Босс

      В самолете Тори сладко спит, облокотившись на свою руку. В Париже ее команде пришлось пережить один неудачный обед, с десяток порывов Чимина уволиться и одну пьянку Тэхена.       Начальник выпил совсем немного, а унесло его как с трех литров водки. Пак честно предложил спать сегодня с Кимом, ибо ему было искренне жаль прощаться с Тори. Утром, вероятнее всего, они бы потеряли весь отель от запаха перегара. Вот только Тэхен отказался спать с Чимином.       — Тогда я иду спать к Чимину, а вы сегодня отдохнете в одиночестве, — Тори с улыбкой забирает из номера пижаму под обиженный пьяный взгляд своего босса. Кажется, что-то идет не по плану, потому что Тэ категорически против спать один.       — Если уйдете, помощник Пак, ни о какой премии речи быть не может, — Ким говорит почти уверенно, лишь слегка заикаясь на половине букв. Чимин на заднем фоне ржет в голос, пока его начальник пытается снять с себя галстук, путается в нем пальцами и просто падает на постель, начиная сладко причмокивать.       Тори смотрит на это зрелище с сомнением, после переводит вопросительный взгляд на Чимина. Парень вздыхает и пожимает плечами.       — Советую спать тут, потому что иначе он чего еще учудит, а раздеть его я помогу, — Пак вздыхает снова и действительно, без лишних слов, помогает разобраться с Тэхеном. Жаль, не совсем так, как Тори это делала в тот момент в своей голове: расчленить, тело сжечь. Можно в кислоте растворить.       — Отличная ночь ждет меня, да? — тихо замечает Тори, когда комнату наполняет внушительный храп. — Люблю своего начальника. Больше жизни…       Чимин смеется, наблюдая за тем, как девушка накидывает тонкое одеяло на Тэхена, который уже обнимает подушку и пускает на нее слюни. Тори подумывает даже о том, что уволиться было бы не такой уж и плохой идеей. Чего уж там…       — Радуйся, что он не на тебя слюни пускает, — делает последний хороший вывод на сегодня Чимин и уходит спать в свой номер.       А утром их всех встречает самолет, в котором Тори сладко спит, а Тэхен, сидящий рядом, тихо скулит от головной боли. Он смотрит на своего заместителя с такой завистью, что она ощущает этот взгляд даже сквозь сон.       — Что еще? — бубнит сонно Тори, отказываясь просыпаться до конца.       — Вы же умная, заместитель Пак. Скажите, что у вас есть что-то от моей головной боли, — голос Тэхена звучит с такой надеждой, что Тори почти прощает его дикий храп, который не давал нормально спать всю ночь. Почти.       — Ага, есть. Но вам я не дам ничего, потому что не надо было храпеть и напиваться так, как будто завтра уже не придется просыпаться, — она фыркает и устраивается удобнее.       Тэхен обиженно сопит и поворачивает голову в сторону своей подчиненной. Его взгляд становится все ощутимее, как будто парень касается пальцами.       — Прекратите, вы вчера не дали мне выспаться, угрожали отсутствием премии, а теперь просите таблетку? — Тори все же открывает глаза и смотрит на мужчину недовольно. — Вам хоть стыдно?!       — Может быть, — уклончиво отвечает босс. — Если только совсем немного.       Чимин сладко спит в кресле у прохода. Тэхен его даже не вспоминает, а Тори лететь с этим надоедой еще часов десять. И это начинает раздражать.       — Если я дам вам таблетку, вы отстанете от меня? Дадите отоспаться?       Ким задумывается на пару минут, неохотно, но кивает.       — Хорошо, я дам вам поспать пару часов, а потом мы обсудим новый контракт с ребятами из Италии.       Тори достаёт из сумки блистер таблеток и сразу предупреждает:       — Три часа, минимум. Лучше четыре. И потом, может быть, если вы не будете весь период моего сна сопеть мне в ухо, мы обсудим ваших итальянцев.       Тэхен кивает и честно обещает не трогать своего заместителя четыре часа. И эти четыре часа становятся самыми сложными в его жизни. Безумно уже хочется высказать уже все свои идеи, а еще попросить Чимина принести кофе. Только Пак не отвечает за кофе в самолете.       Ким честно пытается уснуть, устроить голову на плече своего секретаря. Смотрит на плечо своего заместителя, но понимает, что рисковать чужим сном сейчас никак нельзя. И стоит Тори только открыть глаза через свои законные четыре часа, как она сразу замечает два грустных до боли глаза:       — Что, господин Ким?       — Слава богу! Перейдем к обсуждению…       Невыносимый. Почему Тори выбрала именно его компанию, когда искала себе работу? Почему именно с ним она смотрит в одном направлении, и почему начальник огромного агентства оказался таким нетерпеливым ребенком?       — А сколько вам лет, господин Ким?       — Ему двадцать шесть, — лениво бормочет Чимин и с улыбкой открывает глаза. Ему-то никто не мешал спать.       — О, секретарь Пак, договоритесь с кофе! — тут же находит занятие всем своим сотрудникам в самолете Тэхен.       — Лучше бы спал…