Дайте хоть раз в любви захлебнуться

Спящая гавань залилась поистине божественным золотым сиянием. Этот день вошёл в историю гавани как "День падения Луны". Ночью в тихую земную обитель Моракса постучался почтовый голубь, на его лапке было маленькое, но вполне понятное письмо, написанное несравнимым ни с чем корявым, почти детским почерком: "Дорогой Рекс Ляпис, за долгие годы тайных, поистине пылких чувств я ни разу не видел того хвалебного сияния, о котором говорят все без исключения уста. Я глубоко ранен на чужих землях, больше не могу. Одного лишь прошу, освети мой путь в Преисподню. Твой Аякс." Хладный, бесчувственный взор заискрился прошибающими насквозь чувствами. Моракс знал, однажды служба в Фатуи приведёт Чайльда к поспешному, ужасно раннему концу, так и не дав насладиться самыми важными, радостными юношескими годами - их ни у Чжун Ли, ни у Тартальи никогда не было. Ветер с неприятным стуком распахнул ставни окон, затарабанив ими по фасаду дома, но и это не пошатнуло без того разбитого Чжун Ли. Уголки золотистых глаз ощутимо кололи, человеческие, настоящие чувства и эмоции забились в каменной груди, наполняя узковатые глаза кристально чистыми каплями. Властелин Камня не мог больше медлить, понимая, что скорее всего Аякс уже покинул этот мир, пока летел почтовый голубь. Подойдя к широкому, почти пустому внутри шкафу, консультант бюро распахнул и резные двери, скинув с лица незримую маску смертного. Среди дорогого красного дерева висели громоздкие, струящиеся традиционные одежды, в которых Чжун Ли с незапамятных времён проводил Церемонию Сошествия, обращаясь к народу как горячо любимый Архонт. Рядом безмятежно стоял прославленный ритуальный посох увенчанный металлическими кольцами . Помнилось Мораксу, как ещё пару месяцев назад Аякс с звонким смехом помогал возлюбленному облачаться в тяжёлые одежды, на деле просто лез под руку, чтобы прикоснуться к божеству раньше всех, помять длинные широкие рукава или погреметь посохом, который в конечном счёте в аккурат упал на его бедовую голову. Величественный, властный, переполненный горечью и скорбью Гео Архонт шаг за шагом вышел на широкую улицу Ли Юэ. В такое время здесь никого нет, только если кто-то засиделся в одном из местных ресторанов или пришёл посмотреть на тихое шепчущее море с высоких балконов. Лязг металлических колец друг о друга разрезал незатейливую тишину, нагнетал, длинные тёмные одежды волочились по каменистым дорожкам гавани, висели бесчувственно и траурно - тоже скорбели вместе со своим хозяином. Остановивших на широкой улочке, позади которой удобно разместилась Торговая Гильдия, а впереди - широкая лестница, ведущая вниз, Моракс грозно ударил посохом: по земле пробежалась сильная, пробирающая до костей волна энергии архонта. Раз за разом, начиная особенный ритуал, полудракон стучал по земле, напевая тихую, малопонятную мелодию. Склонив наконечник к земле, божество принялось очерчивать им широкий круг вокруг себя - на земле появлялись один за другим золотистые полосы, подобно причудливым ручьям они растекались по всей гавани, пронизывали камни, прилавки, деревья и дома. Их свет затмевал любые фонари, включённые в городе, равнялся лишь с несравненной силой солнца. Томные губы Чжун Ли плотно сжались, обхватив обеими ладонями посох, мужчина медленно присел на корточки, завершая лишь ему понятную песню. Шум воды, казалось, усиливался, листья песчаных деревьев заголосили в унисон, срываясь с веток и подгоняясь самим ветром в самое сердце гавани, туда, где их ожидал Властелин Камня. Воедино соединился шум воды, ветра, земля громко завопила, пробуждая всё живое, листва кружилась огненным вихрем вокруг архонта, даже в Нефритовом Дворце вновь зажёгся свет. С разъярённым криком, вскинув посох, Моракс взлетел высоко в небо, поднимая за собой ослепительный столб света, разрезающий сами небеса и затмевающий яркостью холодный диск луны. День в ночи заликовал, лёгкие облака завихрились с неожиданным сиянием, впитывая в себя многочисленные его оттенки, по последней воле возлюбленного Властелина Камня освещая его путь на небесный суд. Скатывающиеся с точёного лица слёзы архонта падали чистейшими кор ляписами на гавань, навсегда впечатывая этот день в память жителей Ли Юэ.

***

Моей последней любви.

Я сделал всё, как ты просил, Аякс. И всё же хочется верить, что ты вот-вот вернёшься в гавань, закроешься в своём кабинете и будешь сидеть над поручениями, перебирая скучные для тебя бумаги. Я бы наконец согласился помочь тебе с ними, ведь столько лет видел, как ты от усталости льёшь слёзы, проклиная всё именем Царицы. Но Банк временно закрылся, вызвав ужас у вкладчиков. Действительно самый настоящий Предвестник, несущий бедствия - одна лишь твоя смерть принесла торговцам немало переживаний и страхов за свои деньги. Я не знал, что чья-то смерть может принести мне столько душевного беспокойства и терзаний, хотя когда погибла Гуй Чжун... Все земли скорбели по Архонту Пыли. А теперь горький привкус во рту настиг меня вновь, напоминая каждый день о том, что ты ушёл, забрав за собой долгие и светлые дни, проведённые вместе. Пока помню, я буду записывать все воспоминания с тобой в тетрадь, ведь однажды эрозия настигнет и меня, как настигла когда-то Аждаху, сделав белое чёрным, а чёрное - белым. В гавани тишина. Уважаемая даже мной Нин Гуан обратилась с неформальной беседой ко мне, желая узнать о случившемся той ночью. Но я так и не ответил, сказав, что не желаю аудиенции со смертными ближайшее время. Долгие дни и ночи я безустанно провожу за письменным столом, опуская кисть в чернила, чтобы увековечить нашу историю. Тейват всё ещё непредсказуем, кто знает, когда новый катаклизм настигнет мирные регионы вновь? Я подношу звёздную ракушку к уху, ты часто делал так, слушая голос моря, но теперь из раза в раз я слышу другой голос, твой. Он шепчет мне истории о Снежной, рассказывает о братьях и сестре, о кровопролитных сражениях, ласково смеётся и, прежде чем я положу ракушку на стол, слышу как ты шепчешь мне: "Эй, Чжун Ли, неужели ты спишь? Ха-ах, а говорил, что адепты не нуждаются в отдыхе, хочешь сразиться?". И я, конечно, хочу. Как всё же радостно, что ещё пару лет назад к нам приезжал один из жителей продвинутого Фонтейна и мы успели сделать совместную фотографию. Теперь я храню её, подобно собственному гнозису. Аякс, вот и настал этот день... Долгие столетия я вслушивался в шум воды, заплывал так глубоко, как только мог, чтобы нырнуть, как ты меня учил, и сквозь водную гладь смотреть на то, как расплывается надо мной солнце, небо и облака. Стоит мне задуматься, опускаясь тяжёлой ношей на дно, как словно тысяча пузырей выталкивает меня наружу. Я знаю, что ты бережёшь меня, но больше этого делать не нужно. Подобно Аждахе, я воссоздал из камня нового, но не менее сильного и хорошего архонта для гавани, отдав ему на полноправное владение своё Сердце. Сам же, собрав только самое нужное и ценное, отправился в горы, где наконец встречу вечный покой.

И всё в этом мире смертно, но я по-прежнему слышу твой голос, когда закрываю глаза. Ты шепчешь мне: "Остановись", а я тебе: "Никогда".