Точка кипения

      — Не дергайся так, дома только я и так будет еще аж неделю, — весело хмыкнул Сё, заметив, как Рицу осторожно прислушивается. — Чего-нибудь хочешь?       — Откуда у тебя раны? — проигнорировал вежливое предложение и выпалил Кагеяма, напряженно уставившись в рыжий затылок. Слишком перенервничал, не до гостеприимства.       — И что с твоим телефоном? Сё оглянулся, с иронией изогнул бровь.       — Еще вопросы? Рицу эта ирония нисколько не смутила — вопросы так вопросы. Слишком давно они все-таки знакомы, чтобы его это сбивало с толку, и слишком давно не виделись сейчас, чтобы это могло его отвлечь.       — Почему ты неделю один? С твоей мамой ничего не случилось? И… — на миг замявшись, он отвел глаза. — И почему ты не давал о себе знать все это время? Сузуки наверное где-то минуту молчал с такой задумчивой полуулыбкой, что наткнувшись на нее блуждающим взглядом, Рицу залип. Так и стоял всю эту странную минуту, неловко скосив глаза, и старательно игнорируя тот факт, что не заметить этого Сё ну никак не мог.       — С чего бы начать… — Сузуки прервал тишину так неожиданно, что Кагеяма почти вздрогнул. — Пошли в комнату. Кивнув Рицу на диван, на краешек которого тот послушно опустился, сам Сё остановился напротив и начал неторопливо раскручивать бинт с руки. Сесть он и не подумал, словно опасаясь, что Рицу сразу подскочит и убежит.       — Если вкратце, то я тут был немного занят делами папаши, — ровно начал он, моток за мотком снимая повязку. Кагеяма невольно следил за движением белой ткани, ловя каждое слово. — Какие-то его старые бывшие друзья и знакомые, не участвовавшие в попытке переворота здесь, решили, что он на самом деле попытался их кинуть. И что его заключение и вынужденная работа на правительство — это отмазка. Пришлось помочь ему с ними разобраться, чтобы они не добрались до мамы. Сделав пару шагов в сторону, Сузуки кинул бинты на стол и, вытянув руку, осмотрел чистую кожу.       — То, что ты назвал «ранами» — из последней драки, но тянут они максимум на царапины, — невозмутимо продолжил он. — Просто забыл сразу регенерацию запустить, так устал. Как раз перед этим папаша успел отправить маму подальше на отдых, в качестве извинения за все. И умотал сейчас следом, пользуясь тем, что теперь он… кхм… не заключенный, а как бы работает на правительство. Так что я смог спокойно отоспаться, без маминых нервов, и буду наслаждаться одиночеством еще какое-то время. Что там у тебя еще было?.. Ах да, телефон. Он кивнул Рицу на тумбочку по другую сторону дивана. Кагеяма проследил его взгляд, сначала непонимающе нахмурился, а потом осознал, что за кусок искореженного пластика он видит и удивленно распахнул глаза.       — Это кстати твоя вина, — весело добил его Сё.       — Что это значит? — Рицу озадачился и возмутился одновременно. Сузуки сдвинулся, взял в руки бывший телефон и с ухмылкой продемонстрировал выжженный экран. Кагеяма, разглядев свой образ, не преминул порозоветь.       — Мой телефон спалила именно твоя сила, уж поверь, я тебя ни с кем не перепутаю. А вот как это вышло, надо скорее тебя спросить. Рицу мгновение все так же озадаченно смотрел на телефон, а потом вдруг его озарило — он вспомнил и странный болезненный укол с утра, и непонятно как разряженную батарею. Сё с огромным удовольствием пронаблюдал то, как легкий розовый усилился и перетек в откровенно пунцовый. Рицу сразу же попытался отвернуться, но покрасневшее ухо было видно и так.       — Теперь моя очередь вопросы задавать, согласен? — весело хмыкнул Сё. И шагнул вплотную к Кагеяме, встал так, что его колени почти касались коленей сидящего. Чуть нависая над ним и откровенно блокируя путь к побегу. — Почему ты здесь?       Рицу не знал куда деть глаза и руки. Твердое решение, подкрепленное приступом паники, вдруг резко спасовало, оставив его с красными щеками и звенящей пустотой в голове. Кагеяма знал, зачем и почему пришел. Но знать самому и суметь озвучить оказались принципиально разными вещами…       — Я запереживал, когда позвонил тебе, — выдавил наконец он. Врать смысла не было, он же здесь не за этим, в конце концов. — Испугался, что что-то случилось, когда услышал, что абонента нет в сети.       — Значит, ты мне звонил, — у Сё, внимательно наблюдающего за малейшим движением Рицу, уголки губ невольно расползались. Даже если Кагеяма попытается уйти на попятный, сам факт того, что он пришел, потому что испугался за него, делал Сузуки… счастливым. Как бы глупо это не было.       — Как же так вышло, что ты сам перед этим сжег мой мобильный? И зачем звонил, раз на то пошло?       Кагеяма-младший откровенно замялся. Смотреть на собеседника снизу вверх было не очень удобно, но сейчас он этого неудобства даже не замечал. Сгореть от неловкости он боялся намного больше.       — Мне… Ты мне приснился. И я… окончательно понял, что я так не могу.       Бирюзовые глаза распахнулись чуть сильнее, и Сё не удержался. Его захлестнуло от этого неловкого признания так, что ладонь сама метнулась к лицу, на мгновение закрыв и глаза тоже — сдержаться, спрятаться. Иначе дослушать он не сможет.       Рицу знал, что выражает этот жест Сё, знал, что так он прячет сильные эмоции, словно отгораживаясь от мира. И эта попытка Сузуки отгородиться вдруг придала ему сил, вернула его решимость довести дело до конца. Ему захотелось убрать этот барьер, увидеть всю полноту чувств Сё, и это желание перебило глупый, иррациональный страх остаться отвергнутым. Набрав воздуха, Кагеяма коснулся опущенной руки Сё, провел кончиками пальцев по месту, которое до этого закрывал бинт, сам при этом не отрывая взгляда от второй ладони, закрывающей лицо.       — Я так не могу больше, — тихо повторил он. — Ты смог сделать то, чего не смог сделать никто. Ты сказал мне тогда подумать, и этим заполонил мою голову. Можешь гордиться, ты не только вытеснил из моего разума переживания за брата, ты вытеснил вообще все, я даже заниматься эти дни толком не мог. Пальцы Сё на лице чуть дрогнули, и он посмотрел через них на Рицу.       Кагеяму вдруг пробрала легкая дрожь — от осознания того, насколько же сильно он привык к этому пронизывающему, «бешеному», словами Экубо, взгляду. И насколько сильно ему этого взгляда не хватало… Но больше Сузуки даже не шелохнулся, и Рицу неловко уронил руку на колено.       — Мне надо… Я должен понять, чего ты хочешь от меня. Чтобы знать, как жить дальше.       — Ты знаешь, чего я хочу, Рицу, — Сё снова посмотрел на него сквозь пальцы. А затем вдруг резко подался вперед, наклоняясь над собеседником. Убрав руку от лица, он хлопнул по спинке дивана над плечом парня, опираясь на нее и заодно тем самым окончательно поймав Рицу в ловушку.       — Не делай вид, что не понял меня тогда. Кагеяма несколько секунд как загипнотизированный просто смотрел ему в глаза. В потемневшие глаза, цвета хмурого моря, горького, соленого льда.       — Я понял, Сё, — с трудом сглотнув, выдавил он. И чуть опустил глаза, но наткнулся взглядом на тонкие губы Сузуки и сразу же пожалел об этом. — Я… Я в общем…       — Ты такой храбрый и серьезный, когда дело касается брата, — ехидно прищурил глаза Сё.       Рицу сейчас выводил его из себя самим фактом своего столь близкого присутствия. А еще он кусал губы, отводил блестящий взгляд, краснел и не мог никак выдавить из себя нужных Сузуки слов. Сё пришлось до боли сжать вторую руку, чтобы не прикоснуться к нему раньше времени, не повестись на его прерванное прикосновение.       — И при этом так стесняешься и мямлишь, когда дело касается тебя самого. Ты сам сюда пришел. Я очень терпеливый, но и у меня есть точка кипения. Тебе ли не знать?       — Я не дурак и не собирался прикидываться, будто ничего не слышал и ничего не произошло, — отозвался Рицу и вдруг посмотрел прямо. Покраснел еще сильнее, но взгляд не отвел. — Даже если захотел, не смог бы. Но я не захотел и не хочу, я здесь не для этого.       — А для чего же? — Сузуки чуть прищурил глаза и наклонился еще немного. — Скажи мне, если ты сам готов к тому, что пути назад больше не будет. Кагеяма перевел дыхание, но даже не пошевелился.       — Ты довел меня до моей точки кипения. Теперь я хочу увидеть твою.       — Хорошо, — хищно сверкнул глазами Сё и улыбнулся. У Рицу от этой опасной улыбки аж внутри все узлом завязалось и отказалось развязываться, заставляя только мелко вздрагивать от томительного и тянущего предчувствия. А потом Сузуки поднял вторую руку, запустил пальцы в волосы на затылке Кагеямы и мягко, но решительно потянул, заставляя его чуть откинуть голову. И наклонился еще сильнее, вплотную, при этом не разрывая зрительный контакт.       Его глаза окончательно потемнели, и Рицу показалось, что еще немного и он захлебнется в этой бездонной морской пучине.       — В таком случае теперь ты только мой, — в самые губы твердо сказал Сё. — Надеюсь, тебя это устраивает. Рицу не выдержал его горячего дыхания. Натянутые нервы и так уже звенели как струны, а в груди вместо сердца лупил отбойный молоток. Так что оставшиеся пару сантиметров он преодолел сам, просто слегка качнувшись навстречу, и тем самым давая ответ.       Губы у Сё были такие же горячие как и его дыхание, Рицу аж показалось на миг, что его обожгло. Но Сузуки отодвинуться не дал, вообще больше ни секунды передышки не дал. В первый момент поцелуй еще был осторожный, аккуратный, но Сё действительно не собирался больше давать Рицу поблажек, поэтому почти тут же легко куснул его за нижнюю губу. И, пользуясь вызванным резким вздохом, углубил поцелуй, целиком и полностью захватывая Рицу в свое единоличное владение здесь и сейчас.       Целоваться в такой позе, даже с учётом разницы в росте, конечно же было неудобно, но сам факт этого неудобства разумом Рицу никак не отметился. Просто в какой-то момент он обнаружил, что Сё благополучно сидит у него на коленях, прижимаясь всем телом и не давая отодвинуться крепкой хваткой за шею и плечи. Ладони самого Рицу при этом лежали на спине у Сузуки, прижимая его в ответ. Горячая кожа Сё обжигала сквозь ткань одежды так же сильно, как его дыхание и губы, целовал он так жадно, что заражал этой жаждой и Рицу тоже — хотя ему и казалось до этого, что сильнее гореть человеком просто некуда.       Но, когда Сё вдруг пошевелился и, качнув бедрами, прижался еще плотнее, вызывая до болезненности сладкую судорогу во всем теле, Рицу понял, что ошибался дважды.       — Что ты делаешь? — сумев на миг отодвинуться, прошептал Кагеяма.       — Замолчи, — скомандовал Сё, хватая его за подбородок и притягивая обратно. Пальцы второй руки Сузуки тем временем пробежались по пуговицам рубашки Рицу и скользнули по поясу джинс. — И не вздумай меня останавливать. Тот только крупно вздрогнул всем телом в ответ на движение Сузуки, но останавливать его естественно даже не подумал. Наоборот, сам, уже не стесняясь, запустил ладони под тонкую ткань чужой футболки, проводя кончиками пальцев по горячей коже. И с восторгом ловя ответную короткую дрожь.       А, когда он провел ладонями по спине Сё вниз, заставляя парня выгнуться ему навстречу еще сильнее, у того вдруг вырвался такой тихий вздох-стон, что у Рицу окончательно помутилось в голове. И, высвободив руки, уже он запустил пальцы в колючие рыжие пряди, не давая ни на миг разорваться горячему, откровенно мокрому поцелую. Именно он первым скользнул ладонью по бедру Сё, снова заставив Сузуки совершенно неприличным образом выгнуться. Сам Сё с легкостью отдал инициативу Рицу — какая к черту разница, если жаждой друг друга их обоих плавило одинаково сильно.       От самоконтроля не осталось и следа, обоих прорвало от чувств так, что и поцелуи, и прикосновения стали судорожные, резкие, почти болезненные. Воздуха не хватало обоим категорически, как и сил оторваться друг от друга хоть на мгновение. Единственный раз, когда Кагеяма чуть отвернулся, чтобы хоть немного перевести дыхание, потому что фейерверк в голове и в животе рисковал стать очень уж ярким, кончился тем, что Сё наклонился и укусил его за плечо. Сильно, до отметин на коже, по которым он тут же впрочем мягко прошелся губами, поднявшись по шее. И широко, клыкасто улыбнулся, оценив то, как Рицу вздрогнул всем телом и выпустил сквозь сжатые зубы воздух.       Глаза Сё были совершенно мутные, потемневшие донельзя, и Рицу догадывался, что сам сейчас выглядит нисколько не лучше. Наверное даже хуже, с учетом яркой отметины. Но видеть в этом пьяном взгляде тот факт, что фраза «ты только мой» работает в обе стороны оказалось чертовски приятно. До неприличия приятно. Снова запустив пальцы в волосы Сё, Рицу рывком притянул его обратно к себе.

***

      Хомяк Рицу взял с ладони Рицу поочередно несколько семян и по деловому принялся прятать их за щеки. Затем обнюхал пальцы и собрался было спрятаться в домик, но Кагеяма вытащил из упаковки еще парочку семечек. Хомяк сразу же вскарабкался ему на ладонь и требовательно вытянул лапки. Это выглядело настолько забавно, что Рицу не удержал смешок.       — Не перекорми его, это вредно, — Сё сразу же подал голос с дивана, на котором вольготно вытянулся. — Он у меня старенький уже…       — А ты хорошо о нем заботишься, — Рицу подсадил довольного зверька в клетку и закрепил дверцу. Затем оглянулся на Сузуки. Тот, пристроив на коленях большой блокнот, быстро водил карандашом.       — Ревнуешь? — не поднимая головы, ухмыльнулся он. Кагеяма с усмешкой покачал головой:       — Просто не ожидал, что ты действительно к нему привязан. Думал, это что-то вроде не особо нужного подарка от кого-то.       — Нет, я сам его купил, — тут Сё бросил быстрый взгляд на Рицу, как будто что-то прикинул и вернулся к карандашу, снова усмехнувшись. — Ты на тот момент близко к себе еще не подпускал, и мне надо было куда-то девать излишки заботливости! Рицу криво улыбнулся, не очень понимая, шутка это или на полном серьезе, и шагнул к дивану.       — Что ты делаешь?       — Рисую, — с удивительной готовностью отозвался Сё. И, спустив ноги с сиденья, похлопал по нему рукой.       Кагеяма послушно присел рядом, надеясь про себя, что в очередной раз не покраснел, поскольку без волнения на проклятую мебель смотреть не мог.       Впрочем, он вообще был уверен, что после сегодняшнего дня у него возникнут явные проблемы с кровообращением, поскольку краска с лица сходить практически отказывалась — слишком уж его смущала сложившаяся ситуация. Не то чтобы ему не понравилось то, что недавно произошло в комнате на этом чертовом диване, но к такому быстрому развитию событий он изначально готов не был.       Но стоило перевести взгляд на блокнот Сё и мысли мгновенно сменили направление — на листе был изображен Рицу, кормящий хомяка. Короткие быстрые штрихи выглядели грубовато, но все равно было вполне узнаваемо.       — Это правда только набросок, — сообщил ему Сузуки, отложив карандаш. — Потом доработаю, если не забуду.       — Даже так выглядит здорово, — искренне отозвался Рицу. — Можно посмотреть?..       — Конечно, — Сё вручил ему блокнот, а сам встал и потянулся. Край футболки задрался, открывая полоску кожи на животе, и Рицу сразу же отвел взгляд. — Пойду пока чайник поставлю. Ты же тоже не ел еще ничего? И засмеялся с удивленного лица Кагеямы — тот про завтрак даже не вспомнил, пока Сё об этом не заговорил.       Впрочем, когда Сузуки ушел на кухню, Рицу принялся аккуратно листать альбом и про голод сразу же обратно забыл. Альбом был заполнен только наполовину, и большая часть рисунков представляла из себя такие же простые наброски. Но за незамысловатыми линиями хорошо угадывалось кто или что на изображениях, так что Рицу, пускай сам ничего в рисовании не смыслил, быстро про себя решил, что Сё явно талантлив. Содержимое правда его все равно в очередной раз смутило — почти половина листов была заполнена только его портретами. Где-то просто зарисовки лица с разными эмоциями, где-то в полный рост, где-то вообще в движении. Остальное были рисунки с хомяком, какие-то пейзажи и редкие наброски симпатичной женщины — видимо мамы Сё. Долистав до начала альбома, Кагеяма снова замер. Первый рисунок, судя по сильно посветлевшим линиям, был достаточно старый. На нем тоже был он — утопающий в подушке, с забинтованными руками, головой и тонкой трубкой капельницы.       На кухне чем-то звякнул Сузуки, и Рицу решительно поднялся с дивана. Сё так самозабвенно и увлеченно собирал бутерброды — выглядело это, будто он пытался сложить в них все содержимое холодильника, — что на Кагеяму сразу не отреагировал. Рицу минуту понаблюдал за ним и все-таки решил спросить прямо.       — Ты был тогда в больнице? — негромко подал голос он. — Четыре года назад. Сузуки забавно попытался сдуть прядь волос, упавшую на глаза и вопросительно оглянулся. Но, увидев собственный рисунок, понимающе хмыкнул и вернулся к своему занятию:       — Был. Я тебя тогда в больницу и унес. На несколько мгновений воцарилась тишина, но, поймав удивленный взгляд Рицу, Сё продолжил.       — Папаша мой, по указанию сверху, честно попытался остановить твоего бушующего братца, но только сам получил. Я сдал его в руки матери и прошелся по следам разрушений, собираясь чисто посмотреть что и как. А нашел тебя. Отнес тебя к докторам, благо к тому моменту все утихло, и, пока не сказали, что ты только выглядишь так плохо, посидел с тобой. Долго потом рисовать не мог, кстати.       — Почему? — глупо спросил Рицу, не зная как реагировать на полученную информацию. — И почему ты мне тогда ничего не сказал?       — Стыдно было, — совершенно спокойно отозвался Сё, отвечая на оба вопроса. — Что пока я возился с моим бестолковым отцом, ты пострадал. Хотя я и понимал, что не смог бы не остановить твоего старшего, не отговорить от попытки это сделать тебя. Разве что тебя вырубить, но стал бы ты после этого со мной разговаривать?       — Не стал бы, — Кагеяма механически кивнул и снова посмотрел на рисунок. Сё широко улыбнулся и отвернулся к шкафу с чашками.       — То-то и оно. Не люблю ощущение бессилия. Рицу на автомате закрыл альбом и пристроил его на краешек стола, а сам замер, молча уставившись в спину Сузуки.       Он попытался себе представить, как все это выглядело глазами Сё — картина выходила максимально безрадостная. Сузуки действительно не смог бы его отговорить от попытки, он действительно не смог бы остановить Шигео сам, как не смог его отец. Если рассуждать максимально откровенно, то и Рицу изначально был обречен на поражение, пускай признавать это было не очень приятно. В общем история получалась невеселая, даже с учетом прошедшего времени. А ведь четыре года прошло.       — Это было четыре года назад, — повторил вслух Рицу. Сузуки никак не отреагировал, спокойно потянулся за чайником, и Рицу отследил его движение взглядом, отмечая как слегка напряглись плечи, шевельнулись острые лопатки под тканью футболки.       Коснуться захотелось неимоверно, несмотря на бурление беспокойных мыслей, и Кагеяма не стал сдерживать это желание. Шагнул вперед, прижался со спины, скрещивая руки на жестком как доска животе. Сё весь был такой — острые локти, твердые мышцы, колючие волосы, ледяной взгляд, горячая кожа. Но Рицу помнил и мягкие прикосновения, и рваные, сливающиеся выдохи, и румянец на коже — конечно намного меньший, чем у него, но все-таки… И от этого обнимать его было почему-то еще приятнее.       — Сё, — тихо позвал он, заглядывая через плечо в лицо рыжему. — Как давно… Как давно я тебе… нравлюсь? Сузуки с иронией покосился на Рицу и неторопливо залил заварочный чайник кипятком — даже рука не дрогнула.       — Дай подумать… — с улыбкой протянул он. — Нравишься с первой встречи, то есть где-то четыре с половиной года. А вот влюблен я в тебя… хм… года четыре? Кагеяма наклонил голову, прижимаясь щекой к плечу Сё.       — Как ты столько выдержал?.. — едва слышно пробормотал он. — Ты довел меня до края почти за месяц, а сам ждал четыре года? Сузуки спокойно отодвинул емкости с горячей водой подальше, переставил чашки, и потом вдруг поймал Рицу за прядь челки, фиксируя его положение. А сам повернул голову и коснулся губами уха Кагеямы.       — Во-первых, — тихо и проникновенно сказал он замершему парню. — Сегодняшний день и этот момент стоили всех лет ожидания. И, если ты попытаешься со мной поспорить, я откушу тебе ухо. А во-вторых, ты снова себе что-то надумываешь. И таки укусил, не сильно, но ощутимо прихватив край уха Рицу зубами, одновременно отпуская его волосы. Кагеяма дернулся, отодвинулся и, уже привычно зардевшись, спрятал место укуса под ладонью.       — Я даже не пытался спорить… — вяло возмутился он.       — Это профилактика, — широко улыбнулся Сё, разворачиваясь к Рицу. — Если тебя не отвлечь, ты сейчас понапридумываешь тут такого, что я стану главным мучеником века. Кагеяма закусил губу, несколько секунд просто посмотрел на Сё, но как ему возразить так и не придумал. Так что просто вздохнул, мысленно смиряясь с правотой Сё, и наклонился к нему, с удовольствием отмечая, как тот потянулся навстречу. Спустя несколько минут Рицу отодвинулся, пытаясь перевести дыхание, и вдруг замер, растерянно глянул на Сузуки — он резко вспомнил, какой сегодня день.       — Мне нравится, когда ты так виновато смотришь, — мгновенно отреагировал Сё, сцепив руки на спине Кагеямы. — Но я предпочитаю знать причину. Рицу в ответ вздохнул и поморщился, несколько опасаясь реакции:       — Дело в том, что у… моего брата день рождения, и мне надо придумать что-нибудь ему в подарок. Сузуки молча изогнул одну бровь, старательно при этом пряча улыбку, и Рицу сразу слегка занервничал под прицелом бирюзовых глаз.       — Между прочим я забыл про него из-за тебя, поскольку думать больше ни о чем не мог. Так что отчасти это твоя вина.       — Хорошо, — легко согласился Сё, вызвав удивленный взгляд. — Я не собирался никуда выходить, но мне в любом случае нужен новый телефон. Но тебе придется убедить меня, что обо мне ты правда думаешь больше. У Кагеямы снова сбилось дыхание, но он постарался не подать виду, только заинтересованно наклонил голову:       — А до этого доказательства было мало? Сё прищурился и заулыбался так лукаво, что попытка держать себя в руках провалилась с треском.       — Конечно мало. Разве ж таких вещей бывает много? Рицу просто сдался рыжему провокатору, сопротивляться которому в принципе не хотелось. И, когда Сё обхватил его за шею, сам с готовностью наклонил голову.       Вернувшись домой, Рицу с удивлением узнал, что родители совершенно не заметили его ухода. Он даже озадаченно попытался припомнить — как же он так уходил, что вообще никто не знал, что его не было большую часть дня.       Но следом за ним вернулся из города Шигео, и все внимание сразу же переключилось на именинника. Сначала правда в основном потому, что он вернулся в явно новой рубашке дурацкой яркой расцветки.       — Это подарок Цубоми, — на все вопросы родителей пояснил Шигео. — После встречи с ней, я был у учителя и… немного испачкался в общем. Пришлось сразу обновить. При этом он так улыбался, что у Рицу пришло на ум только глупое сравнение с очень сытым котом.       Уже совсем поздним вечером, попытавшись уснуть, Рицу понял, что сна нет ни в одном глазу. С момента расставания с Сё его переполняло странной щекочущей энергией, которая никак не могла найти выхода. Он даже с легкостью перерешал все задания, на которых сломал голову накануне, и это при том, что Сузуки почти непрерывно заваливал его сообщениями с новенького мобильного. И сейчас, стоило Рицу закрыть глаза, как в голове сразу всплывали разрозненные картины сумбурного дня — как приличные, так и не очень. Сев, Кагеяма-младший вздохнул, покосился на замолчавший после десятка, наверное, пожеланий спокойной ночи телефон. И решительно отодвинул ставшее вдруг душным одеяло.       Шигео, как он и надеялся, еще не спал. Когда Рицу, постучав, сунул голову в дверь, он сидел на краю разложенного футона еще со светом. И с таким удивительно трепетным выражением на лице смотрел на экран своего мобильного, что Рицу только покачал головой — таким счастливым своего брата он ни разу не видел. Мелькнувшую мысль, что пятнадцать минут назад он сам выглядел таким же ненормальным, парень старательно отогнал.       — Полагаю, у вас с учителем все срослось? — осторожно спросил Кагеяма-младший на вопросительный взгляд брата. Шигео снова улыбнулся своей новой, незнакомой Рицу, улыбкой и чуть прикрыл глаза.       — Я смог наконец сказать ему, — мягко отозвался он и кивнул брату на футон. — Признаться. А он признался мне. Мне кажется, это самый лучший день в моей жизни.       — Надеюсь, что нет и дальше будет только лучше, — Рицу вздохнул и послушно присел на одеяло. И чуть поморщился. — Мне никогда не нравился Рейген. Но ты явно счастлив, так что… Шигео снова улыбнулся и наклонил вбок голову:       — Ты выглядишь не менее счастливым. У тебя тоже все получилось?       — Можно сказать и так, — Рицу фыркнул. — Мне все так странно сейчас. Меня прямо переполняет незнакомыми мне чувствами, и я не знаю, что с этим делать.       — Понимаю, — Моб взъерошил себе челку и покивал. — Но главное, чтобы эти чувства радовали тебя. Закусив губу, Рицу почти полминуты думал. Но воспоминания о такой неожиданной стороне Сё, что открылась ему сегодня, не приносили дискомфорта. Наоборот — только тепло от осознания, что этот хитрый и осторожный парень полностью ему доверяет.       — Я вижу, — снова заулыбался Шигео. — И я очень рад за тебя, брат.       — А как я буду рад за вас обоих, — ехидно захихикал голос Экубо. Сам дух появился в воздухе через пару секунд. — Когда вы сообщите о выборе своих избранников родителям. Вот тут я за всех порадуюсь! Рицу сразу же напрягся и, нахмурившись, покосился на Экубо. Но Шигео остался непоколебим в своем настроении — запрокинув голову, чтобы посмотреть прямо на духа, широко улыбнулся конкретно ему.       — Все будет в порядке, — уверенности в его голосе успешно хватило на двоих. — Они поймут. Мама и папа очень хорошие сами по себе, а значит не станут нас осуждать за выбор, который мы не можем сами изменить.       — Ну ладно, ладно, — все равно похмыкал Экубо. — Как скажешь! Эх, вас и не подразнить теперь, совсем вы не смешные стали!       — Теперь то ты нас покинешь? — наигранно поднял бровь Рицу.       — И не подумаю! — отрезал дух. — Чтобы я самовольно ушел из дома двух сильных эсперов? Да никогда! Шигео на это только рассмеялся, но тут у него тихонько звякнул телефон, и ему мгновенно стало не до того. Так что, пожелав брату спокойной ночи, Рицу побрел к себе. Бурление эмоций внутри чуть поутихло, стоило ему поделиться своим счастьем с братом, но на его место вдруг пришло совершенно дурацкое желание увидеть Сё. Ни попытка его подавить, ни довод, что они расстались буквально несколько часов назад, продведя только вдвоем большую часть дня, ни тот факт, что это само по себе довольно глупо — ничего унять это чувство не помогло. Но шагнув в свою комнату, Рицу неверяще замер. А потом поспешил закрыть дверь, в том числе на щеколду.       Яркие глаза даже в темноте было видно так хорошо, словно зрачки светились.       — Ты что тут делаешь? — чуть осипшим голосом спросил Рицу.       — Тебя жду, — весело фыркнул Сё, вольготно устроившийся на его футоне. — Я вдруг понял, что успел соскучиться, решил заскочить, а ты тут с братцем пообщаться решил! Тихо рассмеявшись, Рицу подошел к своей постели и хотел было устроиться на краю. Но его вдруг не сильно, но неожиданно дернуло вперед, и он почти завалился на Сузуки. Рыжий с довольным смешком тут же обвил его руками, сцепил пальцы на пояснице и тепло выдохнул в подбородок.       — Попался.       — Да уж давно попался, судя по всему, — фыркнул Кагеяма. От довольной ухмылки Сё его изнутри обдало горячей волной.       Когда они разошлись, слабый голос сомнений так или иначе попытался дать о себе знать. Шигео был стопроцентно счастлив, будучи уверенным в своих чувствах и чувствах любимого человека. Для Рицу же все произошло слишком быстро, стремительно, так что он мог только брату позавидовать. Но сейчас, когда Сузуки, коротко и быстро несколько раз его поцеловав, с ворчанием на тему слишком маленьких футонов, устроился рядом, Рицу поймал себя на том, что происходящее ему кажется настолько правильным, насколько это вообще возможно. Ощущение горячего тела под боком, острый локоть, прижатый к животу, яркие глаза, которые так трудно теперь сравнивать со льдом, — все это здесь и сейчас казалось необычайно драгоценным и правильным.       — Нам завтра в школу, — тихо напомнил Кагеяма, когда Сё, пристроив голову у него на плече, коснулся его виска губами.       — Я помню. Разбудишь, как встанешь сам, и я сразу уйду… — мурлычаще отозвался Сузуки. И, подумав, чуть более серьезно добавил. — Но, если ты скажешь не мешать, я уйду сейчас. Ну как сейчас — полчасика с тобой полежу, ладно? Вздохнув, Рицу подумал, что выспаться не удастся, как он и предсказывал. Правда он думал, что причина будет скорее в его собственных переживаниях о рыжем провокаторе, а не личное явление оного, но так получалось даже лучше. Приятнее точно. Уткнувшись носом в колючие волосы, Рицу покрепче обнял незваного гостя.       — Оставайся до утра, я разбужу.