Make it right

Честно говоря, Гарри никогда не был тусовщиком, он вообще не любил шумные места. Несмотря на то, что еще со школьного возраста по большей части его окружали друзья и знакомые, любящие собраться большой компанией и, например, выпить вместе, а, возможно, и сходить в какой-нибудь клуб или бар, сам он был крайне редким гостем на подобных мероприятиях. В клубах и вовсе никогда не бывал. Его особо не привлекала перспектива находиться среди кучи прожекторов, слепящих глаза; потных тел, трущихся друг о друга в неком подобии танца; сальных взглядов от посетителей клуба, по которым сразу понятно, что они находятся в поиске «жертвы» на вечер. Не хотелось потом еще целый день провести с гудящей от шума в ушах головой. Он также не был особо любителем алкоголя, а на домашних вечеринках, на которых оказывался в лучшем случае раз в полгода, он прекрасно проводил время с бокалом сока или газировки, которыми остальные лишь разбавляли более крепкие напитки. В общем, подобная атмосфера просто не для него. Бывая на подобных мероприятиях, он не оставался без внимания, в том числе и из-за того, что отказывался от алкоголя и прочих предлагаемых способов расслабиться и повеселиться. Он просто не видел в этом смысла, ведь он и так способен расслабиться и повеселиться, не используя при этом стимулирующих настроение веществ. Разумеется, не обходилось без тех, кто думали, что он не пьет из-за проблем со здоровьем, — для них это будто единственно возможная причина для того, чтобы не заливать в себя алкоголь. Несомненно, не обходилось без тех, кто настаивал на том, чтобы он выпил, — они уже чуть ли не подливали алкоголь в его стакан. Ну, и куда же без тех, кто до лопнувших капилляров в глазах, и чуть ли не с пеной у рта, пытался доказать ему, что это он какой-то неправильный и странный, а не все здесь собравшиеся, что это он не расслабляется и не развлекается по-настоящему? Без внимания он не оставался и потому, что несмотря на все это, он был душой компании: он придумывал и вечно откуда-то доставал всякие игры, мог поддержать и завести практически любой разговор, с азартом наблюдал за теми, кто играл в приставку, иногда даже присоединяясь к ним, хотя делал это совершенно неумело. Но он быстро выматывался, точнее нет, он не уставал как-то физически, ему просто-напросто надоедали все эти люди, все их разговоры. Надоедало, что ему постоянно пытаются навязать чувство того, что он здесь белая ворона. Именно поэтому так называемые вечеринки он покидал одним из первых. Не забывая, конечно же, увести с собой друга, который непонятно зачем его сюда затащил. Маттео — для друзей просто Тео — был его давним другом и единственным человеком, который хитровыдуманными способами умудрялся затащить его в шумные компании и в непонятные места. Последний случай на одной такой тусовке стал последней каплей в чаше «я не хожу на тупые вечеринки», и он пообещал себе, что больше на уговоры друга он поддаваться не будет. Они как обычно весело проводили время (как это и бывало всегда в первые 2-3 часа), затем он начал ощущать неприятные взгляды от одного из гостей, к этим неприятным взглядам постепенно добавились сальные шуточки в его сторону и грязные заигрывания, к шуточкам и заигрываниям добавились «случайные» прикосновения, после которых единственным желанием было оттереть их с кожи металлической мочалкой. Апогеем всего стали откровенные приставания и его облапанное противными ручищами тело. Он просто пошел с одним из более-менее приятных и знакомых ему в этой квартире людей в соседнюю комнату поиграть в приставку. Спустя какое-то время тот самый знакомый отлучился на кухню, находящуюся за стеной, за новой дозой алкоголя. Через минуту одиночной игры и беспорядочного щелканья по клавишам джойстика, он понял, что находится в комнате не один. Что самое странное — он услышал щелчок закрывающегося замка. — Вы что, ебанутые совсем?! Неужели вы не слышали моих криков за стеной в гребаной ОДНОКОМНАТНОЙ квартире с чуть ли не картонными стенами? — заорал в гневе Гарри, которому спустя только минуты четыре удалось выбраться из запертой комнаты. Бегающим взглядом, полным ярости, он оглядел всех сидящих на кухне. — Эй, чувак, успоко-ойся, — попытался разрядить обстановку хозяин квартиры, — ты чего так разорался?! Не шуми, ничего такого ведь не произошло. Мы вообще, честно говоря, думали, что это какой-то прикол у вас с ним. — Какие, по-твоему у нас могут быть приколы, когда этот придурок закрылся со мной в комнате, не давая мне выйти оттуда, и все это время я звал на помощь?! И ты еще смеешь обвинять меня в излишней громкости? Все будто слегка протрезвели и на Гарри смотрели пять крайне удивленных пар глаз. Он смотрел на них в ответ понемногу осознавая произошедшее, чувство отвращения к каждому здесь накрыло его волной, забирающей с собой бывшие до этого капли уважения к этим людям. Единственное, что он сейчас испытывал — гнев, отвращение и непреодолимое желание расплакаться прямо на месте от нахлынувших эмоций. Благо, это было лето, и быстро надев свои кеды, не забывая послать куда подальше всех и каждого, он покинул это место. Но больше всего его задело поведение собственного Тео, в глазах которого хотя бы проскальзывало чувство вины, но ничем не отличалось от остальных. Он также как и все прекрасно видел, как тот придурок заходил в комнату, отчетливо слышал его просьбы о помощи. И даже, блять, не удосужился пойти за ним сейчас. Не нужно и говорить, как гадко он себя чувствовал. Ему было противно даже подумать о том, что было бы, если бы его крики и слабые удары не заставили того придурка задуматься о том, что он делает. Он, видимо, на мгновение протрезвел и понял, что происходит, после чего просто в одно мгновение отпустил Гарри и позволил покинуть ту комнату. Разумеется, на следующий день Тео доставал его звонками с самого утра. Хотя обычно после своих попоек он спит, как минимум, до обеда. Видимо, чувство вины сильнее желания выспаться. Пропустив первые несколько звонков, Гарри все же сдался и взял трубку: — Даю тебе минуту. — Гарри, то, что я натворил — это пиздец, я полностью согласен с тем, что ты сейчас, возможно, ненавидишь меня. — Сорок восемь секунд, — сказал Гарри, взглянув на счетчик продолжительности их разговора. — Прости меня, пожалуйста, я очень сильно накосячил. Проси все, что угодно, только прости. Хочешь, я изобью каждого, кто был там?! — В таком случае, начни с себя. — Гарри, брось, я правда виноват и раскаиваюсь, — жалобно протянул его друг, хотя голос его источал серьезность. — Маттео, ты прекрасно знаешь, что ничего мне от тебя не… — Черт, нет, даже не смей называть меня полным именем! — перебил его Тео, — последний раз, когда ты так делал, заставил меня чуть ли не закодироваться. Мы не общались неделю! — Знаешь, мне абсолютно наплевать на то, как и с кем ты проводишь свое свободное время. Просто не втягивай меня больше. — Я же знаю, что это не так, и что ты беспокоишься обо мне, — перебил его Тео. — Не можешь не. — Советую тебе перестать этим пользоваться, Тео. Честно говоря, меня порядком заебало твое отношение ко мне. Давай ты найдешь себе другого спасателя твоей задницы из передряг, в которые встреваешь на вот таких вот тусовках? Да и вообще, я не понимаю, чего ты привязался ко мне и вечно хочешь затащить с собой? Я же не девушка, которая не отпускает тебя на вечеринку и тебе приходится взять ее с собой, чтобы она не закатывала истерики. Иди куда хочешь и с кем хочешь, только сам, без меня. — Гарри, все, я обещаю, что такого больше не повторится. Честно говоря, то, что произошло вчера заставило меня о многом задуматься. Я не хочу потерять из своей жизни тебя, — единственного человека, который всегда со мной и на моей стороне, что бы я ни натворил. — Тогда скажи мне, что за херня вчера была, неужели ты был настолько пьян? — На самом деле я просто подумал, что было бы неплохо подыскать тебе кого-нибудь. А учитывая, что тебе нравятся парни, я подумал, что Дэнни был бы отличным вариантом. — Ты это сейчас серьезно?! — кричит Гарри в трубку. — Гарри, я правда хотел как лучше, я хотел, чтобы вы познакомились, пообщались, я даже не думал, что все так получится. Мне очень, очень жаль. — Нет, погоди, ты серьезно подумал, что встретить какого-то пьяного придурка у кого-то на квартире и перепихнуться с ним там — моя влажная мечта? Знаешь, в таком случае ты просто полнейший недоумок. Если мне нравятся парни — это не значит, что мне может понравиться первый встречный. Да и вообще не помню, что когда я делился с тобой таким откровенным фактом о себе, я где-то упоминал, что нахожусь в активном поиске. Мне сейчас не нужны отношения, а такие — и подавно, заруби это себе на носу, сваха недоделанная. Гарри бросил трубку. Ему просто не хотелось продолжать разговор. Он действительно верит в то, что Тео не хотел сделать ему ничего плохого. Но то, как его друг периодически тупит, — заставляет его начинать бояться, потому что неизвестно к чему его больная фантазия и невообразимые идеи еще могут привести. Гарри действительно, как и пообещал себе, больше ни разу не ходил с Тео на такие «сходки». Благо, его друг все прекрасно понял и больше никогда не уговаривал. Через какое-то время Гарри заметил, что похождения Тео стали реже, а потом и вовсе сошли на нет. Как оказалось, на вступительных экзаменах в университет он познакомился с парнем и вот уже около месяца они встречаются. Гарри был немного удивлен, потому что раньше его друг встречался только с девушками и ему даже в голову не приходило, что его может привлечь парень. Но, как оказалось, может. И, судя по всему, Тео занимал далеко не активную позицию в этих отношениях.