Немного о выборе

Катакомбы тихо шелестели: крыльями летучих мышей, взбудораженных движением и вспышками магии, негромким скрежетом камней, срывающихся вниз и с хлопком падающих в воду. В темноте невольно стараешься идти ближе к попутчику – конечно, если ты идешь не один. В темноте незаметно то, что так резко бросается в глаза… В такие моменты она часто вспоминает о замке, в котором выросла. Величественное строение, полное света и красоты, буквально пропитанное историей её славных предков. Каково там теперь? Всего около часа назад она, Мелиса, встретила на улице отчаявшуюся девушку… Ладно, немного растерянную девушку. Назвать Линду отчаявшейся как-то не поворачивался язык: меньше всего она казалось таковой, когда тащила опешившую Мелису в логово бандитов – именно так в понимании это сумасшедшей девчонки выглядела «операция с участием героя». Только что, пару минут назад, она бросилась вниз, в небольшое озеро… наполненное сточными водами. Увы, об этом не давал забыть стойкий запах, который, Мелиса в этом почти не сомневалась, Джаспер будет выводить на протяжении как минимум недели, беспрестанно жалуясь на небрежность хозяйки «в отношении одежды». Будто при её образе жизни есть хоть какая-то возможность следить за одеждой! Ровно до этого рокового падения все шло как обычно: похищение, выкуп, бандиты, драка, вызволение чужого жениха… и Эллиот. Вынырнув из смердящей воды, Мелиса даже опешила на миг, полагая, что человек сидящий возле небольшой кучки мусора – товарищ её детских игр и первая любовь – ей привиделся. Результат недоедания и больших нагрузок – да чего угодно! Однако вот он поднял голову, и уже точно не было никаких сомнений в том, что он ей не привиделся. Уж его-то голос она бы не спутала ни с чьим другим: - Это ты? Я думал, что больше никогда тебя не увижу… - Нужно выбираться отсюда,- все, что смогла сказать она в ответ. … После знаменательного побега из замка под покровом ночи она успела побывать во многих пещерах, однако так и не смогла до конца побороть внутренний трепет, возникающий из-за отсутствия солнца и не стихающего ощущения опасности. По мере того, как сходило ошеломление от встречи, его место заняло понимание, что Эллиот и есть жених Линды. Мелиса была даже немного удивилась, что эта мысль принимается ею с таким спокойствием. - Когда ты ушла из замка…- первым не выдерживает он, прерывая молчание. Мелиса слушает молча, рассеянно кивая – мысли её далеко. - …И я… почувствовал себя таким счастливым! Это было ужасно, ведь те люди погибли из-за меня… Она рассеянно говорит какие-то утешающие слова, и он удовлетворенно замолкает. В голове шумит, словно на море во время прилива, но её занимает всего одна мысль: ведь в тот роковой день выбор выпал на её долю! Кажется удивительным, что она утешает его, а не наоборот. Пес подает голос, злобно рыча на что-то впереди, в руке мгновенно оказывается оружие… Спустя несколько минут маленькие толстые тела хоббов уже неподвижно лежат на полу пещеры. Мелиса оборачивается, чтобы окликнуть спутника, но слова повисают в воздухе. Она кивком головы указывает идти за собой, чувствует, как ноги несут её вперед. Рывком расстегивает верхнюю пуговицу: странно чувство удушья сдавливает шею. Почему этот восхищенный взгляд так сбил её с толку? Она видела его и раньше, столько раз, и не чувствовала ничего подобного. Сказать по правде, ей это даже нравилось: восхищение в глазах этого красивого юноши так сладко играло на струнах её сердца. Но сейчас этот взгляд вызывает всего лишь чувство жгучего стыда: она уже начинает понимать, какова цена величия. Невольно в памяти всплывают слова Логана: «Наивными идеалистами так легко управлять…». Его задумчивый вид и рассеянный взгляд, обращенные на Эллиота, тогда не на шутку разозлили Мелису… Они еще долго идут по извилистым тоннелям коллектора, изредка обмениваясь репликами. Голос Эллиота, такой знакомый, звучит как и прежде мягко и ласково, его слова… можно подумать, что они расстались вчера. Только настойчиво пульсирует мысль: разве он не чужой жених? И кажется удивительным, как причудливо переплетаются человеческие судьбы. Можно ли вообще их распутать, не причиняя боли – или единственный выход, это разрубить чертов узел, как некогда сделал другой герой? Вот только Мелиса до смерти устала калечить чужие жизни, делать выбор, от которого пострадают другие. И решение приходит как-то само собой: на этот раз она оставит выбор за кем-то другим, кем-то кто действительно должен его сделать. Снова подает голос пес: на этот раз его лай звучит радостно. Дорога ведет выше, и вскоре впереди появляются контуры двери… - Подожди! Она останавливается, прикрывая глаза: «Молчи, ради всего святого, только молчи!» - Прежде чем мы войдем в эту дверь, - начинает Эллиот, и она оборачивается к нему, уже полностью владея лицом. - Линда самая… - он вдруг осознает, что говорит и быстро поправляет себя,- хорошо… вторая по счету самая потрясающая женщина, которую я когда-либо встречал. Впервые после твоего ухода я почувствовал что-то. Она в одиночку,- он угрожающе выставляет палец, словно в чем-то обвиняя Мелису,- управляет приютом. Работать с ней было так… так правильно после стольких лет безделья в замке. И постепенно это стало чем-то большим, чем совместной работой,- он замолкает, видимо не находя слов, пока не восклицает: - Это безумие! Я стою перед тобой, изливая душу, а ты так и не сказала не слова! Разве ты не хочешь обнять меня и сказать: «Поступи правильно» или поцеловать – и не отпускать никогда больше?! Поначалу она опешила, а затем едва сдержалась, чтобы не зааплодировать. «Как у тебя это получается, Эллиот? Почему и на этот раз выбор остается за мной?» На мгновение, всего на мгновение, она поддалась соблазну подойти ближе и одним поцелуем превратить в ничто время разлуки. Но тут же услужливое воображение нарисовало продолжение: она и Эллиот, почему-то возле приюта Линды. Слова расплываются в сознании, и только один вопрос звучит достаточно ясно: «Ты ни о чем не хочешь меня попросить?». Мелиса садиться на одно колено, на её ладони поблескивает кольцо, а Эллиот хлопает в ладони, повторяя, как он счастлив. Мелиса чуть не поморщилась: слишком уж комично выглядела эта картина. Пожалуй, даже Эллиот не опустился бы до такого... Девушка медлит, и её обволакивает волнующее ощущение неизвестности. Кажется, будто сама Мелиса не знает, какие слова сейчас вырвутся из её уст: - Я собираюсь начать войну, в которой вряд ли выживу, Эллиот… - наконец произносит она. Лицо юноши вытягивается, едва он понимает о чем идет речь. Выражение обиженного ребенка держится на нем всего мгновение, и, обнимая, уже только по-дружески, Мелису, Эллиот выглядит скорее задумчивым, чем расстроенным. Возвращая объятья Мелиса точно знает, что мелькнувшее в его глазах облегчение ей не привиделось. - Да… я понимаю. Я люблю тебя. Спустя несколько минут она уже стоит на крыльце ветхого дома в одном из самых «нищих» кварталов королевства. Где-то за спиной остались Линда и Эллиот… а вместе с ним её детство, чистая юностью, сверкающий замок и фантазии о героическом будущем. Мелиса позволила себе лишь едва улыбнуться, когда уходя расслышала, как юноша повторил слова, которые мгновения ранее адресовал ей самой. Удивительно, как легко они ему даются. Пока она чувствует только легкую горечь, но знает, вскоре оно сменится облегчением. Ей очень хочется в это верить. Она щурится от яркого солнца. Уже раннее утро, и день только разгорается, наполняя жизнью даже этот, печальный для многих, район.