My loverboy

      Минхо после лайва не отпускала мысль об этих злосчастных стрингах. Недавно группа весело отпраздновала своё пятилетие, парни вышли в эфир, где полтора часа смеялись и как обычно хаотично себя вели. Было озвучено много шуток из чата фанатов, ещё больше заскринено и отправлено в их общую беседу, но только одна-единственная зацепила Минхо так, что он не мог успокоиться. Грёбаный Чанбин и его привычка ржать со всякой чуши, грёбаный Хёнджин, оправдывающийся, что на нём были боксеры, и грёбаное его красное от смущения лицо. Минхо сдержанно посмеялся тогда, сидя рядом с умирающими от смеха Чаном и Джисоном, и попытался отвлечься, но ничего не вышло. Промучившись весь день со своими фантазиями, он всё-таки не сдержался и нашёл эти стринги в интернет-магазине. Он даже готов был сам поехать за ними в бутик, рискуя быть замеченным и опозоренным, но, к счастью, у них оказалась доступна быстрая доставка день в день.       Спустя несколько дней, вечером после очередного концерта и совместного ужина в ресторане отеля, группа разошлась по номерам, договариваясь встретиться через пару часов у Хёнджина в номере, так как он был самым просторным. Они хотели поиграть в приставку или посмотреть фильм, валяясь друг на друге и обнимаясь. У них редко одновременно совпадало желание провести время вместе, особенно после такого насыщенного дня. Минхо, как и остальные, быстро попрощался с менеджерами и свернул к себе в номер. Как только за ним захлопнулась дверь, он скинул сумку, даже не разбирая, разделся и побежал в душ. Он не хотел терять ни минуты драгоценного времени перед общим сбором, желая осуществить свою задумку как можно скорее. Быстро сполоснувшись, он переоделся в домашние треники и футболку, забрал спрятанную в сейфе покупку и чуть ли не бегом пошёл к Хёнджину в номер. Тот всё ещё был в душе, что очень играло на руку. Минхо тихо прокрался в ванну, вытащил аккуратно сложенные трусы из пакета и положил рядом с раковиной, надеясь, что парень не разозлится, сделает правильный выбор и наденет их. Осталось только подождать.       Хёнджин, закончив водные процедуры, вышел из душа. Капли воды стекали по его бронзовой коже, которая красиво покрылась мурашками от прохлады. Он потянулся за полотенцем, чтобы промокнуть влагу и подсушить волосы, и увидел лежащую на тумбочке вещь, которой явно не было, когда он заходил. Он быстро вытер руки, чтобы не намочить вещицу, а затем потянулся посмотреть, что же это такое. Расправив трусы, он понял, что это те самые стринги, которые недавно в бабл скинула одна из стэй.       — Я живу с придурками, — прошептал Хёнджин, кладя их назад.       Кто вообще такое ему подложил? Джисон, который смеялся как умалишённый? Или Чанбин, который первый обратил на этот пост внимание? Чан точно не мог, он бы скорее сам их надел, чем влез в чужую сексуальную жизнь таким способом. Сначала Хёнджин хотел так и оставить стринги в ванной, чтобы после надавать всей группе по голове за тупые шутки. Но пока он умывался и наносил крем на лицо, любопытство взяло верх. Он всё-таки сдался и решил надеть подарок. Красные стринги с сердечками по бокам отлично смотрелись на его подкаченном теле, подчеркивая линию крепких бёдер. Открытые поджарые ягодицы так и притягивали взгляд, а ещё минуту назад мягкий член, удобно уместившийся в таком казалось бы небольшом куске ткани, начал понемногу вставать. Хван покрутится перед зеркалом, оценивая себя со всех сторон, затем надел банный халат и вышел из ванны. Ладно, может, этот подарок и пригодится. На кровати он заметил разлёгшегося Минхо, который пялился в свой телефон и над чем-то посмеивался.       — Так вот кто мне это купил. — Хёнджин скептически посмотрел на своего парня и подошёл вплотную к кровати.       — А ты ожидал кого-то другого?       — Джисон чуть не задохнулся от смеха, я думал, это он. Или Чанбин. — Минхо фыркнул на такое предположение.       — Ты надел? — парень заинтересованно посмотрел на скрытую халатом промежность.       — А ты точно хочешь знать? — кокетливо спросил Хёнджин, плотнее укутываясь в халат.       Минхо отложил телефон в сторону, плавно сел, опираясь на спинку кровати, и похлопал по одеялу перед собой.       — Иди сюда. Конечно, я безумно хочу знать, что за вопросы.       Хёнджин усмехнулся и залез на кровать, сразу же садясь Минхо на бёдра и поправляя халат так, чтобы ничего не было видно. Минхо обнял его за талию, притягивая ближе к себе, и поцеловал. Еле оторвавшись от таких сладких пухлых губ, он плавно спустился вниз к тонкой шее и выпирающим ключицам. Минхо был аккуратен и не оставлял видимых следов, лишь легонько прикусывая мягкую кожу. Хёнджин таял в его руках, тихо постанывая и ёрзая на крепких бёдрах. Он чувствовал, как чужой член через штаны упирается в его собственное возбуждение, но не предпринимал никаких попыток что-то с этим сделать. Минхо в это время дошёл до сосков, обвёл каждый ореол языком, а затем накрыл один ртом, посасывая чувствительную бусинку. Руки в это время оглаживали чужие бока и спину через халат, а затем спустились к голым икрам, сжимая и проходясь по ним короткими ногтями. Хёнджин глухо застонал.       — Позволишь снять халат? — прошептал Минхо, отрываясь от соска. Хёнджин замотал головой, стряхивая морок и возвращая себе чистый разум.       — Хочешь я тебе станцую?       — Ты серьёзно? — Минхо был искренне удивлён. Обычно Хёнджин стеснялся делать такие вещи, и из них двоих Минхо был тем, кто несколько раз танцевал стриптиз, заставляя Хёнджина чуть ли не захлёбываться слюной.       — Я думал сделать это, когда мы вернёмся в Корею, у меня там лежит для тебя сюрприз. Я даже плейлист приготовил. Но раз уж мы сейчас находимся в таком положении... — Хёнджин смущенно улыбнулся, отводя взгляд в сторону, боясь столкнуться взглядом с Минхо.       — Я всегда буду хотеть всё, что бы ты мне не предложил, Джинни. Мне остаться здесь или пересесть на стул?       — Можешь остаться здесь, просто сядь на край кровати, чтобы лучше было видно.       Хёнджин слезает с бёдер Минхо, всё ещё следя за тем, чтобы стринги были закрыты, затем ищет свой телефон, уже давно подключённый к небольшой колонке, стоящей на столике, и включает плейлист. Когда музыка начинает играть, Хёнджин невольно расслабляется. Бит плавно течёт по его венам, словно самое лучшее успокоительное. Сначала он стоит некоторое время, собираясь с духом, а затем ловит ритм и начинает покачивать бёдрами. Движения получаются плавными и неторопливыми, но к припеву песня ускоряется, и Хёнджин вместе с ней. Он поворачивается спиной к Минхо, распускает узел на поясе, и стряхивает с одного плеча халат. Он делает это так естественно, при этом красиво выгибаясь и кидая взгляд на Минхо, что тому приходится сдерживать стоны. Следом он оголяет второе плечо, и в конце концов красивая накаченная спина остаётся полностью голой, пока халат висит на согнутых локтях. Хёнджин проводит рукой по волосам, смахивая влажную после душа чёлку, прокручивается на месте, а затем и вовсе скидывает мешающий элемент одежды. Вот теперь Минхо не сдерживается и стонет. Хёнджин прекрасен. Он проводит вверх по своей ноге рукой, цепляется за резинку стринг, и оттягивает её, чтобы затем отпустить с громким хлопком. Движение до ужаса примитивное, но безумно возбуждающее. Хёнджин танцует до конца песни, опускаясь на колени и виляя попой. Он показывает свою растяжку, сгибая одну ногу в колене, а второй описывая полукруг вдоль головы. С этого ракурса Минхо отлично видна блядская красная полоска стринг, прикрывающая чужую ложбинку, и он сжимает свой член в руке, не желая позорно кончить в самом начале. Песня заканчивается, Хёнджин плавно залезает на постель и снова садится на бёдра парня.       — И как тебе? — мурлычет он в чужое ухо.       — Детка, я чуть дважды не кончил. И я боюсь представить, что будет, когда мы вернёмся домой и ты покажешь мне всё это ещё раз, но только так, как хотел. — Хёнджин откидывает голову назад, открывая свою шею, и заразительно смеётся.       — Тогда ты точно кончишь, — он подмигивает своему парню и наклоняется, чтобы страстно поцеловать. Хёнджину не очень удобно сидеть возбуждённым в этих стрингах, поэтому он хочет поскорее добраться до самого вкусного. — Я почистился, потому что знал, что ты точно придёшь перед парнями, ну или после. А ещё я заказал нам взбитые сливки и клубнику. Но клубнику я всю съел, поэтому в твоём распоряжении только сливки, я и твоя самая грязная влажная фантазия.       Минхо прикрывает глаза и пытается успокоиться. Он знал, на что идёт, когда рассказывал о своём кинке Хёнджину. Но не знал, что тот вместо того, чтобы сделать вид, что ничего не слышал, исполнит её. Минхо теснее прижимается к парню, обхватывая торс руками, и начинает покрывать поцелуями его грудь.       — Ты знаешь, как я тебя люблю? Мне кажется, ты даже не представляешь. Ты точно уверен, что готов? — Хёнджин прижимает его голову к себе, проводя руками по влажным волосам, успокаивая.       — Конечно, я готов. Ничего такого в этом не вижу. И я знаю, как ты меня любишь, потому что люблю тебя точно также. А теперь хватит болтать, лучше займись делом.       Минхо рыкает, поудобнее хватает Хёнджина и переворачивает на кровать, подминая под себя. Он целует его довольно агрессивно, кусая губы и посасывая язык. Впивается ногтями в бёдра, целенаправленно сжимая и, оставляя красные следы. Хёнджин плавится под сильными руками и страстными поцелуями, откидывает голову назад, намекая, чтобы Минхо шёл дальше.       — Я хочу тебя съесть. — Минхо прикусывает его живот, сразу же зализывая красные отметины, и спускается ниже к кромке трусов. Он целует головку члена через ткань, опаляя её тёплым дыханием, а затем проводит по всей длине мокрым языком. Хёнджин гортанно стонет и хватается за его довольно сильно отросшие волосы. Минхо поддевает край стринг зубами и оттягивает в сторону, позволяя налитому кровью члену выскользнуть наружу. Он проводит по возбуждению носом, вдыхая слабый аромат мыла и самого Хёнджина, покусывает нежную кожицу по всей длине, а затем берёт головку в рот, начиная посасывать. Горячий член так правильно лежит у него во рту, что Минхо стонет, посылая мурашки по всему телу лежащего под ним парня. Наигравшись, он расслабляет горло и опускается до самого конца, упираясь носом в лобок. Хёнджин старается не двигаться, чтобы нечаянно не сделать больно, но Минхо почти сразу же сам начинает двигаться, каждый раз стараясь пропихнуть член всё глубже, хотя казалось, что больше некуда. Хёнджин через пару минут почти доходит до края, но вовремя оттягивает парня от себя.       — Я не хочу сейчас кончать. — хрипло шепчет он, смотря в чужие полные похоти глаза.       — Тогда позволь мне продолжить. — Хёнджин кивает, и Минхо хватается зубами за резинку трусов, стягивая их вниз и снимая. — Подвинься выше, я быстро принесу всё.       Минхо уходит в ванну, возвращаясь с двумя полотенцами. По пути он берёт из маленького холодильника баллончик со взбитыми сливками, а из сумки смазку. Он раскладывает на краю кровати полотенца, кладя их друг на друга, рядом кидает подушку и ставит всё, что взял, рядом на пол. — Можешь ложиться.       После того, как Хёнджин лёг головой на подушку, сгибая ноги и ставя пятки на край кровати, Минхо становится перед его промежностью на колени и выдыхает. Он подсовывает руки под попу парня, немного подтягивая к себе, и оставляет нелепый чмок прямо на яичках, от чего тот вздрагивает и шепчет тихое "дурак".       — Я думаю, что тебе будет удобней, если ты прижмёшь одну ногу к груди, — говорит Минхо. Хёнджин слушается, подтягивая правую ногу за голень к себе, и максимально старается расслабиться.       Минхо начинает свои манипуляции с поцелуев, оставляя их по всей поверхности бёдер. Он плавно переходит к яичкам, втягивает по одному в рот и посасывает. Затем опускается вниз к сжатому колечку мышц, и целует. Он водит языком по кругу, зная, что Хёнджин каждый раз буквально плавится от этих действий, а затем пускает побольше слюны, и проталкивает свой язык внутрь, раздвигая сфинктер и увлажняя стенки внутри. Хёнджин стонет, прикрывая глаза, и протягивает руку к своему члену. Минхо видит это движение, но ничего не предпринимает, позволяя парню доставить себе удовольствие. После непродолжительного римминга Минхо отстраняется, берёт смазку в руки и выдавливает себе на пальцы. Он почувствовал, что Хёнджин растягивал себя в душе, но всё равно не помешает ещё раз убедиться, что всё в порядке. Сначала два пальца, а потом уже и три спокойно входят в разработанное отверстие, оглаживая мягкие стеночки. Минхо специально не касается простаты, чтобы поддразнить. Когда Хёнджин теряет терпение и сам пробует насадиться, Минхо сдаётся. Он добавляет четвертый палец и толкается прямо в комок нервов, расположенный довольно близко ко входу. Смазка хлюпает, стекая по руке, и Минхо стонет, смотря на это. У него кончается терпение, поэтому он вытаскивает пальцы, вытирает о край свисающего полотенца, и берет в руки баллон со сливками, нервно его встряхивая.       — Ты уверен, что точно этого хочешь? — спрашивает Минхо в последний раз.       — Да, Минхо, успокойся. Я подготовился, всё точно чисто, а даже если нет, то просто остановись в процессе и всё. Почему вообще я тебя уговариваю? — Хёнджин отпускает свою ногу и несильно толкает Минхо в плечо, заставляя уже перестать играть драму.       — Ладно. — Минхо взбивает сливки, чувствуя, как в баллончике перестаёт переливаться жидкость, превращаясь в воздушное облачко, и замирает. Перед его глазами самая шикарная картина на всём белом свете, а ещё он сейчас воплотит одну из своих грязных фантазий в жизнь благодаря этой самой картине, что раскинулась на их кровати. Минхо ещё раз целует Хёнджина в ложбинку между ягодиц и подставляет кончик баллона ко входу.       — Расслабься и постарайся задержать их в себе, пока я не скажу, что можно, хорошо? — Хёнджин одобрительно мычит, надрачивая себе одной рукой, а второй всё ещё держа ногу у груди.       Минхо проталкивает кончик так глубоко в анус, на сколько это возможно, а затем нажимает на кнопку. Сливки с громким пшиком начинают течь внутрь, немного проливаясь наружу. Хёнджин еле подавляет желание отодвинуться и избавиться от этого необычного заполняющего чувства. Он глубоко вдыхает, стараясь расслабиться и принять всё то, что даёт ему Минхо. Он чувствует, как первая порция сливок понемногу начинает таять внутри, превращается в жидкость и затекает глубже. Минхо дожидается, пока баллончик опустеет, затем вытаскивает насадку и убирает в сторону. Он поднимает безумный взгляд на Хёнджина, и тот понимает, почему согласился на всё это. Потому что смотреть на то, как Минхо сходит с ума, получая то, о чём даже не мог подумать, бесценно. Минхо пододвигается ближе, кладёт одну ладонь на расслабленный низ живота, а вторую на аппетитную округлую ягодицу, и сжимает.       — Давай, детка, только не сразу всё. — Хёнджин расслабляет свой сфинктер и позволяет маленькой части сладости вытечь наружу. Чтобы вышла остальная часть, ему приходится чуть потужиться. Ещё не успевшие до конца превратиться в жидкость сливки выходят из разработанного ануса взбитыми, из-за чего комнату заполняют характерные звуки.       Хёнджина окатывает волна стыда, он сперва хочет закрыть лицо руками, но затем, видя с каким наслаждением Минхо смотрит на него, как аккуратно размазывает сливки по его промежности, втирая в кожу, передумывает. В принципе, ничего безумно безобразного в этом нет. Минхо не может больше сидеть и просто смотреть. Он наклоняется и слизывает часть сливок с ягодицы, кусая прямо рядом со входом. Когда вместо сливок Хёнджин начинает выпускать только воздух, краснея уже не только лицом, но и шеей, Минхо говорит ему остановиться. Он снова начинает его вылизывать, ощущая на языке приторную сладость. Он чувствует, как возбуждается до предела, поэтому не медля встаёт, приспускает свои штаны, под которые даже не надел белья, и сразу же подставляет головку ко входу, быстро смазывая член сливками. Хёнджин кладёт свои ноги ему на плечи, максимально расслабляет сфинктер, уже даже не стесняясь издаваемых звуков, и позволяет войти в себя сразу до упора. Минхо тяжело дышит, не сдерживая рык, и начинает толкаться внутрь, где очень тепло и безумно мокро. Хёнджин понимает, что ему не очень удобно лежать в такой позе, поэтому он спускает ноги назад, упираясь пятками в край матраса, приподнимается на локтях и удовлетворённо смотрит на то, как Минхо трахает его, не отрывая взгляд от своего члена, растягивающего дырку.       Вскоре Минхо обращает внимание на то, как Хёнджин лёг, немного безумно ухмыляется и резко надавливает на низ живота парня. Тот охает, не ожидая такого, и нечаянно максимально тужится, буквально выталкивая остатки сливок из себя. Член Минхо, весь белый и липкий, втрахивает эту жидкость назад с громкими пошлыми чпоками. Хёнджин, больше не в состоянии держать себя, опускается на подушки и начинает быстро дрочить. Ему хватает нескольких движений, чтобы кончить себе в руку. Минхо собирает пальцами сперму с живота, чтобы на секунду вытащить свой член, запихнуть её внутрь, и войти назад. Это грязное действие мгновенно подталкивает его к финишу. Он наваливается на Хёнджина, придавливая его колени к груди, максимально глубоко толкается и кончает с протяжным стоном. Сперма вытекает из него толчками, заставляя содрогаться в немом крике. Когда Минхо немного приходит в себя, Хёнджин гладит его по голове, ласково смеясь.       — Пиздец, ты сложил меня пополам. Отпусти мои ноги, — Минхо убирает свои руки с чужих коленей и кладёт вдоль тела. Он не может шевелиться, поэтому просто лежит на своём парне, даже не вытащив член. Через пару минут тело Хёнджина затекает от такой тяжести, поэтому он дотягивается до чужой ягодицы и слегка похлопывает, привлекая к себе внимание.       — Вставай, нам нужно убраться.       Минхо протяжно стонет и слезает с парня, вытаскивая уже полностью мягкий член с небольшим чпоком. Следом за этим из Хёнджина выливается немного жидкости, отчего тот непроизвольно сжимается, пытаясь удержать всё внутри. Минхо, залипнув на эту картину, снова стонет и поворачивается в сторону ванны, пытаясь отвлечься.       — Может, не пустим всех сюда и всё? Сделаем вид, что уснули. — Хёнджин смеётся, пихая Минхо пяткой.       — Уймись, они выломают дверь.       Минхо картинно вздыхает, кидает тоскливый взгляд на входную дверь и возвращается обратно к Хёнджину, протягивая ему руки.       — Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? И как благодарен? Это было так ахуенно, что мне кажется, что я сейчас сам в раю, а с тобой разговаривает моя проекция. — Хёнджин кивает и улыбается. Он тоже безумно рад.       — И я тебя люблю, — он хватается за протянутые руки, заставляя Минхо наклониться, и жарко целует в губы. — А теперь сделай что-нибудь с тем беспорядком, который ты натворил.       Минхо неохотно стонет, но послушно надевает на себя треники, затем заворачивает промежность Хёнджина в полотенца так, чтобы если что, всё, что вытечет, в них впиталось, поднимает его на руки и быстро несёт в ванну, кряхтя от тяжести. Он ставит свою драгоценную ношу в душ, распутывает полотенца и кидает их на пол. И только потом сам раздевается, забирается к Хёнджину и включает воду, настраивая комфортную температуру. Пару минут они просто стоят под тёплыми струями, расслабляясь. Затем Минхо намыливает мочалку и моет сначала парня, а потом и себя. После привычных им обоим процедур он решает помочь и с остальным. Он опускается на колени, просит Хёнджина раздвинуть ноги, и максимально аккуратно сначала пытается вымыть всё изнутри с помощью своих пальцев и воды, а затем подставляет достаточно слабую струю к анусу, чтобы точно вычистить всё до конца. Хёнджин ждёт, пока вода попадёт внутрь, затем сжимается, когда Минхо убирает шланг, быстро выскальзывает из кабинки и идёт к туалету. Минхо следует за ним по пятам, чувствуя некоторую вину за то, что парню приходится второй раз за несколько часов вымывать себя.       — Я бы спросил не противно ли тебе, но после того, что мы устроили, даже мне не стыдно буквально какать перед тобой, ещё и водой. — Хёнджин расслабляется, давая воде вместе с остатками сливок и спермы вытечь из себя. Не совсем приятные звуки чуть заглушает вода, текущая в душе. Минхо пожимает плечами в ответ и ничего не говорит, поглаживая хрупкие плечи парня руками.       Эту процедуру они повторяют ещё один раз, пока Хёнджин не становится на сто процентов уверен, что всё в порядке. Минхо его снова ополаскивает, максимально бережно вытирает чистым большим полотенцем, укутывает в другой халат и снова поднимает на руки.       — Поставь, придурошный, надорвёшься. — Хёнджин несильно ударяет Минхо по плечу, стараясь не дёргаться, чтобы не упасть.       — Нет. — твёрдо говорит Минхо. Он относит парня в комнату и укладывает на чистую сторону постели, коротко целуя в губы. — Лежи.       Часы, стоящие на столике, показывают, что парни должны прийти с минуты на минуту. Поэтому Минхо как можно быстрее выкидывает в мусорку баллончик из-под сливок, убирает смазку обратно в сумку, и там же находит чистую одежду себе и Хёнджину. Он кидает её своему парню и просит одеться, пока сам пытается придумать, куда запихнуть грязные полотенца, чтобы они не мозолили глаза. Когда всё готово и Хёнджин уже лежит одетый на аккуратно застеленной кровати, а в комнате открыто окно, чтобы попытаться выветрить запах секса, в дверь громко стучат. Минхо выходит из ванной и открывает. Шестеро парней вваливаются в их комнату, тут же заполняя собой всё пространство. Чанбин первым плюхается на кровать и громко стонет.       — Чёрт возьми, вы что, только что трахались? Тут пахнет спермой, Минхо! — Хёнджин начинает ржать, кидая в друга подушкой.       — Отвали, придурок, если тебе не перепало, не значит, что нужно так себя вести. Мог бы и тактично промолчать. — Чанбин хмурится, а Чан цокает и закатывает глаза на их перепалку, пока подключает ноутбук к большому телевизору напротив кровати.       В конечном итоге парни успокаиваются и занимают все свободные поверхности в комнате. Чонин садится на край кровати, поэтому, когда Феликс решает повернуться, он нечаянно задевает его рукой, выбивая телефон. Тот со стуком падает на пол, и Чонин, кряхтя, лезет под кровать, чтобы его достать.       — Будет считаться тактичным, если я просто скажу, что нашёл под кроватью Хёнджина стринги с надписью "Loverboy"? Или же мне всё-таки лучше достать их и показать?       В комнате резко становится тихо, а потом Джисон взрывается смехом. Следом начинают гоготать все остальные. В какой-то момент Джисон с Чаном начинают икать, и жуткий смех уже явно грозит перерасти в истерику. Чанбин просто воет в подушку, которой в него запульнул Хёнджин, не в силах даже вдохнуть хоть каплю воздуха.       — Придурки. — заключает Хёнджин и даёт подзатыльник рядом сидящему Минхо за то, что тот нормально не убрался.