Я больше тебе не враг

***

23 марта 2019. Сайтама, Япония. 20:45.

Награждение подошло к концу. Женя аккуратно спустилась с пьедестала, держась за Брайна, который так вовремя оказался рядом. Нога нещадно ныла, но Медведева была довольна. Спустя почти год она сумела втиснуться в царство Этери, которое она устраивала на пьедестале каждое соревнование. Хоть первые два места и заняли ученицы тренера, но третьей стала Медведева и Крикет. Сегодня она бронзовая, и это её лучшая награда за сезон. Сколько было пролито слез после каждого сорванного каскада и не попадания в тройку лидеров. Но Женя смогла доказать стране, в которой жила всю жизнь, и которая нещадно её поласкала последний год, что достойна стоять среди победителей. Снова. Уже в раздевалке, сидя на скамейке, Женя позволила себе вспомнить предыдущий и этот сезон. Пхенчхан не самое ужасное, что с тобой произошло, Медведева, представляешь? Полный провал на короткой программе и третье место на Skate Canada International в начале сезона очень сильно ударило под дых, чем сильно подкосило Женю. –After short program I was really ready to die. I felt awful… I felt so bad. I just…really wanted to kill myself. Она тогда смеялась вместе с ведущим, пока внутри образовывалась дыра размером во вселенную. Сейчас воспоминания навели мурашки и небольшую улыбку. Она смогла влиться в режим Брайна и приучиться к Канаде. Но счастлива ли Женя сейчас? Она стояла на пьедестале спустя долгое время, чувствовала железо, которое вешали ей на шею. Но было что-то не так. Холод в глазах её бывшего тренера. Год для Этери оказался разрушительным. Проигрыш на чемпионате Мира, переезд Жени, уход мамы. Сейчас блондинка не улыбалась той самой своей искренней улыбкой, которую так любила Женя. Сегодня спортсменка видела на лице тренера натянутую улыбку и абсолютно пустые глаза. Как будто из ее тела вытащили душу вместе с сердцем и теперь это просто мешок с костями. Женя не понимала, какие эмоции она испытывает по отношению к Этери. Столько грязи последняя на неё вылила за последний год, в то время как Женя не сказала ни слова плохого в сторону когда-то любимого человека. Казалось, что Тутберидзе забыла их последний год вместе, когда они днем вели себя как примерные ученик и его тренер, а ночью язык женщины творил невероятные, крышесносящие вещи, из-за которых Женя срывала голос. После того самого интервью, по итогу которого оказалось, что Алина тащила Женю на Олимпиаде, Медведева долго не могла прийти в себя. В первый день после увиденного она весь день рыдала на руках у матери, причитая себе под нос: «она не могла такое сказать», «как же так, Этери», «что ты натворила, милая», «я тебя ненавижу, Тутберидзе!», «я люблю тебя». Тогда Жанна узнала о их отношениях, которые они так хорошо оберегали и скрывали. Мама ничего не сказала, хоть и была в ужасе от того, что её дочь спала с тренером на протяжении года. Жанна поддерживала Женю любым способом, которым позволяла дочь. Они даже сходили на общий сеанс с психологом, чтобы женщина смогла, наконец, убедить своего ребёнка в том, что мама не собирается от неё отказываться после того, что узнала о её бисексуальности. Но с каждым стартом Женя все больше убеждалась, что её любовь никуда не делась, и она хочет вновь испытать те эмоции, которые дарила ей женщина. Фигуристка знала, в каком отеле живут спортсмены, и собралась с духом, чтобы, наконец, встретиться со своим главным страхом лицом к лицу.

***

23 марта 2019. Токио, Япония. 21:34

Медведева сразу же поехала в отель, как только въехала в столицу Японии. Алина с Даней и Сергеем Викторовичем сейчас должны находиться в ресторане и праздновать первое место, поэтому проблем возникнуть не должно. Женя знала, что Этери после ухода Медведевой не ходит на светские мероприятия, чтобы папарацци не слепили вспышками, а журналисты не доставали вопросами. Всю поездку Женя сомневалась в правильности своего поступка, но сразу же возвращалась к цели своей поездки. Она любит Этери, и девушке нужно знать, взаимно ли это. После ухода у Жени сохранились хорошие отношения с Даней, и об этом не знала Этери, что радовало обоих. Глейхенгауз не бросил её в мае, не говорил о ней в интервью, отказываясь отвечать на вопросы, а после каждого провала звонил с целью узнать, как Женя справляется. Мужчина был единственным, кто знал о их отношениях, поэтому сейчас так быстро ответил на звонок. –Да, Женя? — было слышно, что мужчина вышел на улицу для того, чтобы их разговор не был прерван и услышан. –Даня, — в голосе Жени была слышна улыбка, отчего Даня расслабился и тоже улыбнулся. –Привет, Женечка, поздравляю! — выдохнул в трубку мужчина, — прости, не успел подойти и поздравить лично, Этери была постоянно рядом. –Спасибо, — улыбка девушки стала шире, –Дань, можешь сказать, в каком номере она живёт? –Кто? — прикинулся дурачком мужчина. –Этери, — имя было сказано настолько нежно, что Даня вздрогнул. –Жень, ты уверена? –Да, я хочу с ней поговорить, — жёстко сказала Женя и толкнула дверь отеля, направляясь к лифтам. –Ты уже там? — испуганно пробасил хореограф. –Даня, скажи цифру. Пожалуйста. –437, — смиренно сказал мужчина. –Спасибо-спасибо, — протараторила Женя и отключилась, заставляя Глейхенгауза на том проводе вздохнуть и вернуться в ресторан. В лифте сомнения стали ещё сильнее, но Женя их отбрасывала до момента, пока не оказалась около номера. Женя металась между тем, чтобы постучать или сбежать. О чем она хочет поговорить? О своём побеге и дальнейшем ужасном сезоне? Или, может, о словах Этери, которыми она резала сердце Жени, нанося настолько глубокие раны, что девушка иногда хотела умереть от боли. Заставив мысли заткнуться, фигуристка, наконец, подняла руку и постучала в дверь. Через долгую минуту в комнате послышались шаги, от которых Женя сжалась и уже думала сбежать, но было поздно. Дверь отворилась, и перед Медведевой предстал… призрак? Этери сняла свое «лицо» и теперь на нем не было видно никаких эмоций, только безразличие. Женя уже хотела потянуться и прикоснуться кончиками пальцев к впалой щеке, но вовремя себя отдернула. –Здравствуй, Женя, — сипло произнесла женщина, продолжая стоять в дверях. –Здравствуй. Поговорим? — девушка рассматривала бледное лицо любимой женщины, и её сердце сжималось. –Я думаю, нам не о чем говорить, Женечка, — имя Медведевой из уст тренера прозвучало как насмешка, из-за чего брюнетка сжала зубы. –Давай проверим. Пусти меня, — не дожидаясь разрешения, Женя протиснулась в номер, на мгновение сжимая талию женщины. –Что ты делаешь, девочка? Этери закрыла дверь и стала наступать на Медведеву, но Женя стояла на месте, не делая попыток сбежать от вулкана «Тутберидзе». Крепкая хватка на руке заставила вскрикнуть и кинуть взгляд на пальцы женщины, которые беспощадно вцепились в её запястье, и теперь Этери вела её в гостиную, чтобы кинуть на диван. Тренер села в кресло напротив и взяла в руку бутылку уже начатого виски. Вопросительно взглянув на Женю взглядом, в котором читалось «Начинай», женщина налила себе добрую половину стакана и чуть ли не залпом осушила сосуд. –Бухаешь? — начала Женя и тут же оказалась на коленях женщины, прижимая её руки к подлокотникам. –Что ты творишь, мать твою?! — взорвалась Тутберидзе и попыталась вырваться из сильных рук девушки, но у неё ничего не вышло, из-за чего она зарычала и дернулась. –Я люблю тебя, — глаза женщины после этого заявления расширились, и она издала какой-то булькающий звук. –Медведева, — испуг в голосе выдавал Тутберидзе с потрохами, — ты понимаешь, что ты говоришь? –А ты понимала, что делаешь со мной, когда давала свои сраные интервью Этери?! — всё спокойствие и любовь испарились с лица Жени. Сейчас девушка выглядела разбитой и оскорбленной. –Я… –Заткнись, Тутберидзе! — девушка ещё сильнее обхватила запястья женщины, вырывая стон боли, — тебе больно? — прозвучало виновато, — мне тоже было больно! –Женя, ты сходишь с ума, отпусти меня немедленно, — тренер и правда выглядела напуганной таким напором своей бывшей ученицы. –Боишься меня? — нос коснулся виска Этери, а язык прошёлся по щеке, — расскажи, зачем все эти интервью? Скажи, и я тебя отпущу, детка. –Женя, — Тутберидзе дернулась, но это поспособствовало тому, что Женя её сильно укусила за ухо, — блять, Женя. –Поиграем? — глаза была налиты кровью, а улыбка расплывалась на лице, — я сейчас отпущу твои руки, но, если ты дернешься, последствия будут необратимы, Этери, — Медведева в открытую блефовала, но она была уверена, что женщина будет сидеть спокойно. Женя понимала, что захоти Этери скинуть её, она бы это сделала, потому что женщина была сильнее и крупнее. –Что ты творишь, — прошипела тренер, но как только её руки оказались свободны, ничего не предприняла. Пальцы девушки опустились на ремень женщины и начали расстегивать, пока глаза были прикованы к глазам напротив. В зрачках одной читалось желание мстить, желание правды, а также можно было разглядеть боль, которую она так долго носит с собой. В то время глаза Этери выражали непонимание и что-то напоминающее страх. Спортсменка выдернула ремень и связала им руки женщины, но все равно делала это аккуратно, чтобы не навредить и не перетянуть. Горячие губы коснулись губ женщины. Пользуясь секундным замешательством Этери, Женя запустила свой язык ей в рот. Как бы блондинка не хотела противиться этому проявлению страсти, она не могла пересилить свое тело и сердце, которые так соскучились по Жене. –Медведева, прекрати, — наконец смогла отстраниться женщина и задрала голову, чтобы ограничить фигуристке доступ к губам. –Ага, — язык прошёлся по шее, а зубы укусили нежную кожу. Губы целовали каждый миллиметр, а руки проникли в штаны. –Чёрт… — простонала женщина и дернула связанными руками в попытке схватить дерзкую девчонку за талию. –Этери, ты забыла, что должна мне рассказать о своём поведении за последний год. Что ты творила на федеральных каналах, любимая? — Женя грациозно опустилась на колени напротив кресла и начала медленно стягивать штаны с ног блондинки. –Женя, что ты делаешь? Остановись, — кулаки Этери сжимались по побеления, и Женя улыбалась, видя такой эффект. –Твоё тело говорит об обратном, — промурлыкала спортсменка, стянув штаны вместе с трусиками женщины, — сдайся мне. –Я не могу. –Надеюсь, я смогу развязать твой грязный язык, детка, — с этими словами Женя коснулась языком разгоряченной плоти женщины. –Твою мать, Женя! — вскрикнула блондинка и дернулась в сторону брюнетки, но Женя вовремя обхватила бедра старшей, блокируя все попытки движения. –Ты любишь меня? Ты вообще когда-то любила меня? — палец медленно погрузился внутрь женщины. –Что за глупый вопрос? Я любила тебя тогда, — конец фразы потонул в громком стоне, — я люблю тебя, Жень. –Любишь? — язык начал дразнить клитор, а палец двигаться все быстрее. –Блять, Женя, пожалуйста, — Тутберидзе положила связанные руки на голову девушки, но быстро получила шлепок по бедру, — я люблю тебя. Очень сильно. –Тогда что за хрень ты наговорила про меня журналистам? — взорвалась Женя и вскочила на ноги, прекращая любой контакт с женщиной, из-за чего последняя разочарованно простонала. –Я… прости меня, — всхлип, — это была идиотская обида. –Ты выставила меня предательницей перед всей страной, Тутберидзе! И ты называешь это обидой?! — глаза Медведевой уже не пылали страстью, в них поселилась ярость и обида. –Мне было больно! Я не могла смириться, что ты ушла после этой чёртовой Олимпиады, ничего не обсудив, — Этери собралась, и по ней уже не скажешь, что она стонала от неудовлетворения минуту назад. –Ты продала меня Федерации, Этери, — всхлипнула брюнетка. Эмоции Жени менялись слишком быстро: от ярости до слез. –Малыш, мне очень жаль, — Этери встала на ноги и подошла к Жене, протягивая руки, — развяжи меня, дорогая. –Я ненавижу тебя, — Женя сняла ремень с рук Этери и через секунду очутилась в крепких объятиях, — я люблю тебя. –Прости меня, — пальцы одной руки оказались в волосах младшей, нежно массируя, пока другая водила по талии, пытаясь успокоить рыдания. –Этери, — заплаканные глаза смотрели прямо в душу женщины, заставляя Тутберидзе чувствовать себя в разы хуже, чем минуту назад. –Я не должна была это делать, прости меня. Я должна была дать тебе выиграть Олимпиаду, а не идти на поводу у Федерации. Вы должны были бороться с одинаковыми по сложности программами. Мне так жаль, детка, — слезы теперь текли из глаз обеих, а губы тянулись к губам напротив. –Зачем ты это все говорила после моего ухода? — невесомые поцелуи покрывали лицо Этери, а руки касались щёк, носа, глаз. –Это была злость, которая вылилась из меня в этих чёртовых интервью. Я так жалела потом, но нельзя было вернуть слова обратно. Это такой бред. –Почему ты не звонила? — Женя посадила Этери обратно в кресло и оказалась снова на коленях женщины. –Боялась. –Ты дура, детка, — уткнувшись в шею женщины, Женя начала целовать нежную кожу. –Я знаю, Жень, знаю. –Прости меня за это, – пальцы прошлись по красным отметинам на запястье, а через секунду губы опустились на кожу. И женщина утонула в ощущениях, которые дарила ей девушка. Руки бродили по любимому телу, вспоминая ощущения, забытые за невероятно долгий год. Губы ласкали каждую часть тела, до которой дотягивались. Стены отеля в Токио надолго запомнят ночь, наполненную любовью, тихими стонами и вскриками, которые иногда вырывались из уст Жени. Ногти женщины впивались в спину спортсменки, оставляя красные отметины, которые ещё долго будут напоминать о этой ночи.

***

Солнце пробивалось через незадвинутые шторы, заставляя Женю открыть глаза. Она некоторое время не могла понять, где именно находится, но тяжесть женской руки на животе впилась в её сознание, и воспоминания наполнили разум. Медведева повернула голову в сторону, натыкаясь на кудри блондинки, вдыхая её запах. Она долго рассматривала лицо Этери. Запоминала умиротворение на любимом лице, которое появилось впервые за долгое время. Женя была её спасением. Но была ли Этери спасением Жени? Брюнетка не могла понять, чем хочет закончить или начать эту ночь. Медведева любила женщину, но все злые слова, сказанные за её спиной прессе, все ещё отзывались болью где-то в сердце. Спортсменка верила словам Этери, которые она сказала сегодня ночью, но ей всё-таки понадобится время, чтобы все взвесить. Немного полежав, Женя все-таки решила уйти. Девушка аккуратно встала с кровати, стараясь как можно тише одеваться и не разбудить женщину. Перекинув толстовку через локоть, Женя наклонилась к женщине, быстро целуя ту в щеку, и, прошептав банальное «я люблю тебя», скрылась из номера, как будто не было ночи, наполненной любовью. Через несколько часов Тутберидзе о Медведевой напомнит только запах секса, который наполнял комнату, и бумажка, приклеенная к двери ванной комнаты. 22:46, 24 марта. Токио — Торонто. Полетишь со мной?