Пережившие ледяную инквизицию

Прекрасный и холодный Неверленд. Это высокие горы, что заканчивались упираясь острыми пиками и серые облака. Тайга, расстелившаяся на их подножии. Звери, для которых она была домом. Форлинги и люди, которые жили там, не подозревая, что время для них идёт слишком долго. В этом месте было яркое солнце и лунные искристый свет. А ещё это место, где все они чуть не погибли. Коул искренне хотел верить в то, что леденение Неверленда вызвано чем-то, совершенно точно не связанным с Зейном. Однако когда он узнал о Ледяном императоре, справедливое негодование по поводу не уходящего холода рассеялось. Остались только отчаяние, гнев и вечно синие пальцы. Жутко. Он очень боялся, что умрёт от яростного холода, который никогда не отступал, подобно вьюжным самураям. Они нападали и, несмотря на то что у воинов не получалось схватить ниндзя, не уходили И тогда Баккет не был уверен в том (хотя очень хотел убедить, как минимум, самого себя), что на этот раз у них получится прорваться. Ведь одержать победу над врагом - это немного не то, потому что им предстояло победить не врага, а Зейна. Наверное, именно поэтому теперь он всем сердцем не хочет никогда в своей жизни возвращаться в Неверленд. А ещё потому, что слишком любит Джульена и не может выдержать его мучений. Как мастер земли дошел до того, что влюбился в своего товарища по команде он предпочёл не думать, потому что нагружать себя этим было сродни нанесению тяжких телесных мазохисту - вроде больно, но слишком нравится, чтобы прекратить. Странная аналогия? Да, определено, но он даже придумал название этому периоду своей жизни. Ледяная инквизиция. Инквизицией же можно назвать бесконечные попытки Ледяного императора убить ниндзя? В этом он был не совсем уверен. Но в чем Баккет абсолютно уверен, так это в том, что он безвозвратно влюблен в Зейна. Прекрасно, осталось лишь признаться ему в этом. И Коул даже честно пообещал, что признается после возвращения в Ниндзяго. Уже хотел. Однако его планы вежливо потревожили писцы судьбы из Облачного королевства. Он заболел. Баккет теперь не мог болезни. Возможно, потому что его мама умерла из-за этого. А возможно, он просто не хотел, чтобы его считали слабым. Именно поэтому он свято верил в то, что не заболеет во время адского холода в Неверленде. Самое плохое оказалось то, что Коул благополучно не замечал приступов кашля во время пребывания в королевстве. Не замечал бесконечной боли в голове и периодического звона в ушах. Или не хотел замечать. Зато теперь это стало невозможным, потому что давило неподъемным грузом на все его тело. Голова нещадно болела, а затылок пульсировал, неприятно отдаваясь в висках неутихающим гулом крови. Глотать тоже было безумно больно, ровно так же, как и говорить. Поэтому, когда их встретили в монастыре он хотел упасть в пропасть, чтобы в такой радостный момент не досаждать своим состоянием. Возможно, у него бы получилось спокойно вытерпеть боль и тихо скрыться в своей комнате, если бы не одно "но". Этим "но" была слишком хорошая наблюдательность Зейна. Несмотря на то, что Баккет обещал себе, что признается сразу же, собраться с духом у него получалось не очень. А если точнее, то не получалось от слова совсем. И когда Джульен подошёл к нему, у парня дрожали руки и почти кружилась голова. - Всё в порядке, Коул?- его взгляд изучающе и обеспокоенно анализировал его тело и мастер земли убеждал себя, что это просто вынужденная мера. Дружеское желание помочь, и не более (как бы сильно он сам этого не хотел). Пока Баккет занимал себя прекрасными задушевными мыслями, Джульен закончил с анализом,- Наружных повреждений нет. Как ты себя чувствуешь? Он очень хотел ответить, что плохо. - Просто прекрасно,- но, увидев суровый взгляд ниндроида и мгновенно поняв, что такой ответ его мало устраивает, он произнёс - Не волнуйся за меня. Мы только вернулись, что могло со мной случиться? - Ты не ответил на вопрос.- Что ж, с этим он согласен. Но отвечать, что он хочет собственноручно себя придушить Коул не собирался.- А ещё Я не могу не беспокоиться за своего друга.- меньше, чем за секунду Зейн приблизился к нему и положил свою руку на плечо,- Скажи, что тебя тревожит? Ты. Но как бы сильно Баккет не хотел так сказать, позволить себе не мог. - Мы.. можем поговорить позже?- они были слишком близко. Не то чтобы он был против, но остальные стояли совсем недалеко, чтобы увидеть их. А ещё у него начали краснеть щеки и под внимательным взглядом Джульена он точно не сможет ответить на вопрос "Почему?" - Конечно. - немного заторможенно сказал Зейн и отошёл на пару шагов. Дышать сразу же стало легче,- Но ты в любой момент можешь рассказать мне то, что у тебя на душе. - Я знаю,- кажется, напряжение немного отступило. И впервые за это время он почувствовал тепло ветра и уходящего за горизонт солнца.- Спасибо. А потом он молча наблюдал мягкую улыбку уходящего Джульена и думал о том, как прекрасно было бы провалится под землю прямо здесь и сейчас, чтобы никто не видел его ужасное состояние и ещё не полностью сошедший румянец на щеках. ... Она молчала. В комнате стояла не та меланхоличная тишина, обычно успокаивающая, а напряжённая и, казалось, материальная. Никто не двигался. Её нефритовые глаза смотрели строго и метали молнии. На лице играла какая-то странная улыбка. - Как думаешь, сколько мне ещё ждать? - тихо спросила девушка. Голос был совершенно спокойным, но в нем все же была слышна нота издевательства. И, как ни странно, горечи. - Сколько мне ждать, когда ты прикажешь мне закончить притворяться? - Я говорил тебе,- даже сейчас ему очень сильно хотелось верить в то, что она не права,- Я никогда тебе не приказывал. Ты вольна делать то, что захочешь. - При чём здесь это? Я о другом. - Пиксель медленно вдохнула и выдохнула, словно в этом было что-то, что бы её успокоило - Я об этом представлении. Может, объяснишь мне, для кого мы играем театр двух актеров? - Перестань. - Перестать? Что именно перестать? - Борг начала подходить. В её движениях была видна несвойственная небрежность. Если бы он не знал, кто она, даже не обратил бы внимания. Однако, вспомогательная система никогда не могла быть небрежна,- Мне перестать говорить то, что тебе не нравится слышать? Или может, мне перестать пытаться донести до тебя, мистер совершенство, что этот цирк пора заканчивать? -девушка остановилась и сложила руки на груди.- Будь добр, конкретизируй. Ему нечего было сказать. Мыслей было слишком много. Девушка тяжело вздохнула. - Вот видишь. Ты тоже не хочешь продолжать лгать ему. - она положила руку ему на плечо, но приближаться ближе не стала - Он - семья. Твоя семья. Лгать семье - высшая степень неуважения к ней. Тебе известно лучше меня, что он почувствует, когда узнает об этом. - Пиксель сложила руки на груди и приблизилась на шаг. - Об этом должен заботится только ты. Я - лишь вспомогательная жизнеформа, Я - помогаю. - Не говори так про себя. Ты важна. Важна для нас, важна для меня. - Джульен уже хотел обнять её, но девушка увернулась и отскочила назад. - Это я уже слышала. И во мне до сих пор течет твоя энергия. За это я тебе искренне благодарна и обязана тебе жизнью. - и вновь посмотрела на него. На этот раз нефрит в глазах был тверд.- Однако даже не смей пользоваться этим, как способом свалить свои проблемы на меня. Я согласилась быть с вами лишь потому, что знала, что меня ждало не лучшее будущее, если бы я осталась с Сайрусом. Теперь же у меня есть путь и выбор. Позволь же мне самой решать, что делать дальше. Она беспощадна. Наверное, в прошлом он бы не узнал её, но сейчас лишь стало понятно: Борг спланировала все ещё тогда. Её холодная решимость и здравый рассудок спасли его однажды, но лишь хладнокровием она добилась этого. Добилась того, что сейчас её воля сильнее, чем у мастера льда. - Я.. не могу. - Ты шутишь? Вспомни, что от меня требовал твой алгоритм? - Пиксель наступала. - Он обязал меня воссоздать совершенство, идеал. Он обязал меня отдать свою жизнь в обмен на твою, Зейн! - она остановилась только когда между ними оставалось меньше нескольких дюймов.- И как ты это объяснишь? Мне очень хочется послушать. - Пожалуйста,- терпеть это он больше не мог никак: не физически, не морально. Взгляд ниндроида беспокойно бегал по помещению, стараясь не смотреть на собеседницу.- Хватит. - Тебе нужно признать, что мы можем быть кем угодно,- Борг сложила руки на груди,- Помощниками, друзьями,- она выдержала паузу перед тем, как продолжить,- Соратниками. Пиксель была воплощением здравого смысла даже больше, чем он сам. - Однако запомни раз и навсегда, Джульен,- она сурово посмотрела на него и проложила,- Никогда в жизни мы не станем любовниками. Девушка медленно выдохнула и отошла на полметра. - Ты признаешься ему сегодня же. ... Проснулся он уже под вечер, когда в небе за окном начали сгущаться сумерки, а цикады начинали предсумрачные концерты. Ветка дерева билась об окно, а ему казалось, что в голову с размаху ударили тупым предметом. Причем, этим предметом была его решимость. Баккету стало только хуже. Довольно быстро он решил пойти на кухню и так же молниеносно встал с кровати, что стало для него фатальной ошибкой. Коул сел обратно на кровать и постарался унять головокружение. Теперь он мог с полной уверенностью сказать, что стареет. Теперь уже более спокойно, чем в первый раз, он поднялся и осторожными шагами пересёк комнату. Открыл дверь и оглянулся. Никого. Лишь звуки видеоигры снизу. Они только вернулись из Неверленда, а Джей уже за игрушками. Что ж, пусть будет так, и пусть он его просто не достает пару дней. Размеренными шагами идя по коридору и следя за звуками, Баккет не сразу заметил свет на кухне. Он прикинул в голове, сколько сейчас время. Уж точно не ужин. Тогда кто там мог быть? Думать об этом в его состоянии Коул самозабвенно окрестил невозможным и с приятным отсутствием мыслей прислушивался к звукам. Тихое журчание воды и скрип тарелок о губку. Кто-то моет посуду? Никто бы не стал этого делать, по крайней мере, несколько дней. Кроме одного ниндроида. Зейн. А вот теперь он уже не был так решителен в своих действиях. Ему точно нужно идти на кухню? Да, нужно. Нужно хотя бы просто выпить лекарство, чтобы стало хоть немного полегче. Так, это всего лишь Зейн. Да, это всего лишь тот, кого он любит уже больше года. Всего лишь тот, кто благополучно пропадал уже два раза и тот, к кому он слишком сильно привязался. Всего лишь любовь всей его жизни. Всего-то. Но идти правда нужно, если он не хочет оказаться в госпитале Ниндзяго-сити. Вдохнув поглубже, Коул двинулся по коридору и, чтобы не передумать, дёрнул ручку двери быстрее, чем успел бы переубедить себя в нужности прихода за лекарством. Сначала он никого не заметил и уже, было, подумал, что ему всего лишь показалось, как наткнулся взглядом на силуэт мастера льда и напрягся. Они вроде хотели поговорить. На столе мирно стояли две кружки с чаем и что-то, накрытое тарелкой. И ему хотелось верить, что Джульен ждёт не его. Но, скорее всего, и чему Баккет был бесконечно счастлив, его пока что не засекли. Зейн все так же продолжал мыть посуду, не замечая вошедшего мастера земли. Осторожно пройдя к холодильнику и так же тихо открыв его, он взял таблетки и уже собирался уходить, как вдруг услышал чужой голос, который вызвал волну мурашек: - Ты сказал, что мы поговорим позже, не так ли?- совершенно спокойный и в то же время строгий тон его удивил, но поразило другое - Джульен ждал его. Баккет застыл. Послышался роботизированный вздох. - Я говорю недостаточно конкретно, Коул? - он развернулся и только сейчас названный понял, насколько живым может быть лицо ниндроида. Он сложил руки на груди,- Подойди сюда. Даже без «пожалуйста»? Однако спорить с таким Джульеном он искренне не хотел, хотя вполне мог. Он подошёл достаточно близко, чтобы в тысячный раз заметить их небольшую разницу в росте. Зейн был выше. - Садись.- и пальцем показал на стул. Коул почувствовал себя дрессированным зверьком и негодующим взглядом посмотрел на Джульена, надеясь на то, что он смягчится. Однако ниндроид лишь покачал головой. Ну и ладно. Он сел и отложил пластину с таблетками в карман, надеясь, что Зейн не заметит. Больше не выдерживая напряжённой тишины, Баккет решает спросить: - Как это понимать? - Что именно? - Вопросом на вопрос не отвечают, Зейн. - Возможно, но не в этом случае. - Джульен поставил ещё одну накрытую тарелку на стол и сел рядом с ним. Но, видя как тот вопросительным взглядом смотрит то на кружку, то на его, ответил,- Это для тебя. - Оу.. вот как.- он не был очень удивлен, но отказывался верить в то, что ниндроид просто хотел его угостить чаем,- Тогда.. спасибо. - Не за что. А потом наступила мертвая тишина. Правда, всего на несколько секунд, но Баккет уже успел мысленно составить своё завещание. На всякий случай. Один-единственный вопрос был про то, что находится в тарелках. Пока он мог судить лишь по запаху. А он сулил что-то очень вкусное. Видя то, как мастер земли принюхивается к тарелкам, ниндроид сдается и улыбается. Он встаёт и поднимет одну так, чтобы было видно, что на другой. Эклеры. Причем, весьма много. Баккет растерянно хлопает глазами и не понимает, за какие заслуги он получил настолько шикарный подарок. А ведь сегодня даже не чей-то день рождения. Он хочет подумать о том, что, возможно, это все не ему, а в честь возвращения домой, но не получается, потому что внимание привлекает рука мастера льда, аккуратно взявшая одно лакомство и положившая его на тарелку Коула. - Пожалуйста, угощайся. Он пару раз хлопнул глазами. Он не ослышался? - Ты уверен? - В чем? Ему пришлось выдержать паузу чтобы выдохнуть. - Ты приготовил все это - Баккет выразительным взглядом показал на тарелки, - только для меня. Правильно? - Правильно. Удивительно, что одно слово смогло заставить его сердце биться немного чаще. Он все ещё не полностью понимал. Как так? Не то чтобы это было что-то, из ряда вон выходящее, просто.. нерационально для ниндроида. А если Зейн не сломался и говорит правду, то поводов для такой заботы Коул не совсем понимал. Однако это не значило, что ему не нравится. Когда он уже собирался попробовать лакомство, его внезапно остановил ниндроид. - Постой!- он даже спрашивать не хотел, почему ему следовало бы остановиться, но все же отложил эклер, - Сначала Я хотел задать тебе вопрос. Ты не против? - Валяй. - Почему ты не сказал, что плохо себя чувствуешь?- он поперхнулся воздухом, но достаточно быстро успокоился,- Я предполагал, что такое может произойти. Только не говорите, что он с самого начала об этом знал. Коул мысленно ударил себя по лицу. Лгать не было смысла. - Не хотелось портить вам всем настроение,- Но, увидев хрумый взгляд Джульена, не понял,- Что? Мы же спасли тебя и буквально только что вернулись из самого далекого королевства. Стоило ли перечекривать все это тем, что у меня немного болит горло? - Стоило. - ниндроид встал и развернулся к раковине. В его голосе, совершенно неожиданно, послышалась горечь,- Как минимум, ты мог сказать об этом Сенсею, если не мне. Стоп. Ему показалось, или Зейн обижается на него? Он встал со стула и приблизился к нему со спины. - Подожди, - Баккет положил руку на его и почувствовал гладкий металл,- Не думай, что я тебе не доверяю или что-то вроде того! - Я рад это слышать. Даже не смотря на него, он почувствовал слабую улыбку ниндроида и почти успокоился. - Однако, если ты мне доверяешь, - внезапно он развернулся, а их лица снова оказались непозволительно близко,- Можешь сказать, в чем дело? Вот он. Тот самый, роковой вопрос, которого мастер земли боялся больше всего в жизни. - Я.. не понимаю, о чем ты говоришь, Зейн,- он постарался отступить на шаг, но почувствовал, как спину держит металлическая руку Джульена. Коул мгновенно покраснел и закашлялся,- Ты не мог бы.. отойти чуть дальше? - Нет. А ещё ты не ответил на мой вопрос. Ниндроид напирал, а он ничего не мог сделать, кроме того что смотреть в пол и всем сердцем надеяться, что это скоро прекратиться. - Почему ты меня избегаешь? Стоп, что? - Я заметил это еще до того, как попал в Неверленд.- ему снова очень хотелось упасть со скалы в проспать. Он знал. Пора бы уже к этому привыкнуть.- Скажи, я сделал что-то не так? Баккет уже хотел пошутить, что такое совершенное создание, как он, ошибки сделать не может, но смотря на полный разочарования взгляд Джульена, решил этого не делать, вместо этого притягивая того ближе к себе и обнимая. Хотя казалось бы, куда ближе? - Ты последний, кто мог бы просчитаться. - Разве? Я так не думаю. - Почему это? - Потому что я считал, что не могу влюбиться. Он внезапно отстранился и шокировано посмотрел на ниндроида. - Что?- единственное, что он смог выдавить из себя. - Я хотел сказать, что все это время считал, что люблю Пиксель,- Зейн смущённо отвёл взгляд в сторону, но потом решительно посмотрел на него,- А оказалось, что влюблен в другого человека. Баккет сглотнул и почти взвыл. Его голос теперь был неуверенным и хриплым. - Я могу поинтересоваться.. - И это ты, Коул. Он мог поклясться, что его тело окаменело. - Но как.. такое возможно? В его голове было слишком много вопросов и мыслей. Однако самой главной была немного странная радость из-за того, что ниндроид не любит Борг. - Вряд ли я смогу ответить. Кажется, ты был мне симпатичен ещё когда впервые пришел в команду. И именно сейчас Баккет почувствовал себя настоящим идиотом. Как минимум потому, что влюбился в Зейна он в то же время. Его нервы не выдерживают. Он разразился смехом. - Я сказал что-то забавное? - Нет. Джульен приблизился и аккуратно взял его за подбородок, другой рукой придерживая за талию. - Тогда, возможно, ты объяснишь, от чего тебе вдруг стало так смешно? По спине пробежали мурашки, а Коул чувствовал, что его щеки и шею вновь заливает румянцем. - Я.. хотел признаться тебе в том же самом. Джульен моргнул. - То есть? Нервы были на пределе и он закричал. - Ты тоже мне нравишься, Зейн! И потянулся к его лицу. Мастер земли честно не понимал, что творит, но все встало на свои места, когда он почувствовал прикосновение холодных губ к своим. Возможно, всего день назад холод был его заклятым врагом, но теперь Коул сам тянулся к нему, не собираясь больше отпускать. Никогда. Когда они отстранились, Джульен обнял его. - Тебе следовало сказать об этом раньше. - Может быть. Ниндроид отошёл и взял тарелку с десертом и кружку чая. - Тебе нужно лечиться, не забыл? - Нет. Баккет, дотянувшись до него, поцеловал его в щеку. - Ты же пойдешь со мной? - Конечно. - Спасибо,- сказал он, когда они шли к его комнате,- Но больше не смей жертвовать собой. - Ты тоже. Возможно, теперь ему стоило бы сказать что-то, но мастер земли молчал, наслаждаясь покоем и тем, что они оба признались. Он все ещё ужасно не любил Неверленд, но отчасти благодаря ему у них наконец-то все сложилось.