Не потерянный из 99-го

— Малфой? Ответа не последовало. Никакой реакции. По телу Гарри прошла дрожь. Драко не спал обычно так долго. — Малфой?! Не на шутку испугавшись, Гарри затряс его ещё сильнее, но всё было напрасно. Почти десять утра, а Драко так ни разу и не выходил из своей спальни, что было странным. Гарри должен был догадаться раньше и проверить его. Малфой лежал в своей кровати, словно тряпичная кукла, он был смертельно бледен, его руки были холодными, а тело упорно не реагировало на грубые прикосновения. Дрожа от страха, Гарри пытался нащупать пульс на его шее. К счастью, Драко был жив. Однако, что могло произойти с ним за одну ночь, которую тот провёл у себя дома, было неясно. В отчаянье Гарри позвал Минни, которая явилась с недовольно перекошенным лицом. Но увидев своего господина, она тут же кинулась к нему на помощь. Простые чары против потери сознания не подействовали. Пришлось вызывать целителя из больницы св. Мунго. Гарри начал молить про себя всех святых, которых мог вспомнить, чтобы только Драко очнулся. Мужчина средних лет в белоснежном халате (Гарри отметил про себя, что в его времени все целители носили халаты скорее лимонно-желтого цвета) накладывал разные заклинания около пяти минут. Мистер Аббот, так звали доктора, не нашел никакой причины болезни Драко за это время. Целитель немало удивился, увидев Гарри Поттера, которого хорошо знал в нынешнее время, таким молодым. Гарри только посоветовал ему ничего не спрашивать и ничего никому не рассказывать. Они переместились в палату, минув стойку регистрации, где медсестры уложили Малфоя в постель. Гарри неотрывно наблюдал за ним, прокручивая в голове самые страшные варианты исхода. — Вы должны подписать разрешение на применение сильных зелий, — прозвучал голос целителя. — Что? — пробормотал Гарри, вынырнув из своих мыслей. Он поднял уставший взгляд на доктора. — Мистер Поттер, вы его законный супруг. Уж не знаю, как так произошло, что вы… Так молоды. Но в любом случае, только вы в праве распоряжаться телом мистера Малфоя, пока он в таком состоянии, — строго проговорил Аббот. — О, — только и ответил Гарри. Он взял перо, мокнул его в чернильницу и поставил подпись, быстро оглядев бланк. — Не помню, чтобы раньше что-то подобное было в этой больнице. — Да вы шутите, — то ли раздраженно, то ли удивленно сказал целитель. — Мы просим родных пациентов подписывать разрешения на лечение как раз после случая с вами. — Со мной? — удивился Гарри. — Ну конечно. С того самого несчастного случая, когда вас нашли в поле без сознания. Вы потеряли добрую часть памяти. Кто-то сказал, что это случилось в результате применения испорченых зелий в нашей больнице. В Пророке такой скандал раздули… Конечно, в этом вашей вины нет. Я сразу сказал, что в вашем случае это был Обливиэйт. Но что поделать, общественность уже насела на наших целителей. — О, мне жаль, — и ему правда было жаль. В голове сразу всплыли размытые картинки, где они с Малфоем в поле, и Драко стирает ему память. Прямо после того, как Гарри совершил… — Не беспокойтесь, мистер Поттер. И… что бы там с вами ни произошло, надеюсь, всё станет на свои места. А в этом Гарри уже сильно сомневался. С этих слов было ясно, что целитель понимает гораздо больше, чем говорит. Видимо, жизнь аврора Поттера была наполнена, если не переполнена, внештаными и опасными ситуациями, раз доктор не выказал ни грама удивления. Ощущая неприятную опустошенность, Гарри направился к выходу. Он решил, что будет лучше дать целителям спокойно обследовать Драко. Он уже подошел к камину, как тот вспыхнул. Из зеленого пламени показался высокий светловолосый мальчик, явно взволнованный и растерянный. Гарри уставился на него, замерев на месте. Мальчик тоже замер, как только вышел из камина и заметил его. — Гарри? — шокированно спросил он. Тот нервно сглотнул. Даже голос этого юноши был неприлично похож на малфоевский. Они были с Драко как две капли воды. — Привет, — неловко отозвался Гарри. — Гарри, где отец? Что с ним? — спросил он, его бледное лицо выражало страх. Впрочем, казалось, он смотрит на Гарри с надеждой. — Отец?.. Не переживай, он… в палате. Целитель осматривает его. С ним все… ну… — Я должен увидеть его. И мальчик пронесся мимо него вглубь коридора. Гарри остался стоять у камина с открытым ртом. *** — Целитель сказал, что папе нужно отдохнуть. — Что? — Гарри обернулся. — А, да, мне они сказали то же самое, — растерянно ответил он. Кажется, он так и не смог найти силы сдвинуться с места. Гарри потерял счёт времени, он понятия не имел, сколько простоял перед камином. — Они что-то не договаривают. Я чувствую, что произошло что-то плохое. Гарри, прошу, скажи мне правду. Мимо них прошла медсестра и с неприкрытым шоком глянула в их сторону. — Эм, я думаю, нам стоит сначала пойти домой. — Я Скорпиус. Скорпиус Малфой. — Приятно познакомиться. Они переместились по камину в дом на Гриммо, зашли на кухню, где Скорпиус принялся делать чай. Возможно, чаепитие было в этой семье каким-то успокаивающим ритуалом, о котором Гарри пока не знал. Он сел на стул и подпёр подбородок рукой. Гарри понимал — мальчик изо всех сил изображал спокойствие, и получалось плохо. Руки его дрожали, губы сжались, взгляд, нервный и бегающий, перемещался то на Гарри, то на окно. — Я не знаю точно, что произошло. Папа только писал, что это чрезвычайная ситуация. Теперь я, кажется, понимаю. Ты — Гарри из прошлого? — спросил он. — Да. Я из девяносто девятого года. Сейчас он внимательно разглядывал Скорпиуса. На его лице не было и тени отцовского самолюбия. Мальчик был ростом с самого Гарри, худощавый, с платиновыми волосами и белоснежной бледной кожей. Черты его лица казались слегка плавнее и мягче, чем у Драко. И было в нём что-то от Блэков, хоть Гарри и сам не мог понять что. Возможно, живость эмоций или пылкий нрав. Гарри был уверен: Скорпиус вспыхивает так же легко, как и Драко, пусть и контролирует он себя куда лучше. — Что произошло с папой? — Скорпиус посмотрел прямо ему в глаза и поставил перед ним чашку с черным чаем. Гарри весь сжался под этим взглядом. — Я не знаю, — признался он. — Он лег спать, как всегда. Утром я не смог его разбудить. Возможно, это из-за лекарств, которые он принимал, — голос Гарри дрогнул. Он чувствовал себя виноватым, хотя и сам не знал, в чем его вина. — Нет, папа никогда не ошибался в дозировке ни одного лекарства. Здесь что-то не так, — повторил мальчик. Скорпиус не прикасался к чаю, он постукивал пальцами по столешнице и задумчиво вглядывался в окно. Гарри показалось, что на лице мальчика проскользнула злость. — Драко говорил, что тебе четырнадцать. И ты учишься вместе с моими детьми. — Да. Я учусь с твоим младшим сыном на одном факультете. Но, извини, мне запрещено что-либо об этом рассказывать. Папа писал мне… В общем, держать рот на замке, — ответил Скорпиус. Гарри показалось, что его голос стал мягче. — О, я понимаю… Я и не представляю, как тебе сейчас тяжело. Ты очень хорошо держишься. Извини, что я — не тот, кто вам сейчас нужен. — Гарри, что ты несешь… — на выдохе ответил Скорпиус. — Что значит, не тот, кто нам нужен? Ты и сам оказался в беде, это мы должны перед тобой извиняться, и это мы должны тебя спасать. Хотя с тобой без толку об этом говорить, ты всегда считаешь себя во всем виноватым. Гарри непроизвольно замеялся. Скорпиус сейчас очень напомнил ему Гермиону. Видимо, он много чего набрался от неё. Оставалось удивительным то, с каким доверием он говорил и смотрел на Гарри. Как будто они действительно были одной семьей. — Я должен скоро вернуться в Хогвартс. Макгонагалл отпустила меня на пару часов с условием, что я не расскажу никому ничего о том, что увидел или услышал дома. Это будет очень сложно, Ал станет расспрашивать меня о тебе. Никто не знает о том, что ты попал в прошлое. По официальной версии, Гарри Поттер сейчас в командировке. Слушай, Гарри, я, конечно, не вправе тебя учить но… Пожалуйста, не делай глупостей. Я имею в виду, не пытайся рисковать собой ради кого-либо из нас. Гарри нахмурился. Ах, как много раз он это слышал. Он почти успел почувствовать раздражение, но его прервал стук в окно. Увесистый филин с конвертом в лапах врезался клювом в текло, после чего плавно опустился на подоконник. Скорпиус побежал к нему с такой скоростью, что птица чуть не улетела прочь, испугавшись. — Похоже, это из больницы, — пробормотал он и стал читать вслух. Уважаемый Мистер Поттер, должен Вам сообщить, что мистер Малфой находится в стабильном состоянии, и в ближайшее время он придет в себя. Но с визитами к нему лучше подождать до завтра. Что касается причины, по которой он впал в кому, мне удалось обнаружить связь с Умиротворяющим зельем. Скорее всего, мистер Малфой принял слишком много успокоительного средства. Я всё ещё провожу диагностику. Но уверяю Вас — причин беспокоиться нет. С наилучшими пожеланиями Стивен Аббот — Быть того не может! — зло выкрикнул Скорпиус. — Я… Я даже не знаю. В последнее время он действительно часто принимал те таблетки. Это в их составе есть умиротворяющее зелье? Драко выглядел не очень бодро в последние пару дней. Может, это и правда случайность? — Нет! Это никакая не случайность, — почти прошипел Скорпиус. — Гарри, он никогда не ошибается с дозировкой. Кто-то решил избавиться от него, пока тебя нет. То есть — пока его нет. С кем он встречался в последнее время? Где был? — Я не… — Ясно, — отрезал Скорпиус. — Гарри, — он внимательно посмотрел в его лицо, — ты — один из немногих, кому я могу доверять. Пожалуйста, береги себя. В этот момент часы на руке мальчика запищали. Он тихо и коротко ругнулся. — Я должен лететь обратно. Я прилетел на фестрале. — Ты их видишь? — вырвалось у Гарри. — Да. Моя мать… — он замолчал. — Я должен идти. Скорпуис быстро обнял Гарри и ушел. Попрощавшись, Гарри закрыл за ним дверь. Он пожалел, что спросил это. На него навалились тяжесть и тоска. Всё, чего сейчас хотелось, — чтобы Драко был здоров и вернулся домой. Гарри сел за обеденный стол, подумав, что было бы неплохо поесть. Но его рука так и не дотянулась до стоящего неподалеку печенья. Вместо этого Гарри заплакал и обессилено упал на сложенные руки. *** Время до вечера тянулось долго и мучительно. Начинало темнеть. — Больница Св. Мунго, — сказал Гарри и кинул пороха в камин. Мимо пронеслись несколько каминов, замельками огоньки, видимые сквозь каминные решетки, и вот он в том же коридоре, в котором был сегодня утром. Гарри направился в палату Драко. Плевать, что там говорил врач про визиты. Малфой всё так же был без сознания, хоть и цвет его лица стал более здоровым. Гарри сел на край кровати и провел рукой по бледной щеке. Он вздохнул, а потом достал палочку Драко из своего кармана и направил ее на дверь, запирая ее заклинанием. — Прости, Драко, что я снова это делаю. Но у меня нет выбора. Я должен узнать, что с тобой произошло. Легиллименс! И Гарри снова затянуло в чужое созниние. Поначалу было темно и пусто. Гарри попытался сконцентрироваться, но не успел. Его выкинуло посреди гостиной дома Блэков. Солнце светило так ярко, что заслепило глаза. Сквозь прищур Гарри огляделся. Было, похоже, раннее утро. — Я вернусь сегодня ближе к полуночи, — услышал Гарри собственный голос. Он резко певернулся и увидел себя самого, сидящего на диване с чашкой кофе в руке. Рядом с ним сидел Драко со встрепанными волосами, в одних трусах и футболке. Какая нелепая и в то же время щемящая сердце картина. — К полуночи? — воскликнул он и посмотрел на своего супруга. — Что вы там собрались делать? — Ну я же тебе рассказывал, что там какой-то Маховик Времени был украден… — Ох, — перебил его Малфой. — Большое дело! — Нам передали, что он может быть крайне опасен. — Ещё лучше! — Не дуйся, — Поттер мягко улыбнулся ему. — Ложись спать без меня. А завтра с утра — я весь твой. И мы проведем целую неделю только вдвоём. Драко нежно поцеловал его в губы. От этой картины Гарри стало неловко. Он почувствовал себя незаконно вторгшимся в чужое личное пространство и опустил взгляд. Про себя Гарри недовольно отметил, что такой нежностью даже от них с Джинни не веяло. Конечно, они с ней целовались по утрам, когда она была с ним дома. Но обычно это было коротко и так, словно Гарри был в этом заинтересован немножечко больше. От Драко же исходило неприкрытое желание. Гарри ощущал его, даже наблюдая со стороны. Гарри неловко рассматривал стол, надеясь что сейчас не станет в который раз непрошеным свидетелем секса. Его взгляд привлекла стопка бумаг. «Отчёт об артефакте 170… Маховик Времени… Дата проверки Отделом Безопасности… Признан на момент проверки стабыльным и потенциально безопасным… Готов для наложения стабилизирующих чар и помещения в Отдел Тайн… Инспектор: Киллиан Вайт», — быстро прочёл Гарри. Он почувствовал, как по телу прокатывается волна злости. Очевидно, что это тот самый Маховик, и его, оказывается, даже проверяли на безопасность. Но сделали это из рук вон плохо. Гарри сконцентрировался, чтобы запомнить имя инспектора. Возможно, ему удастся с ним поговорить? Хотя, вероятно, Драко уже это сделал. Кажется, в этом воспоминании ничего важного не было. Гарри вернулся в реальность, отмечая про себя, как легко в этот раз было проникнуть в голову Малфоя. Он словно совсем не сопротивлялся, хотя скорее был не в состоянии это сделать. Сложность была лишь в том, что Гарри сам не знал, что искать. Он шепнул «Легиллименс» и снова погрузися в воспоминания. *** — Ты звал меня, Поттер? Гарри вздрогнул всем телом. Этот голос, пропитанный холодом и презрительностью, был до боли знаком. Он повернулся, все ёще не до конца осознавая, где вообще оказался, и увидел Малфоя. Всё в нём было иначе: выражение лица, прическа, взгляд, цвет кожи — и тот бледнее. Драко был очень близок к тому своему школьному образу, только более хмурый и повзрослевший. Быстро оглядевшись, Гарри понял, что это рабочий кабинет. — Да, проходи, — ответил мужчина в алой мантии. Это был снова Поттер. Он сидел за столом, заваленным бумагами, чернильницами и пачками от сигарет. Его взгляд был уставшим и каким-то замутнённым, как будто он очень долго не спал. Похоже, этот Поттер ещё не был главой Аврората. Значит, события происходили довольно-таки давно. — Мои поздравления, — тихо сказал Драко. — Спасибо, — слегка смущенно ответил Гарри. — Ну, в общем, я добился последнего разрешения, чтобы вернуть тебе имущество. Собственно, за этим я тебя и позвал. Ты получишь доступ к своим счетам уже в следующем месяце. Министерские крысы охочи до чужих денег. Мне не удастся вернуть всё, но… Какую-то часть. — Спасибо, Поттер, — ответил Драко. Однако в его голосе не чувствовалось ни благодарности, ни вообще какой-либо радости. Казалось, ему абсолютно наплевать на свои деньги и на тех, кто хочет их отнять. Словно он был здесь совсем по другой, нерадостной причине. — Я тогда пойду. — Да, конечно. — Слушай, Поттер, — Драко остановился. — Я понимаю, что мы с тобой не друзья и даже не приятели. Но можно вопрос? Гарри удивленно вскинул голову и кивнул. — Ты… У тебя сегодня родился второй сын. Все уже знают об этом. Ладно, днём ты был на каком-то важном задании. Но уже вечер. Ты сидишь здесь в одиночестве. Разве ты не должен быть в больнице со своей семьей? Ты выглядишь, ну… как будто что-то не так, — Драко говорил тихо и неуверенно, что было ему очень несвойственно. — Малфой, это… — Да, это не моё дело. Я знаю. Я просто пойду. Хорошего вечера, Поттер. — Нет, стой! Драко снова замер. — Знаешь, Малфой, я всегда считал тебя недостойным человеком, предателем и откровенным засранцем. Но я был неправ. — Да неужели? Какая честь для меня! — голос Малфоя сквозил ядом. — Я отвечу на твой вопрос, если ты тоже ответишь на мой, — Гарри, казалось, не обращал никакого внимания на ядовитый тон Малфоя. — Что здесь делаешь ты? — Ты меня сам позвал, чтобы… — Нет, я не об этом. Только сейчас Гарри распознал то, что смутило его вначале. Аврор Поттер был пьян. — Тогда о чём? — Что ты делаешь в Министерстве? Зачем ты работаешь помощником… как его там зовут?.. Хотя, какая разница? Зачем тебе вообще работать, Малфой? Даже несмотря на то, что хранилище твоего отца в Гринготтсе закрыли, наполовину опустошив перед этим, у тебя достаточно денег на жизнь. Я бы сказал, у тебя достаточно денег до конца жизни. Ты зарабатываешь сущие копейки. Да и относишься к работе ты, если честно, абсолютно несерьезно. Мне вообще кажется, что этот, точно — Вайт — держит тебя только из-за того, что ему это видится престижным. Иметь в помощниках самого Малофя! — Может, я просто хочу сделать что-то полезное для общества? Гарри громко рассмеялся, совершенно не обращая внимания на то, как похолодел взгляд Малфоя при этом. — Извини, но в это я поверю в последнюю очередь, — успокоившись, ответил Поттер. — Ну так давай, раскажи мне свою версию! — почти прошипел Драко. — Ты же думаешь, я снова что-то замышляю? Строю коварные планы по возрождению Тёмного Лорда? Или, может, сам хочу захватить Министерство? — Нет, Малфой, я же сказал тебе: я изменил своё отношение. Я не считаю тебя плохим человеком, способным на преступление. На тяжёлое преступление, во всяком случае. — Тогда я бы предпочел сначала услышать ответ на свой вопрос. Что с тобой творится, Поттер? Однако он молчал, смотря пустым взглядом куда-то в стену. — Не хочешь делиться со мной? Я понимаю, — мрачно сказал Драко. — Сколько бы лет ни прошло, доверие между нами уже не появится. — Да нет, как раз наоборот, — ответил вдруг Гарри. — Не знаю почему, но я хочу тебе доверять. Не помню, когда именно это произошло. Может, это после того случая… — Так, ладно, если ты хочешь говорить об этом, то пожалуй, не стоит, — нервно прервал его Малфой. — Нет, я вижу странные сны. Вот что я хотел тебе рассказать. — Какие сны? — Малфой заметно напрягся. — Я вижу кровь. Много крови. Но никаких подробностей. И каждый раз после подобного сна я просыпаюсь с ощущением, что сделал что-то ужасное. Такое гнетущее чувство, безысходность. Как будто я ужасно виновен. — Поттер тряхнул головой, словно прогоняя какой-то дурной образ. Он взял стакан и отпил немного чего-то до неприличия похожего на виски. Причем сделал это так механически, словно это стало его привычным защитным ритуалом. Драко побледнел ещё больше, а в его глазах плескался не то страх, не то вина. Впрочем, Поттер из воспоминания не обратил внимания на реакцию Драко. Он взмахнул палочкой и, не говоря при этом ни слова, призвал бутылку из шкафчика у дальней стены и наполнил стакан снова. У Гарри по спине прошли мурашки от сквозящей вокруг безысходности. — Слушай, Поттер, это последствия войны, поверь мне. Это пройдет. — Малфой… — он засмеялся печальным нездоровым смехом. — Тебе-то откуда знать? Я обращался к целителю, но он так и не понял, почему я вижу эти сны, и почему я так паршиво себя чувствую. — Ты… Ты не верь этим целителям, они не всегда знают, что делают. Гарри видел, как Драко нервничает. В отличие от Гарри из будущего, он-то прекрасно понимал, что происходит. Он знал, чью кровь видит во сне. Хотя, лучше сказать, увидит ещё в будущем. На несколько минут повисла тишина. Малфой сел на стул напротив Гарри, напряженно сжимая и разжимая кулаки. — В прошлом месяце я пообещал себе, что никогда больше не притронусь к алкоголю, — вдруг сдавленно сказал Гарри. Было заметно, как тяжело ему даются эти слова. — Но сегодня, после рейда, я даже не заметил, как достал бутылку и налил стакан. Меня не остановило даже то, что у меня родился сегодня ребенок, мой второй сын. Я зависим и чувствую себя абсолютно бессильным перед этим. Как я прийду к ним? Разве они хотят такого отца? — Они хотят тебя любым, я уверен. — Сначала мне было легче спать после стакана виски, — он словно не слышал Малфоя. — Пьяным я не видел этих кошмаров, не чувствовал во сне запах крови… И этот отвратительный звук, похожий на выстрел. Я не заметил, как всё это переросло в болезнь. А когда очнулся, было уже слишком поздно. Конечно, я сейчас выпью антипохмельное зелье и стану снова трезвым. Отправлюсь к Джинни и моему малышу. Но мои руки будут трястись, а в голове полный беспорядок. А, знаешь, — продолжал Поттер. — Есть ещё кое-что. Я не могу никак отделаться от воспоминаний о том, что между нами произошло год назад. На той дурацкой вечеринке. После этих слов Драко залился румянцем и сжал губы. — Я уже сто раз обьяснял… — Твое признание выбило у меня всю почву из-под ног, — твёрдым голосом сказал Поттер. — Да с чего ты взял, что я сказал это серьёзно? Я был пьян, ясно? Просто забудь уже об этом. Это ложь, — голос Драко дрогнул. — Ах, если бы, — Гарри горько усмехнулся. — После твоего признания в любви я начал следить за тобой. Так тщательно, как не следил даже на шестом курсе Хогвартса. Возможно, это и было моей главной ошибкой. Ещё одна ловушка, из которой я всё никак не могу найти выход. — Я пойду. — Стой! Малфой, ты должен выслушать меня! Ты начал эту игру! — Это не игра! — Неважно! С тех пор я не могу найти покой. Я думаю об этом, когда засыпаю. И всё время спрашиваю себя почему. Я полагал, что моя жизнь сложилась идеально, так как я хотел. Семья и дети — это всё, чего я так желал. Однако что-то идёт не так. Я не могу больше лгать себе о том, что я безупречно счастлив. Что-то не так. Что-то ломается в этой системе, которую я строил после войны из последних сил. И меня так сильно злит то, что причина этому именно ты. — Ты пьян, Поттер, — как-то обреченно сказал Драко. — Да ну? — Гарри криво усмехнулся. — После третьего стакана гораздо легче говорить правду. Ты уж должен понимать, о чём я. И как бы ни было ужасно это признавать, я вынужден сказать тебе, что я тоже тебя… — Тебе стоит сейчас замолчать. — Я и так молчал об этом. И… чёрт, я даже не могу понять причину, по которой меня так сильно тянет к тебе. Я проверял себя на наличие любовной магии раз пятнадцать за последний год. Примерно столько же я обещал себе выкинуть тебя из головы. А потом ты смотришь на меня, порой раздражённо, а порой с таким обожанием. И я забываю, что уже сделал свой выбор, когда повёл под венец Джинни. — Гарри… — Я так долго боялся прийти к этому. Я боялся признаться себе. Знаешь, каково это — не иметь возможности поделиться своими чувствами? Кому я могу об этом рассказать? Рону, на сестре которого я женат? Или Гермионе — его жене? — Я прекрасно знаю, каково это, Поттер. Прекрасно знаю, как это: не понимать, что с тобой происходит, откуда столько чувств, и почему именно ты… — Так скажи мне о своих чувствах ещё раз. — Ты же все и так знашь. С того дня, пожалуй, когда авроры проводили обыск в моей комнате… Разве нет? Если бы я, чёрт подери, узнал об обыске хотя бы на минуту раньше, я бы сжёг все рисунки, — по лицу Драко скользнуло раздражение. — И меня устраивало твоё тактичное молчание. Более того, я бесконечно благодарен тебе за то, что ты столько времени делал вид, что ничего не произошло. Ты не представляешь, сколько раз мне угрожали, насылали проклятия, банально избивали. Только за то, что я захотел мужчину. А что со мной происходило дома… Тебе лучше держаться от меня подальше, Поттер. — Я знаю. — Вот что ждет тебя, если кто-то узнает, что между нами произошло. Ты ведь мечтаешь стать главой Аврората? И дорожишь своей семьей и репутацией? — Когда ты находишься так близко, всё становиться таким неважным. — Прости за то, что я сделал. Я и мечтать не мог ни о какой взаимности. Это был акт отчаянья. — Драко, но что нам с этим делать? Если мы оба знаем, как сильно нас притягивает друг к другу? — Я как-то живу с этим много лет. И ты сможешь. Или, может, ты готов бросить всё и попробовать пойти по зову своего сердца? — его голос дрогнул. Гарри снова молчал. По лицу Малфоя прошла болезненная судорога. — Тогда не забивай мне голову пустыми разговорами! — вдруг жестко сказал он. — Это жестоко, Поттер, давать мне надежду. На какое-то время повисло молчание. Гарри заметил, как в собственных замутненных алкоголем глазах скапливаются слёзы. — А что мне делать с собственной надеждой? Иногда мне кажется, что Джинни такая хорошая и она благословит меня на счастье с тобой и отпустит к тебе с широкой улыбкой на лице… Мои дети приняли бы тебя, как члена семьи. Это удивительно, я знаю, как сильно они все любят меня, но порой мне так одиноко в собсвенном доме. А когда я вижу тебя, я могу испытать сотню эмоций за раз, но среди них никогда не было одиночества. Но потом я смотрю в глаза Джинни, Джеймса и понимаю… что если ради их счастья я должен быть одиноким, то я на это согласен. — Поттер, это… — Тебе уже пора, Малфой, — резко оборвал его Гарри, лицо его переменилось, словно он снова обрел самоконтроль. — Этого разговора не было. — Но я ещё не ответил на твой вопрос. Так вот, причина, по которой я здесь, — это ты. Гарри из воспоминания недоуменно посмотрел на Драко. — Ты, — продолжал он. — Я знал, что эта должность станет поводом видеть тебя чаще. И ты прав: мне плевать на благополучие общества. Я не испытываю никакой вины за свое прошлое. Иногда я даже ловлю себя на грусти от того, что мы оказались проигравшими в этой войне. Но ты, — Малфой подошёл ближе, — заставляешь меня испытывать смертельную жажду. И я пытаюсь утолить её, хоть как-то приблизившись к тебе. Ты заставляешь меня плевать на все свои принципы, традиции нашего рода и мнение моей семьи. Даже на свои гордость и честь. Гарри молчал. В его глазах словно застыли сотни слов, но он не мог дать им волю. Слеза покатилась по бледной щеке. — Я уйду, — продолжил Драко. — И мы оба забудем всё, что сказали друг другу. И… мне правда больно смотреть, как ты убиваешь себя этим, — Малфой кивнул в сторону бокала. Дверь кабинета захлопнулась, и через миг Гарри выбросило из воспоминания. *** Некоторое время он сидел молча и не шевелясь. Тишина палаты давила на сознание. Всё же было так очевидно. Всегда. И как Гарри не замечал раньше этого взгляда Малфоя? Его интонации? Обо всём увиденном можно было бы ещё много раздумывать, но времени у Гарри было мало. Если Драко скоро придёт в себя, то возможности копаться в его голове больше не будет. Он снова погрузился в следующее воспоминание, игнорируя страшную усталость и наваливающуюся тоску. На этот раз он оказался на вершине какой-то скалы. Над ним высилось хмурое небо, на горизонте виднелся закат, а внизу шелестели темно-зеленые кроны деревьев. Гарри провел носком кроссовка по скалистой почве. Это воспоминание чем-то сильно отличалось от остальных. Оно было замутнённым, затуманенным. Гарри не мог отделаться от странного чувства, что это место ненастоящее. Всё вокруг было словно застывшим во времени. Наконец, Гарри заметил Драко. Тот был совсем молод, но хмур и печален. Он медленно подходил к краю скалы и, казалось, сам не понимал, где сейчас находится. — Здравствуй, Драко, — знакомый спокойный голос заставил вздрогнуть Малфоя и самого Гарри. — Вы?! — выкрикнул Драко. Гарри и сам бы вскрикнул, если бы мог. К ним неспешно подходил сам Альбус Дамблдор. Гарри потрясённо рассматривал его, краем глаза заметив, что Малфой делает то же самое. Длинная борода, понимающая улыбка, очки-половинки на слегка крючковатом носе — точно такой, каким Гарри его запомнил. — А вы что здесь делаете? — с долей истерики спросил Драко. Он начал пятиться назад, что выдавало накатывающий страх. — Успокойся, мальчик мой. Я лишь пришел поговорить, — Дамблдор примирительно поднял руку вверх и улыбнулся своей самой миролюбивой улыбкой. — О чём? — дрожащим голосом спросил Малфой. — Может, о том, как я пытался вас убить? Вы ждали меня всё это время, чтобы заставить раскаяться? — Драко, я скажу тебе искренне, я вовсе не ждал тебя, тем более так скоро, — на лице Дамблдора проступила жалость. Малфой только поморщился. — Что вам нужно? — спросил он. — Я же сказал, хочу поговорить. А мне нравится здесь, — будничным тоном сказал бывший директор. — Где это мы, кстати? — Как вы?.. Как нашли меня? — Это не так трудно, мой юный друг. — И о чем будем говорить? — О тебе и о Гарри Поттере. Драко зло рассмеялся. — Ну конечно! — он фыркнул. — О ком ещё захочет говорить Дамблдлор? Знаете что? У меня нет времени на такую чепуху! — Поверь мне, Драко, мы с тобой в том месте, где уже никто никуда не спешит. Если у нас что-то и осталось, то это время. Малфой перестал ухмыляться и опустил взгляд. — Что ж, может, хочешь мне рассказать, что у вас с Гарри произошло? — Ничего у нас не произошло! — снова ощетинился Малфой. — Однако ты здесь, — Дамблдор сел на широкий камень, сорвал травинку и стал загадочно ее рассматривать. — Знаешь, не так давно я разговаривал с мистером Гойлом. — Не может быть, — прошептал Малфой. — Да, он был в ярости. Он совсем не планировал в тот вечер умирать, он планировал убить тебя. И он даже рассказал мне, почему. Не самый благородный мотив. — Поттер спас меня, — резко сказал Драко таким тоном, словно он был готов защищаться. Или защищать кого-то ещё. — Я знаю, Драко. Всё, что произошло тогда, — это ужасное стечение обстоятельств. Однако я хочу с тобой поговорить не об этом. — Не об этом? — голос Малфоя сквозил недоверием. — Да, я хотел узнать, почему ты здесь? — Я выпил яд. — Это последствие. Я хочу знать, почему ты решил уйти из жизни. В этом, как я понимаю, замешан Гарри? — Ничего вы не можете понимать. И даже если я вам всё расскажу, вряд ли для вас это станет понятным. Что вы об этом знаете?.. — Что ж, в какой-то мере ты прав. Я не так уж много знаю о любви. Однако я верю в неё, как в самую мощную и светлую силу на земле. Которая способна как вдохнуть жизнь, так и забрать ее. Знаешь, у меня в жизни тоже была любовь, — просто признался Дамблдор. Драко то ли поморщился, то ли удивился. — И возможно, как раз я могу понять тебя даже больше, чем все остальные. Знаешь, Драко, твой поступок я нахожу весьма благородным. — Закопать Гойла в лесу и стереть Поттеру память вы называете благородным? Вы — Альбус Дамблдор — говорите это? Это всё происходит не наяву, — Драко покачал головой. — Это предсмертная галлюцинация. — Может, и так. Конечно, Драко, ты без всяких сомнений нарушил закон. И по всем правилам ты должен был бы понести за это наказание. Что, кстати, мне кажется, ты уже сделал. Однако ты спас любимого человека от воспоминания, которое сломало бы его жизнь. Ты бы не смог предотвратить того, что произошло. Но ты смог уберечь дорогого тебе человека от последствий. Жаль, что профессора Снейпа здесь сейчас нет, — глядя на хмурое небо, вздохнул Дамблдор. — Он-то здесь при чём? — язвительно спросил Малфой. — Ну, с ним у тебя тоже гораздо больше общего, чем ты мог бы предположить. Но он, знаешь, пошёл дальше. Он не хотел больше быть хоть как-то связан с живыми людьми и ушел навсегда. А я вот решил ещё немного задержаться. Моё сердце чуяло, что кому-то из учеников Хогвартса ещё понадобится моя помощь. — Мне-то она точно уже не понадобится, — хмыкнул Драко. — Кто знает. А вот Гарри — думаю, да. И как раз ты можешь в этом поучаствовать. — Интересно, как? Если вы не заметили, то я уже умер. И вообще, кто-кто, а я уж точно не вхожу в список близких Поттеру людей. Он не захочет со мной говорить, даже если я превращусь в призрак и поселюсь в его ванной. — Ты не станешь призраком, Драко. А в том, что именно ты станешь его близким другом — хотя, я бы это по-другому назвал, — я теперь уверен. Драко округлил глаза на миг, а затем покачал головой. — Думаете, что так хорошо его знаете? — Раньше думал, — Дамблдор вздохнул. — Но в последнее время мне открылось кое-что новое о нём. То, что я замечал и раньше, но никак не мог дать этому название. Я не стану заходить издалека и просто скажу свой вывод: мисс Джинни Уизли — это не то, чего Гарри искренне для себя хотел бы. От такого заявления Драко аж приоткрыл рот. — Хотя, тогда в Хогвартсе, может, Гарри и думал совсем иначе. В последние дни моей жизни я вдруг четко осознал, что восстановление после войны для Гарри не будет лёгким. Он, несомненно, сильный волшебник, и как человек он совершенно не слабак. Однако войти в мирное течение жизни бывает весьма непросто после затяжной бури. Особенно таким как Гарри — людям, в которых жизненно нуждаются, которые выполняют сложную миссию, которых отчасти даже используют. Вместе с блаженным спокойствием после долгого противостояния приходит порой и пустота. Которая может заставить думать о том, что жить больше незачем. — А если перефразировать, то Поттер просто позёр с синдромом героя, которому просто необходимо чувствовать себя нужным публике, иначе он сдохнет от тоски. — В какой-то мере и это правда. Малфой хотел было самодовольно хмынуть, но у него не вышло. Только какая-то кривая полуусмешка и растерянный взгляд. Дамблдор с ним ещё не соглашался в таких щепетильных вопросах, и это, похоже, заставляло его чувствовать себя неловко. — Конечно, я не думаю, что Гарри гонится за славой и признанием. Гарри Поттер — самый бескорыстный человек, которого я знал. У него доброе и чистое сердце, однако и у такого сердца есть слабость. Гарри хочет быть любим, обожаем, и он, как я предполагаю, даже скорее выбрал бы себе человека, который был бы им одержим. Не так одержим, конечно, как Воландеморт. Гарри нужен человек, который будет реагировать на каждый его вздох, каждое слово, который будет всеми силами сокращать дистанцию. Мисс Уизли не такой человек. Она сильная и независимая, что, несомненно, прекрасно. И Гарри так думает, Гарри восхищается ею, в чём-то даже она похожа на его мать, Лили, что делает её ещё более привлекательной. И всё же я не верю, что она сможет, да и вообще захочет дать ему то самое чувство востребованости. — Я не одержим им, — низким голосом сказал Драко. — Поэтому ты покончил с собой из-за него. — Нет… это… Ладно, я одержим Поттером! Одержим, понятно? — яросно прокричал он. — Вот только вы ошибаетесь, это совсем не то, что ему нужно. Он презирает меня, я ему противен! Моя слабость ему противна! — То, что ты называешь слабостью, Драко, является любовью. И она не противна Гарри, она противна тебе. Потому что ты уверен, что любовь делает слабым, однако всё совсем наоборот. — Тогда почему он так со мной? — ломким голосом спросил Малфой. — Если бы он только захотел… Я бы всё сделал ради него, — Драко замолк на какое-то время, глядя куда-то вдаль. — Это Дартмут, — вдруг заговорил он. — Что? — Это гора на окраине Дартмута. Я сюда часто сбегал, когда хотел побыть один и подумать. Маглы сюда не ходят. — О. — Так чем бы я мог быть полезен для Мальчика-который-выжил? — Ты можешь вернуться и помочь ему спастись ещё раз. Только теперь уже от самого себя. — Вернуться? Боюсь, это уже невозможно. — Кое в чём я тебе сегодня солгал. У меня времени действительно много, а вот у тебя его сейчас очень мало. Если я не ошибаюсь, твоя домовая эльфийка уже нашла тебя и пытается спасти. — Поттер женился, вы знали? — Нет. Но я этого от него и ожидал. Выглядит ли он счастливым в этом браке? — Вроде бы да. — Тогда что он ищет на дне бутылки? — Он просто… — Малфой не договорил, опустив голову. — Откуда вы столько знаете? — Он просто нуждается в ком-то, кто будет заставлять его чувствовать себя снова живым, — мягко, но уверенно сказал Дамблдор. *** Гарри очнулся на полу возле больничной кровати. Тяжело дыша, он стал искать рукой свалившиеся с носа очки. Воспоминание Малфоя всё ещё давило на него, словно тонны океанской воды на мелководную рыбу. Отчего-то оно было тяжелым и чужеродным. Гарри поднялся на ноги и взглянул на Драко: тот по-прежнему глубоко спал. И до Гарри вдруг дошло, что это не сон и не воспоминание из жизни. Встреча с Дамблдором произошла по ту сторону живого мира, примерно там же, где и сам Гарри встречался с директором в последний раз. По телу прошли мурашки. Дамблдор слишком хорошо знал его. Дамблдор даже после смерти видит его насквозь, видит даже то, что не осознаёт сам Гарри. «Он просто нуждается в ком-то, кто будет заставлять его чувствовать себя снова живым».