Привет из прошлой жизни

Закинув на одно плечо рюкзак, Чимин идёт в сторону ближайшей остановки. На улице уже стемнело. Людей в округе нет, и единственное, что делают атмосферу не такой устрашающей, — это горящие по обе стороны дороги фонари. Чимин достаёт из кармана наушники, включает их и останавливается, чтобы выбрать песню, которую хочет послушать. Листая свои плейлисты, он вообще словно выпадает из жизни, теряет связь с окружающим миром. Вдруг чужие руки хватают его за талию и очень настойчиво заталкивают в стоящий рядом автомобиль. Чимин вырывается и кричит, хоть это и бессмысленно - его никто не спасёт. Рассчитывать он может только на себя. Чимин только сильнее начинает брыкаться и размахивать руками. Пару раз попадает по лицу одному из мужчин, но всё равно оказывается в машине. Во время дороги он пытается продумать, как сбежать. Он готов сейчас на всё что угодно. Он бы выпрыгнул из машины, пусть она и на ходу, но все двери заблокированы. Пытаться как-то обезвредить мужчин не получится, потому что их двое, даже если попытаться это в любом случае будет провал. Периодически Чимин поглядывает в окно, чтобы хоть немного проследить за дорогой, но это максимально сложно. Во-первых, потому что на улице уже темно, соответственно это затрудняет видимость, а во-вторых, эта дорога ему неизвестна, кажется, они выезжают за пределы города. А это плохо. Пак начинает переживать сильней, а подсознание как всегда поддерживает плохие мысли, в которых Чимин уже лежит в лесу после того, как его убьют. Эти мысли напугали, но заставили мозг активнее придумывать план побега. Машина заезжает в посёлок и подъехав к одному дому останавливается. Со стороны Чимина открывается дверь и его, схватив за руку, вытаскивают из машины. Он сопротивляется, брыкается и пытается ослабить хватку, но ничего не выходит. Как бы он не пытался отсрочить движение в сторону особняка, ни одна его попытка не увенчалась успехом. Они заходят в дом. Пока его ведут по коридорам и ступенькам на второй этаж, он судорожно осматривает дом, пытаясь уловить какие-то детали, хотя чем ему это поможет, он не знает. Его напрягает незнакомая обстановка, но ещё больше пугает, что находясь у кого-то дома, он ничего не сможет сделать, и его никто не спасёт. Его подводят к двери из тёмного дуба и, открыв её, приглашают внутрь. Чимин несмело заходит и, сделав несколько шагов, останавливается. Сразу он осматривает комнату, выполненную в тёмных тонах. Массивная мебель из тёмного дуба идеально гармонирует между собой и вписывается в интерьер. Но обстановка будто душит и отягощает. Пак медленно переводит взгляд и замечает сидящего в кресле мужчину, который, не обращая внимания, перебирает лежащие на столе бумаги. — Ну привет, – подняв взгляд, спокойно проговаривает Чонгук. – И как это понимать? — выходит чуть увереннее. – Ты о чём? – выгибая бровь, Чон разваливается в кресле. — Не делайте вид, что не понимаете о чём я. — Просто это единственный шанс с тобой поговорить. Отсюда ты не убежишь и нигде спрятаться не сможешь. Вот именно. Это Чимина и пугает, что он, словно загнанный в ловушку зверёк. Уйти не получится, пока Чонгук не даст разрешения, а он его не даст пока не добьётся своего. – Мне не о чем с вами разговаривать. – Я так не думаю, – сложив руки на груди, спокойно проговаривает Чонгук. – Ты же всё помнишь. — О чём вы? – Не притворяйся, ты прекрасно понимаешь, что я говорю о прошлом. — Послушайте, я не понимаю, о каком прошлом вы говорите. — Не ври мне! — стукнув по столу, Чон подаётся вперёд, а затем встаёт и подходит почти вплотную к Чимину, от чего тот инстинктивно делает шаг назад. – Просто скажи мне правду. – Я ничего не знаю, – голос Чимина дрожит, а по телу пробегает табун мурашек.        Вся эта ситуация давит и порядком раздражает. Почему Чонгук так спокойно врывается в его жизнь, почему постоянно твердит о прошлом, о котором Чимин предпочёл бы забыть навсегда. Почему думает, что имеет право решать, когда и при каких обстоятельствах состоится их разговор и почему именно он решает состоится ли он вообще. — Да? То есть ты не помнишь, как в прошлой жизни был успешным танцором? — То, что я выступал в театре ещё не делает меня успешным. Попался. Чонгук знал, что Чимин скажет именно так. Пак не любил, когда о нём говорили в таком ключе, всегда считал, что это просто преувеличение. Он в принципе никогда не нуждался во всемирном признании, он довольствовался лишь тем, что занимается любимым делом. — А твоё мнение не изменилось, – выгибая бровь, проговаривает Чон. — И не изменится никогда, – чуть увереннее произнёс Чимин. — Почему ты так яро отрицал, что помнишь всё прошлое? Это же прекрасно. — Это ужасно, – вылетает от Пака, как только Чонгук перестает говорить. – Это словно проклятие, которое не позволяет жить нормально. — Это значит, что мы созданы друг для друга. — Нет, это просто глупое стечение обстоятельств. Чимину не нравится формулировка «созданы друг для друга», он не создан для кого-то, он просто хочет жить, а не принадлежать другому человеку, и принимать тот факт, что за него уже всё решено. — И всё-таки, я хотел бы поговорить об этом. Раз уж ты всё помнишь, то наверняка должен понимать о чём. Чимин понимает. Сейчас ему в очередной раз нужно будет объяснять человеку, что он не хочет иметь с ним ничего общего и в принципе пересекаться. — Я не хочу говорить о прошлом, – сжимая руки в кулаки, проговаривает Пак. Его постоянно мучают воспоминания из прошлого, от которых как бы он ни хотел, не получается избавиться. Как бы он ни хотел, их невозможно прогнать, невозможно стереть или вывести из памяти, они въелись, кажется, навсегда. А самое обидное, что это чёртов замкнутый круг, который никогда не получится разорвать. — Я не буду мучать тебя воспоминаниями, просто хочу узнать, есть ли у меня шанс быть с тобой? — спокойно и не очень громко проговаривает Чонгук. — Нет, – почти сразу же отвечает Чимин, словно боится, что его не услышат, если он скажет хоть секундой позже. – Я вам говорил в той жизни, скажу и в этой, что мой ответ всегда будет «нет». — Ты даже не хочешь попробовать? — Нет. Я не заинтересован в отношениях, а тем более в таких. — Каких? — интересующе спрашивает Чонгук. — Неправильных. Меня впринципе не интересуют любого рода отношения, поэтому, пожалуйста, оставьте меня в покое. — Что ты подразумеваешь под неправильным? Чимин сразу задумывается, пытаясь собрать мысли в кучу, чтобы выдавить из себя хоть что-нибудь. — Как минимум преследование и непонимание слова «нет», – Пак выдыхает, а потом, посмотрев в глаза Чонгука, проговаривает: — Пожалуйста, оставьте меня в покое. Вы не давали мне покоя в прошлой жизни, дайте мне хоть в этой пожить нормально. — Почему ты всегда обращаешься ко мне на «вы», я ведь просил. — Я никогда не перейду с вами на «ты». Как минимум потому что это неформальное общение, а мы с вами не друзья. Никогда ими не были и никогда не станем. — Зачем так сразу рубить? — А зачем вы всё это делаете? – Ты мне интересен. — Почему именно я? Вокруг много людей. — Я люблю искусство, а ты являешься его лучшим воплощением. Так почему ты не можешь быть объектом моего восхищения? — спокойно проговаривает Чон, смотря прямо в глаза Чимина. – Вы так говорили и тогда, только чем это закончилось? Вы помните? — Помню, – чуть тише проговаривает Чонгук.

/flashback/

Тёмный зал полон людей, взгляд которых устремлён на сцену. Занавес медленно открывается и включается прожектор, в свете которого спиной стоит молодой парень. Одет он в белоснежную рубашку и такого же цвета брюки, контраст к которыми создают тёмно-синие волосы. Чимин поворачивается лицом к зрителям, устремляя спокойный взгляд вперёд. Включается музыка и он начинает танцевать. Его движения плавные и грациозные, изящные и нежные. Эмоции сдержанные, но при этом отлично передаётся настроение и посыл. Каждая мышца его тела напряжена, но при этом движения не выглядят скованно, он танцует легко. Его движения завораживают, не позволяют отвести взгляд, а подача пробирает до костей. Музыка ускоряется, Пак закручивается в пируэте и резко падает. Музыка заканчивается, а в зале на мгновение выключается свет. Всё погружается в абсолютную темноту, и только выстрелы прерывают тишину. Начинается паника, люди испуганно бегают по залу, пытаются добежать до выхода, пока и они не упали на пол, который уже достаточно усеян трупами. Да, именно в зале театра, где были сотни ни в чём невиновных людей, устроили охоту на Чон Чонгука. Эти люди пришли сюда за его телом и душой, только вместо одной жизни забрали десятки других. Один из пострадавших, лежащий на сцене Пак Чимин, который погиб, заканчивая танцевальную партию. Поймал пулю в сердце. Уже всё. Поздно куда-то карабкаться, кого-то звать на помощь и что-то пытаться сделать. Всё кончено. Зрачки застыли навсегда, грудь больше не вздымается от дыхания, а тепло с невероятной скоростью покидает его тело.

/end of flashback/

— Теперь вы понимаете? — спрашивает Чимин, надеясь, что теперь Чонгук от него отстанет. — В этот раз я буду охранять тебя. –Да как вы не поймёте? — повышая голос, проговаривает Пак. – Я в безопасности, пока вы находитесь на расстоянии, – он делает короткую паузу, после чего продолжает: — Пожалуйста, оставьте меня в покое. Я не хочу этого всего, я не хотел встретить вас в прошлом, а сейчас тем более. — Не бойся, в этот раз всё будет по-другому. Чимина это ни капельки не успокаивает. Это не тот случай, где обычная фраза действительно поможет избавиться от страха. Ведь ситуация по-прежнему непонятная и обстановка давящая. Вместе с этим его внутри грызёт зарождающееся всё больше и больше чувство злости. Почему он должен объяснять одно и то же, раскладывая всё по полочкам, и делать всё, чтобы его услышали, в тот момент, когда собеседник даже не пытается услышать или понять. — Да ничего не будет по-другому, – взмахнув руками, проговаривает Пак. – Одно так и остаётся неизменным: то, что в жизни вы злодей. — Злодей? — ухмыльнувшись, переспрашивает Чон. — Да. Вы изображаете, что ни в чём не замешаны, а на самом деле ваши руки по локоть в крови! — Пак делает короткую паузу, после чего продолжает: — Никто не знает, какими методами вы пользуетесь для достижения целей и вам это на руку. Чонгук стоит молча и продолжает смотреть на Чимина, будто передавая ему сигнал продолжать, и Пак это улавливает. — Вам плевать на всё, что вас окружает, вы сделаете всё, чтобы добиться своей цели. Из-за вас страдают люди. Потому что вы не решаете свои проблемы, вы продолжаете жить как обычно, а потом втягиваете в эпицентр событий других, – голос Чимина становится твёрже. – Вы в курсе того, что для вас готовится и вы не боитесь, потому что знаете, что легко сможете укрыться, а те люди не знают. Они просто становятся жертвами обстоятельств и ничего не могут поделать. — Интересное наблюдение, — Чонгук складывает руки на груди, после чего продолжает: — Тебя на это подтолкнули воспоминания из нашего прошлого? — Это подтверждается каждый раз. В каждой из жизней, у вас есть скелеты в шкафу, которые вы прячете, потому что пытаетесь скрыть зло внутри вас. Чон смотрит на Чимина и лишь довольно ухмыляется, внутри разрастается чувство радости. Наконец-то кто-то в лицо ему говорит правду, а не просто услужливо выполняет приказы. Чонгук действительно злодей. Они ему с детства нравились и он всегда мечтал стать подобным. Получилось. Он и сам знает, что методы, которые он использует, неправильные, но ему на это плевать, его это радует. К счастью, не многие знают об этих методах и воплощает их не Чонгук. Он лишь отдаёт приказы, а это страшнее. Бояться нужно не того, кто делает, а того, кто приказывает. Чимин прав, ему плевать на всё, что его окружает, как и на людей, которые находятся вокруг него. Для него в приоритете всегда были цели и их достижение. Не важно как. Он сделает всё, что для этого потребуется. Он уничтожит всех, сотрёт всё с лица земли, лишь бы совершить задуманное. Это неправильно, и Чонгука лишь забавляет такое развитие событий. Почему он стал таким? Непонятно. Каких-то веских причин нет, просто в один момент из спокойного тихого мальчика вырос мужчина, которого ничего не остановит. Единственное исключение в этом правиле — это Чимин. Он единственный человек, на которого Чонгуку не плевать и ради которого он изменит своё решение. — Ты прав, – спокойно проговаривает Чон. –Думаю, на этом можно закончить. Может что-нибудь желаешь? — Попасть домой. — Ладно. Чонгук вызывает к себе одного из охранников и даёт распоряжение, чтобы тот посадил Чимина в машину и отвёз по адресу, который он назовёт. Чимин ушам своим не верит, неужели его действительно так легко отпустят? Или это вознаграждение за слова Чимина, которые Чону по всей видимости понравились. Не важно. Он не станет возражать или что-то говорить, потому что очень устал и хочет просто попасть домой.

***

Чимин выходит на улицу, вдыхая прохладный воздух. Репетиция слегка затянулась, он настолько сегодня погрузился в танец, что не заметил, как пролетело время. К счастью, он ещё успевает на последний автобус. Он направляется в сторону ближайшей остановки, как вдруг возле него останавливается машина. Из неё выходит Чонгук, а Чимина словно пробирает дрожью. — Привет. — Здравствуйте, вы что тут делаете? — Смотрел, как ты танцуешь. Лицо Чимина искажается, всё-таки за ним действительно следили через большие окна танцевального зала и ему не показалось. Ему становится не по себе, почему-то становится так неловко, его изнутри разрывает какое-то непонятное чувство, которое он сам объяснить не в состоянии. — Спасибо, что сказали, я учту это, – выдавив из себя лёгкую улыбку, Чимин уже собирался уходить, но его перехватил Чонгук. – Ты сейчас куда? — А вам какое дело? — Я отвезу тебя, куда скажешь. — Я в состоянии сам добраться. — Уже поздно. – Автобусы по-прежнему ходят, пожалуйста, оставьте меня в покое, – Пак скидывает держащую его руку и уходит, ускоряя шаг. К счастью, Чонгук остался на месте, может наконец-то его услышали. Чимин на это надеется. Ведь жил же спокойно, но нет, нужно было столкнуться именно с ним. Почему именно с ним? Вероятно, это судьба, только Пак её не принимает. Он подходит к остановке, и как раз в это время подъезжает нужный автобус. Зайдя, он садится сразу же возле окна и, включив в наушниках музыку, устремляет усталый взгляд в окно. Дорога не очень длинная и совсем недолгая. Всего каких-то пять остановок, и вот Чимин уже выходит и направляется к своему дому, который к огромному счастью находится недалеко от остановки. Зайдя домой, Чимин готовится ко сну, ложится в кровать и устремляет пустой взгляд в потолок. Сон не идёт. Навязчивые мысли снова его тревожат, а воспоминания лишь нагоняют тоску. Пак не умеет с ними бороться, всегда поддаётся, позволяя разрушить все барьеры, которые он каждый раз наивно отстраивает. Так и в этот раз: воспоминания лишь бередят не до конца зажившие раны. Помнить всё своё прошлое больно, но кто Чимину давал выбор? Кто спросил его, хочет ли он помнить всё? Каждое новое воспоминание – очередной удар. Само осознание того, что многих людей, которые были ему дороги, он больше не увидит, они останутся жить лишь в его воспоминаниях. Казалось бы это хорошо, что он их помнит, ведь человек умирает, когда о нём забывают, но не в этом случае. Таких людей много, ведь невозможно жить, не подпуская никого к себе, всё равно есть люди, которые становятся особенными, которые живут не только в памяти, а в душе и сердце. Проще было бы их забыть и каждый раз лишь по новой всё проживать, думая, что это впервые. Лучше жить, не зная своего далёкого прошлого, не нести все воспоминания и моменты дальше, не поддаваться их преследованиям. Чимина гложат не только воспоминания о людях в прошлом, но и его положение. Он помнит всё досконально, помнит, чего хотел и к чему стремился, а в этот раз всё иначе. Всё идёт своим чередом, и ему иногда кажется, что он не в состоянии это остановить или как-то изменить. Есть то, что не получается как раньше, и это давит, заставляет чувствовать себя ненужным, неспособным, просто бессмысленно существующим. Одно из часто повторяющихся воспоминаний это то, что он занимался балетом. Он посвятил этому всего себя, он сделал это делом всей своей жизни. Он сутками напролёт пропадал в танцевальном классе, выжимал из себя все соки, стремился стать лучшим и он им был. Да. Как бы он это ни отрицал, уровень, которого он достиг, действительно был достаточно высок. Чимин возглавлял главные спектакли и до последнего выступал на сцене. Как иронично, что тогда его жизнь оборвалась именно на сцене. Знак свыше? Совпадение? Судьба? Чимин не знает, что это было, но в этой жизни он запретил себе связывать жизнь с танцами профессионально. Иногда танцует, и этого хватит. И дело совсем не в том, что он боится, что всё может повториться, нет. Он устал. Слишком много ожиданий, требований, слишком много внимания. Вечная погоня за совершенством. Да, в танцах Чимин перфекционист. Он будет оттачивать до тех пор, пока не будет идеально, до тех пор, пока не пропадёт возможность к чему-нибудь придраться. А это утомляет морально. Постоянное давление на самого себя и требования, которые нужно выполнить не смотря ни на что. Он и сейчас такой, но за счёт того, что он занимается этим лишь для себя, он немного снизил требования. Напоминание «всё должно быть идеально» он сменил на «это просто для души». Он не танцует, чтобы достичь каких-то высот и заработать признание, он танцует, чтобы расслабиться, отдохнуть, выплеснуть эмоции или просто отвлечься. Стоит ему прийти в танцевальный зал он словно оживает, переносится в свой мир, в котором никто его не тревожит. Наконец-то воспоминания отступают, но сон всё равно не идёт. На смену им пришли навязчивые мысли и многочисленные вопросы, которые тревожат его уже долгое время: что делать, как избавиться от нежелательного внимания, где ему скрыться или куда уехать. Кажется, что Чонгук везде. Он всюду. Где бы Чимин не появился, тут же следом появляется и он, а стоит им случайно пересечься взглядами, как резко по голове бьёт осознание, что пора придумывать план побега. Пак совсем не рассчитывал увидеть Чона возле студии, в которой танцует. Сейчас он надеется лишь на то, что Чонгук не отследил, как часто он туда ходит, потому что некое постоянство всё-таки присутствует. Возможно, придётся даже искать другую, хотя и не хочется, но он сделает всё, чтобы оборвать все возможности пересечения с Чонгуком. Мысли атакуют, кажется, за последние дни произошло слишком много и хочется отдохнуть. Хочется спрятаться куда-нибудь, чтобы никто не трогал и не видел. С каждой новой жизнью Чимин всё больше становится человеком, любящим одиночество. Конечно, у него есть друг Тэхён, с которым Пак проводит много времени, но иногда ему требуется некая разгрузка, так сказать. В такие моменты он что-нибудь придумывает и сидит некоторое время дома, практически не выходя на улицу. И сейчас его снова берёт в свои объятия такое странное, но родное чувство, требующее побыть дома, отдохнуть и собраться с мыслями. Это словно знак: «остановись, ты не вывозишь». И Чимин на такие знаки внимание обращает всегда, потому что и сам понимает, что ему периодически требуется такая разгрузка, иначе, кажется, он скоро сойдёт с ума. Хотя, иногда и сам удивляется, как он ещё держится. Стрелка на часах показывает два часа ночи. В комнате всё так же тихо и темно, Чимин всё так же смотрит в потолок. Наконец-то непрошеный поток мыслей прекращается, и Чимин начинает чувствовать усталость. Веки становятся невероятно тяжёлыми, а тело – неподвижным. Он закрывает глаза, и наконец-то сон забирает его в свои объятия.

***

Утром Чимин просыпается от звонящего будильника. Открыв глаза, он неохотно отрывает голову от подушки и дотянувшись до тумбочки, на которой лежит телефон, берёт его в руки. Набрав нужный номер, прикладывает телефон к уху. — Алло, – проговаривает он, как только слышит голос администратора на том конце. — Я что-то приболел, посижу некоторое время дома. — Хорошо. Выздоравливай, – очень спокойно отвечает девушка. — Спасибо, – Чимин сбрасывает вызов и, открыв диалог с Тэхёном, пишет другу сообщение, после чего отключает звук и откладывает телефон на тумбочку. Укутавшись сильнее одеялом, он ложится на подушку и, закрыв глаза, снова засыпает. Целую неделю он сидел безвылазно дома, ограничиваясь проветриванием квартиры и телефонными разговорами с Тэхёном. К счастью, продуктами он закупился заранее, поэтому необходимости ходить в магазин не было, хотя он практически ничего не ел в эти дни и наверняка скинул несколько килограммов. Все эти дни Чимин терзал себя раздумьями. Для чего? И сам не знает. Пытался в очередной раз разобраться в себе, решить, как ему дальше действовать, как поступить и как быть. Эта неделя ему действительно помогла. Это некая перезагрузка, которая позволила успокоиться, отпустить тревоги и решить, как действовать. К какому же выводу пришёл Чимин? К такому, что он больше не хочет бегать и прятаться. Он будет жить как и прежде. Почему он должен ограничивать себя из-за Чонгука? Он не будет. Будет жить, как будто ничего не произошло, будто не было этих разговоров. Он больше не хочет бояться. К тому же, не может же он всю жизнь прятаться.

***

Чимин не спеша идёт по торговому центру, рассматривая витрины магазинов. Вдруг начинается какая-то суматоха. Все люди куда-то бегут, прячутся, а вдалеке слышатся выстрелы. Пак начинает идти к выходу, надеясь, что получится выйти. Он не знает, правильно ли действует. Сейчас почему-то нет ни одной мысли, а страх умереть только больше атакует, заставляет терять контроль и отдаёт его дрожащее тело в объятия паники. А та крепко обнимает и лишь нашёптывает на ухо, что это конец. А может и нет. Выход совсем близко. Кажется, что стоит сделать несколько шагов, и он окажется на улице, подальше от этого кошмара. Чимин ускоряет шаг, но его кто-то хватает за руку. Он поворачивается и видит какого-то мужчину. –Куда собрался? – злобно говорит мужчина, дёрнув его на себя. –Отпустите меня! Он начинает тащить Чимина за собой. Пак сопротивляется, упирается, брыкается, а толку? Как бы он ни колотил свободной рукой мужчину, как бы ни пытался остановиться, ничего не выходит. Что он может сделать? Ему остаётся лишь успевать перебирать ногами, чтобы его не тащили по полу. — Вот он. — Отлично, – ухмыльнувшись, проговаривает второй. — Что происходит? – испуганно спрашивает Чимин. — Охота на Чон Чонгука, – негромко отвечает один из них, подойдя ближе к Чимину. – А я здесь при чём? — Ты главный рычаг воздействия на него, – довольно ухмыляется. – Но не переживай, всё закончится, когда мы добьёмся чего хотим. Всё понятно. Чимин не дурак. Сегодня он останется в живых, только если эти люди получат Чон Чонгука, а этого не произойдет. И снова он становится причиной этого переполоха, почему то Чимин не удивлён. Время проходит, а ничего не меняется, но у Пака лишь один вопрос: почему здесь именно он? Сейчас само осознание того, что его жизнь на волоске от смерти, больно бьёт по голове, выбивая в мыслях большими буквами «это конец!». Чимин не хочет умирать, но кто его спрашивал? Никто не спрашивает и выбора не даёт, а самое обидное, что он сделать ничего не сможет. Чимин чувствует как слёзы застилают глаза. Он старался держаться, но больше не может. Видимо, ему не суждено проживать больше чем двадцать семь лет. Видимо, это уже закономерность: доживать до этого возраста и умирать пятого апреля. Как иронично, что его жизнь снова оборвётся в эту дату. Прямо как тогда. И снова от Пака ничего не зависит. Он просто оказался не в том месте, не в то время. И что ему делать? Почему то не верится, что сейчас всё закончится. Знать, что тебя в любой момент могут убить, – страшно. Видеть направленный дулом пистолет, наверняка, – ещё страшнее. Смирился ли Чимин? Да. Потому что это закономерность. Как только в его жизни появляется Чон Чонгук, автоматически появляется и угроза для жизни. А всё потому, что своей жизнью Чон рисковать не привык. Для него жизнь, наверняка, важна. И если поставить на весы, то его жизнь перевесит не только жизнь Пака, но и десяток других. На Чимина направляют пистолет. — Отпустите его, – слышится со спины голос Чонгука. – Я пришёл. — Откуда нам знать, что в этом нет подвоха? — выгибая бровь, недовольно проговаривает мужчина. – Я пришёл один, со мной никого нет. Я меняю его на себя, вы же этого хотели. — Ничего себе.Это же насколько он тебе дорог, что ты готов отдать свою жизнь? – Не важно. – Нет, важно. Мы уже столько лет за тобой гоняемся. — Какой интерес к моей скромной персоне, – ухмыльнувшись, говорит Чонгук. – С чего бы это? — Ты нам мешаешь. Лезешь туда, куда не следует. И вот наконец-то, мы это исправим, – мужчина переводит пистолет на Чонгука и, не затягивая, нажимает на спусковой курок. Чонгук сгибается, закрывая рукой рану с левой стороны живота. Почему не в голову или не сразу в сердце? Один выстрел и всё, но нет нужно его напоследок помучать. Пусть корчится от боли, пока безостановочно идёт кровь. — Теперь ты. Пистолет направляют на Чимина. — Вы обещали его не трогать! — кричит Чонгук. — Мы передумали, — ядовито ухмыляется. –Он слишком много знает. Чонгук видит, как палец уже начинает нажимать на спусковой курок и, сорвавшись с места, обнимает Чимина. Выстрел. Они падают на пол, а мужчины уходят, услышав, что полиция уже попала в здание. Чимин немного отползает в сторону. С ним всё впорядке, потому что Чонгук закрыл его собой, поймав вторую пулю. — Я сейчас вызову скорую, подождите. – доставая из кармана телефон, тихо говорит Пак. — Нет! Не нужно. Чонгук чувствует жгучую боль, и как к его телу прилипает рубашка, на которой кровавые пятна становятся только больше. Он лежит на полу, сверля взглядом светлый потолок, и ему кажется, что тело становится не его. Как будто он перестаёт его чувствовать. Тело покидают силы, а в ушах до сих пор шумит от выстрела. И вот он на волоске от смерти. Кажется, что сейчас ещё немного и она его заберёт, но Чонгук её не боится. Чонгук её ждёт. — Нет, я звоню! — Чимин, не нужно, пожалуйста…– чуть тише проговаривает Чон. – Не нужно меня спасать… — Почему? — голос Чимина начинает дрожать. – Так я же злодей, — Чонгук делает короткую паузу, после чего продолжает: — а у злодеев не бывает счастливых финалов. Пришло моё время… Чимин чувствует, как по его щекам тонкими дорожками стекают слёзы. Он продолжает смотреть на Чонгука. Его жалко. Вовсе не потому, что Пак что-то к нему чувствует, нет. Его жалко, потому что он обычный человек, который тоже хочет жить. Чимин начинает дрожать всем телом и всё-таки пытается набрать номер. — Чимин… – Чонгук берёт его за руку. – Я хочу уйти из твоей жизни, живи спокойно и будь счастлив. Чимин всхлипывает. Ему кажется, он до сих пор не понимает, что происходит. – Надеюсь, встретимся в следующей жизни, – шепчет мужчина, прежде чем закрыть глаза и перестать дышать.