Всякое по поням)

ХИТРЫЙ ПРИЕМ

— Ну, пернатый, что ты там накопал? — дон Кабаллерон был серьезен как никогда. Да и шутка ли? Эта вертихвостка Дерринг Ду пару месяцев назад окончательно ушла в творчество и совсем забросила свое черное копательство. Ну, и у кого теперь, спрашивается, честному бандиту древние артефакты отжимать? — Чирик! — чирикнул перепуганный и ничего не понимающий Гоззо, косясь на четверку копытных мордоворотов спозаранку заявившихся в лагерь археологов и принявшихся переворачивать его вверх дном. — Инспекция, говорю, государственная. Чего накопал, клювастый? Сдавай все, пока мы сами не нашли, — презрительно фыркнул в клюв грифону Кабаллерон. — У меня есть все документы! И разрешение на раскопки, и согласованный с местными фермерами план, и справки о прививках от ящура всех членов… — лицо грифона просияло пониманием, и птицелев бросился к походному сундуку. — Стопэ, пушистый, — Кабаллерон придавил хвост прыткого грифона передним копытом (ну и сильные же эти мур-чирики! пришлось навалиться всем понячьим весом), — Навалить нам конских яблок на твои бумажки. Выгребай то, что ты там накопал — на хранение возьмем. Подельники Кабаллерона весело заржали. Грифон же остановился на полупрыжке, и очень удивился. А потом откровенно скис. — То есть, вы — уголовники? И вы пришли нас грабить? — безрадостно уточнил Гоззо. — Какие же мы уголовники? — оскорбился Кабаллерон, — Мы еще ни разу не попадались. Так что, несудимы. — А?.. — поднял коготь Гоззо, видимо, решив как-то отбрехаться от незванных гостей. — Не акай, — перебил его жеребец, — Выгребай то, что вы там накопали: золото, бриллианты, мечи +2 и прочее это ваше ахренологическое. — Ничего такого в поселении №3 нет! Только керамика и инвентарь. А и было бы, так ни шиша бы вы от меня не получили! — распушился Гоззо, став раза в два больше и пушистее, чем за секунду до этого, — Убирайтесь, мародеры! Вон! Вон! — А если подумать? — недобро ухмыльнулся Кабаллерон, отцепляя от сбруи увесистую дубовую дубинку. Его подельники поступили точно так же, приобретя вид угрожающий и вовсе не располагающий к спорам. — Но… — вся пушистость Гоззо тут же опала. — Тпру, птичка. Тащи хабар, — не смотря на зубоять дубины во рту, Кабаллерон умудрился весьма живописно ухмыльнуться. — Мур? — грифон как-то необычно склонил голову. — О!.. Какая прелесть!.. — выронили дубины двое из бандитов, а двое других просто застыли, утонув в больших влажных глазах птицекотика. — Что за?!.. — Кабаллерон отшатнулся от грифона, но через секунду, выплюнув дубину, шагнул обратно, протягивая копыта к пушистому охотнику с однозначным намерением, — А кто это у нас такой хороший? А кто это у нас такой пушистый? — Мур! — изогнулся Гоззо, переворачиваясь на спину и подставляя под понячьи почесоны мягкое пушистое пузико, — Мур, мур, мур… Это был ХИТРЫЙ ПРИЕМ, которому ахренолога Гоззо когда-то обучила многомудрая Сфинкс в Храме Игривой Киски. И так Гоззо Пушисто-Мурчавый снова посрамил презренных черных копателей.

КОНЕЦ