Eras

I can read your mind

"She's having the time of her life"

Стелла шагала по коридору дворца, но все ее мысли остались в Алфее. С происшествия с Рикки прошло меньше 24 часов, но Стелла уже вела себя так, будто она никогда не ослепляла свою лучшую подругу. Ну или во всяком случае так, будто она никогда не сожалела о том, что она это сделала. Как будто потеря контроля не была огромной ошибкой, за которую, Стелла знала, она будет корить себя всю оставшуюся жизнь. И почему вообще она это сделала? Чертов Скай, его чертовы улыбки и его чертовы руки на бедрах ее лучшей подруги. Стелла терпела, но в какой-то момент терпение закончилось. Она не была феей разума, но и так знала, что о ней думает каждый чертов студент Алфеи и каждый житель дворца, до которого уже дошли слухи. Сразу после происшествия Луна забрала ее во дворец, в то время как личный секретарь ее матери и PR-директор дворца создали план действий принцессы. В ее графике на ближайшие 72 часа было под 20 различных мероприятий, вечеринок, собраний, дорожек и фотосессий. – Если пресса узнает о Рикки, — произнесла PR-директор, — нам надо, чтобы люди видели Стеллу в других местах, сильной и уверенной себе. Мы хотим, чтобы они поверили нам, официальной информации дворца, а не желтым скандальным журналам. Луна была абсолютно согласна с этой позицией, и Стелла понимала, почему две женщины так хорошо ладили. Команда дворца работала на результат, ведь знавшие правду студенты в Алфее видели все это и убеждались именно в том, в чем их хотели убедить — Стелла бессердечная и жестокая принцесса. – Вероятно, она там наслаждается жизнью, — Стелла почти могла слышать голос Ривена у себя в голове. — Вечеринки и показы, вероятно, это лучший момент в ее жизни. Никогда еще так много внимания не было направлено на нее и только нее, наша чертова мисс Совершенство. И Стелла знала, что ни одна живая душа не вступится за нее. Она не могла их за это винить, она тоже не стала бы защищать саму себя.

There in her glittering prime

The lights refract sequined stars off her silhouette every night

I can show you lies (one, two, three, four)

И несмотря на то, что Стелла ненавидела это, она надела платье и вышла на дорожку. Один из самых знаменитых режиссеров Солярии представлял свой фильм, и она приехала на премьеру. Вспышки фотокамер сверкали, заставляя сиять кристаллы, вышитые на ее платье в форме звезд, Ей даже не нужно было применять свою магию, чтобы выглядеть лучше. Визажисты постарались на славу, так что ее макияж и прическа были безупречны. Как и сам образ, подчеркивающий прелести фигуры и привлекая внимание к ее телу, а не к грусти в глазах, избавиться от которой было сложно. Стелла ненавидела это, но она знала, что это была одна из тех вещей, в которых она была хороша. Если ей нужно было показать им всем ложь, то она это сделает. Наденет декольте и натянет улыбку, будет махать гражданам и обмениваться поцелуями со своими фальшивыми подружками. Эта ложь не была проблемой, не для принцессы Солярии, что бы на самом деле ни творилось бы в ее душе.

'Cause I'm a real tough kid, I can handle my shit

They said, "Babe, you gotta fake it 'til you make it" and I did

Она безмолвно плакала в тот вечер, когда возвращалась с премьеры. Фильм был прекрасен, как и люди, с которыми она там встретилась, но эмоции и воспоминания накатывали, и Стелла больше не могла держать все в себе. – Послушай, Стелла, – ее мать, разумеется, не могла не заметить ее слезы, – у тебя есть только один сценарий – притворяться, что все хорошо, пока все действительно не будет хорошо. Так что, полагаю, это последний раз, когда я вижу, как ты плачешь. Стелла кивнула и вытерла слезы. В конце концов, она была принцессой Солярии и это было далеко не первое ее испытание. Она была сильной, намного сильнее чем многие думали. Эта сила ей сейчас и была нужна, чтобы взять под контроль все дерьмо, что происходило вокруг, и притвориться счастливой. И именно так она и сделала.

Lights, camera, bitch smile, even when you wanna die

He said he'd love me all his life

But that life was too short

Breaking down, I hit the floor

All the pieces of me shattered as the crowd was chanting, "More"

I was grinning like I'm winning, I was hitting my marks

'Cause I can do it with a broken heart (one, two, three, four)

Ее сумасшедшая жизнь продолжалась, одно мероприятие сменяло другое, а свет софитов и блики камер стали чем-то постоянным, как когда-то были уроки в Алфее и ворчание Дорис. Она заставляла себя улыбаться, хотя где-то в глубине души просто хотела умереть. В конце концов, именно она была той сучкой, что ослепила лучшую подругу, так что жалости не заслуживала. Стелла старалась не думать о Скае, о том, как он обещал, что будет любить ее всегда. Он покрывал ее тело поцелуями и говорил, что Стелла стала смыслом его жизни, единственным кислородом и светом, что ему были нужны. Он клялся, что их любовь будет любовью всей его жизни. Теперь она знала, что его жизнь продлилась всего пару лет – слишком короткий срок для тех обещаний, что он давал, но ничего изменить уже было нельзя. Его любовь закончилось, и это ее сломало. Стелла помнила, как у нее подкосились колени и она упала на пол, когда расстояние между Рикки и Скаем стало ещё чуть меньше. Она помнила, как закричала и как потеряла контроль, как два солнечных потока вырвались из ее ладоней. Она не видела, что происходило со Скаем и Рикки, не знала, пытался ли он защитить ее лучшую подругу, но помнила, как услышала второй крик, на этот раз феи воздуха. Все, что Стелла из себя представляла, сломалось и превратилось в тысячи маленьких осколков. Люди не замечали или не хотели этого замечать, они требовали от нее большего – больше улыбок, больше выходов, больше интервью, больше благотворительных визитов, больше самой принцессы.... А Стелле лишь хотелось спрятаться от этого мира, притвориться, что ее не существует. Найти тихий уголок, в котором она могла бы скрыться от всего мира и собрать себя заново. Вместо этого она раздавала улыбки, будто никогда в жизни не знала горя, и выходила на сцену, занимая указанную позицию, хотя перед глазами стояла пелена из воспоминаний и боли. Прошло не так много времени, прежде чем Стелла поняла, что из нее получилась великолепная принцесса и получится ещё более совершенная королева – раз она может играть эту роль, когда у нее разбито сердце, то она сможет абсолютно все. Девушка закрывала глаза, считала от одного до четырех и шла вперёд, улыбаясь и высоко поднимая голову, будто боли не существует.

I'm so depressed, I act like it's my birthday every day

I'm so obsessed with him but he avoids me like the plague

I cry a lot but I am so productive, it's an art

You know you're good when you can even do it

With a broken heart

Стелла знала, что никто и никогда не смог бы догадаться, что у нее проблемы. Она плакала по ночам, плакала, когда знала, что никто не не увидит. Стелла была вполне уверена в том, что профессиональный психолог поставил бы ей депрессию, но она была принцессой, а принцессы не ходят к психологу. Вместо этого они надевают сияющие платья и дорогие неудобные туфли, делают макияж и прическу, улыбаются и пьют шампанское, встречаются с подружками и флиртуют с незнакомцами – ведут себя так, будто это их день рождения, а значит можно повеселиться на славу. И так каждый день, чтобы никто даже не смел подумать, что они не в порядке. И Стелла на личном примере знала, что это работает. Ещё одной вещью, которую она делала каждый день, была попытка связаться со Скаем. Она звонила, писала ему сообщения, оставляла голосовые во всех возможных социальных сетях и мессенджерах. Стелла остро чувствовала, что ей нужно с ним поговорить. Иногда ей казалось, что она вела себя словно одержимая, названивая ему, несмотря на то, что он не отвечал. В какой-то момент она отчаялась настолько, что позвонила Ривену. Тот снял трубку почти сразу, вот только она не была этому рада. – Оставь его в покое, – произнес брюнет вместо приветствия. – Неужели непонятно, что он не хочет тебя видеть. – Мне плевать, – грубо возразила Стелла. – Нам нужно поговорить. Дай ему трубку. – Стелла, послушай меня, – Ривен не был намерен шутить, – тебе никто никогда не говорил, что ты похожа на чуму? Как только ты появляешься в чьей-то жизни ты а – рушишь ее и б – от тебя невозможно избавиться. Так что не удивляйся, что Скай тебя избегает. Ты уже порядком испортила ему жизнь, не надо делать ситуацию ещё хуже. – Не тебе это решать, – возразила принцесса. – Нет, конечно нет, – усмехнулся Ривен. – Решать только Скаю, и, по-моему, он уже все решил, – он сбросил звонок раньше, чем Стелла успела возразить. Девушка опустилась на пол и снова заплакала, потому что это было единственным способом проявить эмоции. Она не могла кричать или жаловаться, так что она плакала, и достаточно много. А потом выходила в общество и, достаточно успешно, играла роль идеальной принцессы. В какой-то момент это превратилось в своего рода искусство, в котором она стала настоящим профессионалам. И если бы она судила по заголовкам газет, то сказала бы, что была в порядке. Стелла и была в "порядке", ведь даже с разбитым сердцем она была на высоте.

I can hold my breath

I've been doing it since he left

С ее последней встречи со Скаем прошло три месяца, лето подошло к концу, и пришла пора возвращаться в Алфею. Стелла испытывала смешанные чувства по этому поводу, но не поехать она не могла. В конце концов, "ничего ведь не произошло". Она продолжала надеяться на лучшее, мечтать о том, чтобы они со Скаем смогли поговорить и разобраться во всем, даже если разумом она понимала, что Скай не станет ее слушать. Раз уж он избегал ее все лето. Чем ближе был сентябрь, тем чаще в ее окружении говорили об Алфее, Скае, Рикки и всем этом происшествии. Стелла каждый раз задерживала дыхание, ведь воспоминания вызывали эмоции, а те, в свою очередь, активировали ее силы. Принцесса не могла позволить себе ничего подобного, так что задерживала дыхание и сдерживалась. Она начала так делать сразу после инцидента и продолжала до сих пор, сейчас даже чаще, чем раньше. Поддержание образа и страх повторного потеря контроля были слишком ощутимы, чтобы она позволила себе рисковать.

I keep finding his things in drawers

Crucial evidence, I didn't imagine the whole thing

I'm sure I can pass this test (one, two, three, four)

Она собирала вещи в Солярии, а потом разбирала их в Алфее, открывая ящики, в которые давно не заглядывала, и везде находила вещи Ская – его футболки, которые она использовала как ночнушки, и теплые свитера и толстовки, которые он одалживал ей, когда за окном наступали холода. Стелла не была уверена в собственном будущем, в том, как Скай поведет себя при встрече, в том, что будет с их отношениями дальше, но у нее было так много его вещей, что она ни на секунду не сомневалась в том, что их история была правдивой. Стелла не была уверена в будущем, но была уверена в прошлом, оно у них было общим. Она ничего из этого не придумала, и, по искреннему убеждению Стеллы, это должно было что-то да значить. Возможно, ей придется ждать. Возможно – сдерживать магию, считая до пяти и медленно выдыхая. Возможно, Скай встретит ее презрением, а возможно и не один. Было так много этих возможно, что кто-то другой просто сдался бы... Но Стелла зашла слишком далеко, вытерпела слишком много, так что точно решила для себя, что справится и с этим, последним, испытанием. Как бы тяжело ни пришлось бы.

'Cause I'm a real tough kid, I can handle my shit

They said, "Babe, you gotta fake it 'til you make it" and I did

Жить в комнате с четырьмя первокурсницами было ужасно, особенно когда одна из них уже успела познакомиться со Скаем (Стелла была готова поклясться в том, что специалист флиртовал с Блум), а вторая из них была Террой Харви – самой болтливой феей всех семи измерений. И все же, у Стеллы не было выбора: второкурсницы могли не сдержаться и напомнить ей о прошлогоднем происшествии, а Стелла, в свою очередь, могла не сдержаться и ослепить их. Даулинг не собиралась так рисковать. Стелла это понимала, даже если не была готова превратить свою жизнь в кромешный ад. Выбора, правда, не было, так что девушка решила последовать приказу, который ей дали три месяца – притворяться, что все хорошо, пока все вокруг не поверят в это. И именно так она и поступила, встретив соседок образом высокомерной, а не сломанной, принцессы. В конце концов, ее закаляли во дворце Солярии, так что она была сильной девушкой. С таким простым заданием как держать под контролем дерьмо, что существовало в ее жизни, она была готова справиться.

Lights, camera, bitch smile, in stilettos for miles

He said he'd love me for all time

But that time was quite short

Breaking down, I hit the floor

All the pieces of me shattered as the crowd was chanting, "More"

I was grinning like I'm winning, I was hitting my marks

'Cause I can do it with a broken heart (one, two, three)

Огни Алфеи отличались от тех, под которыми Стелла провела три последних месяца, но и под ними приходилось притворяться. Камеры тоже отличались: если летом ее снимали профессиональные фотографы, то сейчас – глупые подростки, и девушка не знала, что было хуже. К счастью, она знала как с этим бороться, и к счастью, все уже знали о том, что она – редкостная стерва. Так что Стелла надевала свои дизайнерские каблуки, натягивала сучью улыбку и гордо шагала по коридорам школы (иногда по несколько десятков километров за день), уверенно демонстрируя силу, могущество и власть. К счастью, все верили в ее обман и никто не был достаточно глуп, чтобы заговорить с ней о Скае. О том самом парне, который обещал любить ее до окончания времён. Она все ещё с поразительной ясностью помнила, как он шептал ей эти слова. Оказалось, окончание времён произошло намного раньше, чем она ожидала. Оказалось, его любовь была мимолётным увлечением, а не настоящим чувством. Она так верила, что излечилась от недуга по имени Скай, но стоило ей его увидеть, как перед глазами снова встала картинка рук специалиста на бедрах Рикки и рук самой Стеллы, когда она потеряла контроль, рухнула на землю и сломалась, без надежды на исцеление. Прошло три месяца, первокурсники смотрели на нее с широко раскрытыми глазами и требовали большего, а ее душа продолжала разваливаться на мелкие кусочки, пока ее мозг боролся с прошлым, пытался выжить в настоящем и не уничтожить надежды на будущее – она никому такого не пожелала бы. И все же, несмотря на весь этот хаос, Стелла продолжала натягивать улыбку, будто ее не волновали разговоры у нее за спиной, и уверенно шагать по коридорам Алфеи, создавая образ принцессы. Она была безупречна во всем, вне зависимости от того, была ли ее мать рядом. Стелла была принцессой и никто не сказал бы, что она не справлялась – она попадала в заданные цели, а мелодия ее жизни звучала без единой фальшивой ноты. В конце концов, видимо не так уж и безнадежна она была, раз справлялась с ролью идеальной принцессы даже с разбитым сердцем.

I'm so depressed, I act like it's my birthday every day

I'm so obsessed with him but he avoids me like the plague (he avoids me)

I cry a lot but I am so productive, it's an art

You know you're good when you can even do it

With a broken heart

You know you're good when you can even do it

With a broken heart

Во многом помогало и то, что ее депрессия, страх собственной магии и собственной матери были настолько сильными, что праздник был единственным способом держаться на плаву. Она меняла образы как минимум три раза в день, надевала свои лучшие бриллианты и флиртовала с первыми встречными – вела себя так, как позволяла себе только в день рождения. В конце концов, она уже была деспотичной принцессой. Разве могло стать ещё хуже? Возвращение в Алфею означало ещё одну проблему – она должна была встретиться со Скаем. Лишь в теории, потому что и здесь Скай избегал ее (описания Ривена по поводу чумы оказалось как никогда правдиво). Нахождение в одной школе подтвердило ее самое большое опасение – Стелла была одержима Скаем. Эта одержимость толкала ее на глупые поступки (вроде попытки отправить Блум обратно в первый мир) и только сильнее настраивала Ская против нее. Это было несложно, особенно когда рядом появилась ещё одна фея которую он был обязан спасти – подкидыш из первого мира. Все это приводило к тому, что Стелла плакала по ночам, в полном одиночестве в своей комнате, живя с четырьмя девушками, которые ее ненавидели, и не видя надежды на то, что что-то изменится. Слезы, однако, помогали сбрасывать переизбыток эмоций, так что утром она могла натягивать улыбки, накладывать макияж и править Алфеей. Кто бы мог подумать, что разбитое сердце окажет такое влияние на ее продуктивность? Получалось, не так уж и ничтожна была ее жизнь, раз даже с разбитым сердцем она была объектом восторженных взглядов и завистливых комментариев.

You know you're good, I'm good

'Cause I'm miserable

And nobody even knows

Try and come for my job

Стелла говорила всем, что в порядке. Она улыбалась и делала вид, что все хорошо. Она была принцессой Солярии и никто даже не знал, что Стелла превратилась в жалкое подобие самой себя. Она так хорошо играла свою роль, что никто даже не понял, как плохо ей было. Стелла не спорила с тем, что Рикки было очень плохо, как и Скаю и Блум, но она не могла не думать о том, а справился ли бы любой из них с ролью, что приходилось играть ей? Она прекрасно знала ответ – нет.