Наблюдательница

Люмин невероятно скучно. Да, обыкновенно она дожидается брата с тренировок именно на этом месте. В маленьком уютном кафе, каждый сантиметр которого она знает как свои пять пальцев. Баристы давно обращаются к ней на "ты", а когда для галочки спрашивают, что она закажет, заранее знают ответ. Капучино 0,5 на кокосовом молоке с тремя пакетиками сахара. Булочка с корицей или с маком. Если сегодня пятница, то шоколадный чизкейк или пирожное с заварным кремом, чтобы восполнить сахар и дофамин в крови к предстоящим выходным. Блондинка сидит за высоким столом у окна. По столешнице рядком расставлены банки с комнатыми цветами, красиво задекорированные под морскую тематику. От большого зала девушку отгораживают полки с книгами, некоторые из которых она успела полностью прочитать. В последнее время она начала предпочитать именно этот стол. Здесь и стулья повыше – хоть не будет чувствовать себя гномом среди высоченной толпы – и место отдалённое, и освещение хорошее. К тому же, данная позиция открывает ей возможность к одному весьма интересному занятию. Иногда она смотрит в стекло. Сквозь своё почти прозрачное отражение она видит отвратительно серую, слякотную улицу, по которой бродят отвратительно серые и слякотных прохожие. Одежду будто с одного завода носят, и у этого завода явно проблемы с поставкой красок. Весь спектр цветов преисполнен серым, чёрным, коричневым, болотно-зелёным. Пока за всем этим наблюдаешь, глаза закрываются сами собой. И ладно бы, лица их при этом были солнечными и компенсировали серость одежды, освещая переулок своей бодростью. Но нет. Все, как одно, угрюмые, будто у этих людей за вчерашний день поумирал каждый близкий родственник. Одна улыбка на двадцать человек, и то какая-то натянутая, будто вынужденнная. Как если бы ты стоял рядом со своим весёлым начальником, и улыбался в такт его бойким речам, надеясь, что он заметит твою инициативу в поддержании позитивной атмосферы и наградит тебя премией. Интересно, о чём они все думают? Об утомительных обязанностях, к выполнению которых они приступят сразу, как попадут домой? Или о том, что сварливый голодный муж, или ворчливая жена с двумя детьми на плечах вставят им по первое число за то, что они задержались на своих прогулочках на лишние полминуты? Тоска зелёная. Грязно-зелёная, как куртка этой пожилой особы, что ковыляет сейчас перед панорамным окном. Люмин проводила бедную женщину взглядом. Почему-то она выглядит именно как бедная – походка стушёванная, трясущейся рукой опирается на тросточку, концентрирует все силы в изношенных ногах, чтобы стремительно двигаться вперёд. Причём, делает она это с похвальной для своего возраста скоростью. Положив голову на локти, Люмин с интересом начала разглядывать людей за стеклом, всматриваться в их наряды, причёски, выражения лиц, и по этим критериям она пытается угадать, какие у них в жизни обстоятельства и что сподвигло их пройти именно сегодня по этой улице. Мужчина, с бородой, в новенькой тёмно-серой куртке. На вид лет 35-40. Судя по обширным синякам под карими глазами и множеству отёков на лице, он курит. Либо мало спит. Наверняка у него есть дети, из-за которых он чувствует, что лишился привычной свободы. Вот и гасит своё горе сигаретами. Ещё один джентельмен, уже помладше. Снова тёмно-серая куртка и чёрные перепачканные джинсы (и почему мужчины так любят одеваться в чёрный?). Походка шустрая, еле удалось поймать взглядом его мелькающую фигуру. Раз торопится, значит, либо заряжен мотивацией побыстрее добраться до пункта назначения, либо просто дедлайны горят, а он и так ничерта не успевает. Жаль, физиономии видно не было, тогда можно было бы сказать больше. Глоток сладкого, пока горячего кофе отрезвляет заспанный рассудок. Чашка уже не обжигает пальцы, а жаль – такой эффект был бы самое то. Люмин обхватывает зубами вилку, лениво пережёвывает кусок чизкейка. Жмурит глаза, отравленные уличным ультрафиолетом, и продолжает своё развлечение. А вот мама, лет 25-28, и с ней рядом бежит маленькая девочка. Розовая курточка, шапочка цвета сирени, болоневые штаны темно-бордового оттенка. Ну конечно, во что ещё нарядить маленькую девочку, кроме пресловутого и тошнотворного розового? Сама женщина была гораздо бледнее своей дочери – ветровка кремово-бежевая, шапка белая, из неё торчат блондинистые, вероятнее всего, осветлённые локоны. Как ни странно, без единого пятнышка. Девчонка что-то оживлённо доносит, показывая маленьким пальчиком в тонкой вязанной варежке по разным сторонам. Мать не особо заинтересованна в разговоре – можно понять по серым глазам, бегающим от одного здания к другому – но ради вида и чтоб не обидеть ребёнка, она шатает головой и крепче сжимает маленькую дочкину ладошку. А вот две девочки-подростка, разодетые по последним канонам подростковой моды. Чуть дутые черные куртки до пояса, широкие брюки с пафосной бляшкой и парой цепочек, привлекающий внимание яркий макияж. Не такой уж слабый ветер колышет их каштановые волосы – действительно, для кого придумали в холодную погоду шапки носить? Барышни увлечённо болтают о чём-то, не стесняясь собственной громкости, активно жестикулируют, заливисто смеются. Их молодые и пухлые губки подчёркивает ярко-малиновая помада. Надо признать, вкус у девчонок действительно отменный. И где черти носят этого оболтуса? Люмин зажигает мобильник, на его экране шрифтом new romantic высвечивается время. Оно показывает, что сегодня Итэр получит как минимум два хороших подзатыльника. А лучше так – на сколько минут опоздает, столько оплеух и отхватит. Люмин кивает самой себе, убирает телефон в карман и возвращает внимание к улице. Парень, лет 17-20, так сразу и не скажешь. Темно-бежевое фетровое – или как там этот материал называется? – пальто с большими коричневыми пуговицами. Ничем не прикрытая копна растрёпанных рыжих волос. Походка, как ни странно, спокойная, безмятежная, будто он вообще никуда не торопится, будто весь мир, всё время мира было создано персонально для него. Что по поводу лица? Обычная, непринуждённая гримаса, не отражающая ни ненависти к миру, ни угнетённости обстоятельствами. Глубокие, явно повидавшие эту жизнь во всей красе синие глаза, устремлённые... На неё. Люмин вытягивает лицо в молчаливом удивлении, и только сейчас обращает внимание, что юноша давно остановился, и начал разглядывать её в ответ. Блондинка хмурится, пододвигается ближе. Парень приподнимает рыжую бровь, мол, что не так? Ты ж на меня пялишься, значит, и я на тебя могу. Люмин коротко пожимает плечами, затем немного наклоняет голову против часовой стрелки, внимательнее вглядываясь в его симпатичный наряд. Рыжий расставляет руки, и с глупым выражением лица крутится сначала одним боком к Люмин, потом другим. Останавливается, насмешливо, явно фальшиво улыбается ей. Она лишь закатывает глаза, помахивая на него рукой. Он продолжает стоять и смотреть на неё, она также не сводит с загадочной персоны заинтересованного взгляда. Решив, что хватит дурачиться, Люмин трясёт большим пальцем на место рядом с собой, кивая ему вверх. Рыжик показывает жест "окей" и скрывается из поля зрения блондинки. За её спиной вперемешку с уличным шумом раздаётся звон колокольчика. Затем хлопок двери, лёгкие шаги. На высокий стул рядом с ней молча плюхается тот самый парень. Она нехотя поворачивается к нему, вновь взявшись за разглядывание. — Чего пялишься, красотка? – похоже, помимо недурной внешности, он ещё и обладатель приятного голоса. — Как будто, если бы ты один сидел на месте возле стекла, ты бы не занимался тем же самым. Он отводит глаза, будто что-то вспоминая, и усмехается. По его губам расползается улыбка. Уже не фальшивая и пустая, а настоящая... Слишком настоящая, искренняя, а от того и заразительная. Люмин, проклиная его харизму, сама начинает лыбиться как дурочка. — Скучаешь, красавица? — Скучаю, – жмёт она ссутуленными плечами и тут же вспоминает, что надо выпрямиться и держать спину ровно хотя бы при посторонних. А то вон, у этого осанка вполне себе статная. — По кому скучаешь? – продолжает докучать он, совсем не смущаясь длительных пауз в их диалоге. — По одному прекрасному мужчине, который задерживается на тренировке уже целых полчаса, а я вынуждена сидеть здесь и верно ждать его, – интригующе бросает Люмин и, чтобы придать задагочности своим словам, отворачивается к окну. Сама тихо наблюдает за рыжим в отражении на стекле. — Твой брат? – моментально спрашивает он, даже не кинув взгляд в её сторону. Брови Люмин предательски подлетают. Вот сучёнок, сразу просёк! Но с другой стороны... Женские зубы обнажаются в коварной ухмылке. Это может стать интересной игрой. — Да, мой брат, – она эффектно разворачивается на стуле, и теперь её корпус смотрит прямо на него. – Мы, кстати, близнецы, но этот придурок старше меня минут на десять. Так что, как хороший и сильный старший брат, он всегда защищает меня от излишнего внимания. Мужчина в пальто состроил гримасу удивления, показательно прикрыв рот рукой, но за тем на его раздражающей физиономии появилась наглая улыбка. — Прекрасно понимаю его. У меня тоже есть младшая сестрёнка. Мне не раз приходилось отгонять от неё назойливых ухажёров, – он склоняет голову на бок, подпирая подбородок. – Конечно, если только они не производили на меня особое впечатление. Люмин, даже не пытаясь сдержаться, усмехается. Ей начинает нравиться этот спектакль. Рыжик оправдывает свою необычную внешность – уверенностью от него так и прёт. И девушка по непонятной самой себе причине уверена, что всё, что он говорит – далеко не пустые слова. — Хочешь произвести впечатление на моего брата? – она повторяет его позу, упираясь в собственную руку, и хлопает ресницами – нет, что вы, конечно она не делает это нарочито медленно и соблазнительно, чтобы свести его с ума. — Боюсь, что я впечатлю его вне зависимости от того, хочу я этого, или нет, – разводит он свободной рукой, и переводит взгляд на неё, прямо ей в золотистые очи. Люмин принимает вызов, не отводит глаза, смотрит чётко на него. — Смело. Но мой брат действительно силён. Он ходит в зал и на борьбу. Рукопашную. – правда, Люмин промолчала о том, что в зал и на борьбу ходят они оба, просто в разные часы. Гляделки продолжаются. Они начались, как провоцирующий вызов, продолжились, как ожесточенная борьба. Но со временем Люмин начала чувстовать, что тонет в его глазах. И, чёрт, почему-то это самое приятное и желанное утопление в её жизни. — Какое совпадение – я тоже по рукопашной части. Всё детство ходил на разные занятия. Может быть, нам с твоим братом устроить хороший спарринг? – он – вот же чёртов лис! – повторяет её движение ресницами, не сводя взгляда с её собственных глаз. И , чёрт, у него получилось не менее соблазнительно, чем у неё. — Зачем же ждать моего брата? Сразись сразу со мной. Или кишка тонка? – она перестукивает пальцами по столешницы, ожидая от оппонента ответных действий. Игра становится всё увлекательнее. — Ты уверена, красавица? Бросать вызов случайным прохожим – весьма и весьма опасная затея, – он подмигивает, намекая на крупное неравенство в их соперничестве. Люмин проигрывает их гляделки. Возмущенно приоткрывает рот, отворачивается и вскидывает брови. Это он-то смеет швырять в её сторону подобные провокации?! Да кем он себя возомнил? Ну ладно, конопатый, война так война. — Конечно я уверена! А вот ты, раз пытаешься подорвать мою увереность, не так уж и силён, – выплёвывает она, ядовито ухмыляясь, но он, ожидав ответной провокации, не ведётся. Лишь по-мальчишески заливисто смеется, размахивая рыжими патлами. — Хорошо, хорошо, красавица, я понял, что самоуверенности тебе не занимать. Но не думаешь, что кафе – не лучшая арена для спарринга? Взгляни, здесь же полно людей! – он обвёл руками зал поодаль, переполненный клиентами и снующими меж столов официантами. – Как мы будем убивать друг друга на их глазах? — Ясно, отговорки ишещь. – осуждающе кивает Люмин, пока её рука стремительно ползёт по столешнице. Она касается своими, казалось бы, тонкими, но мозолистыми пальцами его кисти. – Армрестлинг? Он улыбается, крепко обхватывает её руку, она сжимает его ладонь в ответ. — Читаешь мои мысли, – он поднимает голову только для того, чтобы продемонстрировать новообретённой сопернице всплеск азарта в синих глазах. Оба придвинулись ближе, поставили локти на стол и вновь соединили взгляды. Железные хватки сковывали их руки, оба старались показать свою готовность к действиям. Люмин кивнула вверх, задавая немой вопрос. Парень кивнул вниз, отвечая, что полностью готов. — Начали. Первые несколько минут – разогрев, и их руки ишь слегка пошатываются из стороны в сторону. Лицо Люмин выражает расслабленную сосредоточенность, её плотно сжатые зубы спрятаны под ровной линией губ. Рыжий, как ни странно, сосредоточен не меньше, и даже его лицемерная улыбка куда-то запропастилась. Зато пустые и мрачные глаза, наконец, наполнились чем-то... живым. Резким движением Люмин усиливает напор, пытаясь воспользоваться приёмом неожиданного нападения, но парень не попадается – его рука не двигается, даже не проявляет инициативу в атаке. Чтоб его. Обычно, мужчины любят раздувать своё эго до непомерных размеров и думают, что какая-то блондиночка им в драке нипочём. Однако этот субъект – особый случай. Он в курсе, что не следует недооценивать своего соперника. Явно опытный боец. Плавно добавляя сил в кисть, он начинает смещать руку Люмин к столу. Она сопротивляется, и их сплетённые руки замирают на одном месте. На мужском предплечье проступают заметные вены, значит, сдерживать блондинку действительно стоит ему хороших усилий. Теперь это было сражением не на жизнь, а на смерть. Скрипнув челюстями, Люмин решила, что можно перестать сдерживаться. Сосредоточив всю имеющуюся энергию в каждом суставе, косточке, и сухожилии руки, она начала стремительно вытеснять руку парня. Тот совершал попытки её остановить, но рваными движениями оказывался всё ближе и ближе к позорному проигрышу. Следует признать – их обоих захлестнуло волной азарта. Мужская рука находится в опасной близости с обтёсанной поверхностью барной стойки, но он не сдаётся. Напор Люмин велик, слишком велик для её миленького личика и роста 160 сантиметров. Не ослабляя нажима, она глядит в разадоренные глаза парня. На его лбу также были заметны несколько сосудов, а на лице читалось напряжение. Он глядит на неё в ответ, они оба немного залипают друг на друга .Люмин медленно смыкает ресницы, размыкает вновь. Рыжий засматривается, но не сдаётся. Девушка продолжает игриво глядеть на него, по её лицу растекается вызывающая улыбка. Она с большим трудом размыкает зубы и проходится языком по верхней губе. Смущение и замешательство в глазах оппонента в тот момент – просто бесценно. И когда Люмин чуть подалась корпусом вперёд, а он окончательно потерял бдительность, тыльная сторона его ладони с характерным звуком ударилась о стол. — Ха, я победила, – блондинка сжимает кулаки, прикрывая глаза в блаженстве. Вот он – вкус сладкой, пусть и не без помощи хитрости победы. — Ну-ну, – усмехается рыжий, запуская свою неудачливую руку в карман. – Нечестно играете, миледи. — А кто сказал, что наша схватка будет честной? – Люмин уверена, что их силы равны, и если бы она не прибегнула к "тяжёлой артиллерии", они бы так и сидели в этом кафе и боролись до темноты. — Что ж, не спорю. А теперь извиняй, мне пора. Прежде, чем Люмин успевает произнести хоть слово, парень подрывается с места и стремительной походкой удаляется из кафе, даже не оборачиваясь. Блондинка вскакивает следом и хочет догнать его, но вспоминает, что вот-вот должен подойти её брат. Рыжего и след простыл, она в любом случае не успела бы его догнать. Эх, жаль, парень действительно был интересный. Она возвращается к столу, с грустью глядит на место своего несостоявшегося друга. В глаза ей бросается предмет, которого раньше здесь явно не наблюдалось – лежавшая вне салфетницы, ровная и неиспользованная салфетка. Люмин притянула её к себе, взглянула и... Не могла не улыбнуться. На салфетке неровным почерком были выведены одиннадцать цифр, а внизу стояла корявая подпись: " +7********** Напиши, как будет время (;" — Обязательно напишу, – улыбчивым и тёплым шепотом отвечает Люмин, прибирая ценную вещицу в карман куртки. Входная дверь раздается ещё одним звонком и хлопком. Последовавший топот, этот звук аккуратной, но в то же время уверенной поступи Люмин не спутает ни с чем. — Прости, сестрёнка, опоз... Не успев договорить, Итэр ловко уворачивается от женской сумки. Та со свистом пролетает через его плечо и приземляется на пол, привлекая внимание пары официнатов. — Грёбаный. Час. – Люмин материализуется возле брата, хватает его за косу и, не жалея сил, тянет вниз. – Где тебя носило грёбаный час?? — Ай-ай-ай, прости!! – блондин выпутался из "объятий" разъярённой сестры и отряхнулся, пока та отправилась поднимать сумочку. – Просто забежал по дороге с другом в магазин! Прости, правда, совсем забыл тебя предупредить. — Ну ты и баклан... – ворчит Люмин, упираясь лбом в ладонь. После чего еле слышно добавляет: – Хотя, лучше бы ты задержался на подольше. — Что? – переспрашивает брат, усаживаясь рядом со своей сестрой. На то самое место, где ещё пять минут назад сидел потенциальный ухажёр её сестры. — Ни-че-го, – отмахивается она, доставая телефон. – Давай, заказывай уже что-нибудь и пойдём домой. Действительно голодный Итэр, наконец, удаляется к витринам, пожирая капкейки с кремом глазами голодной гиены, а Люмин тем временем достаёт телефон, открывает журнал номеров и нажимает "создать новый контакт" По крайней мере, сегодняшний вечер обещает быть интересным.