Скоро рассвет

Коля выходит из здания главного офиса только поздно вечером. Он очень устал, не столько физически, сколько морально, наслушался бредней Матвея, про отдых, смирился с пустующим окном в колонке «план», прибрал лабораторию до идеального состояния, заметив, что со стола пропала его любимая ручка. Сибиряков отлично знал, кто взял его вещь, знал, что он сделал это не просто так, по этому потирая двумя пальцами переносицу, как родитель узнавший о глупой выходке ребёнка, он ждал у дверей этого придурка, зная что тот и вовсе мог не прийти. Не отрицая супер научный факт, что если всё же не явится, его расстроит совсем не пропажа ручки. Однако, знакомая красная макушка вскоре появилась из-за угла. — Дождался всё-таки, малыш— Усмехается Енисейский, а Коля краснеет как школьник от его улыбки. — Ты что то хотел, Руслан? — Я? Нет, пожалуй, ничего — Отвечает он, будто это не было чётким планом на день и встретились они случайно. — А вот ты. Кажется хотел отдохнуть. А ещё что то мне сказать. — С чего ты решил, что я хочу говорить с тобой. — Ты сверлишь меня взглядом не первое собрание. Хорошо знакомым мне взглядом— Судя по выражению лица, красноволосому уже это нравилось. Но когда Сибиряков разочаровал его сдержанным молчанием, он просто закатил глаза. — Пошли уже.— Садясь за руль байка, парень настойчиво ждёт пока Коля сядет сзади. — Держись крепче, малыш.— Он быстро завёл байк и поехал в неизвестном направлении. Точнее, в очень даже известном, только Коля, в темноте, уставший и думавший только о том, что будто обнимает Руслана, этого не заметил. Ровно через полчаса, байк остановился в так же хорошо знакомом Сибирякову дворе, рядом с его домом. Только он хотел встать и спросить, зачем Енисейский довёз его до дома, как встаёт и падает в руки старшего, который лишь самодовольно усмехается. — А сам бы доехал, м? Спорим нет? — Дальше Коля будто отключается, только чувствуя смутно, как его аккуратно поднимают и несут в подъезд, подозрительно ловко набирая код для открытия без домофона. Затем, из его кармана вынимают ключи, открывают квартиру, бросая ключи на тумбе у входа, а Сибирякова относят в кровать. Через силу он открывает глаза, ничего не понимая, зато зная, что просто доверять Енисейскому нельзя. — Руслан. — Расслабься, малыш.— Красноволосый сел рядом. гладя Колю по волосам. Тот мнгновенно вспыхивает, кажется, ярче волос сидящего рядом. — П-почему ты это делаешь? — Думаешь я не вижу? Ты сильно устаёшь, не спишь сутками. А что бы заставить тебя сделать то, чего ты не хочешь, хватит похоже, лишь моего восхитительного упорства. А скоро ведь рассвет.— Коля чувствовал себя донельзя глупым. Будто он снова маленький, а Руслан снова не просто любим до беспамятства, но и сильный и взрослый, знающий всё на свете. — Не в упорстве дело. Ты прав, я хотел тебе кое что сказать.— Коля поднял на Руслана глаза, сквозь сильное желание заснуть подбирая слова. Но Енисейский улыбнувшись качает головой. — Я знаю. — Я не смогу уснуть, если не скажу.— Не унимался Сибиряков, не веря в происходящее. — Не сможешь? — Тогда, Руслан взял гитару, обычную, шестиструнную, которую сам же когда то Коле и дарил на новый год и провёл пальцами по струнам. — Сколько лет прошло, всё о том же, гудят провода, Всё того же ждут самолёты. Девочка с глазами из самого синего льда, Тает под огнём пулемёта. Должен же растаять хоть кто то, Скоро рассвет! Выхода нет! Ключ поверни и по-ле-те-ли Выхода нет.— Голос у него был с хрипотцой, но мягкий и тихий, подходящий под тусклый свет ночника. Коля заслушиваясь, был всё же не согласен, желая сказать всё, что накопилось, но глаза из синего льда закрывались сами. «Лишь бы мы проснулись в одной постели, » — Скоро рассвет, выхода нет, ключ поверни и по-ле-те-ли, Нужно вписать, в чью то тетрадь, кровью как в ме-тро-по-ли-те-не, «Выхода нет."— Коля просыпается утром и думает, что всё приснилось. Думает, пока Руслан не улыбается ему с кухни, протягивая чашку кофе.