did you mean it?

Бомгю хочет умереть. Он готов покончить со всем. Он отправляет все свои мысли и молитвы, потому что, о Господи? Он встаёт. Нет, Бомгю сейчас не драматизирует. Он вляпался. Он должен был послушать Тэхена, когда он сказал: «Бомгю, тебе стоит прекратить пить. Это будет нехорошо для тебя». И вправду, это было нехорошо для Бомгю. Дело в том, что Бомгю проснулся этим утром с головной болью, достаточно сильной, чтобы соперничать с большой головой Субина. Головная боль не была такой проблемой, все-таки он студент с большим интересом к вечеринкам. Он не впервые просыпается с ужасным похмельем. Тем не менее, это первый раз, когда он просыпается с такими печальными воспоминаниями, что готов навсегда отказаться от алкоголя. Он сразу вспоминает: Игра в Пивной-понг с Чонином. Ужасный проигрыш и необходимость выпить слишком много пива. Лидирует в линии Конга, при этом поет и ужасно фальшивит. Пытается вызвать такси, но ошибается номером. И случайно звонит Ёнджуну. Боже, Бомгю не может даже думать об этом, но его мозг ненавидит его. Вещи, о которых мы не хотим больше всего думать, но они крутятся в голове снова и снова. — Ёнджун-хён, — сказал он. — Я в тебя влюблён, - признался он. Перед своим признанием он сказал и много других вещей, но он изо всех сил пытается вспомнить, что же Ёнджун сказал в ответ. Он не думает, что он что-то ответил. Может, Бомгю сразу повесил трубку? Кто знает? Если он помнит все правильно, Ёнджун прошлой ночью тоже был на другой вечеринке. Может быть, он был пьяным и ничего не вспомнит. Может быть, было слишком громко, и он ничего не услышал. После звонка на его телефоне не было никаких уведомлений, и Ёнджун определенно тот тип людей, который бы перезвонил, если бы получил такой звонок. Именно с этой надеждой он идет на их поздний завтрак, чтобы встретиться с друзьями. Он знает, что может и пропустить его, сказав о похмелье, даже не соврав, чтобы избежать Ёнджуна, но он должен знать, помнит ли Ёнджун о его признании. Он не может жить с неизвестностью. Он должен немедленно знать, если ему придется бросить учёбу, сменить имя и переехать в другую страну. Когда Бомгю добирается до места завтрака, надежда о том, что Ёнджун ничего не помнит, начинает расти. Ёнджун сразу же зовет его из-за того, что он выглядит так, будто его пустили через мясорубку, говоря, — Вау, БГ, сколько ты выпил прошлой ночью? — Очень много, не будь таким громким. Я отхожу, — удается ответить Бомгю, изо всех сил стараясь выглядеть недовольным, а не чертовски нервным. Наконец, драматизму Рыб находится хорошее применение. Ёнджун смеется в ответ, как он обычно делает, когда ему удаётся разозлить Бомгю. Но его ответ успокаивает, — Все в порядке, чувак. Я тоже еще отхожу. Ты серьезно? Бомгю хочется возразить. Ёнджун выглядит великолепно по сравнению с остальными их друзьями, которые даже не пили, а он выглядит как модель рядом с едва собранным нарядом Бомгю, состоящий из случайной одежды, которую он нашел на полу, и подходящей шляпой-ведром, чтобы спрятать свое птичье гнездо из волос. Какой человек с похмелья носит модный блейзер поверх классической белой рубашки, да еще и свободные черные брюки? Это несправедливо, и у Бомгю нет слов для этого (хотя есть несколько причин почему, в основном из-за того, что если он откроет свой большой рот, он может просто выпалить вопрос, который хотел задать все утро). Поэтому он тихо делает заказ, слушает болтовню Кая об этой новой игре, в которую он играет, слушает, как Тэхён пытается убедить Субина присоединиться к нему в студенческом совете, и изо всех сил старается не смотреть на Ёнджуна, что действительно очень сложно, потому что они сидят напротив друг друга. Завтрак заканчивается, до того как Бомгю об этом узнает. И он почти готов прийти к выводу, что Ёнджун либо ничего не помнит о прошлой ночи, либо помнит, и просто не будет вспоминать. Если первое, то Бомгю в безопасности. Если последнее, то Бомгю сделает вид, что ничего не произошло. Хоть раз он последует примеру своего хёна. Однако, когда они встают, чтобы уйти, и Бомгю собирается бросить знак мира и убраться к черту, Ёнджун зовет его. Бомгю задерживает дыхание, а затем поворачивается к своему хёну. — Что случилось? Ёнджун чешет затылок. — У тебя все будет хорошо? Ты был довольно тихим все утро, обычно же ты был бы самым оживленным из всех нас. — Даааа, — протягивает Бомгю в ответ. Он мастер обычных разговоров. — Я буду в порядке. Ничего не поможет лучше ночного отдыха. Ёнджун кивает. Бомгю кивает в ответ. А потом между ними нависает тяжелая тишина, и это заставило Бомгю забеспокоиться. Он неловко указывает на свое общежитие. — Думаю, я пойду… — Вообще-то, — перебивает его Ёнджун, Бомгю ждет его следующих слов, но Ёнджун снова делает паузу. Засовывает руки в карманы. Смотрит в сторону. Делает большой вдох. Это такое редкое проявление нерешительности и нервозности, что оно вселяет страх в сердце Бомгю. «Бля, — думает Бомгю. Блять». Ёнджуну удается преодолеть свой внутренний конфликт, который у него был, и он встретился взглядом с Бомгю. — Ты, — снова начинает он, — что ты помнишь о прошлой ночи? Потому что ты позвонил мне и… Бомгю тут же сбегает. Ёнджун всегда активировал свою реакцию «бей или беги», и раньше он всегда выбирал бой. Тело Бомгю сразу же решает только бежать. Он всегда был быстрым бегуном, и он благодарит небеса за то, что он намного быстрее Ёнджуна, потому что он слышит, как тот гонится за ним, слышит, как кричит его имя, что он просто хочет поговорить. Но Бомгю не остановится ради него. Он не готов слышать любые слова, которые нужно сказать Ёнджуну. У Бомгю нет объяснения тому, что он сказал. Ёнджун всегда видел его насквозь, и этот раз не станет исключением. Итак, он бежит быстро, чтобы оторваться. Ему удается найти небольшой переулок, чтобы спрятаться, и он слышит, как Ёнджун пробегает мимо его укрытия. Бомгю задерживает дыхание. Он остается там, скрючившийся и напуганный, на целых пять минут. Остается еще на пять, просто чтобы убедиться, что его не поймают. И только после он этого уходит. Бомгю не сразу возвращается в общежитие. Ёнджун знает, где он живет. Вместо этого он прячется в квартире друга. Отходит от похмелья. Его друг достаточно добр, чтобы позволить ему остаться на ночь, но затем Бомгю начинает угрызать совесть, поэтому он возвращается в свое общежитие, чтобы, наконец, поспать на своей кровати. Он живет в страхе, что Ёнджун поймает его, поэтому в неурочное время он покидает общежитие, чтобы пойти на занятия. Старается быть особенно осторожным, когда возвращается домой, чтобы убедиться, что его пути не пересекутся с Ёнджуном. Однако эта глупая тактика уклонения не вечна. После недели пряток и изоляции Ёнджун ловит его, когда он собирается уйти из своей квартиры, загоняет его в угол у двери и заявляет: «Ты можешь вернуться внутрь, но знай, что я не уйду». Бомгю знает, что его загнали в угол, поэтому тихим голосом говорит: — Ладно, что происходит, хён? Ёнджун равнодушно смотрит на него. — Чувак, ты избегаешь меня уже неделю подряд. Нам нужно поговорить. Бомгю смиренно кивает, широко открывая дверь своей комнаты в общежитии, чтобы Ёнджун мог войти. Он готовит себя к тому, что, как он точно знает, станет отказом на всю жизнь. «Ты не трус, Чхве Бомгю, думает он про себя. В какой-то момент должно наступить время быть отвергнутым, так что давай, по крайней мере, встретим его, сохранив часть нашего достоинства». Ёнджун стоит на безопасном от него расстоянии, решив прислониться к рабочему столу Бомгю, в то время как Бомгю неловко стоит у двери. Вместо этого Бомгю предпочитает смотреть на свою обувь и надеется, что Ёнджун уже заговорит. Однако Ёнджун только вздыхает. — Я не собираюсь кусаться. Перестань выглядеть так, будто я собираюсь на тебя накричать. Бомгю дуется. — Ну, это только мое лицо. Я не хочу разговаривать. Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Я хочу, чтобы ты хотя бы посмотрел на меня, — говорит Ёнджун. — То, как ты стоишь у двери, меня нервирует. Ты перестанешь уже убегать от меня? Бомгю кусает губу, кивая, но не может заставить себя посмотреть на Ёнджуна. — Ты действительно не собираешься посмотреть на меня? — спрашивает Ёнджун тоном гораздо мягче, чем тот, каким он говорил в последние несколько мгновений. — Я просто хочу честно поговорить, обещаю. Я даже не сержусь, просто… расстроен. Бомгю сглатывает. Этот Ёнджун, самая мягкая его версия, тот, который звучит как Ёнджун из альтернативной вселенной, которая любит его в ответ, самый ужасный из всех. Ужасная версия же, потому что Бомгю никогда не сможет сказать ему «нет». — Боми, пожалуйста? — снова спрашивает Ёнджун. — Я не видел тебя целую неделю. Давай хотя бы поговорим лицом друг к другу. Пожалуйста? Бомгю уже поднимает голову, чтобы встретиться взглядом с Ёнджуном. Видите? Вот что он имеет в виду; власть Чхве Ёнджуна над ним. За этот подвиг Ёнджун награждает его красивой улыбкой. — Ах,— вздыхает Ёнджун, подходя к нему и хватая его за лицо обеими руками, — вот он, Чхве Бомгю, мой самый милый донсэн в мире. Бомгю краснеет, но Ёнджун даже не дает ему вставить и слова. — Ты собираешься быть со мной честным? Есть ли у Бомгю другой выбор? Поэтому он кивает, и Ёнджун, наконец, удовлетворенный его ответом, начинает. — В ночь на двадцать четвертое сентября, когда ты позвонил мне, супер-мега пьяный, и сказал: «Чхве Ёнджун, я ненавижу тебя, твое глупое красивое лицо и твою глупую красивую улыбку, и твои уродливые руки, которые я хочу держать все время», ты именно это имел в виду? Боже мой. Бомгю хочет, чтобы земля раздвинулась и поглотила его целиком. Если раньше он был немного покрасневшим, то теперь он был красным как свекла. Он смотрит на этот случайный прыщ на лбу Ёнджуна и говорит, — Да. Ёнджун даже не моргает. — Ты ужасный лжец. Мои руки очень красивые. Почему ты назвал их уродливыми? В промежутках между желанием провалится сквозь землю и вырваться из рук Ёнджуна он находит в себе силы закатить глаза. — Куда ты клонишь? Но Ёнджун полностью его игнорирует. — Хорошо, идем дальше. После этого ты сказал: «Почему ты такой глупый, Чхве Ёнджун? Ты такой дурак, когда дело доходит до рамена, и ты шутишь самые ужасные шутки. Тебе всегда нравится дразнить меня, и это действительно несправедливо, что ты всегда нацеливаешься на меня, когда Тэхён, Кай и Субин сидят рядом…» — Боже, — прерывает Бомгю, — ты запомнил это?   — Конечно, — дразнит Ёнджун. — Не волнуйся, самое лучшее еще дальше. Бомгю мог ударить его. Он действительно мог сделать это. Ёнджун продолжил, — После этого ты сказал: «Я ненавижу, что ты заставляешь меня чувствовать себя таким особенным, ты заставляешь меня чувствовать так, что я начинаю думать, что, может быть, я особенный для тебя. Я ненавижу то, что Бог дал тебе все, кроме мозгов, потому что, если бы он дал тебе их то, может быть, ты бы понял, что я люблю тебя последние два года». — Может быть, — Ёнджун облизывает губы, тяжело вздыхает и повторяет, — Может быть, если бы он дал тебе их то, ты бы понял, что я люблю тебя последние два года, — Ёнджун наклоняет голову, серьезно смотря в глаза Бомгю и говорит, — Ты произнес мое имя как вздох, а затем сказал: «Я влюблен в тебя». — Я… - начинает Бомгю, — я… — Больше всего мне понравилось, когда ты очень громко накричал на меня и закончил свою речь жирной точкой «ТЫ ОТСТОЙ», а затем отключился, — хихикает Ёнджун, и кажется, что он слишком любит кого-то, рассказывая о том, как он был оскорблен. Однако его смех стихает, и он начинает испытывающе смотреть на лицо Бомгю. Его взгляд перескакивает с глаз Бомгю на его нос, и Бомгю нервно отмечает, на его рот. — Я… я пытался обсудить это с тобой на днях, но ты убежал. Итак, все это время я пытался понять, имел ли ты это в виду. Бомгю быстро моргает, пытаясь понять и проанализировать эмоции в голосе Ёнджуна. Но там слишком много мыслительного процесса, и, в конце концов, Бомгю сдаётся. Ёнджун и так уже всё знает, так что ему нечего скрывать. Так что, он смело говорит, — Да, я имел в виду это. Последняя часть… Я действительно это имел в виду. — Какую именно часть? — Ёнджун поднимает бровь, — Ту часть, где ты сказал, что я отстой? Бомгю хмурится. — Ты понимаешь, о чем я! Последнюю часть! Ёнджун прищуривается. — Хм, та часть, где ты сказал, что Бог дал мне все, кроме мозгов? Та часть, где я заставляю тебя чувствовать себя сумашедшим? Та часть, где ты меня ненавидишь? Бомгю мог задушить его. Он не может поверить нервам этого парня. Он терпеть не может, когда его дразнят из-за его чувств, поэтому он говорит, — Ты действительно отстой. Ты самый худший. Я совершенно не шутил, когда сказал, что любил тебя последние два года. Это абсолютная правда. Так что, давай перестанем тратить время на это. Поторопись и отвергни меня уже, чтобы я мог поплакать об этом, и мы могли забыть об этой глупой ситуации, которая когда-либо случалась… — Знаешь, — вздыхает Ёнджун, — как долго я ждал, чтобы услышать от тебя эти слова? На самом деле я не так представлял, как ты это скажешь... Я всегда представлял, как ты говоришь это мило и ведешь себя застенчиво. И вместо того, чтобы говорить, что ненавидишь меня, ты бы перечислил все мои достоинства, и это было бы очень романтично… Бомгю не может поверить своим ушам. — …но это тоже нормально, — Ёнджун заключает, глядя на него с самым теплым взглядом. — Я тоже давно влюблен в тебя, и знаешь что? Я ненавижу тот факт, что я все еще думаю, что ты выглядишь очень мило прямо сейчас, даже когда ты так зол на меня… — Какого хрена? — это все, что может сказать Бомгю, а Ёнджун игнорирует его ответ и говорит, — Я думаю, нам следует поцеловаться прямо сейчас. Ёнджун наклоняется, чтобы поцеловать его, и Бомгю тут же кладет руку, чтобы заблокировать его, — Подожди, я все еще перевариваю. Ёнджун в замешательстве наклоняет голову. — Что тут думать? Поцелуй меня уже. Я ждал, пока ты обдумаешь это целую неделю. — Эй? — Бомгю хмурится, — Я только что испытал шок всей своей жизни. Мое сердце сейчас не бьется… Ёнджун хихикает, — Ну, может быть, твое сердце перезапустится, если я тебя поцелую. Давай, красавчик, подумаешь позже, поцелуй меня сейчас. Бомгю смотрит на него, — Кто сказал, что я хочу тебя поцеловать? Ёнджун задыхается, и его рот снова надувается, — Сейчас ты не играешь в недотрогу. Очевидно, последние два года ты играл в недотрогу. Я здесь, готов поцеловать тебя… Бомгю высовывает язык и вырывается из объятий Ёнджуна. Он смеется, пытаясь убежать, но его комната в общежитии маленькая, и Ёнджун быстро загоняет его в угол, прижимая к стене. Его смех прерывается от серьезного взгляда Ёнджуна, от того, как Ёнджун обхватывает его щеки. — Я серьезно. Я ждал, чтобы сделать это. Я мечтал об этом, думал об этом. Могу я тебя поцеловать? И Бомгю действительно не в силах отказать ему после всего этого. Потому что, ну, он тоже об этом мечтал, думал об этом, долго ждал этого. Он кивает, и это все, что нужно от него Ёнджуну, и он, наконец, наклоняется, чтобы поцеловать его. Бомгю закрывает глаза и встречает его на полпути. Когда они отстраняются друг от друга, спустя значительное время, Бомгю счастливо вздыхает, — Я рад, что мне не нужно бросать учебу, менять имя и уезжать из страны. Ёнджун смеётся, снова наклоняясь, чтобы быстро поцеловать Бомгю в нос, — Я рад, что ты мне позвонил. Когда неделю назад Бомгю проснулся с воспоминаниями об этом звонке, он определенно не был рад этому. Но сейчас, когда Ёнджун улыбается ему, обнимает его и не может отпустить, не поцеловав его, он может честно сказать: «Да, я тоже рад».