Переплетённые судьбы.

      Ещё в выходные родители договорились отвести детей на стройку, чтобы показать, как продвигаются работы и где они будут жить. Но из-за того, что отца вызвали на работу по срочному делу, пришлось отложить поездку на следующий день. Теперь, отложив все дела в рабочий день, семья отправилась в путь.       Всю дорогу молчали, изредка говорил лишь отец, чтобы атмосфера не казалась такой удручающей. Когда через полтора часа они дошли до места стройки, то начали оживляться уже все. Миссис Гамельтон начала с допроса работников о проходящей работе. Дети отошли от родителей, чтобы не мешать им и сами начали обследовать новый дом, который был на полпути к завершению. Осталось разобраться с отделкой помещения внутри самого дома и обустроить двор. За последние пять лет, что стали началом стройки, уже через год можно будет заселяться. Отец хоть и уверен, что этот долгожданный переезд к лучшему, но никто не был так же убеждён. Мать всегда на всё смотрела с явным укором, находя даже в самых хороших и выгодных случаях плохое. Аки никогда не поднимал эту тему, явно не хотел расстраивать семью из-за своих мыслей. Мичи не заинтересована в этом переезде, так как хочет поскорее съехать от семьи, лишь изредка навещая свою сестру, а то и вовсе забрав её с собой. А Каэдэ просто не знала, что и говорить, поэтому всегда молчала, если поднималась эта тема.       Сейчас они обошли весь первый этаж, где было просторное помещение для кухни, такое же большое помещение по соседству, отведённое для зала, один туалет и две небольшие комнаты, одну из которых планируется сделать как кладовую, а вторую как спальню. Остановившись у лестницы, Мичи недовольно вздохнула и начала жаловаться:       — Ну, и в чём смысл? Новый дом ничего не изменит, это бесполезная трата денег и времени.       — Не говори так! — влез Аки, — Отец старается как может, чтобы наша семья была счастлива, а ты этими словами только хуже делаешь.       — И ты мне сейчас предъявляешь что-то?       — Не понял?       — Потому что дурак, — как можно мягче оскорбила его старшая, и не дав высказаться брату продолжила, — Ты здесь даже жить не будешь. Я прекрасно знаю, что ты просто уйдёшь от семьи, но не к своей собственной, а просто подальше от нас.       — Что ты такое говоришь? — присоединилась к разговору Каэдэ, по очереди глядя на каждого с горечью и не пониманием.       — Прости сестрёнка, но я не могу больше молчать. Его наигранное добродушие меня рано или поздно доконает, лучше уж не притворятся больше, что я его как-то жалую. Поэтому извиняюсь за грубость, ведь прекрасно осознаю, как ты всех нас любишь, и как тебе неприятно слышать в адрес кого-либо оскорбления. Прошу не винить меня за это, но я хочу высказаться, ведь уже не могу это терпеть.       Каэдэ измучено глядела на свою сестру, но ничего больше не сказала, давая полную свободу слова. Мичи одарила её своим полным сочувствия взглядом и налетела на брата с новой порцией эмоций. Аки же старался сдерживаться в этой ссоре, пока сестра не начала переходить границы, задевая его за больное. А пока оба стояли и ссорились, младшая смотрела на это всё, стараясь унять дрожь в руках.       — Они ужасны, — вдруг раздался знакомый голос поблизости.       Брюнетка развернулась на него и увидела своего летающего друга, что с печальным укором смотрел на ругающихся. Каэдэ не стала упрекать его за такие резкие слова, ведь не могла не согласиться с этой правдой. От бессилья она просто опустила взгляд в пол, всё так же крепко сжимая собственные ладони.       — Предлагаю уйти от них, — снова отозвался парень.       Каэдэ, недолго думая, молча согласилась и, стараясь не шуметь, быстро поднялась по лестнице. Оказавшись на втором этаже, она забрела в первую попавшуюся комнату и только оставшись наедине со своим другом в пустой комнате смогла выдохнуть и выпустить чувства, успокаиваясь.       — Думаешь это конец? — спросила Каэдэ, не оборачиваясь.       — Думаю, здесь всем есть над чем подумать. Но в их случае это конец, прости.       — Не могу в это поверить. Из-за чего они так сцепились? Неужели они всегда такие по отношению друг к другу? Как я могла этого не замечать?       — Они просто не хотели тебя расстраивать, — девушка изумлённо посмотрела на парня и тот спокойно продолжил, подходя ближе, — Ты же сама слышала всё от Мичи. Если у них плохие отношения между собой, то по отношению к тебе каждый относится, как в детстве с теплотой и доверием.       — И что мне делать, если наша семья распадётся? Я не хочу выбирать.       — А тебе и не придётся. Если такой выбор случится, ты машинально сделаешь правильное решение, так что сейчас стоит думать лишь о себе.       — Надеюсь, ты прав, — не очень уверенно ответила брюнетка и вновь замолчала.       Парень не стал больше тревожить девушку и просто с привычной улыбкой отлетел немного назад, чтобы не создавать подруге дискомфорт. Каэдэ мысленно его поблагодарила и решила немного подышать свежим воздухом и проветрить голову, избавив от навязчивых мыслей. Стала подходить к окну, чтобы открыть его, но, не дойдя и пяти шагов, почувствовала, как пол под ней гнётся с характерным треском. Быстро поняв, что не сбежит, она успела развернуться лицом к двери, отчаявшись посмотрев на своего друга, падая вниз, готовясь почувствовать адскую боль от удара, зажмурилась.       Секунда… две…       Боли нет. Есть невесомость.       В следующее мгновение она почувствовала, что её тянут, и благодаря поддержке, смогла нащупать твёрдую поверхность и оказаться не на первом этаже, а остаться на втором, так и не дойдя до окна. Каэдэ уже стояла на прежнем месте, и только тогда смогла разомкнуть веки, чтобы увидеть, как она крепко сжимает руки своего друга. Девушка ошарашено смотрит то на их руки, то на парня, не понимая абсолютно ничего. А парень в этот момент лишь глупо улыбался, ели сдерживая свои эмоции.       — Невероятно! У меня получилось. Даже не верится. Каэдэ ты то…       Парень умолк на полуслове, увидев шокированное лицо подруги. Он хотел уже что-то сказать в своё оправдание, но тут услышал быстрые шаги и решил отпустить руки, отходя в сторону.       На шум, обрушенного потолка сбежались все. Первыми кто подошёл к Каэдэ были её брат со сестрой. Оба были очень обеспокоены её состояние. Осмотрев девушку на видимые раны, которых, к счастью, не оказалось они позволили себе выдохнуть.       — Боже, я так испугалась. Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Мичи, но ответом последовал лишь такой же озадаченный взгляд, которым она одаряла своего друга.       Мичи громко выдохнула и обняла сестру, поглаживая её по волосам. Аки стоял рядом, стараясь взять себя в руки и не показывать себя с не лучшей своей стороны. Работники стояли в коридоре, выслушивая все упрёки и угрозы со стороны матери, а отец старался её успокоить тем, что с их дочерью всё в порядке и не стоит так переживать.       — Оливия, прошу успокойся.       — Успокоится? Ты вообще слышишь, что ты говоришь, а Ютака?       — Прекрасно слышу. И я прекрасно осознаю их вину в этом инциденте. Но ты же видишь, что всё обошлось? Поэтому давай просто пойдём домой и успокоимся. А я с ними сам поговорю.       — Ни за что! Я заставлю их заплатить за то, что не выполняют свою работу как полагается. Из-за них мы чуть не лишились дочери, — возражала Оливия, после тихо добавила, — Я не готова потерять ещё одного ребёнка.       После этих слов она приутихла, Аки с Мичи с укором смотрели на неё, но молчали. Каэдэ не придавала этим словам никакого значения, до сих пор находясь где-то далеко от этого места, потрясённая этим происшествием. Ютака тяжело вздохнул и всё же смог выпроводить всех из дома. Он отправил свою семью домой, а сам остался разговаривать с рабочими.       До дома все дошли, не проронив ни слова. В прихожей каждый разошёлся по разным уголкам дома. Первая ушла миссис Гамельтон, закрывшись в своём кабинете. Каэдэ не обращая внимание не окружающих машинально направилась в свою комнату. Мичи уж хотела остановить её и предложить посидеть на кухне за чашкой чая, но её остановил Аки, потянув за руку обратно в прихожую.       — Отпусти, — грубо приказала Мичи, но парень не ослабил хватки.       — Нужно оставить её одну.       — Что? Мы уже оставили её одну, и ты прекрасно видел, что с ней случилось!       — Мы сейчас дома. Здесь с ней ничего не случится. А если ты и пойдёшь к ней, то ничего не сможешь сделать. Вот скажи, как ты будешь вытягивать из неё хоть одно слово? Ей нужно время осознать произошедшее и понять, что она в полном порядке. Так что пока она сама не выйдет, лучше не начинать с ней беседы, ничего путного не выйдет.       Мичи потупила взгляд, стараясь принять то, что сказал брат, а старший отпустил её руку и продолжил:       — Лучше поговорить с мамой на счёт её слов.       — Ха, тогда и с тобой тоже об этом же случае.       — Думаю, нам не избежать этого разговора.       Оба старших с тяжёлым комом в груди пошли в кабинет к матери для серьёзного разговора. Тем временем Каэдэ заперлась у себя в комнате и с порога начала срываться на своего друга, что был рядом с ней.       — Кто ты чёрт возьми?       — Тебе в подробностях?       — Неважно, главное ответь.       — Ну, пожалуй, начнём с того, что зовут меня Олл Сэйл. Жил со старшей сестрой почти всю жизнь. Погиб пять лет назад семнадцатого мая. Когда думал, что это конец оказался в чистом светло-голубом пространстве. Там мне сказали какую-то непонятную чушь, но, когда попытался задавать вопросы, ответы на них я не смог понять. Вскоре очутился рядом с тобой. Дальше ты знаешь.       — Что? — Каэдэ не верила его словам, старалась переварить информацию и попытаться просто понять как такое возможно, — Ты для меня всегда был воображаемым другом, который отражал моё скрытое подсознание и помогал в трудную минуту не опускаться. А сейчас я узнаю о том, что ты был человеком и сейчас являешься неким призраком? Я не верю. Призраков не существует.       — Да, знаю, что это всё очень трудно осознать, я сам сначала ничего не понимал, хоть мне и пытались объяснить.       — Но я сейчас ничего не понимаю. Объясни как такое возможно? И как я тебя вижу тогда, а другие нет? Это какое-то расстройство?       — Не могу сказать точно.       — Почему? Может, потому что ты просто плод моего воображения? Знаешь именно это объясняет то, что только я тебя вижу.       — Или же есть другое объяснение этому, говорили про одарённых, но про них, к сожалению, я ничего не знаю. И не смотри так на меня, я сам такой же растерянный был, особенно в тот момент, когда увидел хоть что-то.       — Что это значит? Ты… ты раньше не видел?       — Да. При жизни я был слеп с малых лет, — абсолютно спокойно начал паренёк, — На одной экскурсии в музее мы всей семьёй попали под обрушение. Тогда родители погибли, спасая нас со сестрой, а я получил травму и ослеп. К удивлению, я довольно быстро освоился, поэтому, когда прозрел, то совсем растерялся.       — Какой ужас. Мне очень жаль, что спросила, — поникла девушка.       — Ничего, понимаю. Поэтому могу сказать, что всё в порядке.       — Всё равно прости.       — Раз ты уже разговариваешь так, как будто приняла мою правду, то может хочешь что-нибудь спросить?       — Да, два вопроса. В каком возрасте ты застрял? И как будучи мертвецом смог мне помочь?       — Семнадцать, -Олл широко улыбнулся, а у Каэдэ душа в пятки ушла от одного этого слова. Ей самой сейчас семнадцать и представить, что вся жизнь закончится прямо здесь и сейчас было просто невозможно, — А на второй вопрос я и сам хотел бы знать ответ. Единственное, что могу сказать по поводу этого, я очень рад, что могу хоть как-то контактировать с человеком, который стал мне родным за эти годы. Я довольно тактильная личность, поэтому для меня это лучшее открытие за это время. Я очень рад чувствовать себя живым.       Каэдэ уже открыла рот, чтобы ещё что-то сказать, но вдруг услышала глухой звук снизу и ругань, что побудило её пока оставить разговор на потом. Посмотрев на дверь, она прошла к ней проверить заперта ли та. Дёрнув ручку несколько раз для пущей убедительности, отошла к кровати и укрылась одеялом, отчётливо слушая ссору, которая не планировалась утихать. Олл аккуратно, стараясь не пугать девушку подсел к ней на кровать и одной рукой приобнял за плечи. Брюнетка взглянула на него и после тёплой с ноткой сочувствия улыбки от парня позволила обнять себя.

***

      После пропущенного дня в школе, проведённого на стройке, следующий день прошёл в кровати в запертой комнате. Каэдэ потревожили всего один раз, стараясь узнать, почему она никуда не пошла, но раз дома кроме неё и Оливии никого не было, развивать эту тему никто не стал. Что произошло вчера вечером брюнетка даже не пыталась разузнать, ведь не хотела встревать в чужие разногласия. От безделия она решила сесть и занять себя рисованием, ведь это хотя бы немного отвлечёт её от всего. Олл старался не появляться у неё на глазах, чтобы лишний раз не докучать, за что брюнетка была благодарна.       Уже через час Оливия постучалась к дочери в комнату, сообщить, что уходит по делам и дом остаётся на неё, и упомянула, чтобы заперла входную дверь, если соберётся прогуляться. Каэдэ промолчала и, дождавшись хлопка входной двери, вернулась к своим делам. Но через какое-то время её стало душно, поэтому она решила открыть окно, чтобы проветрить комнату. Встав и открыв окно, впуская тёплый воздух с прохладным ветерком, она вдохнула приятный уличный воздух полной грудью, расслабляясь. Мысли не давали покоя, от них хотелось просто избавиться и ни о чём не думать. Казалось, что ничего в жизни уже не изменится и новых открытий не будет, но не успела она отойти от подоконника, как в открытое окно влетела, в буквальном смысле, темнокожая девушка и сбила Каэдэ с ног, повалившись вместе с ней на пол.       — Помоги прошу!