Любовь моя

— Чт… Гарри остолбенел, увидев, что творилось в Выручай комнате. Она была битком набита — народу оказалось намного больше, чем когда он отсюда уходил. На него смотрели Кингсли и Люпин, Оливер Вуд, Кэти Белл, Анджелина Джонсон и Алисия Спиннет, Билл и Флер, мистер и миссис Уизли.

— Что там происходит, Гарри? — Люпин встретил его у подножия лестницы. — Волан-де-Морт летит сюда, преподаватели баррикадируют школу… Снегг сбежал… Что вы все здесь делаете? Как вы узнали? — Мы разослали весть всем членам Отряда Дамблдора, — объяснил Фред. — Кто же согласится упустить такое развлечение, Гарри? А ОД известил Орден Феникса, и все покатилось, как снежный ком. — С чего начнем, Гарри? — окликнул его Джордж. — Что происходит? — Идет эвакуация несовершеннолетних, и всех ждут в Большом зале на организационное собрание, — сказал Гарри. — Война началась. Поднялась суматоха. Все бросились к ступенькам. Гарри вжался в стену и смотрел, как они пробегают мимо него, торопясь в главное здание: члены Ордена Феникса и Отряда Дамблдора и игроки бывшей команды Гарри по квиддичу, все с палочками на изготовку. Толпа редела. В Выручай комнате осталось всего несколько человек, и Гарри подошел к ним. Миссис Уизли бранилась с Джинни. Вокруг стояли Люпин, Фред, Джордж, Ада, Билл и Флер. — Ты несовершеннолетняя! — кричала миссис Уизли на дочь. — Я не разрешаю! Мальчики — ладно, но ты… ты должна вернуться домой. — Не пойду! — Джинни вырвалась из рук матери, волосы у нее растрепались. — Я — член Отряда Дамблдора! — Шайка подростков! — Эта шайка подростков собирается сразиться с ним, а больше на это пока никто не решился! — сказал Фред. — Ей шестнадцать лет! — кричала миссис Уизли. — Она еще маленькая! О чем вы думали, когда брали ее с собой… Вид у Фреда, Ады и Джорджа был слегка смущенный. — Мама права, Джинни, — мягко сказал Билл. — Тебе нельзя здесь оставаться. Всех несовершеннолетних эвакуируют, и это правильно. — Не могу я пойти домой! — Слезы ярости хлынули из глаз Джинни. — Вся моя семья здесь. Я не могу сидеть там одна, не зная… — Она впервые подняла глаза на Гарри и умоляюще посмотрела на него, но он покачал головой, и Джинни обиженно отвернулась. — Хорошо, — сказала она, глядя на отверстие туннеля, ведущего в «Кабанью голову». — Что ж, тогда до свидания всем и… Послышалось шарканье ног и глухой стук: еще кто-то выбирался из туннеля, споткнулся на ступеньках и упал. Кое-как поднявшись, новоприбывший плюхнулся на ближайший стул, посмотрел вокруг сквозь съехавшие очки в роговой оправе и спросил: — Я опоздал? Уже началось? Я только что узнал, поэтому… Перси смолк. Очевидно, он не ожидал, что попадет сразу на семейное собрание. На некоторое время все остолбенели. Наконец Ада повернулась к Люаину и с мужеством отчаяния попыталась нарушить неловкое молчание: — Как поживает малыш Тедди? Люпин удивленно посмотрел на нее. Молчание семейства Уизли сгущалось, превращаясь в прочный лед. — Он… хорошо, спасибо! — громко сказал Люпин. — Тонкс сейчас с ним — у матери. Перси и остальные Уизли продолжали неподвижно смотреть друг на друга. — У меня есть фотография! — закричал Люпин, доставая из кармана карточку и протягивая ее Аделаиде и Фреду; они увидели малыша с пучком яркобирюзовых волос, машущего толстыми кулачками. — Я был дураком! — воскликнул Перси так громко, что Люпин чуть не выронил фотографию. — Я был полным идиотом, самодовольным кретином, я был… — Обожающим Министерство, предавшим свою семью, жадным до власти дебилом, — закончил Фред. Перси тяжело вздохнул: — Да, так и есть. — Что ж, зато честнее некуда, — сказал Фред, протягивая руку Перси. Миссис Уизли разрыдалась. Она бросилась вперед, оттолкнула Джорджа и так крепко обняла Перси, что тот чуть не задохнулся. Перси поглаживал ее по спине, глядя на отца. — Папа, прости! Мистер Уизли быстро сморгнул и тоже поспешил обнять сына. — Что же заставило тебя одуматься, Перси? — поинтересовался Джордж. — Это началось уже давно, — сказал Перси, утирая глаза под очками полой своей дорожной мантии. — Но мне нужно было как-то выбраться, а в Министерстве это не просто, они только и делают, что отправляют предателей в тюрьму. Мне удалось установить связь с Аберфортом, и десять минут назад он мне передал, что Хогвартс готовится вступить в борьбу. Вот я и явился. — Разумеется, все мы надеемся, что наши старосты возьмут на себя руководство в такое трудное время, как сейчас! — сказал Джордж, очень похоже передразнивая витиеватую манеру Перси. — Что ж, пошли скорее наверх сражаться, а то всех стоящих Пожирателей смерти разберут. — Так вы теперь моя невестка? — Перси на ходу пожал руку Флер, торопливо шагая к ступенькам вместе с Биллом, Фредом и Джорджем. — Джинни! — рявкнула миссис Уизли. Джинни попыталась под шумок семейного примирения проскользнуть наверх вместе со всеми. — Молли, у меня есть предложение, — сказал Люпин. — Пусть Джинни останется здесь. Тогда она будет вместе с нами и в то же время не в самой гуще схватки. — Я… — Отличная идея, — твердо сказал мистер Уизли. — Джинни, ты остаешься в этой комнате, слышишь? Джинни, похоже, была не в восторге, но под непривычно суровым взглядом отца послушно кивнула. Мистер и миссис Уизли вместе с Люпином тоже отправились к лестнице. — Где Рон? — спросил Гарри. — И Гермиона? — Наверное, они уже в Большом зале, — бросила через плечо Ада. — Я не видел, чтобы они проходили мимо меня, — ответил Гарри. — Они что-то говорили о Туалете, — сказала Поттер. — Вскоре после твоего ухода. — О туалете? Гарри прошел через комнату к открытой двери и заглянул в туалет за ней. Там никого не было. — Ты уверена, что они говорили о ту… Но тут он согнулся пополам, корчась от боли шрама на лбу.

***

— Эвакуацией будут руководить мистер Филч и мадам Помфри. Старосты, по моему сигналу вы организуете свои факультеты и в порядке доставите порученные вам группы к месту эвакуации. Многие ученики сидели в полном оцепенении. Пока близнецы и Ада пробирались сквозь толпу за столом Пуффендуя поднялся Эрни Макмиллан и громко спросил: — А если мы хотим остаться и принять участие в битве? Раздались бурные аплодисменты. — Совершеннолетним можно остаться, — сказала профессор Макгонагалл. — А как быть с нашими вещами? — спросила какаято девочка за столом Когтеврана. — С чемоданами, с совами? — У нас нет времени паковать имущество, — ответила профессор Макгонагалл. — Наша задача — в целости эвакуировать отсюда вас самих. — Где профессор Снегг? — выкрикнула девочка за столом Слизерина. — Он, простите за вульгарное выражение, сделал ноги, — ответила профессор Макгонагалл, и за столами Гриффиндора, Пуффендуя и Когтеврана раздался дружный громкий смех. — Мы уже установили вокруг замка защитные заклинания, — говорила профессор Макгонагалл, — но вряд ли они продержатся долго, если мы не примем дополнительных мер. Поэтому прошу вас двигаться быстро и организованно и слушаться старост… Ее последние слова потонули в раскатах другого голоса, разнесшегося по Большому залу.  Голос был высокий, холодный и ясный. Невозможно было определить, откуда он исходит: казалось, говорят сами стены. Как чудовище, которым он некогда повелевал, этот голос, возможно, дремал в стенах веками: — Я знаю, что вы готовитесь к битве. Из-за столов раздались испуганные вскрики, школьники в ужасе прижимались друг к другу и затравленно озирались, пытаясь понять, откуда доносится голос. Ада нашла руку Фреда и сильно сжала ее. Фред повторил ее действие, чуть отводя ее себе за спину. — Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников. В Зале царила теперь полная тишина, та тишина, что давит на барабанные перепонки и распирает стены. — Отдайте мне Гарри Поттера, — сказал голос Волан-де-Морта, — и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду. Даю вам на раздумье время до полуночи. И снова Зал погрузился в тишину. Все головы повернулись, все глаза обратились на Гарри, приковав его к месту тысячей невидимых лучей. Потом из-за стола Слизерина кто-то поднялся.  Ада узнала Пэнси Паркинсон. Она замахала руками, крича: — Да он же здесь! Поттер здесь! Хватайте его! Гарри не успел произнести и слова, как началось общее движение. Гриффиндорцы перед ним вскочили и, как один, повернулись — но не к Гарри, а к слизеринцам. За ними поднялись пуффендуйцы, и почти в ту же минуту когтевранцы. Все они стояли спиной к Гарри, глядя не на него, а на Пэнси, и он, пораженный и благодарный, увидел, как взвиваются волшебные палочки, извлекаемые из-под мантий и из рукавов. — Благодарю вас, мисс Паркинсон, — сказала профессор Макгонагалл ровным голосом. — Вы первая покинете этот зал в сопровождении мистера Филча. За вами пойдут остальные ученики вашего факультета. Ада услышала шум отодвигаемых скамеек, а затем топот слизеринцев, толпой выходящих в дверь на другой стороне зала. — Когтевранцы, ваша очередь! — крикнула профессор Макгонагалл. Постепенно пустели скамьи у всех четырех столов. За столом Слизерина не осталось никого, но несколько старших когтевранцев продолжали сидеть, когда их товарищи отправились на выход. Еще больше осталось пуффендуйцев, а за столом Гриффиндора попрежнему сидела половина факультета, так что профессору Макгонагалл пришлось сойти с возвышения и лично выставлять из зала несовершеннолетних. — Криви, речи быть не может, уходите! И вы, Пике!  Кингсли поднялся на возвышение и обратился к оставшимся в зале: — До полуночи всего полчаса, поэтому нужно действовать быстро! Преподаватели Хогвартса и Орден Феникса согласовали план битвы. Профессора Флитвик, Стебль и Макгонагалл поведут группы бойцов на три самые высокие башни: Когтеврана, Астрономическую и Гриффиндора — оттуда открывается прекрасный обзор, отличная позиция для применения заклятий. Тем временем Римус, — он указал на Люпина, — Артур, — он махнул в сторону мистера Уизли, сидевшего за столом Гриффиндора, — и я поведем свои группы на территорию вокруг замка. Нам нужны люди, которые организуют оборону проходов в школу… — Это, похоже, работка для нас, — сказал Фред, показывая на себя, Аду и Джорджа, и Кингсли кивнул в знак согласия. — Прекрасно, все предводители в сборе, давайте разделим наше войско. Толпа учеников начинала расходиться на назначенные места. Стены снова задрожали.  — Все целы? — спросила Тонкс. — Вроде да, — ответила Ада . — Остались еще люди в проходе в «Кабанью голову»? Она знала, что комната не может изменяться, пока в ней остаются люди. —  Бабушка Невилла прошла по нему последняя, — сказала Тонкс, — и запечатала вход, потому что, мне кажется, сейчас небезопасно оставлять его открытым. Аберфорт покинул свой трактир.  Ада взглянула на Тонкс: — А я думала, вы у матери с малышом Тедди. — Я не могла вынести неизвестность… — У Тонкс был подавленный вид. — Ты не видела Римуса? — Он собирался вести группу бойцов на территорию замка… Тонкс без дальних слов бросилась вон. — Надо идти.. — Ада сильно нервничала, то сжимая то разжимая палочку в руке. — Все хорошо, — опустил руку ей на плечо Джордж. — Да! Скоро все закончится и я женюсь на тебе! — с нескончаемой улыбкой проговорил Фред. — Ты.. что ты сказал? Женишься на мне?  — А что такого? Думала так и останешься старой девой? — Фред ухмыльнулся, притягивая девушку ближе. — Ты же не против, я знаю это. — Загнул планку, тебе не кажется? — Ни капельки — он ухмыльнулся, — давай так, доживаем эту ночь и я женюсь на тебе, идет? Щеки девушки налились кровью. Она и представить не могла, что ей буквально сделают предложение посреди разгара войны. — Идет! — с уверенностью она пожала ему руку.  — Чур я свидетель! — наполнил о себе Джордж и тройка залилась смехом. Когда они втроем вышли в коридор, стало ясно, что за несколько минут, положение значительно ухудшилось: стены и потолок ходили ходуном, воздух был наполнен пылью, а в окнах мелькали красные и зеленые вспышки, долетавшие до подножия замка. Они поняли, что Пожиратели смерти вот-вот будут здесь.  Время текло в замедленном темпе. Ада что-то еще хотела добавить, но ее прервали шум борьбы, вопли и стоны, наполнившие коридор. Пожиратели смерти ворвались в Хогвартс. В проходе возникли Фред и Перси, мечущие заклятия в противника в масках и капюшонах. Гарри, Рон и Гермиона бросились на помощь. Вспышки заклятий летали во всех направлениях, и наконец тот, что сражался с Перси, резко отступил. Капюшон соскользнул с него, открывая высокий лоб и волосы с проседью… — Добрый день, господин министр! — крикнул Перси, ловко метнув в Толстоватого заклятие.  Министр выронил волшебную палочку и схватился за воротник, явно борясь с дурнотой.  — Я не говорил вам, что подаю в отставку? — Перси, да ты, никак, шутишь! — воскликнул Фред. Пожиратель смерти, с которым он дрался, рухнул под тяжестью трех Оглушающих заклятий, выпущенных одновременно с разных сторон. Толстоватый упал на пол, весь покрывшись тонкими шипами, похоже, он на глазах превращался во чтото вроде морского ежа. Фред с восторгом посмотрел на Перси. — Ты и правда шутишь, Перси… Помоему, я не слышал от тебя шуток с тех пор, как… — Фред, берегись!  Раздался взрыв. Все они в этот момент стояли рядом: Гарри, Ада, Рон, Гермиона, Фред, Перси и двое Пожирателей смерти у их ног, пораженных один Оглушающим, другой Трансфигурирующим заклятием. И в тот самый миг, когда непосредственная опасность отступила, мир вдруг распался на куски. Фред почувствовал, что летит по воздуху; все, что он мог сделать, — это крепче вцепиться в тело Поттер, оттолкнувшей его. Он слышал крики и вопли своих товарищей, но не знал, что с ними случилось. А потом мир превратился в боль и полумрак. Он лежал, полузасыпанный щебенкой, в развалинах коридора. Холодный воздух подсказывал, что стену замка с этой стороны разнесло вдребезги, а липкая горячая струя, сбегавшая по щеке, — что он ранен.  — Ты как? — он услышал кряхтение рядом и повернул голову. Рядом лежала Ада. Вся она была покрыта грязью и пылью. По лбу стекала струя крови, но ее глаза.. глаза смотрели на него так искренне и с надеждой ю. — Все в порядке?  Через некоторое время они поднялись на ноги среди развалин.  Мир кончился — так почему же битва не прекратилась, замок не застыл в молчаливом ужасе, все бойцы не сложили оружие? И тут в дыру в стене, проделанную взрывом, гулко шлепнулось чье-то тело, и из мрака в них полетели заклятия, врезаясь в стену за их головами. — Ложись! — крикнул Гарри. — Пошли, надо уходить отсюда! — крикнул Гарри.

***

Лужайка перед замком была как будто усеяна небольшими свертками. До рассвета не могло оставаться больше часа, однако тьма стояла кромешная.  Близнецы и Ада бежали к каменным ступеням.  В замке было неестественно тихо. Ни огненных вспышек, ни выстрелов, ни стонов, ни криков. На каменном полу в опустевшем вестибюле виднелись пятна крови. Изумруды раскатились по всей комнате вперемешку с осколками мрамора и щепками. Часть перил была снесена. — Где же все? — прошептала Ада. Они двинулись к Большому залу. Фред шел впереди. Ада застыла в дверях. Не веря своим глазам. Столы факультетов исчезли. Зал был полон людей. Выжившие стояли группами, обнимая друг друга. Раненых перевязывала на возвышении мадам Помфри с группой помощников. Мертвые лежали в ряд посередине Зала. Не сказав Фреду ни слова, Ада отошла от него.  Когда вдалеке Джинни и Гермиона передвинулись ближе к остальным, троице стали видны тела, лежащие в Зале. Это были Римус и Тонкс, бледные, спокойные и умиротворенные, словно спящие под темным магическим потолком. Большой зал поплыл перед глазами, уменьшился, съежился… Ада, пошатываясь, отступила от входа. Она не могла вздохнуть.  Не было сил взглянуть на другие тела, узнать, кто еще погиб за ее брата. Ада заметила, как Гарри повернулся и помчался вверх по мраморной лестнице.  Люпин и Тонкс… Как бы ему хотелось лишиться чувств… Если бы он мог вырвать свое сердце, все свои внутренности, все, что заходилось рыданиями у него внутри… — Это еще не конец? — сказал кто-то рядом, голос был сильно измотанным.  Люди сидели практически без сил и ждали дальнейшего. 

***

  — Нет!  Этот крик был потрясением — ведь Гарри и во сне не могло присниться, что профессор Макгонагалл способна издавать такие звуки. Он услышал рядом женский смех и понял, что Беллатриса наслаждается отчаянием Макгонагалл.  Он снова чуть приоткрыл глаза и увидел, как дверной проем наполняется людьми, как выходят на крыльцо уцелевшие защитники замка, чтобы встретить победителей и своими глазами убедиться в гибели Гарри. Чуть впереди он увидел Волан-де-Морта, поглаживавшего Нагайну по голове длинным белым пальцем. Он снова закрыл глаза. — Нет! — Нет! — Гарри! Гарри! Голоса Рона, Ады, Гермионы и Джинни — это еще хуже, чем вопль Макгонагалл.  Гарри хотелось сейчас только одного — откликнуться, но он заставил себя лежать неподвижно. Их крики послужили сигналом, теперь вся толпа уцелевших вопила, выкрикивая проклятия Пожирателям смерти, пока… — Молчать! — крикнул Волан-де-Морт. Раздался хлопок, мелькнула яркая вспышка — и все смолкло. — Игра окончена. Клади его сюда, Хагрид, к моим ногам — здесь ему место! Гарри почувствовал, как его опускают на траву. — Видите? — сказал Волан-де-Морт.  Гарри слышал, как он ходит взад-вперед позади его лежащего тела. — Гарри Поттер мертв! Поняли вы теперь, что вас обманули? Он был всего лишь мальчишкой, требовавшим от других, чтобы они жертвовали жизнью ради него! — Он уже столько раз тебя бил! — выкрикнул Рон, и чары развеялись.  Защитники Хогвартса снова зашумели и закричали, но тут второй, более мощный хлопок заглушил их голоса. — Он был убит при попытке сбежать с территории замка, — сказал Волан-де-Морт, явно наслаждаясь этой ложью. — Убит при попытке спасти свою жизнь… Но тут речь Волан-де-Морта оборвалась. Гарри услышал звуки борьбы, крик, потом еще один хлопок, вспышку и вскрик боли. Он чуть приоткрыл глаза. Кто-то вырвался из толпы и выстрелил в Волан-де-Морта. Гарри видел падающую на землю фигуру, искры Разоружающего заклятия и Волан-де-Морта, со смехом бросающего в сторону палочку своего обидчика. — И кто же это? — спросил он своим мягким змеиным голосом. — Кто сам вызвался продемонстрировать, что бывает, когда пытаешься продолжать проигранную битву? Беллатриса залилась счастливым смехом: — Это Невилл Долгопупс, повелитель!  Мальчишка, который доставлял Кэрроу столько неприятностей! Сын мракоборцев, помните? — Ах, да, припоминаю. — Волан-де-Морт взглянул сверху вниз на Невилла, безоружного, без всякой защиты, отчаянно пытавшегося подняться на ноги на нейтральной полосе между защитниками замка и Пожирателями смерти. — Но ты ведь чистой крови, мой храбрый мальчик? — обратился он к Невиллу, который стоял теперь к нему лицом, сжав в кулаки пустые руки. — А если и так — что из этого? — громко ответил Невилл. — Ты проявил отвагу и мужество, и в твоих жилах течет благородная кровь. Ты будешь отменным Пожирателем смерти. Нам нужны такие, как ты, Невилл Долгопупс! — Скорее в аду станет холодно, чем я к вам перейду! — сказал Невилл. — Отряд Дамблдора! — выкрикнул он, и толпа ответила шумом, которого не могли сдержать даже Заглушающие чары Волан-де-Морта. — Что ж, — сказал Волан-де-Морт ласково, и Гарри почувствовал, что в этом шелковом голосе больше угрозы, чем в самом мощном заклятии. — Раз таков твой выбор, Долгопупс, вернемся к первоначальному плану. На твою голову, — негромко добавил он, — пусть падет. Сквозь щелочки приоткрытых глаз Гарри увидел мановение руки Волан-де-Морта. В следующую секунду из разбитого окна замка вылетело что-то, похожее на уродливую птицу, и приземлилось в полумраке на ладонь Волан-де-Морту. Он приподнял пахнущий плесенью предмет за острый конец и встряхнул. И вот она закачалась у всех на глазах, пустая и потрепанная — Распределяющая шляпа. — В школе Хогвартс больше не будет распределения, — объявил Волан-де-Морт. — Факультеты отменяются. Эмблема, герб и цвета моего благородного предка, Салазара Слизерина, отныне обязательны для всех, понятно, Невилл Долгопупс? Он направил палочку на Невилла, и тот застыл, словно окаменев. Волан-де-Морт нахлобучил на него шляпу, так что она закрыла Невиллу глаза. В толпе стоящих перед замком началось движение, и Пожиратели смерти, как один, вскинули палочки, не давая защитникам Хогвартса пошевелиться. — Невилл сейчас наглядно покажет вам, что будет со всяким, у кого достанет глупости мне сопротивляться, — сказал Волан-де-Морт. Взмах его палочки — и Распределяющая шляпа вспыхнула ярким пламенем. Страшный крик разорвал предрассветный полумрак — Невилл горел, прикованный к месту, неспособный шевельнуть ни рукой, ни ногой. Гарри не мог этого вынести: нужно действовать… И тут случилось сразу несколько вещей. С отдаленной границы школы послышался шум, как будто сотни людей перебирались через не видные отсюда стены и рвались к замку с громкими воинственными кликами. В ту же минуту из-за угла замка показался запыхавшийся великан Грохх с воплем: «ХАГГИ!» В ответ ему раздался рык великанов Волан-де-Морта: они ринулись на Грохха, как боевые слоны, и земля затряслась под их топотом. Потом раздалось цоканье копыт, звук натягиваемой тетивы — и на Пожирателей смерти внезапно обрушился град стрел. Люди Волан-де-Морта закричали от неожиданности, ломая строй.  Гарри вытащил из-под одежды мантию-невидимку, набросил ее на себя, вскочил на ноги — и вдруг Невилл тоже стал двигаться. Быстрым, еле уловимым движением Невилл освободился от Цепенящего заклятия, пылающая шляпа слетела с его головы, и он вытянул из нее что-то серебряное, со сверкающей рубинами рукояткой. Удар серебряного лезвия не был слышен за шумом надвигающейся толпы, ревом дерущихся великанов, стуком копыт бросившихся в схватку кентавров — и все же все глаза обратились на блеснувший меч. Одним ударом Невилл снес голову огромной змее. Голова подлетела высоко в воздух, сверкнув в лучах света, лившегося из вестибюля. Рот Волан-де-Морта раскрылся в яростном крике, которого никто не услышал, и тело змеи с глухим стуком упало на землю к его ногам. Гарри, скрытый под мантией-невидимкой, опустил Щитовые чары между Невиллом и Волан-де-Мортом, прежде чем Темный Лорд успел поднять волшебную палочку И тут все крики, шум, удары и топот перекрыл вопль Хагрида. Начался хаос. Стрелы кентавров рассеивали Пожирателей смерти, все, кто мог, бежали от топчущих вслепую великаньих ног, и все ближе и ближе громыхало подкрепление, явившееся неизвестно откуда. Ада увидела огромных крылатых чудищ, парящих над головами великанов Волан-де-Морта. Фестралы и гиппогриф Клювокрыл выцарапывали великанам глаза, а Грохх мутузил их кулаками. Волшебникам — как защитникам Хогвартса, так и Пожирателям смерти — пришлось отступить обратно в замок. Беллатриса продолжала борьбу в нескольких шагах от Волан-де-Морта. Как и ее повелитель, она в одиночку сражалась с тремя за раз: Гермиона, Джинни и Ада напрягали все силы, но не могли одолеть Беллатрису. Гарри совсем потерял голову, увидев, как Убивающее заклятие просвистело в дюйме от Джинни, так что она чудом осталась жива. Но не успели они пробежать и нескольких шагов, как их отбросило в сторону. — Не тронь мою дочь, мерзавка! Миссис Уизли на бегу сбрасывала мантию, освобождая руки. Беллатриса резко повернулась — и расхохоталась при виде новой противницы. — С дороги! — крикнула миссис Уизли трем девушкам, выхватила палочку и бросилась в бой.  Потоки пламени лились с обеих палочек, пол под ногами волшебниц раскалился и покрылся трещинами; обе дрались не на жизнь, а на смерть. — Нет! — крикнула миссис Уизли бросившимся ей на помощь школьникам. — Уйдите! Прочь отсюда! Она моя! Сотни зрителей стояли теперь вдоль стен, наблюдая за двумя сражающимися группами: Волан-де-Мортом и его тремя противниками и Беллатрисой и Молли.  — Что станется с твоими детьми, когда я тебя убью? — дразнила Беллатриса, безумная, как и ее повелитель, уворачиваясь от пляшущих вокруг нее заклятий Молли. — Когда мамочка отправится вслед за Фреддичкой? — Ты больше никогда не тронешь наших детей! — выкрикнула миссис Уизли. Беллатриса засмеялась исступленным смехом. Заклятие Молли пронеслось под вытянутой рукой Беллатрисы и ударило ее в грудь, прямо над сердцем. Злорадная улыбка замерла на губах Беллатрисы, глаза словно выкатились из орбит. Еще мгновение она понимала, что случилось, а потом медленно опрокинулась навзничь, и толпа зрителей зашумела, а Волан-де-Морт вскрикнул. Аделаиде казалось, что она видит все в замедленной съемке: Макгонагалл, Кингсли и Слизнорт отлетели прочь, вертясь в воздухе, как сухие листья. Ярость Волан-де-Морта при виде гибели последней, лучшей его сторонницы взорвалась с силой многотонной бомбы. Волан-де-Морт поднял палочку и направил ее на Молли Уизли. — Протего! — крикнул Гарри. Щитовые чары разделили Большой зал пополам. Волан-де-Морт оглянулся в поисках пославшего их, и Гарри наконец сбросил с себя мантию невидимку. Вопль изумления, приветственные возгласы, крики с обеих сторон:  «Гарри!» и «Он жив!» — стихли почти мгновенно. Толпа испугалась. Внезапно наступила полная тишина. Волан-де-Морт и Гарри, встретившись взглядом, одновременно начали двигаться по кругу. — Пусть никто не пытается мне помочь, — громко сказал Гарри. В мертвом молчании его слова раскатились по Залу, как трубный глас. — Так нужно. Нужно, чтобы это сделал я.

***

— Экспелиармус! — Авада Кедавра! Зал ослепила оглушительная вспышка. Какое-то мгновение вокруг еще стояла тишина. Потом зал очнулся и взорвался шумом, криками, восклицаниями и стонами. Ослепительное солнце залило окна, все рванулись к Гарри, и первыми к нему подбежали Рон и Гермиона; это их руки обвивали его, их громкие голоса наполняли звоном уши. Потом рядом возникли Джинни, Невилл и Полумна, а потом все семейство Уизли, Ада, Хагрид, Кингсли, Макгонагалл, Флитвик, Стебль — Гарри не мог разобрать ни слова из того, что все разом кричали ему, не мог понять, чьи руки обнимают, тянут, толкают его; сотни людей теснились к нему, желая прикоснуться к Мальчику, который выжил, благодаря которому все наконец кончилось… Солнце стояло прямо над Хогвартсом, и Большой зал был полон жизни и света.  Без Гарри не могли обойтись ни восторги, ни горе, ни празднование, ни траур. Все хотели, чтобы их лидер и знамя спаситель и вождь был сейчас с ними; похоже, никому не приходило в голову, что он страшно устал и что ему страстно хотелось сейчас побыть лишь с несколькими близкими. Он должен был говорить с родственниками погибших, пожимать их руки, глядеть на их слезы, принимать их благодарности, он должен был выслушивать поступавшие целое утро новости о том, что по всей стране люди, пораженные заклятием Империус, пришли в себя, что Пожиратели смерти бежали или были арестованы, что невинно осужденных сию минуту отпустили из Азкабана и что Кингсли Бруствер назначен временно исполняющим обязанности министра магии… Тело Волан-де-Морта вынесли из Большого зала и положили в другом помещении, подальше от останков Тонкс, Люпина, Колина Криви и еще пятидесяти человек, погибших в борьбе с ним.  Макгонагалл вернула на место столы факультетов, но сейчас все сидели как попало, за столами смешались преподаватели и ученики, призраки и родители, кентавры и эльфы-домовики. Наконец совершенно измученный, выжатый как лимон, Гарри оказался на скамье рядом с Аделаидой. — На твоем месте я бы мечтала сейчас о тишине и покое, — заметила она. — Я и мечтаю, — ответил Гарри. — Я их отвлеку, — сказала сестра. — А ты надевай свою мантию. — И не успел он и слова сказать, она уже кричала, показывая в окно: — Ой, смотрите, Полумна, правда, что это морщерогий кизляк?!

***

Девушка сидела на ступенях перед входом в Хогвартс, смотря на полуденное солнце, ярко освещающее останки замка.  —  Я же говорил, что все закончится хорошо, — опускаясь перед ее лицом Фред победно улыбнулся, дотрагиваясь до ее лица.  Девушка засияла, увидев любимого и прижалась ближе, к самому сердцу.  Фред усмехнулся, чмокнув ту в пыльную макушку и обхватил ее тело сильными руками.  — Я так счастлива сейчас, ты и представить не можешь… — прошептала Ада на одном дыхании. — как хорошо, что все закончилось. Фред засмеялся и положил подбородок на ее макушку. —  Я знаю как осчастливить тебе еще больше… Парень отстранился под озадаченный взгляд любимой и потянулся к грудному карману кофты. — Фред Уизли, что ты задумал?  Парень достал что-то маленькое и быстро встал на одно колено. Ада затаила дыхание и вся жизнь пронеслась передке глазами. — Фред, ты.. — Послушай меня внимательно. Мы провели с тобой рука об руку практически всю жизнь. Наши нити судьбы переплетались бесчисленное количество раз и каждый раз я понимал, что влюбляюсь в тебе снова и снова. Я хочу быть с тобой утром и вечером, в разлуке и невзгодах, — на эту речь начинали сходится все члены семьи Уизли, — хочу чтобы ты воспитала наших будущих детей, хочу прожить с тобою старость и видеть твое дряхлое, но любимое лицо лет так через 80.. Так что, Ада.. Аделаида Фредерика Поттер, станешь ли ты любимой невесткой моей мамы, нося мою фамилию и статус моей жены? Слезы скопившиеся в уголках глаз Поттер скатились по горящим щекам и широкой улыбке. — Да, Фред, да! Я согласна!  Парень, услышав ее слова, счастливо подскочил и поднял на руки Аделаиду, радостно смеющуюся и плачущую. Он закружил ее, толпа радостно заверещала. Они хлопали, смеялись и плакали.  Когда парень опустил уже свою невестку она обхватила его лицо и под возгласы остальных  Уизли поцеловала Фреда. — А я что тебе говорил мам? — облегченно усмехнулся Джордж, наклоняясь к уху матери.  — Ох, сыночек я так счастлива! Теперь все точно будет хорошо! — разрыдалась миссис Уизли и вместе со своим мужем и остальными Уизли поспешили поздравить возлюбленных.