Война Блэков

Ремус проснулся с ощущением, что у него внутри черепа взрывается салют. Голова трещала, рот пересох, а в глазах всё плыло. Он медленно приподнялся, огляделся — комната была явно не его. Диван, плед, маггловский торшер. На стене — детский рисунок с изображением маленькой девочки и совы. "Где я?.." Последнее, что он помнил — бар у Джейка. Огонь в горле, голос министра… Потом пустота. Он поднялся и направился туда, откуда тянуло аппетитным запахом жареного бекона. Кухня была светлая, уютная Сириус сидел за столом, босиком, в мятой рубашке, с тарелкой яичницы перед собой. — Твоя порция на столе, — сказал он, даже не оборачиваясь. — А вилка вон в том шкафчике. Если, конечно, ты не желаешь воткнуть её мне в горло. Ремус молча достал вилку, бросил быстрый взгляд на тарелку, потом на Сириуса. — Ты знаешь, где Гарри? — Давай поедим — и поговорим, — ответил Сириус спокойно. Ремус вздохнул и сел. Яичница была тёплая, ароматная, с хрустящими краями. Он ел медленно, настороженно, всё ещё не веря происходящему. Когда оба доели, Сириус отодвинул тарелку и заговорил: — Гарри в порядке. Жив. Под защитой. — Где? — напрягся Ремус. — Здесь. У Тонксов. Но официально — нет. Министерство его ищет. Думают, он с Питером. Ремус побледнел. — Ты… был Хранителем? Сириус покачал головой. — Нет. Мы с Джеймсом передумали. Спрятали это от всех. Назначили Питера. Он казался… незаметным. Надёжным в своей трусости. А я был слишком очевидной мишенью. Ремус замер. Он чувствовал, как сжимается в груди. — Вы мне не доверяли, — сказал он медленно. Сириус не отвёл взгляда. — Да. Молчание повисло между ними. Тяжёлое, как камень. В этот момент дверь скрипнула, и в кухню вошёл Регулус Блэк, в аккуратной рубашке и с чашкой чая в руке. Ремус уставился на него, как будто увидел призрак. Регулус с ленцой приподнял бровь: — Утра. Сириус хмыкнул: — Добро пожаловать к сумасшедшим Блэкам. Нас, оказывается, много таких. Ремус продолжал смотреть, приоткрыв рот. Регулус сел, отпил чай и спокойно добавил: — Надеюсь, ты крепко спал. У нас впереди очень сложный день. И лишняя палочка не помешает.

***

Атриум Министерства магии был шумным, как всегда. Люди спешили по делам, совы метались под потолком, полы сияли. Алиса Лонгботтом шла рядом с мужем, но её мысли были далеко. Она нахмурилась. — Что случилось? — спросил Фрэнк, бросив на неё взгляд. — Вид у тебя, как у человека, что вот-вот соберёт полный ряд, но не может найти последнюю фишку. — Меня кое-что не отпускает, — пробормотала Алиса, глядя вперёд. — Что именно? Прежде чем она успела ответить, к ним подошёл Чарли Спиннет, с вечно взлохмаченными волосами. В руках он держал кипу свитков. — Лонгботтомы! — весело сказал он. — Только что получил сводку. Люпина вчера видели у Джейка, того самого, оборотня. Бар в Ливерпуле. Он ушёл в никуда, но точно был там. Свидетель говорит, был пьян и зол как дракон. Фрэнк коротко кивнул. — Спасибо, Чарли. Но мы уже нашли Блэка. Троица зашла в лифт. Кабина мягко тронулась вниз. — Алисия вчера уснуть не могла, — сказал Чарли, — эти фейерверки по случаю падения Сами-знаете-кого, как в Новый год. Окна тряслись. — А Невилл даже не проснулся, — усмехнулась Алиса. — Спит, как медведь в берлоге. Ещё с младенчества. — У нас с курса, кстати, только у меня и Тэда Тонкса дочери, — задумчиво сказал Чарли. — Интересно, почему. Алиса задумчиво посмотрела на него. — У Тонксов и сын есть, — сказала она. Чарли вскинул брови: — Нет, ты что. Только дочь. Нимфадора. Про сына точно не слышал. Он бы похвастался. Двери лифта открылись, и он вышел на своём этаже, попрощавшись. Алиса осталась стоять, будто вкопанная. В глазах у неё мелькнуло нечто опасное — осознание. — Вчера… — прошептала она. — Вчера я видела Андромеду Тонкс во дворе. И с ней был мальчик. Он был возраста Невилла… Она замолчала, потом резко повернулась к мужу: — Возраста нашего Невилла, Фрэнк! Фрэнк недоумённо смотрел на неё. Алиса ахнула и закрыла рот рукой. — Мерлин… Фрэнк… Твоя жена полная дура… Вчера я видела Гарри Поттера. И я его упустила.

***

У кованых ворот Малфой-мэнора стояли трое в капюшонах — Сириус, Регулус и Люпин. Воздух был холодным, мрачным, пропитанным тишиной и недоверием. — Домовики Лестрейнджей рассказали Кричеру, — негромко проговорил Регулус, глядя на величественное здание, — что Тёмный Лорд дал Люциусу на хранение толи тетрадь толи дневник. Скорее всего, это он. Хоркрукс. Я написал Нарциссе и попросил встретиться. — Ты уверен, что она не сдаст тебя Люциусу? — настороженно спросил Люпин, чуть сдвинув капюшон, чтобы лучше видеть лицо Регулуса. — Поэтому я и взял вас с собой, — ответил Регулус. — Втроём мы отобьёмся, если что. — И Люциусу сейчас шум не нужен, — вставил Сириус. — Он играет в невинность перед Министерством, как всегда. Сомневаюсь, что рискнёт поднять палочку. Из мрака ворот, бесшумно, словно тень, вышла Нарцисса Малфой. Её мантия развевалась за спиной, лицо было бесстрастным, но в глазах теплилось что-то тревожное. Подойдя к Регулусу, она обняла его коротко, но крепко. — Я рада, что ты жив, Регулус, — сказала она тихо. — Очень рада. Затем, не колеблясь, достала из сумочки черный дневник, обернутый тонким бархатом, и вручила его. — Я не хочу, чтобы в доме, где спит мой сын, находился этот предмет. Даже если он принадлежит Тёмному Лорду. Особенно если. Регулус взял дневник, кивнул. — Ты всегда была верна семье, Цисса. Рад видеть, что это не изменилось. Нарцисса бросила взгляд на Сириуса и Люпина, будто впервые осознав, кто они. — Уходите быстрее, — сказала она. — И… будьте осторожны. Люциус всё ещё играет свою игру. Она развернулась и исчезла за воротами, словно и не было её. С минуту они стояли молча, пока Люпин не спросил: — Ну и что теперь? Регулус повернулся к ним, взгляд у него был острым и решительным: — Следующий шаг — ограбления Гринготтса. Там ещё один хоркрукс. Сириус тихо хмыкнул. — Знаешь… Я вот только что перестал сомневаться. Ты действительно мой брат. — Приятно слышать, — усмехнулся Регулус. — Хотя, возможно, ты передумаешь, когда узнаешь, какой план я придумал. — Это звучало угрожающе, — заметил Люпин. — Да, — сказал Сириус. — Но, похоже, мне это начинает нравиться. Они аппарировали в темноту — с дневником Тома Реддла и новой целью, опасной и безумной, как всё, к чему прикасалась семья Блэк.

***

Кабинет Лонгботтомов был окутан тишиной. На столе — папки с протоколами, свитки, чашки с остывшим чаем. Алиса листала старый фотоальбом, словно в поисках ускользающей мысли. На одном из снимков — Джеймс, Лили и маленький Гарри, сияющий в их объятиях. Снимок шевельнулся, и Гарри радостно рассмеялся, глядя в объектив. Он на фото был совсем малышом — едва мог стоять, но его глаза, ясные и зелёные, были узнаваемы мгновенно. Алиса застыла. — Я вчера этого ребёнка видела, — медленно произнесла она. — Только он был чуть постарше. Но это точно он… Это был Гарри. Фрэнк, сидевший напротив с чашкой кофе, поднял взгляд: — Ты уверена? — Абсолютно. Он был у Андромеды. Теперь мне понятна её вчерашняя нервозность. Фрэнк приподнял брови: — И что будем делать? Министру сообщим? Или Дамблдору? Алиса резко закрыла альбом. — Никому пока ничего не сообщим. Сначала сами разберёмся. Я знаю Андромеду. Если она скрывает Гарри, на то есть веские причины. Мы не предадим её наобум. Фрэнк кивнул, доверяя интуиции жены. В этот момент в дверь постучали. — Открыто, — крикнула Алиса, отставляя альбом в сторону. Дверь распахнулась, и на пороге появился Барти Крауч младший, в идеально выглаженной мантии, с привычной холодноватой вежливой улыбкой. — Добрый день, — сказал он. — Извините, что без предупреждения. Я нашёл Питера Петтигрю. Могу показать, где он. Фрэнк встал мгновенно, его глаза сузились: — Где? Мы вызовем подкрепление и... Барти покачал головой: — Нет. Если нагрянет целый отряд, Питер убежит. Лучше, если мы пойдём втроём. Я, вы и Алиса. Алиса и Фрэнк переглянулись. Она чуть заметно качнула головой. Фрэнк колебался всего секунду, но кивнул: — Ладно. Втроём, так втроём. Только если он сбежит, ты лично объяснишься перед министром. Барти чуть улыбнулся. — Не волнуйтесь, он не сбежит. Алиса встала, застёгивая мантию. — Тогда вперёд.