Я, Мих, пидарасов не уважаю.

Маленькая гримерка была насквозь пропитана крепким запахом пива, стоял густой накуренный туман, причудливые фигуры и лица на стенах отблескивали синим цветом лампы, создавая таинственную, но слегка пугающую атмосферу. После концерта уровень адреналина зашкаливал у всех: сердца бешено стучали, ноги дрожали и практически не держали пьяные тела артистов. Все собирались расходиться по домам. — Ну все ребят, всем пока, — первая решила свалить Маша и, мило помахав друзьям своей маленькой ручкой, юркнула к выходу и скрылась в дверном проёме. — Пока! — Пока, Машка! — Слушайте, я тоже пошел, — Яшка подхватил облепленный наклейками тяжеленный чехол басс-гитары и протянул руку Мише. — Яша! — Горшенев зажал сигарету в зубах и в дружественном хлопке пожал руку Якова, – давай. – Пока, Мих, — Поручик задорно потрепал Горшка за оголенное плечо и направился вслед за Цвиркуновым. — Давайте, мужики, валите, – хлопнув Саньку по руке ответил Миша. — А че, ты идешь? — Андрей с неким любопытством посмотрел на Михаила. — Э, мужики, вы че, все пошли что ли? — Миша комично развел руками и повернулся лицом к товарищам, — Андрюх, давай посидим, блин, — Горшенев игриво стукнул Князева по косухе. — Братух, да поздно уже, давай, — Андрей вытащил из пачки сигарету и зажал зубами, желая убрать блок обратно в карман, — на созвоне. — На каком созвоне?! — Мишаня резко соскочил с кожанного стульчика и прижал Андрея к стене, — не, так не пойдёт, давай, хоть ты оставайся, че вы все крысюки-то такие, емае, я ж выводы делаю. Андрей, еще не успевший зажечь все еще зажатую сигу во рту, остановился и глубоко вздохнул. Он понимал, что отказывать было бесполезно, да и к тому-же дома его все равно никто не ждет, поэтому можно задержаться в коморке на часок-другой. — Ладно, Мих, но только недолго: я устал страсть как. — Андрюх, блин, базару зару, на, вот, испей — Горшенев протянул другу открытую бутылку холодного пива. Андрей поморщился. — Миш, ну мы и так в стельку пьяные, куда еще-то? — Андрей чуть отодвинул от себя охладительный напиток. — Да ты че, Андрюх, а че нам делать то тогда, мы с тобой сюда че, ебаться что ли пришли, емае. Андрей покраснел и тут же схватил бутылку из все еще протянутой руки Горшка. Сделав пару жадных глотков, Андрей оторвался от горла и, облизвав соленые губы, уставился на Миху. — Ну вот это по нашему, — Горшок по-глупому улыбнулся и взял пиво из теплых рук Князя. Андрей все еще продолжал смотреть на Миху испепеляющим взглядом. — Ну че ты смотришь то так на меня, — Миша отсосался от хрупкого горлышка бутылки и комично стал пялиться на Андрея, сделав ехидно задумчивое лицо, как бы пародируя друга. — Ты так не шути, я, Мих, пидарасов не уважаю, — тон Князева был ничуть не смешныи и не задорным - парень говорил серьёзно. — Да ладно тебе, Андрюх, вот тот же этот, Фредди Меркьюри, он же тоже этот, емае, и что он, плохой человек что ли? — Миша вновь сделал глубой глоток из бутылки. — Да нет, я просто, неважно, — Андрей поспешил закрыть тему - ему было некомфортно общаться с Мишей об этом, поэтому Князев резко замолчал и присосался к жестяной банке, которую взял со стола у красиво украшенной стены: на ней висело великое множество постеров, плакатов, значков и рисунков. Красиво, уютно. — Да ладно, я понял, расслабься, Андрюх, — Горшенев откинулся спиной на стену, но неожиданно для Андрея сделал резкий рывок в его сторону, опрокинув на пол уже опустевшую бутылку из под дешманского пива - бах! осколки разлетелись по всему полу. Мишаня коршуном налетел на остолбеневшего Андрея, коленом растолкал и раздвинул его сведённые ноги, оттолкнул друга на обклеенную постерами стену и схватил парня за член через ткань джинс, чуть сжав его. Князев издал глубокий судорожный вздох и с животным страхом посмотрел на Мишу. Андрей испугался, но испугался не резкого и неожиданного движения товарища, в своей реакции: от движения грубой руки на паху, к члену подступила кровь и он слегка отвердел. Миша расхохотался и убрав руку с хуя друга, похлопал его по плечу. — Ха-ха-ха, ты че, Андрюх, понравилось что ли? — Миша гоготал как черт, держась одной рукой за живот, а другой все опираясь на плечо Андрея, — педиков он не уважает, ха-ха-ха, — заливался Горшенев. Андрей залился краской и отвернулся от друга. Но грубые руки на шее заставили голову вернуться в исходное положение. — Да ну тебе, Андрюх, я же шучу, че ты, — Миша мягко похлопал друга по щеке. — Мне не понравилось, просто.. просто неожиданно, я не успел сориентироваться, — щеки и нос Князева полыхали огнем, в горле пересохло, ему сделалось до жути душно. Андрей рукой нащупал жестяную банку и глотнул несколько раз, желая смочить сухой от волнения рот. — А так понравится? — с этими словами Миха подался вперёд и аккуратно прикоснулся к губам Князева. Андрей оторопел и застыл в одном положении, Миша аккуратно прикусил нижнюю губу друга и, слегка оторвшись от поцелуя, заглянул в голубые широко распахнутые глаза Андрюхи. Мгновение - и руки Миши скользят Князю за спину, нежно залезают под косуху, аккуратно поглаживают гладкую, сильную спину. — Мих, да ты че творишь то, Миш, Мих, не надо, — Андрей начал ерзать, пытаясь скинуть с себя назойливые руки. Но Миша крепко вцепился в друга и не желал отпускать его. Горшенев уткнулся носом в шею Князева и шумно вдохнул запах Андрея - от него веяло сладостью, но одновременно какой-то едва ощутимой грубостью. — Миха, пусти меня, — Андрей не на шутку перепугался и попытался оттолкнуть от себя нависшую тушку Миши. Мишаня что есть силы куснул Андрюху за шею, задев какой то нерв. Князя как будто поразил электрический разряд, он вскрикнул и отстранился от друга, поджимая под себя ноги. Пьяный и разгоряченный Горшенев, глупо улыбнувшись, положил свои грубые руки на согнутые колени Андрея. — Да ты че ломаешься-то как баба, Андрюх, — одной рукой Мишаня залез в карман косухи светловолосого и, ловко вытащив из пачки сигарету, томно закурил, не переставая пялиться на ошарашенного друга. — Мих, да ты совсем с ума спятил, тебе потрахаться что ли так охота, что ты без разбора готов всякого под себя ложить, а? — Андрей было сделал рывок вперёд, желая побыстрее свалить от очумевшего солиста, но тут же грубая рука схватила его за лицо и сжала щеки. — А ты не всякий, Андрюх, — Миша демонстративно причмокнул, вдохнув обжигающий дым, и дунул в лицо Князю, — я же знаю, что нравлюсь тебе, зачем это скрывать а, Княже? — Миха ехидно улыбнулся, оголив беззубый рот. — Да пошел ты нахуй, Мих, ты себя слышишь вообще, — пробубнил Андрей, вертя головой в разные стороны и пытаясь освободить свои щеки от крепкой хватки друга. — Да ты когда пива с водкой намешаешь, знаешь как ластишься ко мне всегда, — Миша потушил бычок и кинул на стол. — Чего?! Тебя совсем черт попутал?! — Андрюха резким движением высвободился от руки Миши, и пока тот пытался сообразить, смачно дал ему по лицу - Миха с грохотом повалился под стол. Андрей спрыгнул со столика и бросился к валяющемуся Горшеневу. — Мих, это че было, а? Кто ластится? Ты это откуда придумал? — Андрюха схватил Горшка за майку и притянул к себе, впечатав тяжелые берцы в пол. Миха лежал между ногами Андрея и, опомнившись, резко поддал коленом в пах парня - тот взвыл и выпустил Мишу. Мгновение спустя Князев скрюченный лежал на полу, и над ним возвышался уже Миша. Харкнув на пол, Горшенёв вцепился в грудки косухи и, со всей силы дернув Андрюху с пола, усадил напротив своей физиономии. Андрей злобно куснул друга за нос, тот вскрикнул и повалил Князева на холодный пол. Началась потасовка: парни катались по холодному линолеуму, постоянно упираясь спинами то в стены, то в стулья. На Миху упала гитара, на голову Андрею скатились жестяные пустые банки из под пива. Тяжело дыша Горшенев уперся грубыми руками в грудь светловолосого и прижал его к полу. Андрюха тряхнул тазом, от чего Михаил опять покатился на пол. Ребята продолжили мутузить друг друга, хватать за волосы, кусать за все, что попадётся в рот. — Нахуй, отъебись от меня, — Андрей, вновь очутившись под Мишей, поправил взъерошенную челку на лбу, — я тебе сейчас выбью оставшиеся зубы, слез нахуй с меня! — Ты че выебываешься, a, eмае? — Миша схватил друга за запястья и прижал на уровне головы парня. Андрей стал извиваться и еразть, пытаясь скинуть с себя назойливого друга, но в этот раз не получилось. Миша завёл одну руку над лицом Князева, и тот зажмурился, ожидая схлопотать очередной удар по голове. Но удара не, последовало - вместо этого Князь почувствовал соленые от крови губы Мишки. Андрей распахнул глаза и стал страстно отвечать на чувственный поцелуй друга: он сдался. — Ты пидорас, ты это понимаешь? — Андрей слегка оторвался и поцелуя и заглянул в безумные горящие глаза Горшка, но вновь тут же прильнул к теплым губам Миши. — Да иди ты нахуй, Андрюх — ловкая рука быстро скользнула к ремню джинс и также ловко их расстегнула. Андрей проделал то же самое с брюками Михаила и принялся помогать ему стягивать свои штаны. — Пидорас, говоришь? — Миха схватил парня за член и грубо сделал движение вверх-вниз, вырвав из Андрея судорожный стон, — это я то пидорас, емае!? — рука проникла в трусы и полностью обхватила орган - Князев изогнулся и шумно вздохнул. Рука плавно скользила по стволу, принося Князюшке смешанные, но в то же время приятные ощущения. — Шут тебя дери, Мих, — на выдохе прошипел Княже и опрокинул голову на пол, чуть приподняв грудь. — И кто из нас пидорас, а, Андрюха? — Миша крепко схватил запястье Андрея и прижал к полу, не прекращая надрачивать член, — ответь мне, кто!? — Да иди ты, мать твою, — Князь громко простонал и закатил глаза после очередного резкого толчка. Было ужасно неудобно перед Мишей. Андрею хотелось провалиться сквозь землю со стыда, убежать куда-то, хоть бы не видеть Горшенева сейчас. — Ты сказочник, знаешь об этом, емае!? — Миша сделал рывок вперёд и припал к губам Андрея, все ещё не выпуская член из руки. Князев отвечал на пошлый, глубокий поцелуй Горшенева, время от времени чуть отстраняясь, чтобы отдышаться. Андрею было очень хорошо, разум затуманился чувством наслаждения, по телу, в каждой клетке отзывалось удовольствие, нарастающее с каждым толчком, глаза закатывались сами собой. Как бы Андрюха не старался, у него не получилалось сдерживать стоны, поэтому, вцепившись в спину Мишани, Андрей уткнулся в его мягкое плечо. Горшенев резко укусил друга за шею, после чего облизал место укуса и нежно поцеловал. Скинув в себя уже расстегнутые джинсы, Миша подполз вплотную к Князю и, сделав рывок вперед, очутился над ним. Парни вновь слились в горячем поцелуе. — Нравится чувствовать своей член в грубой, мужской руке, да, Андрюх, — Горшенев отцепился от губ друга и ехидно улыбнулся, — и под мужиком лежать тебе тоже нравится, Андрюш, — черноволосы прижал запястья Андрея к полу, — нравится, Княже, не пиздите. — Да иди к черту, Мих, не нравится мне, слезь с меня, слезь я тебе говорю, — Андрей барахтался, пытаясь высвободиться, но все попытки были тщетны. — Слишком далеко зашли, Андрюх, поздно, — с этими словами Миша грубо вошел в Андрея - тот заорал, но тут же крепкая ладонь накрыла рот. — Молчите, Княже, нас услышат. Горшенев стал плавно двигаться вперёд-назад, медленно наращивая темп. Андрей скулил от боли, из глаз текли слезы. Он залез обеими руками под майку друга и стал хвататься за голую спину, пытаясь хоть как-то сдерживать порывы эмоций. Внутри Андрея было влажно и тепло, это безумно заводило Мишу, осыпая лицо Князева поцелуями, Горшок не переставал двигать бёдрами так, что вскоре боль Андрюши плавно перетекла в нарастающее с каждым толчком удовольствие. Андрей выгибался, скулил, хныкал, стонал, царапал широкую Мишину спину. Он все еще не смирился с тем, что так легко отдался Горшеневу, но после очередного движения внутри, все мысли Князя улетучились, и он, закинув изящные ноги на спину друга, вцепился в его горячие губы. Неожиданно Миша подхватил полуголого парня на руки, и пока тот не опомнился, впечатал его в стену лицом, прижав грудью в стол, на котором валялись оставшиеся банки пива, выпитые в два лица. Грубая рука нагнула Андрея, и Миша продолжил ебать друга уже стоя, буквально втрахивая того в стену. Прогнувшийся в спине Князев соскальзывал со стены и пытался хоть за что-то ухватиться: с шумом вниз полетели значки и плакаты, прикрепленные к стене, со стола скатились пустые бутылки и с грохотом упали на пол. Миша положил одну руку на ягодицу Андрюхи, в другой нежно взял его за шею и слегка сжал. Животный страстный секс продолжался до тех пор, пока ноги Князя не начали дрожать так, что казалось, что стулья, стоявшие рядом, заходили ходуном. — Миша, Мишенька, — выдохнул Андрей, щекой припечатанный к стене и с чужой рукой на своей глотке, — Миша, Миш, черт меня дери, — воздуха не хватало, и Андрей буквально задыхался в маленькой гримерке. Когда ноги совсем перестали держать Князева, тот медленно стал скатываться по стене, опускаясь на колени. — Куда? — Миша резко схватил друга за шиворот и впечатал обратно. — Мих, я не могу больше, у меня нет сил, я сейчас нахуй упаду, — Андрей громко стонал, выдерживая паузу перед каждый новым словом. Он упирался на все, что попадалось под руки, стараясь хоть как-то удержать равновесие и реально не свалиться под стол. Горшок подхватил Князя за талию и резко перевернул лицом к себе, усадив на столешницу. Андрей, весь красный и мокрый, облокотился спиной на стену и устало уставился на черноволосого. Миша приянялся целовать парня, положив свои грубые руки другу на согнутые колени. Андрей медленно развел ноги и чуть подвинулся к Михе. Парни продолжили страстно трахаться, вырывая друг у друга стоны наслаждения. Миша вновь припал к нежной шее Князя, вырисовывая на ней багровые засосы. Ебаться в такой позе было дико неудобно: Андрей все время скатывался со столешницы, из-за чего Горшку приходилось крепко держать его, прижимая к стене. Но нужно было довести начатое до конца. Горшенев положил теплую руку на член Андрюхи и стал в такт своим движениям надрачивать орган Князя. — Мих..а, черт, мх.. Миш..., — Андрей практически ничего не соображал, конечности немели, колени и тело дрожали, близилась разрядка. Спустя пару движений внутри и по стволу, Князев с громким стоном кончил себе на живот и обессиленно откинулся корпусом на стену и прикрыл глаза тыльной стороной ладони. Спустя несколько секунд кончил и Миша и, издав стон, больше похожий на рык, плюхнулся на грудь Андрея. Воцарилась тишина, нарушаемая частыми и тяжелыми вздохами парней. — Мих, ты.. это.. не подумай, — пробубнил Князев, пытаясь отдышаться. — Да я ж не думаю ничего, Княже, еман блин, — Миша нежно поцеловал друга в губы, — я уже понял, что ты пидарасов не уважаешь, — Горшенев ехидно улыбнулся и потрепал Князя по светлыми, мягким волосам. Андрей глупо улыбнулся.