3/8
Это настало… Так ожидаемо… Наше внутреннее чувство никогда не обманывает.
И всё равно сердце колотится как сумасшедшее.
Тёмная, маленькая пыльная комнатка, с резко выбивающейся затёртой стальной дверью, за которой идёт бурное обсуждение итальянскими партизанами судьбы павшего Королевства.Всё повесили на меня, очевидно.
Хотя втянул нас в эту войну и не совсем я... Неужели они уже расправились с Дуче?
…
Голова раскалывается. Вот бы голоса за дверью замолкли…А я ведь и правда давненько
не получал от него никаких «весточек»…
Ни распоряжений, ни новостей…
Ничего…
В ушах только сильнее звенит, гудит голова, а руки связаны, хоть ты вой. И всё же, фашист старается разобрать слова сквозь этот режущий звон. — Ммхгг- /да кто там так надрывается?../, — на момент даже звон уходит на задний план... Из-за до боли знакомого голоса. КИ поднимает голову, однако, воплощение всё равно ничего не увидит… разве что свет из маленького окошка двери. Итальянец продолжает прислушиваться, чувствуя, как дрожь в теле всё усиливается… … Что?.. Он ведь только что помнил… Помнил что-то важное, что забыть было невозможно, и забыл это в момент, как камнем стукнуло. По крайней мере, КИ так себя чувствовал. Неужели это боль так давит на остатки здравого разума? Не понятно, когда успела открыться дверь, когда кто-то успел войти… Мучительная пелена не давала ничего увидеть, пока… робкий, но очень строгий от нервного состояния голос не выдал его и глаза Королевства тотчас округлились, растворяя эту мутную плёнку, старательно путавшую сознание. —…Прошу, — усталый, тяжёлый вздох —ничего не говори и просто слушай меня, пап.Этот понурый голос так больно слышать… Прости меня. Мне жаль, что тебе пришлось разбираться с моими проблемами...
• • •Фашистских блок приготовился к перекочёвке. Снова. Вот только состав тройки был не весь на месте.
— Не может же этот идиот заблудиться в прочёсанном вдоль и поперёк клочке леса! — голос зол, а пальцы нервно постукивают по тёмному столу. С часа 2 назад, а того гляди и больше, Королевство сообщил фрицу, что он уже на пути к их скромной базе. Всего минут 30 густолесья, и он на месте. Третий час. Третий. Да ладно бы только это, мало ли что может случиться. Вот только КИ не отвечает на рацию и каждое «приём!» так и осталось без ответа… Японец же сверлит взглядом то часы, то окно, выходящие на этот чёртов лес, то немца, который уже изрядно подбешивает. Особенно этот стук пальцев о дерево. — Чепуха. Ты прекрасно знаешь, что не в этом дело, — стук пальцев по столу прекратился. — Оо-ох, может и знаю, — вырвалось у немца сердито на выдохе, вслед за прожигающим взглядом, который почти сразу же потух. — ...да. Скорее всего знаю... Оба помрачнели сильнее прежнего и замолкли. … — И я почти уверен, ты знаешь больше, чем я, — в ответ снова тишина, — Хоть и делаешь вид, что это не так. —… — Его поведение говорило о том, что это произойдёт, не так ли? — …Его самочувствие, если точнее. КИ, конечно же, тоже знал, что это случится. Возможно, даже я был бы подавлен, — наконец спокойнее отозвался Рейх и вздохнул, поднимаясь из-за стола, — на выход, раз ты у нас такой догадливый. — Любишь же ты командовать, — нахмурился азиат, отводя взгляд, но всё же, неохотно, встал из-за стола, схватив свои вещи. — Можешь оставаться рассиживать здесь, если у тебя есть план, — фриц шёл уже впереди, но даже сейчас ЯИ на миг уловил дрожь, как слабый разряд, в простом движении руки, поправившей фуражку, — …Придётся исключить из нас одного. — Ты… настолько уверен, что он— — Прости. Сам знаешь, нам нельзя медлить… не только КИ стал чувствовать себя... неважно. — Ха, не могу поверить, что ты это так легко признал.И снова скрип двери… уже такой привычный.
Интересно, что осознание этого приходит только сейчас.
— Ха-ха, о чём это ты? Можешь даже не надеяться на моё поражение, — самодовольно и с твёрдостью в голосе, как прежний Рейх, отозвался фриц.А вот и дверь…
И прежде чем выйти и уйти восвояси каждому, союзники остановились, задержавшись друг на друге взглядом.
Ничего здесь словами не скажешь.
Но этот момент не наступил бы, если… Если бы воплощения не понимали, что находятся в одной лодке.
И это, пожалуй, единственное, что их объединяет сейчас. Объединяет две, по-своему схожие и, одновременно, абсолютно разные страны.
Шаг за порог, и державы направились каждый в свою сторону: план о совместном наступлении уходит далеко в резерв, нужно возвращаться к своим боевым частям.
Точка невозврата пройдена и то, что враги схватили уже одного из них, доказывало это лишний раз: каким бы ни был конец, они не могут позволить себе остановиться. Они уже зашли слишком далеко.
О незапертой входной двери так и забыли… а может, знали, что сюда уже никто не вернётся.
…
• • • Сопротивление захваченных территорий набирало новые обороты, людской ресурс армии Вермахта медленно, но верно начинал сокращаться, а помимо главных заноз, — Великобритании, СССР и США — были и другие их союзники, не хуже них мешавшиеся под ногами. Что было с Японской Империей Рейх уже не знает. И был уверен, что никогда не узнает, как и не узнает, что случилось с его близким союзником в этот проклятый месяц 43-его года. Единственный и последний раз, когда Империи пришлось погасить искру надежды в себе, на то, чтобы снова увидеть итальянца, был… в сентябре.Ещё 25-го июля вспыхнуло восстание; после переворота, итальянского диктатора Бенито Муссолини арестовали.
Однако, в сентябре он был освобождён в ходе немецкой спецоперации и под давлением А. Гитлера возглавил ИСР — Итальянскую социальную республику, расположенную на севере Италии…
Примерно к тому же времени, союзные войска антигитлеровской коалиции полностью заняли юг Италии.
15 сентября. И без того нервного фрица уже воротило от дат, которые он видел или самолично писал в указах… Вот только в этот раз несколько запоздавший документ заставил впасть Германию в ступор. — /Освободили? 12-го? Не думал, что он ещё жив...тогда... возможно с ними и КИ?-../, — нацист свёл брови к переносице, ещё раз перечитав содержимое, — /…да на что я вообще надеюсь? И что сделаю? Отправлюсь в Абруццо? Как глупо…/ — руки напряглись сильней, чуть сминая документ, и снова расслабились до исходного состояния, — /Да и было бы это так — мне бы доложили. Его там нет, Рейх. Его, наверняка, уже впринципе нет./ Немец откладывает документ к остальным, ещё какое-то время смотря в никуда. Но нужно продолжать работать. И продолжать войну. Нацист уже привык к куче мусорной информации, облетавшей мир чуть ли не ежедневно: противники стараются сбить с толку, коверкая вести; поднять дух павших, да и просто тех, у кого нет собственной причины верить в победу и сражаться за неё… Это дело рук Великобритании и США, он это прекрасно знает. И в частности даже самой Англии. Он это… прекрасно знает… не зря СМИ называют «четвёртой властью». Да что уж говорить, фриц так свыкся с этим, что вскоре, вероятно, совсем перестанет обращать внимание,«…—Его поведение говорило о том, что это произойдёт, не так ли?
— …Его самочувствие, если точнее…»
Он ни за что не признается себе в этом… Нельзя верить в поражение на войне... в падение твоего государства. Солдаты смотрят на тебя. На твою уверенность, стойкость. Ты — второй в государстве после Императора и его семьи.…И ты — их главный пример, Империя.
Смирение — неверный путь.
Даже если дальше — хуже.
… Середина августа 1943-го. ...Англия и Соединенные Штаты объединили усилия против их общего врага... Бои между Японией и союзниками антифашистского блока всё чаще превращались в «бои до истощения».
...Подлатанный японец сидел на палубе Исэ. Резаные и пулевые раны всё ещё ныли: Империя обращал на это внимание, во основном, когда отдыхал, если это можно так называть. Пока можно было прикрыть глаза и немного расслабиться, азиат вслушивался в происходящее вокруг: никаких подозрительных шумов и звуков... Только радио начало шуметь. Такого радиоприёмника, к слову, и не должно быть на корабле. Видимо, солдаты упросили запасной у лётчиков. Это шипение радио, которое то учащалось и становилось звонче, то хрипло, уже начинало действовать на нервы. Что они там так долго настраивают? ЯИ разомкнул один глаз, покосился в сторону радиоприёмника и двух неумёх. Шум перешёл в голоса и снова пропал. Продолжая о чём-то переговариваться, вояки снова ловят голоса на приёмник, правда, уже другие. «ふざけるのはやめて、本題に取り掛かりましょう» — собиралось сорваться с губ воплощения, как голос из приёмника выдал невыносимо знакомое имя. — ラジオを切り替えるな! — внезапно скомандовал Империя, на что солдаты удивлённо отступили на шаг от аппарата, каждый в свою сторону.«Italy has joined the anti-Hitler coalition,
which means an open new front for the offensive!
Nazi Germany is rapidly losing existing and potential allies!
Толком не понимающие, о чём восклицает ведущий, вояки напряжённо смотрели, как лицо воплощения меняет эмоции от немого шока до тихого гнева, смешанного с отвращением и некогда забытым презрением.Victory will be ours, mates!»
Рука невольно сжимается в кулак и... Империя, поднявшись в одно движение, направляется прочь, подальше от радиоприёмника и озадаченных солдат, в другой конец корабля, где никто не будет маячить перед носом. Он больше не хочет ничего об этом слышать. — /Так ты жив, лжец??.. Как жаль... Тебе невероятно повезло, что ты сейчас не рядом.../ Внутри начало колоть сильнее обычного... ...Вода, её приятный, добрый шелест всегда были отличными компаньонами в таких ситуациях. Но перевариванию и заглушениюКак уже известно... Японская Империя так и не дождался успешного наступления Германии на Советский Союз, до последнего готовясь так же разорвать нейтралитет с СССР и напасть с востока.
Японии пришлось обраняться от Англии и США, позабыв об изначальных планах.
Однако, на протяжении всей войны Япония по согласованию с Германией сковывала советские войска, не позволяя бросить их на советско-германский фронт, тем самым затягивая разгром Германии.
Затягивая, но не устраняя всё быстрее надвигающийся конец.
...1945 год, в ночь 30-го апреля над Рейхстагом уже развевалось красное знамя — Знамя Победы.
2 мая союзники окончательно овладели столицей Германии: Красная армия была в Берлине.
В этот же день диктатор Нацисткой Германии покончил с собой.
...Через 3 месяца после окончания войны с Германией в Европе, СССР вступает в войну против Японии.
Уже к 22 августа 1945 года, была разгромлена вся основная группировка Квантунской армии. Япония официально капитулировала 2 сентября, 1945 года.
...стук. Глухой, еле уловимый стук слёз о деревянный тяжёлый стол. Одна за другой. Он слушал всё, что передавали по радиосвязи. Всё. Поражение на германо-советском фронте. "Свою" смену сторон. Взятие Берлина. Бомбардировка городов Японии. Капитуляции Японии. Оккупация территорий союзников. Хотелось разорвать этот чёртов радиоприёмник на части. Больная голова не давала покоя и заставляла царапать все тело, до куда доставали руки, впиваясь до крови ногтями в кожу; до боли в руках сжимать одеяло или собственный китель и... плакать?.. плакать, беспомощно лить слёзы, как ребёнок. Здесь можно. Здесь никто не услышит. Стены давят, и иногда Королевству кажется, что он задыхается, а итальянец здесь всего лишь третий год. Ему нельзя уйти, пока война не ослабит хватку в людских сердцах и разумах. А на это уйдут годы, десятилетия... И до тех пор Королевство здесь, в укрытой от чьих-либо глаз комнате с тяжелой металлической дверью и тёплой, узкой полосой света под самым потолком, что прорывается из маленького оконца. Это и правда цена желанного спасения от казни? Признание мёртвым, ненайденным; опустошающее одиночество и смерть тех, кто был дорог? Смерть, которую ты должен был разделить с ними...Но да ничего.
Ведь у Зла и не может быть
хорошего конца.
Правда?
• • •
