Путь Домой

Ночь в деревне была тихой. Синоби спокойно возвращался в дом, узнавший наконец истинную правду, он ничуть не пожалел о своем выборе этим утром. Оставалось только одно — оставить записку в нужном месте и найти невиновного члена клана ниндзя. Отпустив суматоху прошлых дней, мужчина решил поговорить с возлюбленной, провести с ней время, которое было упущено из-за прошлых событий.

***

— Мэй, как ты? — спросил мужчина, заходя в спальню. — Мне лучше, спасибо. — ответила кицунэ. Синоби приблизился к кровати, сев на ее край, аккуратно провел грубыми пальцами по бледной коже девушки, убирая волосы с лица, очеркивая скулы на ее лице, когда палец невольно коснулся губ девушки, Кадзу остановился и решил уточнить. — Разрешаешь, пушистая? Кицунэ ничего не ответила, только приподнялась с кровати, коротко поцеловав синоби в уголок рта. Легкий ветер за окном распространился по комнате так, что телу была приятна эта прохлада, запах свежих цветов сакуры также ворвался в комнату вместе с ветром. — Кадзу, почему она так? — решила спросить Мэй. — Глупая. Думала сможет помешать, но кисло вышло. — ответил мужчина. — Жалко ее. — ответила лисица. — Не жалко. Сама виновата. — ответил синоби. — Такао не прав оказался, тоже глупость сделал. Сатоши обвинили, казнили. — ниндзя резко поднялся с кровати, подошел к распахнутому окну. — Как казнили?! — кицунэ подскочила с кровати, удивленно посмотрев на синоби. — Не хотел говорить, и так нервная. — спокойно ответил Кадзу. — Сегодня утром казнил, в лесу. — Как ты мог? — на глазах лисицы выступили слезы отчаяния. — Он ведь не виновен! — голос срывался на крик. — Такао решил. — ответил мужчина. — Я… я не верю… Сатоши, он не мог. — проговорила Мэй. — Знаю, не мог. Так и вышло, что не он. Но дзёнин сказал так, так и сделал. — ответил синоби. — И ты не мог! — прокричала Мэй. — Не мог. — ответил ниндзя. — Я ничего не понимаю. — сказала лисица. — Все нормально будет. Потерпим. Мэй легла на кровать, провалившись в волну своих мыслей, ее беспокоила нынешняя судьба Сатоши и будущая Азуми. Она старалась не думать о плохом, отгоняла нагло лезущие в голову мысли. «Что, если и правда — Кадзу убил Сатоши? Не верю. Ответил мне, что не мог. Что значит? Не мог — не сделал, не мог — сделал, но теперь страдает.» — думала Мэй. — Отдыхать нужно, красивая. — проговорил сквозь мысли Мэй ниндзя, коротко улыбнувшись уголком губ. — Кадзу… — проговорила Мэй. — Ты не мог, значит не мог? Или не мог, но сделал? — решила переспросить девушка, чтобы поставить точку в своих мыслях. — Не мог. И не сделал. — коротко ответил мужчина. Лисица выдохнула, вытерла свои слезы с глаз. — А что будет с Азуми? — спросила Мэй. — Утром Такао скажет. Ложись отдыхать, любознательная. — проговорил ниндзя. Девушка вопросительно посмотрела на мужчину. — С тобой лягу. — ответил мужчина.

***

Ранним утром синоби отправился к дзёнину. Мужчина не стал будить свою жену, так как понимал, что нагрузка прошлых дней и отравление уже не лучшим образом сказывались на ее самочувствии, коротко поцеловав перед уходом девушку в лоб, Кадзу выдвинулся к дому главы клана. — Что решил? — спросил синоби, увидев дзёнина на пороге дома. — Тоже самое. Предстанет перед кланом. — ответил Такао. — Не кажется это глупым? — скрестив руки на груди, спросил Кадзу. — Что? — Казни всех в клане, повесь все смерти на меня, пока точно не найдем виноватого. — злобно сверкнув глазами убийцы, ответил синоби. — Что предлагаешь? Она созналась. — спокойно ответил Такао. — Хотела убить себя — пусть убивает. — ответил Кадзу. — Перед кланом ей нужно предстать. Это традиция. — ответил дзёнин. — И Мэй возьми с собой на сей раз. — Возьму. Чтоб глупая на нее накинулась, ее убила и себя затем. Хорошо придумал, Такао. — ответил мужчина с ухмылкой. — Ты понимаешь, что мы не можем оставить ее в клане просто так. Она уже сделала достаточно. — ответил дзёнин. — Ясно. — холодно ответил мужчина, дернув щекой. — Пойду. Проходя через тропинки деревни, которые уже были полностью покрыты опавшими соцветиями и лепестками, Кадзу пытался не думать: ни о том, что случилось этой ночью, ни о том, что будет дальше. Его даже не волновали нынешние события. Или волновали, но он пытался это тщательно скрыть? Обходя поспешно встречающихся на пути жителей клана, ниндзя иногда кивал им, здороваясь, но ни с кем заводить преждевременный диалог не желал: сильно спешил домой. Увидев свой дом, мужчина решил расслабиться, отпустив суматоху дней, и отдаться полностью практики медитации. Спустя неопределенное время, на порог дома вышла Мэй, вдыхая свежий, но немного даже жаркий, воздух. Она решила не мешать своему мужчине, а просто наслаждалась тишиной и спокойствием. Вдруг через левый бок вылетел сюрикен, метко направлявшийся в кицунэ. Она его не заметила до тех пор, пока его не перехватил ниндзя у самой щиколотки девушки. Прошел миг и она бы ничего так и не поняла, пока бы металлическая вещица не впилась в кожу ноги, девушка удивленно ахнула и закрыла рот рукой. — Отравленный. — констатировал Кадзу. — Ч-что? — нервно ответила девушка. — Из серебра сделан. Яд нанесен аккуратно, посмотри. — мужчина обрисовал пальцами полукруг острых звеньев, показывая девушке. — Кадзу, зачем? — спросила шепотом кицунэ, будто боясь, что участник попытки нанесения ей вреда, стоял у нее за спиной. — Есть догадка. Идем. — мужчина положил в поясную сумку сюрикен и направился вновь к дому дзёнина.

***

Пришли достаточно быстро. Дзёнин удивленно, вскинув бровь, посмотрел на Мэй. — Как чувствуешь себя? — уточнил Такао. — Лучше. Благодарю. — Мэй коротко поклонилась. — Кадзу, можно тебя? — кивнул в сторону мужчины глава клана. — Да. Мужчины отошли на определенную дистанцию, чтобы их разговор не было слышно. — Зачем привел? — спросил дзёнин. Кадзу молча достал отравленный сюрикен из сумки. — Что это? — спросил удивленно Такао. — Это только что могло бы прилететь Мэй в ногу. — злобно сказал синоби. — Как? Азуми у Чонгана. Сатоши… Других подозреваемых нет. — ответил Такао. — Есть предположение, что Мэй заказали.