Наруто. Явление косы Смерти

Убежище Гато, через полтора часа после боя с группой ниндзя Листа В полумраке небольшого дома на территории, принадлежавшей региональному магнату, а также воротиле преступного мира Гато, разносились звуки человеческой речи. – Простите меня, Забуза-сама! Я подвел вас… Вы должны были оставить меня и закончить начатое. Орудие не должно тянуть своего владельца в бездну! – голос, хоть и принадлежал юноше пятнадцати лет, был очень высоким и женственным. В сумраке освященного пламенем свечей помещения его было легко спутать с юной девой, правда цена за такую ошибку всегда была высока. – Заткнись, Хаку, – гаркнул на него мужчина, ногу которого названный именем Хаку врачевал, перевязывая и заливая какие-то снадобья, – плох тот мечник, что не заботится о своем клинке, всегда помни об этом! Твоя жизнь принадлежит мне и только мне решать, когда ты с ней расстанешься, а теперь иди и проверь здоровье Гозу. – Хай. Черноволосый подросток, успевший переодеться в свое любимое цветочное кимоно, покинул помещение в дверях, разминувшись с вошедшим братом своего пациента. Мейзу был бледен и сильно прихрамывал. Одного взгляда джонину хватило, чтобы понять – техника Кровавого побега не далась его подчинённому легко. Запрещенная техника, вредящая пользователю, но позволяющая на какое-то время обрести выдающуюся скорость. Кровавое колдовство буквально высушило левую ногу чунина, которую он волочил за собой, и понадобится, как минимум, месяц на алхимических смесях Хаку, чтобы сгладить последствия. – Как он? – не отрываясь от стола с разложенными на нем склянками, спросил командир отряда отступников Кири. – Должен выкарабкаться, жар отступил. Мальчишка бил со знанием дела, стараясь нанести как можно больший урон, но не убить. – Это хорошо. Мы не можем позволить себе терять людей. – Может быть есть смысл отступить и пересмотреть наши отношения с заказчиком? – прозрачно намекнул на некоторую подставу со стороны нанимателя раненый ниндзя. В этот момент с грохотом распахнулись створки, отделявшие залу от улицы, и в помещение ввалился злой, как тысяча чертей, Гато в сопровождении своих мордоворотов Зоури и Вараджи. Два отброса по меркам скрытых деревень, но, тем не менее, пробужденный источник ставил их на уровень недостижимый простыми людьми. – Как это понимать, Забуза! Почему мне доложили, что этот старый ублюдок Тазуно вошел в свой занюханный городишко целым и невредимым? За что я плачу тебе и твоим псам огромные деньги? – ярился мужчина, которого можно было бы считать смешным и комичным, если не знать, сколько крови было пролито по его воле. Видимо увидев раненую ногу мечника, слуги бандита сделали шаг вперед и потянулись за мечами. В тот же миг смазанная тень пролетела через помещение, и оба приспешника мафиози оказались обезоружены и замерли с приставленными к глоткам мечами. – Кажется, ты стал забывать, с кем имеешь дело, Гато. Ты говорил, что старик потерял все, что никто из бывших покровителей в Хо но Куни ему руки не подаст, и что если он хоть кого-то сможет нанять для своей защиты, это уже будет чудом, так ты говорил? А в итоге он заявился сюда в компании джонина Конохи, владеющего техниками клана основателя и тремя подростками, тянущими на младших оперативников Анбу. Так ответь мне, забывшаяся свинья, кто тебя защитит, если я и мои люди уйдем, а сюда явится еще парочка групп такого уровня? Надо отдать должное даже придавленный волной жажды убийства глава местного криминала не спасовал, хоть и потерял почти весь пыл, с которым вошел к нанятым им же ниндзя. – Я жду результатов Момочи-сан. Этот мост не должен быть построен, в противном случае всем нашим договорённостям конец. Развернувшись на каблуках своих лакированных туфель, он спешно покинул занятое убийцами поместье. Заури и Вараджи последовали за ним, налету ловя брошенные им вдогонку Хаку мечи. Трое оставшихся в помещении шиноби вернулись к своим делам, и через какое-то время молчавший Мейзу возобновил разговор со своим начальством. – Командир… Зачем мы все это терпим и продолжаем рисковать. Вы сами видели в той команде –члены трех известных кланов. Я не сомневаюсь в нашей победе, но что начнется в случае их гибели? Может просто заберем деньги и вернёмся на базу? – Все не так просто, – с тяжелым вздохом ответил отвлекшийся от нанесения на клинок особого масла джонин, – от этого ублюдка нам нужно не только золото. Восстание Госпожи Мей против тирании Ягуры требует не только денег самих по себе. Нам нужно стабильное снабжение, поставки еды и оружия, медикаментов и алхимических ингредиентов. Среди нас множество носителей кеккей генкая, многим из которых нужны особые условия для развития. Пока мы были частью Кири, такой проблемы не было, но будучи отрезанными от хоть какой-нибудь системы, мы балансируем на грани провала. Поэтому нам нужны связи этого червя с контрабандистами и нечистыми на руку деятелями из других деревень. – Да, именно ради этого мы должны растоптать надежды на жизнь целой страны… – Мейзу, я всю жизнь был «Демоном Кровавого Тумана», и если ради того, чтобы наши дети перестали убивать сами себя и своих друзей, мне придется закончить эту жизнь обложенным грехами и проклятиями, при этом искупавшись в крови… Я сделаю это без сожалений. За туманный край! – За туманный край! – прозвучал девиз революционеров Киригакуре но Сато. Командир и следующий за ним солдат молча смотрели в даль туда, где во многих ри отсюда за долинами и водопадами, среди влажных лесов и густых туманов спряталась их измученная безумцами родина. Туманный край прекраснее которого ни один из них еще не видел. Наваждение, призванное тяжелыми мыслями о доме, отступило, и Момочи Забуза продолжил как речь, так и свою кропотливую работу по подготовке клинка. – С тем джонином Листовиков мы договорились о битве один на один через два дня, на рассвете третьего. В это время Хаку проберётся в город и убьет цель, а мы спокойно отступим. Уверен, я смогу продержаться достаточно долго, чтобы он справился. Те детишки сильны, но, – оглянулся он, чтобы убедиться, что предмет обсуждения их не подслушивает и продолжил с редкой теплотой в голосе, – наш Юки – настоящее чудовище. Если он выложится на полную, то уже сможет превзойти в бою меня. Но если вдруг что-то пойдет не так, и мы провалимся или будем убиты –сделай то, что ты предлагал. Убей тут всех и попытайся вытянуть максимум информации… …….. POV Хатаке Наруто Следующий, после беспокойной ночи, день начался с утреннего собрания команды и разъяснения ситуации. На данный момент у нашего лидера была назначена дуэль с Момочи Забузой. На рассвете третьего дня они встретятся на некотором отдалении от медленно хиреющего городка Суимон, в котором мы находились. По их договоренности это будет бой один на один с использованием всего доступного арсенала приемов и техник. По большому счету это означало дуэль до смерти. – Но это не отменяет наличия у него самого подчинённых. Пусть те двое, с которыми вы сражались вчера с утра, ещё не смогли бы вернуться в строй, но тот парнишка, в тандеме с которым работает сам Забуза… Он может стать проблемой. – вводил Ямато-сан нас в курс дела. – Сенсей, – первой вопросы начала задавать Хината, – мы видели этого ойнина буквально несколько секунд. Вас же он пытался задержать значительно дольше, что вы о нем расскажете? К чему нам стоит готовиться? – Во-первых, его ледяные техники буквально кричат, что он пользователь хьёотона. В Мизу но Куни всего один клан обладал таким улучшенным геномом – Юки, но насколько я знаю, они были уничтожены входе внутренних конфликтов. Тем не менее, мы имеем дело с молодым Юки. Сложно сказать, насколько глубоко он постиг семейное искусство, но его контроль надо льдом невероятен. Куда хуже дела с базовыми элементами водой и ветром. Судя по комплекции ему не больше шестнадцати лет. Еще должен отметить его темп движения и боя. Он очень быстрый. В скорости он превосходит любого из вас на голову, так что я предлагаю вам продумать план противодействия. У вас есть двое суток, чтобы приготовиться к его встрече. Я же в это время буду готовиться к поединку с мечником-нукенином. В момент, когда наш локальный военный совет закончился, пробудились остальные обитатели дома: тридцатилетняя Цунами, дочь Тазуны и восьмилетний Инари, ее сын от первого брака. Инари был хмурым ребенком, одетым в зеленый комбинезон и желтую футболку, черные волосы были прикрыты панамкой, которую тот надвигал до самых глаз. Увидев в доме толпу незнакомых людей, он оторопел и застыл посреди движения. Первой в себя пришла его мать, поспешившая представить свое чадо «уважаемым гостям», и только затем объяснила ему, кто это и что они тут делают. – Инари, поздоровайся с этими людьми. Они ниндзя, которые защищали твоего дедушку по пути домой, и помогут ему достроить мост! Тем не менее, реакция у мальчика была необычная. Рассвирепев и выкрикнув что-то в духе «Ниндзя – ничто», он выбежал из ветшающего домика, оставив всех в недоумении. С другой стороны, обиды маленького ребенка — это последнее, что сейчас волновало каждого из присутствующих. Тазуно, встретившись со своими подчиненными, все это время ждавшими его возвращения, отправился к стройке в сопровождении Хинаты. Саске, который должен был сменить Хинату на посту полдня спустя, сказал, что отправится тренироваться. А Ямато Тензо попросил выделить ему комнату для уединённой медитации и подготовки к бою. Я же решил прежде всего разобраться с проблемой злого духа и начать стоило с опроса его близких. К большой моей удачи Цунами-сан не успела никуда уйти и была остановлена мной для расспроса. Связав свой интерес со странным поведением Инари, я попросил ее рассказать мне их историю. Как и любая женщина своих лет, даже в столь сложное время, она была рада найти благодарного слушателя и начала свой рассказ. – Инари – сложный ребенок, но его вины в этом немного. Ты знаешь, ведь мы вернулись сюда всего несколько лет назад. Я почти всю свою жизнь прожила с отцом и матерью в Имперской столице Страны Огня, а в это старое родовое поместье приезжала только пару раз в год. Отец был успешным архитектором приближенным ко двору, а мать занималась бухгалтерией его бригады. Когда мне исполнилось двадцать лет меня выдали за достойного молодого человека из очень хорошей семьи, и, к сожалению, это стало нашим поворотом не туда. Нет, не подумай, я благодарна всем Ками за Инари и люблю его, но… Все началось через некоторое время после рождения сына. Я уговорила мужа съездить на небольшой островок отдохнуть. И именно в ту поездку он подхватил какую-то странную болезнь, которая по приезде обратно сожгла его буквально за несколько недель. События продолжили ухудшаться, когда оказалось, что супруг успел заразить часть своих родственников, повторивших его судьбу. А потом интриги большого города, слухи, распущенные завистниками, и вот уже не только надо мной, но и над всем делом моих родителей сгустились тучи. Вся наша счастливая жизнь посыпалась. Матушка, не выдержав стрессов умерла от сердечного приступа, отцу начали отказывать партнеры, а потом пришла опала от императорского двора, мотивированная нежеланием поймать «проклятье». Нам пришлось продавать все, и втроем буквально бежать сюда. И через несколько лет в нашей жизни появился Кайза… Рассказ женщины, растянувшийся еще на полчаса, включал в себя: историю не иначе как чудесного спасения Инари Кайзой, их вспыхнувшую любовь, спасение молодым и загадочным рыбаком, обладавшим невероятной силой, всего города во время природного катаклизма. Завершался её рассказ, конечно, историей его противостояния с приспешниками Гато и ужасную гибель, которая убила в совсем еще юном Инари веру в людей и героев, а её отца толкнула наконец начать действовать и найти поддержку в Стране Огня. Покинув опечаленную потревоженными воспоминаниями вдову, я отправился дальше расспрашивать людей о Кайзе. В том типе противостояния с духом, которое я планировал ему навязать – чем больше ты о нем знаешь, тем больше шансов на победу. Опытным слугам смерти или обладателям особого оружия не составит труда развеять призрака грубой силой, мне же на это пока не хватало ни сил, ни навыков, поэтому придется идти на уловки и прибегать к планированию. Эх, все же в бытность повелителем косы смерти я привык решать вопросы совершенно иначе. В результате расспросов начала вырисовываться интересная картина. Кайза, человек появившийся словно из неоткуда. Никто ничего не знал о его прошлом. По словам всех опрошенных он обладал силой, превышающей такую у обычных людей, и ярче всего эти различия провалялись в воде, как например, когда он умудрился «побороть» шторм, грозившийся поглотить всю Страну Волн. Человек длительное время противостоявший целой преступной группировке в одиночку. Человек со своими с понятиями о чести и совести, очень глубоко вырубленными в его сознании. В голове сложилась дикая гипотеза, которую предстояло проверить уже этой ночью, ведь дальше тянуть с его упокоением было нельзя. После того, как план действий в моей голове полностью сложился, настало время действовать. Нужно было найти и выкупить несколько зверушек, а также по возможности часть ингредиентов, которые могли бы пригодиться на следующий день. Остановив голоного мальчугана лет девяти, пробегавшего мимо, я попросил его отвести меня на рынок, предложив в награду монетку. Великой статью я не отличался, поэтому некоторое время мой проводник смотрел с недоверием, но в итоге звон монет и закреплённая за спиной катана сделали свое дело, и мы пошли к торговым рядам. Мальчик, так и не назвавший своего имени, начал по пути рассказывать мне все подряд, что знал о родном городе. Как оказалось именно этот город не такой старый, а вот городище, на которое за несколько лет до начала эпохи воюющих княжеств перебрались люди, было пугающим древним. По словам моего проводника единственный успешно функционирующий сейчас порт в северной части города буквально использует вековые постройки из странного серого камня. Бурно резвившись примерно две сотни лет назад Суимон на какое-то время, смог стать крупнейшим портовым городом Страны Волн. Но вал мирового хаоса докатился и до этих мест. Местные самурайские семьи, правившие страной, сцепились с кланами шиноби, и в итоге не только убились друг об друга, но и уничтожили большую часть инфраструктуры и флота страны. Что куда хуже, они оставили в наследство потомкам несколько чакро-аномалий во внутренних водах государства, сделав почти невозможным восстановление внутреннего транспорта и грузооборота. Именно поэтому мост, строящийся стариком Тазуно, был так важен. Именно поэтому он костью в горле стоял у магната Гато, контролирующего все маршруты между островами. Следуя за аборигеном и слушая его, я наконец мог пристальнее рассмотреть Суимон при дневном свете. Имея подсказку, можно было заметить, что город рос поверх чего-то более древнего: то тут, то там у домов просматривались необычные для этого места и времени фундаменты, а улицы были нехарактерно широки. В зените своей славы это место было отличным для жизни. Сейчас примерно половина домов была заброшена. Покинутые людьми строения ветшали и обрушались, как например, здание мореходства, или аукционный дом купеческой гильдии «Зимний лотос». Те дома, в которых еще теплилась жизнь ясно давали понять, что былого уровня достатка тут уже давно не было. Об этом кричали латанные перелатанные одела которые кумушки стирали буквально в трех шагах от центральной площади, а затем развешивали на некогда красивых и дорогих заборах. И, конечно, вездесущий запах рыбы, вырвавшийся из портовых районов и захвативший каждую подворотню, каждый уголок. Рыба было везде: ее сушили, вялили, жарили, разделывали повсюду. Так, незаметно мы достигли цели. Не без труда найдя на рынке нужную мне живность и часть трав, я отправился обратно к дому семейства Тазуны, груженый сумками. Когда я вернулся, Цунами занималась какой-то работой на заднем дворе, а остальные еще не возвратились. Строение был таким же старым и ветхим. Место, которое поколениями было домом семьи зодчих, долгие годы являлось лишь летним домиком, куда хозяева изредка наведывались. Сейчас же, после бегства из Хо но Куни семейство не имело тех денег что раньше, поэтому трое жильцов обитали фактически только в части усадьбы, приспособив остальные помещения под хозяйственные нужды. Я как раз распечатывал из свитков материалы необходимые для нанесения нужных фуин, сидя внутри залы, сейчас используемой как холодный склад, когда ощутил появление на крыше двух человек. Они не особо стремились скрыть свое присутствие. Подпрыгнув к потолку и зацепившись за него ногами, я выглянул в слуховое окошко и стал наблюдать. – Смотри, Вараджи, вон она! Давай быстрее хватай ее и уходим! Говорившим был светлокожий мужчина среднего роста. У него были голубовато-белые волосы, прикрытые темно-фиолетовой шапкой, а сам он был одет в синюю куртку на несколько размеров больше, чем нужно. На поясе его была закреплена катана. – Да чего ты ссышь, джа-ха-ха? Вторым был высокий шатен с волосами, собранными в странную причёску. Он был одет в цветастое кимоно, но повязанное странным образом: обнажая всю верхнюю часть тела. По всему его торсу извивалась сложная татуировка, сходящаяся вязью цветочных узоров к левой руке. Он был вооружен полноценным нодати. Лицо, как и лицо его сообщника, рассмотреть не удавалось. Оба они стояли ко мне спиной, а шатен еще и склонился к одному из колен, изучая внутренний двор дома. – Мне не нравится то, что мы лезем в дом, в котором остановилась команда шиноби, отделавшая Забузу с Хаку. Что бы ты себе не выдумывал, а любой из той группы размотает нас играючи. – Возможно, Зоури, но тут-то их нет! Я, конечно, рад буду и сам сразиться с любым, кто сможет пролить мою кровь… – Идиот, ты просто давно не сражался с шиноби, а самурая в своей жизни совсем, наверно, не видел. –Не перебивай меня, мудак! Так вот, чего бы я не хотел, но сейчас важнее задание господина Гато. Мои шестёрки доложили, что все ниндзя покинули дом и не возвращались. А их лидер весь день в закрытой комнате. Вспомни, в каком состоянии был Забуза, сечешь, да? Значит, мелкие расползлись по округе, а их «мамка» ранена. Бояться нечего! Думаю, мы даже сможем по пути назад поразвлечься с этой да-а-амой, и когда эта старя плесень Тазуно увидит, что мы… Слушать это дальше не было ни малейшего желания, поэтому я начал действовать. И мои ощущения и простая логика говорили, что сильными противниками эта парочка не является. Подхожу по потолку к точке, над которой застыли преступники. Руки пробивают обветшавшую крышу, почти полностью лишенную черепицы, и сразу хватают обоих за голени. Резкой движение вниз, после которого с грохотом и треском обвалившейся части кровли мы падаем на пол. Оба неудачливых налетчика дезориентированы, но названный Вараджи уже начал приходить в себя, поэтому вытаскиваю меч и в традиции стиля бесконечных мечей Мифуне отправляю его в полет, который завершается в груди здоровяка. Пока тот осознает произошедшее, его глаза начинают стекленеть. Синеволосый напарник, тем временем, успевает обнажить меч, но видимо голова все еще идет кругом от удара об половицы, потому что действовать он не спешит. Не давая ему до конца очухаться, разрываю дистанцию и вхожу в клинч. Вывернув ведущую руку, отбираю у него меч и сразу после этого беру на удушающий. Вся потасовка не заняла и минуты, поэтому только сейчас с наружи послышались шаги и обеспокоенные выкрики. – Наруто, все ли в порядке? Я слышала какой-то грохот! Ты цел? – спросила Цунами из-за двери. Не хотелось давать ей увидеть эту сцену, так что я просто посильнее сжал руки вокруг шеи этого Зоури, и как можно более непринужденным голосом ответил. – Все хорошо, Цунами-сан! Слегка обвалилась кровля, но меня никак не задело, не заходите сюда. Тут пока что очень пыльно и грязно. – Ты уверен? – Не сомневайтесь, даже если бы меня задело – я крепче, чем выгляжу! Под неодобрительное бормотание хозяйка дома удалилась, а я ощутимо расслабился. Шалость удалась, и пленный уже обмяк в моих руках. Чего я не учел так этого того, что в комнате было окно, а Инари, видимо игравший где-то неподалеку, прибежит на шум. Так что сейчас сквозь оконный проем два глаза, расширившихся до размер чайных блюдец, смотрели на прибитый к деревянному пилону труп и меня душащего какого-то человека. Все что мне оставалось сделать –это поднять руку в универсальном жесте «палец, поднесённый ко рту» и попросить его не издавать ни звука. Как же хлопотно, а ведь впереди еще допрос этого мусора. А еще к ритуалу ночному готовиться. Хм, может быть, удастся сбросить допрос на Саске? Как раз возможность испытать его «Око гипноза», пробудившееся во время боя с Забузой… …… Безлюдные и давно не ремонтированные улочки Суимона погрузились в темноту. Ночь не была непроглядной, казалось словно темные морские воды вышли из берегов и затопили некогда красивый и процветающий городок. Наверно, как-то так и выглядят захваченные океаном города древности – тишина и следы былого богатства. Я выскользнул из дома семьи Тазуны, не потревожив ловушки, установленные нами после нападения слуг Гато. Переданный Саске плененный рассказал много интересного. Фактически все, что знал о Гато и его преступной артели и, в частности, о плане своего господина надавить на Тазуно через заложника. Именно из-за этого мы обустроили защиту родственников цели в соответствии с переданной нам наукой. Ямато так и не вышел из комнаты, в которую ушел готовиться, а дверь в нее заросла сплошным слоем древесины. Все же мокутон предоставлял наибольшее число созидательных способностей и был, пожалуй, самой «комфортной» стихией. Тем не мнее, капитан все же вышел на связь прорастив на двери листочек с пиктограммой большого пальца, поднятого вверх, выразив одобрение нашим действия. Заодно дав понять, что даже в ходе подготовки к дуэли контролирует ситуацию. Еще до выхода я снял с себя все лишнее, в стороне остался почти весь металл кроме сделанного мной ритуального кинжала. Я был одет в чистые белые штаны и рубаху, кроме упомянутого кинжала со мной был только особый свиток. Добравшись до перекрестка, на котором в прошлый раз видел неупокоенного, я опустился в дорожную пыль и развернул свиток. Капля моей крови, на которую как на ключ завязана защита этого хранилища, с хлопком и облачком дыма высвобождает самый важный элемент моего плана. Пальцы бережно касаются лицевой стороны костяной маски. Воспоминания о том, как спустя несколько месяцев жизни в поместье Хатаке я ступал по разрушенному убежищу клана Узумаки, были свежи до сих пор. Холод неестественно гладкого материала вытаскивал на поверхность сознания образы пустых коридоров, встретивших нас после нескольких часов плутания по Лесу смерти. Естественно, Какаши не отпустил меня тогда одного на полигон сорок четыре, поэтому, вплоть до обнаружения, по оставленным Кушиной подсказкам, тайного схрона он был моим сопровождением. Надежно спрятанный в корнях исполинского дерева храм с клановым водоворотом над входом был разрушен – кто-то явно искал здесь что-то. И не нашел. Слуги Смерти, потерявшие связь со своим господином, бережно хранили свои секреты. Прошли годы с тех пор, как последний Узумаки заходил туда, а печати, цепи фуин и другие незримые стражи продолжали нести свою службу. Они изучали каждого нового пришельца и руководствуясь заложенными в них параметрами, решали, получит ли он оставленное тут наследие или нет. Там, где в нормальных храмах находится алтарь тут меня встретил подиум, с тремя десятками развешенных на нем масок Демонов-они. Не смотря на внешние разрушения, каждая из масок выглядела как новая и манила странным шармом, но меня было не сбить этой уловкой. Получив это знание от матери, я точно знал, что мне нужно и, окропив каждую из масок своей кровью в нужном порядке, стал ждать. Несколько минут спустя барельеф в виде трех соединённых гербов Узумаки издал мерный гул и отъехал в сторону, открывая мне доступ к небольшой шкатулке. В ней я найду маску, которой касаюсь сейчас, и свиток, дающий подсказку к расположению другого убежища с критериями что нужно соблюсти, чтобы выйти из него живым. Из воспоминаний меня выдернул вой, ржавой пилой прошедшийся по нервам. Прошел всего день, а дух уже почти проявился в материальном мире, раз его крик можно услышать в реальности. В центр перекрестка ложится тайно отрезанная у Цунами прядь волос, и вместе с зачитыванием мантры я поджигаю её. Вой тут же обрывается. Теперь у меня несколько мгновений, чтобы приготовиться к встрече. То, что когда-то было Кайзой уже чувствует выпущенный в ходе ритуала «запах», и тот ведет его туда, где он уверен, его ждет любимая. Я, тем временем, беру маску в руки и прикладываю к лицу. На ней нет никаких завязок, но она никогда просто так не упадет с лица. В ней нет линз и стекла, но я знаю, что мои глаза в прорезях сейчас – это два желтых зрачка на фоне чернильно-черных склер. Мир выцвел как тогда на стадионе, во время экзамена на джонина. Мой дух не покинул тела, так что я не нахожусь в лимбе, я вижу его и могу частично взаимодействовать. С грохотом, подняв облако пыли и песка в центр перекрёстка, рухнула моя цель. С прошлой ночи его человеческие черты остались еще дальше позади. Почти все лицо закрыто Костяной маской, чем-то отдаленно похожей на мою собственную. Еще чуть-чуть он завершит трансформацию и начнет свою жатву, ведь таким как оно нужны души живых людей, чтобы хоть на мгновение заполнить пустоту в сердце, отравленном безумием. Оно видит, что тут нет той, кто ему нужен и, игнорируя меня, пытается сорваться на ее поиски. –Нет. – звучит мой собственный голос, искаженный маской. Вокруг перекрестка вспыхивает купол, оставляющий меня один на один с этой страдающей душой. Я для него сейчас выгляжу как маленький дух, и пока что он слишком туп, чтобы связать меня с возникшим препятствием. Подобно дикому зверю, он бьется о стенки барьера, крича от злобы и раздирающей его ярости. В нем два метра роста, кожа покраснела, ноги, еще вчера ничем не отличимые от человеческих, раздулись и обзавелись когтями и перепонками. Руки, подаренные ему посмертием вместо отрубленных Гато, были покрыты крупной чешуей и заканчивались длинными серпами костяных наростов. Волосы на голове ороговели и сложились в гребень. –Нет. Сегодня ты не покинешь это место. Я знаю, что ты меня не понимаешь, но я обязан проговорить, ибо таков закон. Остановись. Мы на перекрестке, и молитвой я призвал хозяина путей, дабы он остановил тебя от бесчинств. В этот момент мой духовный пульс, резонирующий с речью, доходит до него, и монстр обращается ко мне. –Остановись, ибо жертвой Повелителям Восьми направлений я оплатил просьбу уберечь твою душу от больших грехов. Ритуальный кинжал, изготовленный мной годы назад, рад наконец делать то, ради чего создан, и начинает сиять ярким золотым цветом. Чудовище уже несется ко мне, забыв обо всем. Сейчас для него существует только инстинкт, требующий разорвать меня на части. – Остановись, ибо кровью своей я призываю того, кто наделил меня правом судьи, – я всей кожей ощущаю взгляд существа, отправившего меня сюда сквозь пространство и время, – напади на меня под взором его, и ты будешь в моей власти. Сравнимые с самыми острыми мечами лезвия несутся ко мне. – Да будет так. Раскалившийся в руке кинжал испускает из себя десятки золотых цепей, увенчанных острыми ваджарами. Цепи змеями оплетают фигуру неупокоенного и прижимают его к земле. Теперь остается самое просто и самое сложное. Кинжал зажат рукояткой между зубов, а пальцы рук складываются в серию печатей: Змея, Свинья, Коза, Кролик, Собака, Крыса, хлопок. Я знаю, что на животе сейчас проступают печати, и в центре сплошного полотна символов раскручивается очень маленький водоворот, сейчас духа, скованного цепями чакры Узумаки, затащит в мой внутренний мир. Вспышка и вот я вновь один стою на перекрестке. Вспышка, я открываю глаза на бетонной платформе, возвышающейся над океаном. На соседнем циклопическом блоке бетона мечется запечатанный мной в себя дух. Все так, Узумаки идеальные джинчурики не просто так. Не просто так наши тела и души крепче, чем у кого бы то ни было. Узумаки были созданы Смертью-самой именно такими намерено, дабы пожирать злых духов, усмирять их и отправлять освобожденные души на перерождение. Естественно, цепи чакры могут подавить даже сильнейшего биджу, ведь они рассчитаны на дичь по крупнее. Я впервые сам пожираю душу, ведь в прошлой жизни этим занималась Цубаки, а она как-то не описывала впечатления. Мой взгляд прикован к первой жертве, и мысли были сосредоточены на ней же, когда раздался голос другого постояльца этого пространства. – Ты наконец встал на этот путь, да? Голос Лиса. Примерно после посещения убежища Узумаки в лесу смерти я начал пытаться выйти с ним на контакт. Не мог не попытаться, ведь к этому меня толкало мое безумие – безумие силы. Олицетворение моего стремления к саморазвитию и росту личной мощи. Этот крест со мной с той жизни и скорее всего будет со мной, пока моя бессмертная душа не будет уничтожена. С тех самых пор я работал над установкой контакта с Девятихвостым. И прогресс есть – уже могу использовать чакру лиса, но без весомой причины я пока не готов довериться этому существу. Слишком уже оно непредсказуемое и слишком много узнало обо мне в момент нашего слияния. Я просто не понимал до конца, как нему относиться. – Ты, конечно, сама наглость человечишка. Еще никто из джинчурики не пытался запечатать в себя кого-то ещё. Не боишься? – Возможно еще никто из джинчурики не понимал сути происходящих в себе процессов так, как я. Так что не боюсь, Лис. – Мы же вроде договорились, что ты будешь называть меня иначе. Та ночь и тот узел из трех душ, в который нас тогда скрутило… Они изменили меня… – Замочли, Шерстяной коврик. – Зря-я-я-я ты так грубо. Ты же все равно придешь ко мне, каждый из вас приходит. А ты тем более, ты уже это знаешь и готовишься. Те печати, что ты на нес на свое тело. Те расчеты, которые ты выполнил. Я вижу, чем ты занимаешься, я смотрю на мир твоими глазами…. Проигнорировав провокацию, я прекратил откладывать неизбежное и пошел к краю платформы. Снаружи от демона можно убежать, можно ранить его и отступить, можно позвать на помощь, если есть такая возможность, а в худшем случае тебя ждёт смерть. Когда же ты запечатываешь неупокоенного в себе, ставки куда как выше, но с другой стороны… Подойдя к обрыву, я замер и вытянул руку перед собой. С другой стороны, в своем пространстве души ты царь и бог. Прямо в моей ладони появляется знакомая Кусаригама. Практически так же выглядела одна из форм Цубаки, только цепь моего нынешнего оружия была цепью чакры Узумаки, а лезвие светилось насыщенным золотым светом в тон цепи. Почувствовав вес орудия в руке, я шагнул вниз. Там меня ждал бой и победа, ведь я не имею права на поражение. После приземления Дух увидел меня, видимо вспомнив об источники своих неприятностей, рванул ко мне. В это раз я не отступал и не уклонялся, я сам рванул на встречу его когтям. Столкновение лезвий вызвало ударную волну. Бой начался. ………. На горизонте уже брезжил рассвет. Я сидел на одной из опор обрушившегося причала. Толстый ствол мореной лиственницы был достаточно широк и прочен, чтобы уместить меня в позе лотоса без особых проблем. Я медитировал, делая глубокие вдохи морского воздуха. Победа. Дух Кайзы был побежден, очищен от скверны безумия и ушел на перерождение, оставив мне отходняк в виде щедрой дозы энергии, сейчас перевариваемой источником, и пакета воспоминаний. Я не просматривал его жизнь, просто вместе с морским бризом я вдыхал чистое знание. Знание истории последнего представителя морского народа, жившего тут задолго до того, как образовалась Страна Волн. Я знал, что он годами скитался по всему миру в поисках сородичей, но так и не преуспел. Да, как и говорил старик Куо – в этот мир приходили разные сущности. Одна из таких создала из людей морской народ, но, покинув мир, обрекла своих последователей на вымирание. Мир не принял их до конца, и их царство пало. Поняв тщетность попыток найти сородичей и не обладая великой силой, он вернулся в место, которое было домом его вида, чтобы тут умереть. И умер. Иронично, существо бывшее человеком только внешне прожило жизнь человечнее, чем многие славные представители нашего вида. Глубокий вдох. Покойся с миром, Кайза. Кайзер, давно павшей империи.