Наруто. Явление косы Смерти

Два звука заполняли воздушное пространство стадиона. Гул человеческого шепота, того самого свитого из неслышимых по отдельности слов, которые вместе заставляют дрожать каменные стены. И шелест растекающегося по арене песка. Тонны мельчайших камней волнами расплескивались по арене в ожидании своего врага. А умеющая ждать пустыня годами рождалась из дикости ветра, обращавшего в пыль землю, и сегодня рожденная из боли и разрушения она пришла сюда. Мальчик, ставший единым с пустыней, стоял в центре этого пульсирующего силой озера с одной единственной мыслью: «Кровь сильного сегодня окропит его песок». Где-то глубоко внутри еще сидели остатки старых, невинных, детских мыслей и желаний, но шансов пробиться к ядру личности, зараженному скверной, у них не было. На самом деле, ему было все равно, кого убивать сегодня, главное, чтобы противник был силен, и он чувствовал множество сильных людей вокруг, и в тоже время Гаара обещал дождаться одного конкретного. Потому мальчик, ставший пустыней, и пустыня, ставшая мальчиком, ждали. Вдруг что-то закрыло тенью часть земли, устремив взгляды в небо, все увидели гигантского ворона, зависшего над ареной. На спине птицы, размеры которой превосходили ее младших братьев более чем в десять раз и размах крыльев в добрые пятнадцать метров, стояли двое: мужчина, возраст которого было невозможно определить, и парень подросток. Оба были одеты в одинаковые одежды, состоящие из черных брюк и рубашек с широкими рукавами, надетых на белые майки, на спинах у низ был вышит символ клана Учиха. Ничего не говоря, мужчина положил руку на спину ворону, и тот исчез в клубах сизого дыма. Спутник старшего Учиха продолжил падение вниз, а старший, выпустив два потока пламени из ног, влетел в ложу своего клана. Молодой слуга пустыни узнал приземлившегося на арену, но против воли губы расплылись в оскале, противник, вставший на ноги напротив него, изменился за прошедший месяц. Три десятка дней назад он не понимал, почему он должен сразиться с ним, в то время как товарищ его цели был куда сильнее. Сегодня же вопросы истаяли как туман на ветру. Учиха Саске вернулся куда сильнее, чем был. …….. Месяцем ранее POV Учиха Саске Второй раз в жизни я покидал родную скрытую деревню, и все было диаметрально противоположным. Гнетущий страх неизвестности – вместо воодушевления от предстоящего приключения. Мысли о доме – вместо иллюзий далеких земель. Слабость, граничащая с лихорадкой – вместо полного сил и здоровья тела. Даже наше направление движение отличалось. Оставив дом ранним утром, как только забрезжил рассвет, мы бегом покинули контролируемую Конохагакуре но Сато территорию. Акира-тайчо сложил печати техники призыва и вызвал ворона исполина. – В место, в которое нам нужно попасть, легче всего найти вход в северных регионах, поэтому часть пути мы преодолеем с помощью Курои Тсубаса, –он бережно погладил ворона по перьям. После этой небольшой остановки наш путь продолжился в новом формате. Внизу мелькали леса, поля и реки, каждый взмах Черных Крыльев продвигал нас на север. В течение двух дней мы неслись от рассвета до заката, приземляясь лишь с заходом солнца на ночевку. Во время этих привалов появлялась возможность поговорить с древним Учиха, не перекрикивая свист ветра. – Акира-тайчо, позвольте спросить, а куда мы движемся? – спросил я у него во время второго привала. – Туда, где когда-то помогли мне и теперь помогут тебе, – сухо ответил первый старейшина, но затем продолжил, – Ты же понимаешь, что ты не первый человек, пораженный семенем зла? – Семя зла? – Семя зла. Проклятие. Скверна. Яд безумия. Разные учения по-разному называют это явление, оно имеет разные источники, но всегда одни и те же эффекты и итоги. Тебя мог проклясть дикий дух или малое божество, ты мог перейти дорогу мастеру Гу, или как в твоем случае получить проклятие в виде печати, и, тем не менее, исход всегда один, ведь тело влияет на дух, а дух на тело. Этот гнилой змей Орочимару оставил на тебе фууин, содержащее как его злую волю, так и лаз для накачки твоего тела природной энергией. И второе куда опаснее первого, так как с момента попадания на твое тело этих знаков твоя плоть принимает в себя сен чакру, обратного пути уже нет. И есть лишь три исхода, которые остаются для сделавшего первый шаг. – Какие? Я должен знать… – Первый – в какой-то момент что-то пойдет не так, и ты обратишься в каменную статую, подобно глупцам, возомнившим себя богами. Второй – проклятие источит твой разум, ты лишишься человечного облика, и, подобно старикам клана Джуго, будешь скитаться по пустошам, нападая на все живое, пока не найдется сила, что упокоит тебя. И третий… пройти тропою мудрых, подчинить меняющую тебя силу и самому выжечь поселившееся внутри зло. Именно это я проделал годы назад. – Вы тоже были заражены семенем зла? Но как так вышло? – так Огненный Мудрец покинул клан не просто для странствий, а с целью поиска излечения. – Расскажу в другой раз, а теперь давай спать, уже завтра мы будем в нужном районе и приступим к поискам. И хоть его слова и смущали, оставалось подчиниться, победить недуг сейчас было важнее всего. Благодаря выданным мне перед отправлением пилюлям сон приходил быстро и без сновидения, дополнительно защищая мой разум от происков Орочимару. Наследующее утро мы продолжили наше путешествие, а спустя семь часов полета в далеке показалось одно из мест, которое мог узнать каждый житель Страны Огня даже ни разу там не бывавший – Храм Огня, находящийся в долине меж гор! Величественный храмовый комплекс из нескольких пагод, стоящих по сторонам света со множеством малых залов и садов внутри и окруженный стеной из красного камня. По всей территории были разбросаны ритуальные ворота Тори, а за самыми главными предшествующими центральным вратам стояли две статуи, изображающие Горного отшельника Ямабуси Тенгу и огненного ками Кагуцути. Древние хранители этой страны, воплощенные в камне и навечно вставшие на защиту святой земли. – Акира-тайчо! Неужели Вам в свое время помогли излечиться Храме Огня? – А-ха-ха-ха, не-е-ет, ты что. Эти слабаки и забывшие истинное учение вырожденцы себе-то не могут помочь. До моего запечатывания у них было трое сильных монахов, сейчас, как я узнал, храм гордится одним единственным защитником – неким Чирику. Правда, если помнить об особенностях храмовых практик… Сомневаюсь, что к своим двадцати восьми годам он скопил достаточно сил, чтобы нести такой груз, как защита Хи но Тэра в одиночку. Так что, нет, пункт нашего назначения лежит другом месте, хоть и, м-м, в некотором смылся родственном Храму Огня. И действительно, разрывая воздух ударами мощных крыльев ворона, мы пролетели мимо легендарного сооружения. Наш путь завершился в предместьях одного из нескольких городов, выросших из деревень, стоявших на путях следования паломников в Храм Огня. Людное поселение, давно живущие своей жизнью и независящее от святого места, встретило нас шумом и вонью. Я начинал понимать, почему пользователи чакры живут обособлено. Мы могли делать и делали многое, шиноби легко прокормит себя и свою семью и у него появится время на то, чтобы облагородить окружающую действительность. И такую вонь терпеть уж точно бы не стал. Поэтому пока что все города смертных меня не впечатляли. Но надо сказать дыхание жизни тут было не в пример сильнее, чем в Суимон. Это место было частью Страны Огня, а значит улицы патрулировали отряды самураев в сопровождении вооруженных нагинатами и копьями асигару. Проходя мимо одного из таких патрулей, забавно было ощутить хорошо знакомое ощущение близости холодной стали у шеи. Вот только... по сравнению с тем, чем обладал Наруто, сила парня, возглавлявшего отряд совершенно, не впечатляла. То, что мы привлекли к себе, внимание было ожидаемо, Акира-тайчо словно хотел, чтобы кто-то нас заметил. Мы зашли в город, название которого я не знаю, через главные ворота пешком, но при этом в дорогих одеждах, без следов дорожной пыли, с клановыми монами на спинах и протекторами Конохи на лбах. Старейшина, так и не снявший повязку с глаз, вообще перед входом в город достал из свитка длинный однолезвийный меч – чукото и повесил себе на пояс. С таким эпатажным появлением не было удивительным, что власти обратят на нас внимание, все же колдуны-нин редко так открыто появляются на улицах городов в отличии от других чакро-юзеров, да хоть тех же самураев. Кстати говоря, хотя мы и не могли видеть чакру так же ясно как Хьюга, но оценить количество пробужденных источников в этом городе я был в состоянии. И их было немало. Проводив нас длинным задумчивым взглядом нашу парочку, лидер группы коснулся какой-то бусинки на своем шлеме и что-то прошептал. ……… Неизвестный самурай из малых имен – Командир, что случилось? – поинтересовался у своего главы один из патрульных, пусть и одетый в такие же как у остальных красные доспехи, но вооруженный занбато и игравший роль его заместителя. Молодой семё-десятник под рукой правителя города не отрывал взгляд от удаляющейся парочки и молился, чтобы они спокойно ушли. Он сам не бывал на полях последней мировой войны в силу юности, да и феодальные споры в последние годы сошли на нет под крепкой рукой власти, так что среди его поколения образ колдунов-нин подзатерся. А вот отец и старший брат повоевать во славу императора успели вдоволь и были крайне впечатлены силами таинственных мастеров ниндзюцу. Поэтому вернувшись из походов подробно учили младших не только семи благородным искусствам и воинскому ремеслу, но и рассказывали все, что узнали о других силах, с которым можно столкнуться на поле боя. Так он от корки до корки заучил написанный ими свиток с клановыми символами и знаками отличия шиноби. Поэтому он не просто чувствовал обилие чакры, скрытое в мирно прогуливающемся по улице дуэте из старшего и младшего родственников. Он точно знал, что сейчас мимо него прошли наследник и первый старейшина клана Учиха, одного из сильнейших кланов ниндзя в мире. Воспоминания отца о том, как боевая звезда бойцов этого клана сожгла вместе с целым лесом авангард наступающего противника, выбрались из глубин памяти. Ещё страшнее было видеть на поясе старейшины клинок чукото в чёрных лакированных ножнах. Ведь точно такой же клинок висел над троном правителя города и вручался военным лидерам, отличившимся в войне за объединение страны сто лет назад. – Откуда только этот древний монстр вылез… – прошептал он вслед клановым ниндзя. Именно из-за этих факторов он не побоялся раздавить пальцами дорогой артефакт – жемчужину Фудзина, чтобы донести новость об увиденном до главы города. После десяти лет скрытого существования сильнейшие колдуны вновь в открытую идут по городам смертных… Мир менялся, и молодой самурай, хоть и старавшийся принять смерть в своем сердце, не был уверен, что готов к этим переменам. ……. POV Учиха Саске (продолжение) Казалось, что мы просто слоняемся по городу, демонстрируя себя всем и каждому. В какой-то момент я осознал, что не чувствую рядом с нами других пользователей чакры. – А что мы ищем? – обратился я к старшему. – Мы не ищем, мы ждем приглашение истинных хозяев этого места, – ответ Акиры-доно был скуп на подробности, как, в прочем, и в большинстве других случаев. Постепенно мы все дальше уходили от богатых и чистых районов и глубже погружались в нищету этого место. Вдруг посреди пустой улицы, на которой я никого не чувствовал послышался голос. – Уважаемый Секитан приглашает почтенного и его спутника к встрече. Резко обернувшись вижу одетого в обноски мальчонку младше меня возрастом на пару лет. Грязные одежды, копоть и нечистоты по всей коже и, конечно же, застарелый запах немытого тела. Жаль только, что подобные вещи не обманут шиноби, обученного маскироваться ничуть не хуже. Маскировка засланца, была хороша, но не скрывала здоровых и белых зубов, которых не могло быть у оборванца, голодающий сирота не может позволить себе такие мышцы, как проглядывающие под рваниной, бывшей его одеждой. И уж точно нищий не сможет подобраться ко мне незамеченным. Первым пробудилось безумное желание убить наглеца, свернуть ему шею, зубами разорвать плоть... с размаха втыкаю себе кунай в бедро, раня плоть и пачкая кровью одежды. Вместе с болью приходит ясность сознания. Акира смотрит на меня с довольной улыбкой, а вот мальчишка окончательно отбросил личину и встал в незнакомой мне стойке. – Молодец, Саске, ты успеваешь среагировать на приступ, но все же нам надо спешить. Веди к этой старой рухляди, малец. Посыльный некоего Секитана не посмел дерзить "почтенному " и, молча кивнув, повел нас сквозь лабиринт лачуг и брошенных хибар. Остановившись у ушедшего почти на половину в землю ветхого домишки, мальчик переменился. Его осанка выпрямилась, плечи расправились, он с полный достоинства и уважения поклонился двери, и только после этого отворил ее. Черт. Уверен, что после этого дня у меня возникнет стойкое отвращение к запахам. Из-за двери вышло облако уже не вони, а прямо так скажем смрада. Прошмыгнув вслед за ребенком мимо покосившейся двери в темный зев дверного проемы, мы оказались в неожиданно просторном и сухом помещении. В центре него сидел такой же грязный, как и мальчик старик, в одеждах которого угадывались одеяния странствующего монаха. – Да-а-а-а, даже старость, мудрость и опыт не приучили тебя к пользе гигены, мерзкий ты ублюдок, – сорвался с места в карьер Акира-доно. Старик, лежавший перемотанный одеялами на полу, лишь засмеялся, а вот мальчишку передернуло как от пощечины. – А ты все так же не научился смирять свою гордыню, предатель. – Ты смирил ее полностью, и, тем не менее, меня настоятель выбрал наследником, и это я прошел дорогую огня до конца, а не ты. Так что разговоры про важность смирения можешь оставить своим ручным зверькам. Ты ведь вслепую повторял за учителем и даже не пытался прислушаться к моим советом, верно? А ведь свяжитесь вы со скрытыми деревнями, то не пришлось бы подбирать всякий сброд с улиц. – Я говорил тебе это сотню лет назад, когда ты отверг наше дело, сбежав к своему обожаемому Главе. Какой позор, человек, который мог встать у руля Темного Пламени, прожил жизнь, волочась слугой за обычным военным вождем. – Тебе не стоит хулить память Мадары-сама, имей уважение, даже настоятель уважал его стремления. – Только поэтому и разговариваю с человеком, превратившим меня в калеку, – видимо в моих глазах промелькнуло удивление, потому вдруг повернувшись ко мне, старый знакомый Акиры заговорил, – А, так он не рассказал родственничкам, как отплатил месту, излечившему его от скверны Не-е-ет, он не рассказал, как по первому зову бросил и ранил тех, кто был ему как семья? Договорив, старик разом сбросил с себя весь ворох тряпья и показал свои ноги. Точнее то, что от них осталось. Две обугленные и спекшиеся в ужасных шрамах культи, ниже колен плоть была уничтожена полностью. – Хватит нагнетать, Секитан. Я почти поверил сам, если бы не знал, о появлении некоего огненного танцора среди шиноби северных провинций. Достаточно игр и полуправды, я сегодня тут ради взыскания своего права на доступ к кузнице Кагуцути, – а вот тут шок выступил уже и на лице старого знакомого древнего Учиха. – Ты видимо совсем мозги отсушил под своей печатью… Да кто позволит пустить какого-то сопляка со стороны в святая святых нашего ордена?! – голос монаха буквально дрожал от гнева, температура воздуха в подвальчике подскочила. Акира в ответ на это просто провел рукой параллельно земле, и температура тут же упала, только лаги под потолком жалобно заскрипели от перепада температур. – Ты можешь сколько угодно исходить ядом и желчью, но прекрасно знаешь, я имею право на это. – Все девять адов с тобой, но давай заключим пари, – первый старейшина лишь вопросительно поднял бровь. – Помощь же нужна этому сопляку, от которого за версту несет безумием и скверной? Пари следующее, если твой соклановец побеждает моего ученика в Хи но Кетто, то вы не только получите доступ к кузнице, но малец получит мою технику огненного воплощения. Сказав последние слова, казавшийся инвалидом мужчина изогнулся дугой, оттолкнувшись от пола взлетел вверх, чтобы приземлиться уже на возникшие ноги. Конусности полностью повторяли форму ног обычного человека, но были будто отлиты из янтаря. Выглядело впечатляющие! Огонь был одной из самых тяжелых стихий, как бы странно это не звучало. Во многом из-за его боевой направленности и почти полном отсутствии мирного применения. Возможно создать что-то из затвердевшего огня выглядело практически сказочной. – А если победит твой ученик? - вступил в торг мой родственник. – Если победит Хаи, – видимо именно так звали ребенка в лохмотьях, – то в таком случае ты покинешь наши земли, но перед этим передашь ему технику огненного колеса. – Хорошо! Достойная цена! Саске-кун, ты должен вынести этого... теперь это мало того, что вопрос твоей безопасности, но еще и дело заработка и принципа! Должен отметить, что за этот относительно короткий разговор Акира-тайчо открылся с совершенно новых сторон. Оказавшись вдали от деревни полной забот и ответственности, вдали от памяти о преданном господине, он словно оживал. В данный момент эта живость достигла пика. Даже сквозь плотные повязки, закрывающие глаза, я видел искры азарта в его глазах. – Я всегда за хорошую схватку, но что такое Хи но Кетто? Мальчик за спиной резко помолодевшего монаха, приглушенно фыркнул. Акира ответил мне, даже не обратив на это внимание. – Это традиционная дуэль между служителями огня. В бою можно использовать только свой огонь и кулаки, ну то есть все тело конечно. – Хорошо. – Отлично! Мы согласны, Уголек! Без лишней суеты Акира и Секитан разошлись в разные стороны, а мальчик названый Хаи наоборот сделал несколько шагов вперед и поклонился мне. Я так же ответил уважительным поклонам. – Приготовьтесь… Мне нужно удержать себя в руках и не убить его во время спарринга. Для установления духовного спокойствия решил выполнить упражнения, которые когда-то показывал Наруто. Мне они казались абсолютно не практичными, хотя и хорошо подходили как какие-то позы из медиативной гимнастики. При этом сам Хатаке умудрялся активно вплетать их в своей тайдзюцу и быть с ними крайне эффективным. – Эй! Кто научил тебя этим движениям?! – выбил меня из размышлений голос вредного монаха. Начиная слега злиться, я ответил ему сквозь зубы. – У меня товарищ по команде, Узумаки по матери… – блин, теперь надо начинать с начала весь цикл, его речь меня сбила. – Хм, вот оно что, тогда ясно, почему ты так спокойно держишься. Влияние смерти поклонника, приятно удивлен, что кто-то из остатков их клана еще хранит эту традицию. Но больше я его не слушал, поймав ритм дыхания, я настроился на бой. Он бы не стал предлагать пари, если бы не верил в шансы на победу своего подопечного, а значит ему есть, чем меня удивить. Скорее всего это не тайдзюцу, сколь силен он бы не был для своих лет, но в ближнем бою меня с шаринганом могут одолеть немногие ровесники. Использование силы глаз, конечно, риск… Угум, значит он сделает упор на огонь. Ну что же, испытаем силу этих странных монахов! Состояние, которое мне удалось ухватить во время разминки, словно окотило холодной водой и позволило сосредоточиться на противнике. Мальчик передо мной стал демонстрацией влияния внутреннего на внешнее. То, как уверено он стоял на земле, какой непоколебимой была его стойка и сколько решимости было в его глазах, все это перекрывало всю ничтожность его внешнего вида. – Начали! - крик Акиры расходится по подземелью. Я делаю шаг вперед, в движении напитывая мышцы чакрой для мгновенного шага. Через миг я уже наношу удар ему в висок ногой. Мальчишка успевает уйти вниз и пытается ударить кулаком мне под колено. Толкаюсь опорной ногой и ухожу от атаки, отпрыгнув назад и вверх. Приземлившись, вновь атакую, прощупывая его защиту сериями из трех выпадов руками. Удивительно, но парень успевает реагировать и на скорости, на которой мы спаррингуемся с Наруто и Хинатой. Не могу не признать, он очень хорош, кем бы не был этот старик "Огненный танцор", но он могучий воин, раз смог обучить такому. Не менее странной была его манера боя, он очень редко блокирует мои атаки, часто уходя от них. Время от времени мне кажется, его глаза загораются янтарным огнем. Очередное сближение ученик монаха встречает широким шагом с выставленной вперёд ладонью. Складываю руки в блоке перед собой, чтобы ощутить будто с разбега влетел в бревно. Подвернув ноги и издав боевой клич, мальчик отталкивает меня, отправляя в полет. На руках остаётся ожег в виде расправленной пятерни. С трудом сдерживаемый гнев вырывается из-под контроля, и, сложив печати, я шепчу. – Искусство ниндзя. Танец праздничных огоньков. Из моего рта вырываются сгустки пламени очередью, летящей в пацана. Впервые с начала битвы его лицо показывает хоть какие эмоции. И это... торжество? Вместо уклонения он встаёт к ним лицом, ноги в стойке всадника, а руки со сжатыми кулаками перед собой. Когда жар техники уже должен был опалить его, он резко провернул руки в разные стороны, очертив круг, и мой огонь... подобно воде обтекает его и начинает кружиться вокруг него. – Не-е-ет, такой слабый огонь... огонь, в который не верит даже человек призвавший его, никогда не сможет навредить мне. Он сводит руки в молитвенном жесте, и пространство вокруг заполняется огнём. Хаи спокойно стоял среди огня, и это было шоком, ведь хорошо известно, что огонь техник отжигает как цель, так и призывателя. Плавно перемещая свое тело в пространстве, он плел рисунок движений, и каждое из них оборачивалось для меня волной или струей пламени. Одежда горела, и я чувствовал страшную боль по всему телу, но боль заглушала гнев. Как он это делает, почему я этого не понимаю!? Кольца огня начали смыкаться, дышать уже было тяжело. В глазах понеслись воспоминания жизни от игр с братом и смерти отца, до ухода за сестренкой и тренировок с друзьями. В друг сознание выделило день, когда я впервые увидел Акиру-тайчо. Он также призвал огонь без техник и жестов. Тогда одним томоэ я не мог рассмотреть многое, но сейчас, если хочу жить, мне нужно продраться сквозь препоны, заглянуть под покров тайны и понять… Легкие начало сводить спазмами от проникающего жара, сознание гаснуть, и вот глаза словно прижгли каленым железом. Ток чакры ускорился, и на несколько мгновений меня выдернуло из омута предсмертных видений. Теперь я видел. Видел, как незаметно он скалывает мудры, двигая руками, как бережно и с любовью гладит окружающий огонь, как течет энергия в его тенкецу. Воистину, в такие минуты, кажется, что нет тайн, которые не может разглядеть шаринган. Страха не осталось. Нет смысла бояться, когда ты уже почти мертв, осознание и принятие своей смерти обернули меня в саван спокойствия. Тело как будто без помощи сознания выдернуло из памяти самое первое движение противника и решило его повторить. Руки синхронно двигаются, а источник выбрасывает в воздух большую часть оставшейся чакры. Как только очерченный руками круг смыкается, к разуму пробивается связь с огнем вокруг нас. Огонь чувствует и принимает мою чакру, она сильнее и вкуснее, чем у мальчика передо мной, ее связь с этой непокорной стихией куда выше. Я, в свою очередь, чувствую силу, стоящую за огнем, силу, которая многократно более могущественная, чем любой из людей, но живущую очень простыми понятиями и категориями. Эта связь держится четкой не больше секунды, но этого достаточно. Мне уже известно, что нужно делать. Огонь вокруг нас гаснет, а Хаи застывает в шоке. Довольство, гордость и безумный азарт плещутся в моем сознании. Я смог! Я СПРАВИЛСЯ! Шуншин, и вот Хаи уже поднят за шею моей рукой. Отголоски той связи с огнем все еще вспыхивают на задворках сознания, сейчас так легко попросить и превратить шею и легкие мелкого поганца в жирный маслянистый пепел и прах. – Достаточно, – чья-то тяжелая рука ложится мне на плечо, – Достаточно, ты победил. Смысла продолжать нет, ты многому научился у него. Отпусти. Голос старейшины звучит гипнотически убаюкивающее, он воздействует на меня гендзюцу? Тем не менее, я следую его совету и разжимаю пальцы, а мальчишка падает на землю, хватая ртом воздух. Горячка боя спала, и на ее места пришло опустошение. Короткий поединок с учеником монаха отнял сил не меньше, чем те бои с Забузой и Хаку. Чакры было еще достаточно, хоть она и продолжает стремительно утекать, но моральные силы буквально покинули меня, как оказалось держать проклятую метку под контролем невероятно трудно… Тело наливается свинцовой тяжестью, а все полученные ожоги начинают резко болеть. – Черт, опять проиграли, нет ваша связь с огнем и ваши глаза — это нечто абсолютно нечестное. Такое покровительство со стороны стихии, плещущееся в крови… Ну, мое слово крепое, идемте, и, Акира, может быть, скажешь своему, чтобы отозвал шаринган, еле на ногах ведь стоит после боя и прорыва. О чем он? Какой прорыв? – Саске, деактивируй шаринган, действительно достижение трех томоэ в каждом глазу – серьезная нагрузка на организм, а тебе еще нужно дойти до кузницы, – только после его слов я сопоставил сказанное с изменившимися в середине боя ощущениями. Вот это да! Три томоэ! Выключение кланового додзюцу уменьшило нагрузку на организм, но не излечило полученные повреждения, хотя без сомнений дало мне несколько лишних минут в сознании. – Идем, как там тебя. Саске? Смирившись видимо с поражением, старый калека засуетился. Циновка, на которой он лежал до этого оказалась откинута в сторону, земля раскопана и обнаруженные под ней доски подняты. Под такой нехитрой маскировкой пряталась гранитная плита, испещренная как символами, так и просто рисунками. Склонившись над ней в поклоне, инвалид с огненными ногами прошептал нужные слова, и каменная поверхность пошла рябью и свернулась. Удивляться сил уже не было… Вчетвером мы проскользнули в открывшийся лаз и свалились в длинный каменный коридор. Воздух тут, как и само пространство был сухим и чистым. Не нарушая тишину, мы двинулись вперед. Усталость и раны не смогли погасить искру интереса, которая, упав на хворост недоговорок и тайн вспыхнула ярким костром. – Я думаю, мы прошли достаточно далеко, чтобы ответить на несколько моих вопросов. Что происходит? Куда мы идём? И кто вы такие? – Он что вообще ничего тебе не рассказал? – спросил затормозивший инвалид. – Абсолютно. – Вот это да. Ну что же стоит познакомиться, пока есть время. Меня зовут Секитан Хи, а это Хаи Хи. Я нынешний настоятель Храма Темного пламени, Разжигающий кузню и Хранитель знаний, а Хаи мой ученик. – Храм Темного пламенем? – Ты знаешь, что храмы стихий куда старше, чем самые старые кланы ниндзя? Нет? Ну, неудивительно. Ещё за долго до того, как потомки богини кролика явили миру ниншу, по земле уже путешествовали идущие путями силы. Мастера оружия, демоны, духи и многие из тех, кого уже не встретишь в будний день на лесной дороге. В тоже время пока в мире царствовало учение Воина без Имени, а имя ниндзя носили настоящие воины тени, из тьмы из страха перед неизвестным родились другие защитники человечества. Поклоняясь стихиям, своей верой люди вернули из небытие давно погрузившихся в сон существ – божественных сущностей, связанных с теми или иными природными аспектами. Многое случилось, и хоть большинство стихийных божеств либо пали и вернулись в породившие их стихии, либо покинули этот мир, вера в силу элементов осталась с нами. Такую же судьбу делит и Храм Огня. Сущность пламени, покровительствовавшая нам, ушла из этой реальности, что стало сокрушительным ударом для нас. Но за одним несчастьем последовало другое – появление ниншу и других путей. С этого начались раздоры в храме. За несколько лет единая на протяжении многих веков вера распалась на десятки сект. Среди них была группа монахов, истово веровавших в пламя и готовых продолжать стоять за человечество. Не приняв решения тогдашнего верховного, мы отделились и ушли в тень, продолжая хранить главные артефакты и святыни в ожидании, пока они не понадобятся. Иронично, но в некотором смысле это стало спасением для нас. Храм Темного пламени, пламени не видного во тьме самой черной ночи, сейчас имеет больше сил, чем основной храм.... Нашу истории подробнее тебе передаст твой наставник, а сейчас о цели нашего путешествия. Мы идем к месту, где храниться одна из святынь. Собственно, мы пришли. Мы оказались у стальных ворот, покрытых барельефом в виде двух объятых пламенем мужчин, трудящихся над наковальней. За дверью была полость с грубо обработанными стенами. В центре её зияла дыра. Наша четверка подошла к самому ее краю. – А что...? – Это и есть место хранения одного из главных артефактов. Кузницы духа. Именно она поможет встать тебе на путь излечения. Но помни, ты начинаешь путь длинную в тысячу ли, и неизвестно, когда ты достигнешь своей цели, ведь так просто мудрецом не стать. – И как это будет проходить? – О, все просто! – чувствую, как в спину прилетает кулак, и я мешком овощей лечу вниз. – Сегодня я разожгу для тебя кузню. И если ты выдержишь крещение огнем, закалив свой дух, то пламя не только ослабит влияние проклятия, но и возможно одарит тебя чем-то ещё! Я лежал на неестественно теплом камне и слушал слова, слетавшие ко мне из маленькой точки света бывшей спуском сюда. – И что, если я не выдержу? – Пламя обратит тебя в пепел естественно! Но не переживай, умирает всего каждый третий. Думай о хорошем! Например, о технике огненного созидания, которой я тебя обучу, если выживешь. Голос стих, а круг света оказался чем-то закрыт. Ненадолго я оказался в кромешной темноте. Ненадолго ведь через несколько секунд вокруг вспыхнул огонь и рванул ко мне. Мой крик затопил каменный колодец. .......... Настоящее время Месяц спустя я стоял перед своим противником. Это были тяжёлые дни и еще более тяжёлые испытания впереди. А сегодня важно победить стоящего перед о мной. – Гаара Песчаного Водопада, я не могу позволить тебе победить! ……… Дракон из языков пламени и гигантский кулак из огня рванули на встречу друг другу. Больше глав на бусти https://boosty.to/ascaton (доступна 32, глава 33 03.05.23) Главы на бусти выходят раньше и чаще!