И я готов расцеловать город Сочи за то, что свёл меня с тобой

На улице вечерело. Последние майские дни и наконец настанет лето! На тёплом ветру разлетается весенняя пыльца, а вокруг всё с каждым днём зеленеет трава, распускаются цветы и люди бронируют отпуска. Народ больше не боялся выходить из дома из-за очумевших роботов, а спокойно гулял по столице. Сергей Нечаев, который лично пережил весь этот кошмар, наслаждался этим размеренным умиротворением, как никто другой. П-3 и сейчас сидел на скамье, подле подъезда своей новой квартиры, и наслаждался ярко-оранжевым закатом. Майор до сих пор не верил в то, что всё это закончилось. На миг он забывал о том, что сейчас ему и людям не о чем больше беспокоиться, и переносился в те ужасные дни, когда он чуть ли не сходил с ума от увиденного и пережитого. Конечно, такое трудно пережить, а ещё труднее забыть. Такие травмирующие события будут преследовать человека всю жизнь, или даже больше... Если жизнь после смерти существует. А она существует. Харитон Захаров, нынешний ХРАЗ, живой(ну, или не совсем живой) тому пример. Этот маленький клубочек сканеров время от времени показывался своему носителю, пока тот наслаждался этим замечательным вечером. За время задания они очень хорошо сдружились, что и послужило причиной сомнений и, опосля, раскаяния Захарова. Им через многое пришлось пройти, а такому нелюдимцу, как Харитон, это было сделать очень непросто... ХРАЗ смекнул, что лучше не беспокоить своего товарища сейчас, пока тот пребывает в тишине. Не хотелось нарушать эту гармонию. Нечаев порой прикрывал глаза, вслушиваясь в звуки природы. Это сразу успокаивало, а вся тревожность в миг улетучивалась. Агент был запредельно счастлив, что теперь можно спокойно спать по ночам, не боясь получить удар в тыл, можно спокойно гулять по улицам, наслаждаясь каждой секундой прожитого дня, можно спокойно кушать, общаться, да и в целом жить. Жить... Нечаев призадумался. А какой у него вообще сейчас смысл в жизни? Ради чего он живёт, для кого...? Понятно дело, что он ещё молод, да и вся жизнь у него впереди. Обычно, такие наставления дают совсем молоднякам, которые только что расстались со своей второй половинкой. Но ведь Серёжа уже не был так юн, да и он столько всего пережил, что совсем не оставалось времени задуматься о будущем. А что будет в будущем – никто не знает. П-3 мельком глянул на свою нейрополимерную перчатку, в которой таился Харитон Захаров. Жгутики сейчас чуть покачивались, тоже устремляя свои диоды в сторону заката. В действительности, у Сергея было куча вопросов к этому таинственному учёному и ипохондрику, но он всё же не решался их задавать. Так много вопросов, но так мало ответов, как говорится. – Харитон? – как бы невзначай позвал своего сожителя Сергей. – Да? – не присущим ему тоном ответил вопросом на вопрос ХРАЗ. Нечаев чуть поразмыслил, думая, что бы сказать. Ничего в голову не лезло. Сейчас о задании не поговоришь, а в тишине сидеть уже поднадоело. – Не жалеешь, что лишён всей этой красоты? – с неким волнением спросил Сергей, твёрдо смотря на нейросенсорные контакты. – Вы о том, что я больше не являюсь особью человеческого рода? «Как обычно... Не может же он по-человечески разговаривать! Обязательно надо свои пять умных копеек вставить!» – произнёс у себя в мыслях майор, но озвучивать не стал. – Ну, можно и так сказать. – Нет, Серёж. Не жалею. Хоть умер я не намеренно, но зато осознал, что в таком виде я полезнее для других, а моя эксергия и КПД значительно повышаются, – абсолютно спокойно констатировал Харитон. – ХРАЗ, не забывай, с кем ты говоришь. Попроще можно? – хмыкнул Нечаев. – Хорошо. Моя работоспособность намного выше, будь я в таком виде, а отсутствие человеческих потребностей значительно облегчают мою, так называемую, жизнь. – А, тогда я понял. То есть ты и правда ни о чём не жалеешь? Наверняка, даже такому жуткому снобу, как ты, доставляло что-то удовольствие в жизни? Я прав? – Майор, почему вы задаёте этот вопрос? – искренне поинтересовался ХРАЗ. – Да задрал, ну ей богу, Харитон! Ты уже не первый раз спрашиваешь зачем, зачем. Я же просто поговорить с тобой хочу, как человек с человеком, а ты как капризная содержанка какая-то! – Нечаев слегка прикрикнул, но это его не злило, просто слегка напрягало. Человеку, конечно, никто не запрещает быть закрытым и жить в своём маленьком мирке, но чтобы настолько... Неужели хоть раз нельзя просто поговорить? От той мысли, что Харитону совсем не хотелось с ним говорить, как обычные друзья, заставляло Нечаева рвано вздохнуть. Какой-то дурацкий ком застрял в горле. Он не хочет чувствовать себя одиноким вновь. – Сергей, простите... Я не хотел, чтоб вы нервничали. Давайте поговорим? Обещаю, что постараюсь быть более открытым, а то обстановка станет некомфортной. – Ладно, и ты извини, что сорвался, – улыбнулся Серёжа, а ирритация и возмущение тотчас пропало. – Да ничего, я понимаю. Просто мне особо не хотелось дискутировать на тему моей жизни. Но, если ты так хочешь, то можем поговорить по душам? Как ты сейчас? – было слышно, что ХРАЗу тяжело даются такие слова. Но почему? Тут же совсем ничего удивительного и сверхъестественного. Все друзья и товарищи делятся своими переживаниями и мыслями. – Знаешь, ХРАЗ. Я хоть и понимаю, что всё закончилось и больше нам ничего не угрожает, но какое-то тревожное чувство не даёт мне покоя. Блять, это так глупо, на самом деле. Я задумываюсь о том, что со мной будет в будущем, и для чего я сейчас живу? Какой у меня смысл в жизни? У всех он есть, а у меня сейчас нет. Это напрягает, хотя мне ещё жить и жить. Что я буду делать? – на последней фразе Серёжа глубоко вдохнул, оперевшись подбородком на внутреннюю сторону правой ладони. – Ну, в первую очередь нужно жить для себя. Даже если все отвернутся от вас, у вас есть вы сами, товарищ, – как-то необычно тепло произнёс ХРАЗ. – Ну, может ты и прав, – слегка поник Серёжа, выпрямившись. Он глянул на дорогу, где ездили машины, а ВОВчики подметали дороги. Смотря на эту картину, которая совсем недавно представляла большую опасность, он неловко улыбнулся. – А ты, Харитон? – Что? – Какой у тебя был смысл жизни, м? – Наука, конечно же! – не задумываясь воскликнул учёный, а жгутики беспокойно затрещали. – И всё? Ты видел смысл только в этом? А если бы тебя уволили, ты бы что, под поезд моментально? – Серёжа фыркнул, поджав губы. – Ну, нет, конечно же. Я бы... – Харитон замолк. А ведь действительно? Чтобы он делал, если бы не наука? Для чего, или для кого бы он жил? А он и не жил... ХРАЗ первый раз так сильно растерялся, не находя ответа. Он был самым умным и мудрым человеком на предприятии, а не может ответить на такой простой вопрос. Что же это получается? –... Я не знаю, – печально закончил Захаров. У Нечаева даже на секунду что-то ухнуло внутри. – Первый раз слышу, чтобы ты сомневался в таком простом вопросе, – удивлённо вскинул брови Серёжа, стряхивая с футболки невидимые пылинки. – Сергей, давай, эм, сменим тему? – будто умоляюще попросил Захаров, а его манипуляторы задергались, выражая волнение. – Неа, – хитро ухмыльнулся П-3, – давай поговорим. Ты же сам сказал! Хватит уже шифроваться. Всё давно закончилось и ничего тебе уже не угрожает, чтобы ты не рассказал. Хм, для ХРАЗа это действительно прозвучало очень убедительно, что удивительно. Он никогда бы вот так не доверился человеку, даже самому близкому, если бы такой у него был...Но почему-то рядом с Серёжей хотелось открыться. Хотелось показать свои давно забытые чувства, которые он подавлял всю свою жизнь. – Хорошо, я попробую. Ничего не обещаю, товарищ майор, но я постараюсь вам рассказать всё, чем вы заинтересуетесь, – как-то подозрительно тихо произнёс собеседник майора. Нечаев вновь вдался в раздумья. Чтобы такого задать Харитону? Хотелось узнать его поближе. Он тоже человек, всё-таки, хоть и наполовину. На миссии они только и дело, что болтали о работе, изредка перекидываясь нелепыми шутками и комментариями. Сейчас обстановка была совсем другая. Они сейчас в действительности ощущали друг друга настоящими близкими людьми, но по какой-то причине ХРАЗ молчал, как упрямый ишак. – Слушай, раз у меня была жена, которую я не помню, то может и у тебя тоже? Тебя буквально с того света достали, как и меня, в принципе, – как бы между прочим с замиранием сердца изрёк П-3. – Что прости... те? – с небольшой задержкой Харитон поправил окончание. – Ну, был ли у тебя человек, который являлся для тебя бесконечно дорогим? Харитон задёргался слишком сильно, что Сергея аж коротнуло от таких движений. Что он такого спросил? Неужели задел за живое? – Нет, Сергей, не было. Я сто раз говорил, что у меня в приоритете была лишь наука. Отношения – не в моих интересах, – слишком беспокойно вылил Харитон. Что-то в нотках его голоса изменилось. – Так ты умер девственником? – без какой-либо насмешки и искренне заинтересовался Нечаев столь откровенными подробностями. Будь Харитон человеком, то непременно бы раскраснелся. Как он смеет?! Что за наглость? – Сергей! Вы... вы! Что это вообще за вопросы? – по-необычному запинался Хранитель Знаний. – Ладно, ладно. Извини. Наверное, это было лишнее. Ну а что? Просто интересно стало, – еле слышно усмехнулся П-3. – Уж извините, но на такое я вынужден отмолчаться! – возмутился ХРАЗ, отвернув свои жгутики в сторону колыхающейся берёзы. Небольшое неловкое молчание наполнило улицу. Были слышны лишь моторы машин, смех молодёжи и гул города. – Ну, а если серьёзно? Ты, эм, ну... Был женат, ну или, влюблён там? – неловко нарушил идиллию молчания Нечаев, потирая рукой оголённое из-за шорт колено. – Я уже неоднократно говорил, что терпеть не мог присутствие людей и вообще что-либо чувствовать. Злость, ненависть, ревность и вообще... Это отвлекало меня от моей работы. Тогда я твёрдо для себя решил, что во что бы то ни стало буду уделять внимание работе, вопреки чувствам. Как вы видите...подавление эмоций счастливым меня не сделало, – грустно закончил Харитон. – Погоди-ка. Ты сказал «ревность»? – у Нечаева чуть глаза на лоб не вылезли. Он поднёс перчатку ближе к себе. Хотя бежать ему все равно некуда, разве что этот гадёныш может запрятаться в красную звёздочку, и не вылазить оттуда порядком около часа. – Серёжа, не цепляйся к словам, – чуть с раздражением цокнул ХРАЗ. – Колись. Я ведь не отстану. Значит не такой уж ты и ботаник, за какого себя выдаёшь. Был кто-то, кто нарушил твои принципы? Всё равно ведь не отстанет, и правда... Сколько бы уже не отговаривался Захаров – правды не скроешь. Возможно, он лишь хотел казаться заядлым мизантропом для всех. И для себя тоже. Ему так было проще. Всем так было проще. Жизнь слишком жестока и коротка, чтобы тратить на неё свои эмоциональные ресурсы. Поэтому Харитон выбрал такой путь. Так было легче... Или же это наоборот его погубило? Разочароваться в людях легко, а вот обратно полюбить, кажется, невозможно. – Может и был, – обречённо и на выдохе выдал Харитон. – Ну вот, чего ты так переживал? Это же абсолютно нормально! – старался приободрить своего товарища Нечаев, но, кажется, сделал что-то не так. – Нет! Это не нормально! Это рушило все мои установки, которые я дал себе. Так быть не должно... Это мешало моей работе, отвлекало меня. Ты хоть понимаешь, как это трудно, когда ты каждый день стоишь перед зеркалом, трактуя каждый раз одно и тоже: «Это неправильно, это неправильно. Это ненормально! Так быть не должно!» – кажется, ХРАЗ взболтнул о себе лишнего. Впрочем, ему не впервой не успевать остановиться вовремя. Как он оправдывал себя ранее «лингвистическая ошибка». Теперь на это точно никто не поведётся. Он второй раз сорвался на крик, потому что была задета уж слишком личная тема. Нечаев лишь откашлялся и с сожалением сказал: – Бля, Харитон, ты правда так убивался из-за обычной влюблённости? Мне правда жаль... – бегая глазами по перчатке, просипел П-3. Было действительно больно от такого заявления. – Вы даже не представляете насколько... – Может... – Сергей вдохнул, – расскажешь, что за человек так нарушил твои жизненные принципы? – Нет, это исключено, – резко и отстранённо выдал ХРАЗ. – Тебя это и сейчас беспокоит? – никак не унимался Нечаев. На улице темнело и становилось холоднее. От холода по стройному телу прошёлся табун мурашек, в совокупности с волнением от этого разговора. – Да... – совсем тихо и так по-человечному шепнул Захаров. – Знаешь... Я не знаю, кто это был и не знаю, почему тебя это так волнует, но хочу, чтобы ты знал. Я в любом случае не осуждаю тебя за то, что ты придерживаешься такой, лично для меня... странной позиции. Короче, блять, ты можешь мне потом рассказать это, если вдруг захочешь, – со смущением возговорил Серёжа, почёсывая затылок. – Спасибо, Серёж, – искренне ответил Харитон. – Я бы рассказал, но боюсь, что это слишком личное. – Да ладно, я понимаю, – брякнул Нечаев, закуривая. – Так, ладно, уже прохладнее становится. Я сейчас курну и идем спать. Нам через два дня в Сочи ехать, ты не забыл? – Конечно нет, товарищ Нечаев! Как бы я мог забыть о таком знаменательном событии! – шутливо усмехнулся ХРАЗ. Окурок полетел в мусор, а сам мужчина вошёл в подъезд, последний раз вдыхая свежий майский воздух перед сном.

***

Стояла жара под тридцать градусов. Все люди суетились. Радостные крики и всплески воды доносились отовсюду. В кафе играла какая-то музыка, смешиваясь с музыкой из соседнего бара. Нечаев, прогуливаясь по пляжу, поедал горячую кукурузу. – Сергей, а тебе не жарко? Кукуруза ведь горячая. Тем более ты ещё и без головного убора! Риск получить солнечный удар высок! – чуть обеспокоился Харитон. – Да я этого мороженого уже обожрался, ХРАЗ, поэтому кукурузу ем! И вообще... спрячься. Люди в Сочи точно не привыкли, чтобы человек разговаривал со своей рукой. – Ну и что? Разве тебе не плевать на чужое мнение? – как-то шутливо и дерзко вякнул Харитон. – Ты чет совсем расповадился! Я тебе сейчас эту кукурузу знаешь куда запихну? – В моей системе отсутствует это фольклорное место! – Ничего страшного! Приедем обратно, так я Дмитрия Сергеича быстро уговорю, чтобы оно у тебя появилось! – насмешливо угрожал Сергей, откусывая жёлтые зернышки. – Ну-ну. Буквально минута, и кукуруза была поглощена майором. Нечаев устроился на траве, подле какого-то парка. Тишина, спокойствие, жара. Как же хорошо было сейчас. – Серёж? – Да? – протянул гласную Нечаев, потягиваясь и удовлетворённо улыбаясь. – Помнишь, я рассказывал про «Радио будущего»? – Ну? – Так вот. Я тут такую песню услышал мельком. Хочешь напою? – Меня? Не, спасибо, я, пожалуй, ещё не готов набухаться. Мы приехали пару дней назад, – засмеялся Сергей. – Да я не про это. Я имел ввиду песню. Она произвела на меня огромное впечатление, учитывая, где мы сейчас находимся. – Хм, ну давай. Где мне ещё посчастливится услышать, как поёт Харитон Захаров. Это исторический момент. Жаль щебетаря нет! – Сергей! Всё, тихо, пожалуйста. Мне нужно сосредоточиться! Харитон откашлялся настолько, насколько это возможно, учитывая его физическое состояние, и начал петь. «Вот ведь как бывает в жизни подчас, Наша встреча караулила нас.– на удивление у Харитона неплохо получалось. Хоть Сергей и не слышал оригинал этой песни, но голос ХРАЗа был довольно приятен, что Нечаев даже закивал в такт головой. Я заметил твой смеющийся взгляд И влюбился, как пацан, в первый раз. – на этих словах Харитон по-необыкновенному усмехнулся, что у самого Серёжи выступила улыбка. А ты стоишь на берегу в синем платье, Пейзажа краше не могу пожелать я. И, распахнув свои шальные объятья, Ласкает нас морской прибой-бой-бой. – Довольно забавно, как ХРАЗ тянет слоги. А впереди еще три дня и три ночи, И шашлычок под коньячок – вкусно очень. И я готов расцеловать город Сочи За то, что свел меня с тобой.» – последние строки Харитон пропел так, будто обращаясь к самому Сергею. Тот лишь удивлённо хлопал глазами, растягивая лыбу до ушей. – Ну, вот как-то так. Дальше я, к сожалению, не помню, – произнёс немного неловко ХРАЗ. – Слушай, а у тебя неплохо получается. Я без сарказма, правда! Какого мужика женщины потеряли. И умный и голосистый, – рассмеялся Нечаев так солнечно, что, казалось, Харитон ослеп. Что-то в его душе, если она ещё осталась, треснуло по швам, а в голове невольно пронеслась мысль: «Человек ощущает смысл и цель своей собственной жизни лишь когда осознает, что нужен другим. Стефан Цвейг. Пойми, кто ты есть, и не изменяй себе. Смысл жизни прямо под носом. » ХРАЗ дернулся, уже не прогоняя мысли, а наоборот, принимая их. – Жаль вы не женщина, товарищ майор... – как можно тише шепнул Харитон, стараясь не смотреть на Нечаева. – Ха-ха... Что? Ты что-то сказал? – сквозь смех спросил Серёжа. – А, да я так, сам с собой. Так мы идём сегодня в кино? Ты обещал, между прочим! – потребовал Харитон. – Приказ готов к исполнению, товарищ ХРАЗ! – пуще прежнего заливаясь смехом сказал Нечаев, поднимаясь с травы. Харитон стал посмеиваться следом. Они шли в кино, болтая друг с другом и обоим было хорошо. В душе теплилась надежда на хорошее продолжение лета. Но не стоит заглядывать в будущее. Нужно наслаждаться сегодняшним днём здесь и сейчас. Даже ХРАЗу такая идея понравилась. Пока он видит перед собой смысл жизни, человеческий род обретает смыл. А вообще интересно...стоило ли говорить Харитону, что тогда Сергей всё услышал?