Heavy

Минхо открывал дверь квартиры, когда в конце коридора появился Джисон. Он переоделся после возвращения из здания Music Bank, а Минхо возвращался в квартиру только после короткой тренировки. Джисон понял по его одежде, и его лицо покраснело. Минхо был одет в футболку с короткими рукавами, которые не закрывали плечи, обнажая его мускулистые руки, и на нем были короткие спортивные шорты, которые снова обнажали его мускулистые икры, его бедра и… ну… эту штуку внизу (не обнажали, но все же). Джисон сглотнул от внезапного зрелища. И его лицо горело из-за того, сколько мышц Минхо показал прямо сейчас. Что забавно, потому что прошлой ночью он все четко видел. О, и он не только все видел, но и чувствовал все это. Ну, вы понимаете. Джисон приблизился к Минхо ближе, и, к счастью, он не убежал, как несколько часов назад. Минхо подумал, что у Джисона наконец-то хватило смелости спросить его, почему он убегает, или у него было ощущение, что младший пытался не показывать свой интерес к Минхо, но, к сожалению, недостаточно старался и отказался от попыток скрыть свои чувства. Имеет ли это смысл? Так или иначе, Минхо остался там, потому что у него было ощущение, что Джисон наконец-то признался в своих истинных чувствах. Это точно так. По крайней мере, так думает Минхо. Он надеется, что это так. Признание. Минхо опускает руку и переключает внимание на Джисона, который теперь стоял в 6 футах от него. Минхо вздохнул и откинул голову назад, а потом снова посмотрел на брюнета. Джисон уже смотрел на него грустным взглядом, и он надеялся, что Минхо пожалеет его. Минхо отвел взгляд, вместо этого глядя в землю, и сказал лишь короткое «Позволь мне переодеться». И он ушел, даже не взглянув на Джисона. Джисон остался один в коридоре. Он мог слышать собственное дыхание и проглотил комок нервов, молча ожидая Минхо. Он ударил ногой по стене и откинул голову назад, пытаясь переосмыслить слова, которые он практиковал не так давно. Но его разум становится пустым, и он не может вспомнить те проклятые слова, которые тренировался произносить сегодня. Внезапно у него кружится голова от нервозности и беспокойства, нарастающих в нем. Его мысли заставляют задуматься, зачем он вообще пришел сюда. Черт, может, ему стоило просто остаться в общежитии, как собирался сделать Минхо. Но… Но он должен все исправить. Он совершил ошибку, и он не хочет, чтобы она преследовала его всю оставшуюся жизнь. Эта ошибка? Не говорить Минхо, что он на самом деле к нему чувствует. А правда? Что он не может жить без Минхо, игнорирующего его, как сегодня. Он не может жить без Минхо, лежащего на той же кровати в ту ночь, когда они только что занимались любовью. Любовь. Не секс без каких-либо чувств привязанности. Потому что на самом деле в ту ночь был не просто секс и не было никаких чувств. В ту ночь их невероятные тела были соединены любовью. Джисон любит Минхо. И угадайте, что? Минхо любит Джисона. Они оба любят друг друга. Минхо вышел из комнаты и увидел, как Джисон резко выпрямился, когда услышал, как дверь повернулась. Его руки аккуратно сложены перед ним, поза заставляет губы Минхо дергаться в легкой улыбке, прежде чем снова сжаться в прямую линию. Минхо покачал головой и прошел мимо Джисона. Джисон на мгновение был шокирован, увидев, что тот прошел мимо него, как и не так давно, и его мысли переместились на мысль о том, что Минхо снова начнет игнорировать его. Но затем Минхо остановился и посмотрел на Джисона, который все еще оставался на том же месте. – Ты идешь? – позвал Минхо, напугав брюнета. Джисон замер, Минхо вздохнул. Услышав вздох, Джисон быстро пришел в себя и обернулся, чтобы увидеть Минхо. – Ой. Да! Да, я иду, – выдавил Джисон и быстро подошел к Минхо. Он остановил свои шаги, когда оказался рядом с ним. Джисон одарил Минхо мягкой улыбкой, которая говорила сама за себя. Сияющий взгляд Джисона смущает Минхо, и он застенчиво отводит взгляд, мысли о прошлой ночи вспыхивают в его голове. Джисон огляделся, не зная, что заставил сердце Минхо учащенно биться. – Куда мы пойдем? – спросил Джисон, нарушая тишину. Минхо подумал о месте, но его мысли застряли на мысли о том, как голос Джисона звучал прошлой ночью. Прошло всего несколько часов с того момента, как они это сделали. Прошло всего несколько часов с тех пор, как Минхо последний раз целовал Джисона. Черт… Минхо очень хочет его поцеловать. Минхо прочистил горло, пытаясь найти свой голос и прогнать эти мысли. – Эм… Мы могли бы просто пойти на крышу, – предложил Минхо, как будто они действительно куда-то пошли и были замечены вместе после того, как прошлой ночью буквально занимались сексом, и планировали поговорить об этом. Из этого вышли бы отличные заголовки статей. Двое поднялись на крышу в полной тишине. Джисон был заинтригован, чтобы нарушить молчание, но, когда он думал, что сказать, его разум не помогал ему так, как он хотел. Он думал просто рассказать о своих чувствах прямо здесь и сейчас в лифте, но сдержался, потому что это не самое подходящее место. Я имею в виду, это было бы неплохо… но… Джисону больше нравятся шаблонные признания. Итак, с этим он ждет, пока лифт не доставит их на крышу. Джисон время от времени поглядывал на старшего, надеясь, что тот не хмурится или что-то в этом роде. Которым он не был, у Минхо было только плоское лицо, на котором не было написано никаких эмоций. Это не было привлекательным, но и не таким уж плохим, поскольку он и не выглядел сердитым. Когда двери лифта, наконец, открылись на 15-м этаже, Минхо сделал шаг, и в его лицо ударил ветер. Жесткие локоны Минхо сердито взъерошил сильный ветер. И когда Джисон вышел, он словно оказался в совершенно новом измерении. Казалось, что ветер вот-вот поднимет их в воздух, но это было невозможно, потому что он не был таким уж сильным, настолько, что волосы и одежда трепетали. – Вау, – наконец прервал тишину Джисон, почувствовав ветер. – Это совсем не плохо, – прокомментировал Минхо, когда он начал уходить, а Джисон следовал за ним. Джисону было немного холодно, учитывая, что на нем была только рубашка с коротким рукавом и не было свитера или куртки, которые должны были быть. Минхо, с другой стороны, был одет как раз для такого ветреного дня. Минхо подошел ближе к краю, и Джисон запаниковал быстрее, чем он думал. Или кто-нибудь другой. Его тело спешило спасти Минхо от того, что он собирался сделать. Джисон обнял Минхо и повалил его на пол, его голова ударилась о землю. – Ой, блять, – выругался Минхо, чувствуя пульсацию в голове и шее. Удар действительно причинил боль, и он почти заставил его расплакаться, но он только поморщился и сосредоточился на другом ощущении кого-то на себе вместо боли. Вместо этого он сконцентрировался на тепле Джисона. – О чем, черт возьми, ты думал?! – проворчал Джисон, глядя на Минхо яростными глазами. – Э-э… – Почему ты был на краю крыши?! – Я… – Я не могу поверить! Зачем ты это делаешь?! Ты заставил меня волноваться! Ты что-то переживаешь?! Почему я не заметил?? Почему ты мне не сказал?! Ты думал о... – Джисон! – Минхо прервал его, прежде чем Джисон успел продолжить, зная, что брюнет способен терять собственные мысли, когда он волнуется. Джисон фыркнул, не в силах дышать из-за внезапного сердечного приступа, который Минхо едва не вызвал у него. Минхо посмотрел в глаза Джисону, встревоженный внезапной тишиной младшего. Именно тогда он заметил обеспокоенный взгляд Джисона, его глаза блестели, и теперь Минхо слишком хорошо знал это надутое лицо. Минхо резко обнял брюнета, спрятав лицо Джисона в своей груди. Минхо пригладил волосы Джисона в надежде, что это успокоит нервы. Джисон молча позволил слезам прокатиться по щеке, еще сильнее спрятавшись в груди Минхо. Вдыхая его. Чувствуя его. Джисон хотел больше чувствовать Минхо. Он неудержимо просунул колени между бедер Минхо. Минхо старался не вздрогнуть от внезапного близкого ощущения Джисона. Ну, он пытался стабилизировать свои мысли от всего нестабильного. Постепенно Джисон успокоился и, в конце концов, медленно посмотрел на Минхо с красными веками. Сердце Минхо упало при виде этого зрелища, и он обхватил одну из щек Джисона. – Прости, что напугал тебя… Но я не собирался… этого делать, знаешь ли. Ты слишком быстро беспокоишься, Джисон И иногда я задаюсь вопросом, нормально ли беспокоиться в одиночестве, – Минхо аккуратно провел большим пальцем по коже Джисона. Джисон растаял от его прикосновения, и он снова откинул голову на грудь Минхо, чувствуя, как она двигалась вверх и вниз, когда Минхо переводил дыхание. Воздух дал ему столько кислорода, сколько нужно Минхо, чтобы успокоить его бешено бьющееся сердце. Джисон слышит это, как бьется сердце Минхо. Это был восхитительный, самый великолепный звук из всех, что он когда-либо слышал. Он хотел слышать этот звук вечно. Он хотел, чтобы это длилось вечно. Это было все, чего хотел Джисон, он был просто идиотом, раз не понял этого раньше. За то, что не позволил себе признаться в этом из-за того, что о них скажут люди. Но… ведь им не обязательно знать, верно? Просто нужно держать это в секрете. Это может быть секретом до тех пор, пока они не будут готовы объявить об этом всему миру. В конце концов, это их счастье. Ничьих других. Джисон глубоко вздохнул и отстранился от Минхо. Минхо смотрел, как Джисон встал и протянул ему руку. Минхо схватил его, и Джисон помог ему, хотя Минхо на самом деле в этом не нуждался. Это был просто повод коснуться его руки или подержать ее, как сейчас. Минхо смотрел Джисону в глаза, а их руки оставались сцепленными. Глаза скользнули по губам Джисона, и он облизнул губы, увидев это. Но он взял себя в руки и снова посмотрел прямо в великолепные глаза Джисона. Джисон открыл рот, чтобы заговорить, и посмотрел на землю, зная, что не может смотреть в глаза Минхо, признаваясь в своей настоящей любви. – Минхо… – начал Джисон, из-за чего Минхо промычал в ответ, поскольку он уже знал, к чему все идет. Глаза Минхо были прикованы к нервному брюнету перед ним. – Ли Ноу-хен… – Зови меня просто Минхо, – прошептал Минхо, и на кончиках его губ тронулась улыбка. Джисон мог лишь бросить взгляд на долю секунды, прежде чем застенчиво отвести взгляд. – Минхо-хен… – то, как он это сказал, заставило сердце Минхо биться сильнее. В этот момент он задался вопросом, когда же его сердце в конце концов остановится от всего волнения внутри него. Чёрт возьми, он надеется, что не упадёт в обморок прямо здесь, когда Джисон, наконец, собирается признаться. Будет неловко, если он это произойдет. – Минхо-хен, я чертовски люблю тебя, – наконец сказал Джисон, его голос стал слабым на секунду, прежде чем он восстановил его, заговорив немного громче, чем планировал. Уши Минхо покраснели, и он ощутил покалывание во всем теле. Лицо Джисона тоже покраснело, когда он признался в своих чувствах, и он едва мог сфокусировать взгляд на безупречном лице Минхо. Блять, особенно с такими окрашенными волосами. Минхо издал смешок и небесно улыбался Джисону. Он не мог сдержать волнения, и улыбка его становилась только шире, смех звучал только живее. Было трудно устоять перед смехом Минхо, и Джисон поймал себя на том, что смотрит на него с обожанием, его нервозность полностью забылась, когда его взгляд остановился на нем. Минхо был похож на ребенка, которого ведут в парк, это была самая драгоценная вещь, на которую Джисон когда-либо смотрел. Так ли выглядел счастливый конец? Потому что, боже, это было самое лучшее чувство в мире. Для чего вообще была создана печаль? В данный момент они, кажется, не знали. Джисон поймал себя на том, что схватил Минхо за шею и наклонил его вниз, чтобы он мог поцеловать его в губы. Гладкий и устойчивый, Джисон растопил губы Минхо. Или они растворились друг в друге. Это был быстрый, но страстный поцелуй, Джисон отстранился, поскольку именно он притянул его к себе. Джисон посмотрел в ослепительные глаза Минхо, а Минхо — в звездные глаза Джисона. Минхо улыбнулся, обнажая свои зубы. Джисон тоже улыбнулся, как он мог не в таком случае? Когда такое красивое лицо смотрело на него, как будто он был единственным гребаным человеком в мире? Минхо был без ума от любви. Как называются эти идиоты? О, влюбленные идиоты. Да. Что-то в этом роде. В этот момент дул сильный ветер, в тот день было холодно. А на Джисоне не было ничего, кроме рубашки и штанов, и, несмотря на все это, ему все равно было тепло. Они оба чувствовали тепло, несмотря ни на что. Их сердца были в огне, в аду, но в аду нежной любви. Их любовь друг к другу – единственная в своем роде. И как бы глупо и банально это ни звучало, они были олицетворением именно таких отношений, про которые вы читали в сказках. Или я не знаю, может быть, они даже жили в сказке. Минхо поцеловал Джисона в щеку, заставив его идиотски хихикнуть. Минхо очень тихо и тайно прошептал на ухо Джисону – Я так чертовски люблю тебя, Хан Джисон. И любил тебя с самого начала.