Ночной Помощник

Поздний вечер. На «Челомей» опустилась ночная темнота. На небе уже мерцали редкие белые звёзды, а улицы уже были тихими. Многие роботы уже были выключены, лишь некоторые охраняли комплекс или завершали технические работы. И пока многие люди и даже работники «Челомея» уже смотрели свой десятый сон, один из «Светлых умов» СССР и Разработчик нейросети «Коллектив», Дмитрий Сергеевич Сеченов, до сих пор полностью погружён в работу. Учёный уже который час сидит за злосчастным столом возле стопки документов, которые нужно проверить, прочитать, подписать, переделать и многое другое. Единственные «живые» души, находившиеся рядом с Дмитрием — его охранницы. Высокие, элегантные Робо-Балерины, похожие друг на друга как две капли воды, стояли возле ещё более огромных деревянных ворот, держа руки за спиной. Сеченов, раньше не обращавший внимание на их присутствие в комнате, начал ощущать будто какое-то лишнее присутствие, будто его начало что-то напрягать. В какой-то момент Гений Советского Союза просто жёстко положил ручку на стол и подпёр голову рукой. Голова гудела, глаза болели, сонливость пыталась взять своё и утащить своими мягкими объятиями в царство Морфея. Но нельзя, надо закончить. Или же придётся париться с этим ещё и завтра. Только эта мысль промелькнула в голове Учёного, как он услышал стук в двери, который был достаточно тихим, но по комнате разнёсся приличным по громкости эхом. Близняшки одновременно повернули головы в сторону двери, а мужчина уже было хотел вздрогнуть от неожиданности, но сил просто не было. — Войдите. — хрипло, еле сдерживаясь от лишней зевоты, проговорил Дмитрий. Сеченов протёр глаза чтобы окончательно не уснуть. Дверь открылась не сразу, словно человек по ту сторону очень боялся помешать. Зашедший в комнату достаточно тихо и медленно подошёл к Учёному, после чего аккуратно и нежно положил руки на его плечи, будто обняв. По знакомому касанию Дмитрий смог сразу понять, кто находится позади него. Михаэль. — Meine Freude*, чего ещё не спишь? — знакомый голос без картавого немецкого акцента и достаточно тихим тоном звучал слегка непривычно. Штокхаузен прекрасно говорил на русском языке, словно тот был его родным языком, изображая акцент лишь ради профессионализма. Дмитрию нравилось когда Михаэль обращался к нему на немецком, что не раз вызывало у него лёгкую улыбку. — Миш, мне нужно завершить работу с документами до завтрашнего дня. Завтра наверняка будет такой же объём работы, если не больше… — голос звучал устало. Грубоватая рука потирала переносицу, а глаза чуть прикрылись. Чужие, но уже такие родные руки опустились чуть ниже, благодаря чему Нейрохирург смог ближе находиться к Учёному. — Сколько раз Я просил тебя ложиться пораньше?.. — Шток слегка прислонился щекой к щеке Сеченова. Волнистые тёмные волосы, которые немного лезли в лицо, казалось, нежно поглаживали лицо Дмитрия. — Meine Liebe, Ich flehe dich an, hör mir zu. Ich mache mir Sorgen um dich*… — проговорил Врач почти шёпотом. Учёный почувствовал лёгкий, почти неощутимый поцелуй на своей щеке от Медика. Темнота скрывала слегка розоватые скулы Сеченова. Штокхаузен аккуратно положил голову на плечо Любимого, продолжая его обнимать. Дмитрий тяжело вздохнул. — Котёнок, пойми, Я не могу бросить дело незаконченным… — мужчина зевнул, и это будто дало какой-то щелчок в организме Учёного, отчего он медленно закрыл глаза и уже почти заснул. Михаэль отстранился от Коллеги и стал управлять им как тряпичной куклой. Немец помог Сергеевичу встать, а после, взяв его под руку, отвёл в ближайшую комнату отдыха. Уложив мужчину на диван, Нейрохирург заметил, что Сеченов уже спит, после чего нежно провёл рукой по волосам Дмитрия, слегка зарываясь в них пальцами, а после с лёгкой улыбкой наклонился к его лицу. — Ich liebe dich sehr sehr, meine Welt*… — прошептал тот и медленно накрыл своими губами губы Партнёра, оставив на них лёгкий, нежный, полный любви поцелуй. Утро. За окном и за стенами комплекса уже слышен шум проснувшихся людей и включённых роботов. Солнце уже вовсю светило на небосводе, пробиваясь своими лучиками в окна комнаты отдыха, игриво попадая на лицо Дмитрия, отчего тот какое-то время сначала просто жмурился, а после всё же поддался и открыл глаза. Потянувшись и сев на край дивана, мужчина осмотрел комнату, ибо спросонья сначала не понял, где вообще находится. Поняв наконец, что находится не в своём кабинете, тот резко встал с дивана, отчего слабоватый организм дал о себе знать, и перед глазами заплясали цветные круги, на что Учёный не обратил внимания. Быстрым шагом выйдя в коридор, Сеченов направился в сторону кабинета, попутно здороваясь с проходящими мимо Работниками. Уже зайдя в комнату, мужчина обречённо кинул взгляд на свой рабочий стол, как бы в предвкушении того, что придётся продолжать работать, но подойдя к нему, тот был прилично удивлён. Все документы были уже аккуратно сложены в стопку, ручка ровненько и непринуждённо лежала рядом. Быстро просмотрев все бланки, Дмитрий увидел, что на всех документах стояли и печати, и росписи, чего мужчина сначала не понял, ибо некоторые бланки он видел и читал в первый раз. Он бы и продолжал так недоуменно пялиться на эти листы, если бы не увидел небольшой листочек под ручкой. Записка. Отложив документы, Сеченов взял этот листок и пробежался глазами по его содержимому. Прочитанное вызвало у Гения тёплую улыбку. «Доброе утро, Дима. Я решил тебе помочь немного и доделал работу с бланками. Надеюсь, что ты меня за это не отчитаешь. Но Я не мог смотреть на то, как ты изнуряешь себя работой. Пообещай ложиться пораньше, mein Sonnenschein* ♡ Михаэль Штокхаузен» Дмитрий приложил листок к груди и тихо усмехнулся. — Это было необязательно, Миш. Но спасибо)…