Без названия

* * * - Калеб, неужели вы пришли ко мне только чтобы поздравить меня с успешным раскрытием дела? - Это было основным моим намерением. - Но есть и другие? Главный Секретарь, зная чутье инспектора, призвал все свои силы чтобы не выдать волнения, одолевавшего его. - Вы правы, у меня есть к вам вопрос. Я слышал… вы арестовали мою шпионку… Хотел бы узнать, по какой причине? - Вы, наверное, говорите про эту новоиспеченную поэтессу, Тори? Вам действительно это интересно? Никогда не думал, что вы вникаете во всякие мелкие подробности наших дел. Калеб внутренне содрогнулся. - Чисто из праздного интереса, Инспектор. И да, именно ее я и имел в виду. - Почему именно она? Довольно интересный выбор… абсолютно бестолковая девчонка. Выдала, что шпионит на вас, еще до того, как мы начали что-то делать. Думала, что этой информации будет достаточно чтобы ее отпустили. Калеба раздражало пренебрежительное отношение инспектора. Оно было неприятно ему и раньше, собственно, Войд всегда говорил обо всех и обо всем что ниже его по социальному статусу с пренебрежением, напоминающим отношение феодала к крестьянам, хотя иногда строй Империи напоминал Секретарю именно такое расположение вещей. Но именно в этот раз пренебрежение инспектора сильно отразилось в нем. Ему было очень жаль бедную девушку, которая по его вине, как он полагал, оказалась в такой омерзительной, по его мнению, ситуации. Он, собственно, считал все связанное с Инспектором весьма омерзительным. Она наверняка очень перепугалась, раз произвела на Войда такое впечатление, ведь по своему обыкновению он весьма точно подмечает особенности людей. А эта девушка показалась Калебу изрядно сообразительной. «До того, как мы начали что-то делать» - что делать? Мысли с бешеной скоростью проносились в его голове, и при каждой из них он содрогался все сильнее. - Наивность… отличная черта для обычного гражданина. - И абсолютно губительная для шпиона. Калебу нужно было не выдать себя, и хоть ему и претила эта пренебрежительность в довольно непринужденной речи инспектора, он пытался ей подражать. - Этого, как мне казалось, достаточно, чтобы манипулировать ею. Но я все равно не понимаю, зачем она вам понадобилась. Что она натворила такое? На последнем слове его голос дрогнул, но, к счастью, инспектор так увлекся чтением показаний, что ничего не заметил. - А мне кажется, вы знаете, что она натворила. Вы же были на ее последнем концерте. - Был, это правда. – Он теперь окончательно понял, что вины его в задержании поэтессы нет, дело это рук этого сумасшедшего культиста, или, быть может, самого нашего комиссара. Но все равно он понимал, что должен как-то повлиять на ситуацию, быть может, если бы не его над нею покровительство Войд бы не стал к ней так дотошно докапываться. - И слышал… Если так можно выразится, «стихотворение» этого Вольдемара. Насколько я знаю, вопрос с Вольдемаром уже решен. Кажется, ему в тот вечер направили Наблюдателя. - (Бедный Безумец!) – подумал он. - Однако же уничтожение Вольдемара не освобождает от ответственности Тори. Она тоже подлежит уничтожению. Секретарь в этот момент готов был пристрелить Войда за его непринужденность. Но держал себя в руках, чтобы в дальнейшем его намерения увенчались хоть каким-нибудь успехом. - Но перед этим я должен выяснить, во что она ввязалась. - И что вам известно на данный момент? – Калеб начинал бояться, что большим количеством вопросов вызовет подозрения инспектора. - Честно говоря, Главный Секретарь… Я начинаю сомневаться, что уничтожение целесообразно. (Да неужели?). - Эта девчушка абсолютно никакого представления не имеет о том, что натворила. Однако есть один момент, который меня смущает… - Какой, если не секрет? -Вы, Калеб. Калебу стало немного не по себе. - Я? Почему? - Тори пока-что отказывается нам рассказывать, что именно она для вас делала. (Ах, так вот что вызвало его подозрения. Интересно… отказывается она в мою пользу, или в пользу комиссаришки?) – Он ухмыльнулся про себя. - Но с ее боязнью пауков… Думаю, оставить ее на ночь в клетке, кишащей этими тварями… Калебу стало невыносимо находится в одном помещении с этим человеком. - И она заговорит. - Есть и другой вариант, Войд . - Да? Какой же? - Можно просто спросить меня, я готов рассказать все, чем занималась Тори. - Что вы, я бы и не подумал отвлекать вас от работы. Какого редкостного гада должен именовать я своим покровителем. - Я не сомневаюсь в вас, Калеб. Я сомневаюсь в Тори. Как вышло что ваша шпионка читает на своем большом концерте стихи, попадающие под статью из книги Света? Ах вот в чем дело, ты вздумал шпионов моих проверять, сам я с этим, ты полагаешь, не справляюсь. - Из-за своей наивности она могла попасть в плохую компанию… И она может помочь нам на эту плохую компанию выйти. Неужели Войд догадывается? Я говорил Дейву, что убью, если из-за его проделок моя сестра… - Думаю, в такой ситуации этого будет достаточно для сохранения ей жизни. - Согласен с вами, Войд. Но все же, вы уверены, что не хотите, чтобы я рассказал вам… Для чего Тори шпионила? - В этом нет необходимости, Главный секретарь. Но ваше желание помочь только укрепляют во мне уверенность в вашей лояльности. - Расскажите мне вкратце, я сравню показания с теми, что даст Тори. Рассказав Войду про назначение девушки, он вышел из кабинета и быстрым шагом направился в сторону арестантской. 2 Вы видели когда-нибудь шпили Альт-Сити на закате? Светлые башни жилых кварталов, сверкающие на солнце как жемчужно-серебряные иглы… Высоко на вершине вечерний ветер развивает знамена Империи… Калеб всегда обращал внимание на великолепие города, он казался ему таким величественным, невероятным. Но в тот вечер, Калеб не замечал красоты Альт-Сити, он стремительно направлялся в сторону здания, куда предварительно помещали государственных преступников. И вдруг он остановился. «Куда я иду?» - обратился он мысленно к себе – »Что я, Главный секретарь Империи, собрался делать?? Неужели я решил похитить девушку из арестантской? Смешно. Быть может, я собирался отдать приказ об ее освобождении? Это звучит еще глупее, я ведь только что обсуждал с Инспектором то, как следует ее наказывать». – Калеб иронично улыбнулся. – «Так что-же мне делать?». И вдруг его осенило, он развернулся, и еще более быстрым шагом направился на подземную парковку. Итак, через пол часа Калеб уже сидел на своем мотоцикле. Он направлялся в поселение комиссара R700-MC, в голове у него по частям собирался план действий, а точнее фраз и выражений, которыми он опишет Дейву ситуацию. Сам же он не хотел принимать участия в делах своей протеже скорее не из-за Инспектора, а из-за нежелания показывать кому-либо, а особенно самой девушке заинтересрванность в ней и в ее судьбе. Когда он прибыл в поселение, он сразу увидео крмиссара, зачем-то ошивавшегося у заправки. - Эй, комиссаришка! Еще ничего не подозревающий комиссар с непринужденным видом подошел к нему. - Добрый день. - Где Кейт, где Радан? За комиссара ответила его ассистенка - она постоянно вмешивалась в их разговор и раздражала Калеба, у него уже складывалось впечатление, что комиссар этот – полный идиот, и даже двух слов сказать не может, раз за него все делает и говорит его пет - : - Калеб, их здесь нет. - Может, это и к лучшему. Я только что узнал, что Войд пытает Тори. Очень надеюсь, что это не твоя вина и ты никак в этом не замешан. У комиссара что-то откликнулось внутри, но он продолжал слушать с каменным лицом. - не знаю, что ты Там ей наговорил ... Но сначала она отказывается шпионить для меня … А потом попадает в руки к Войду. Слушай сюда, комиссарик – что бы ты там о себе не возомнил, с Войдом шутить не надо. И будь так добр – в следующий оаз, закапывай свои секретные лаборатории сам, понял? Игры, в которые ты задумал играть, комиссар, требуют очень серьезного продумывания – «что врядли возможно с твоими-то мозгами» - и осторожности. Я не знаю, как ты собираешься выкручиваться, но я вам здесь – не помошник. А теперь тебе нужно созвать все свою банду, и придумать себе такое алиби, чтобы все детали сошлись. Но прежде всего, ты сделаешь вот что. - Главный Секретарь, чем она вас так заинтересовала? Да и зачем вам это все? - Это не твое дело, но чтобы ты не навыдумывал себе ничего: Войд уж чересчур с ней возится, и это отвлекает его от многих боее важных дел, которые висят у меня уже триста лет. Калеб надеялся, что его незамысловатое оправдание сработает. Сработало оно или нет, он, несмотря на все попытки отследить по лицу комиссара его мысли, так и не узнал. Но комиссар, очевидно, сам был заинтересован в деле, и потому согласился. - «Ну а что ему оставалось делать?» - Усмехался Калеб, выезжая из поселения – «Перечить Главному Секретарю? Хотя, он вполне бы мог и так поступить» - и с этими мыслями продолжал он свой путь в Альт-Сити, ведь ему нужно было прибыть в город скорее комиссара. 3. Через полтора часа Главный Секретарь Империи уже подходил к острогу города Альт-Сити. Он увидел там как всегда ошивающихся у дверей полицейских, а также пару около турникетов в здании. Ему предстояло их отвлечь. - «Дожили, и что я должен делать? Заранее стоило подумать… Ладно, сейчас что-нибудь придумаем». Он увидел пару жителей, стоящих в стороне, по их внешнему виду не тружно было догадатся, что это были бездомные. Калеб подошел к ним. - Не хотите жетончик заработать? Жители по привычке отшатнулись от Секретаря, но ответили: - Не отказались бы. Калеб сунул им жетон Эмпориума. - Отвлеките вон тех копов, ну и тех что в здании, займите их на подольше. И даже не думайте потом болтать об этом… Бездомные кивнули, Калеб зашел в здание. В тот момент как он закрывал стеклянную дверь, один из его недавних собеседников со всего маху врезал второму, что тот даже отлетел, и заорал на всю улицу: - НАШИХ БЬЮТ! И тут же скрылся за углом. Полицейские примерно пол минуы стояли в растерянности, как из-за угла появилась огромная толпа бомжей, они увидели пострадавшего и копов, и без лишних размышлений кинулись на них. Естественно, те, кто был в здании тоже выбежали на помощь, а Калеб, тем временем, как ни в чем не бывало вышел на улицу, и прошел мимо стоящего в пятидесяти шагах комиссара, с видом таким, будто он его вовсе и не заметил. Комиссар же, не теряя времени, быстрым шагом подошел к дверям, вошел в здание, за неимением охраны перемахнул через турникет и двинулся вглубь корпусов. 4 Калеб шёл по набережной, и думал над тем что сподвигло его совершить такой неординарный поступок, содержащий довольно мало смысла, и далеко не предполагающий успешного завершения, он бы даже сказал, совсем не предполагающий. Но секретарь, ни разу в жизни ещё не п попадавший в подобные ситуации, вердикта так и не вывел. Комиссар, продвигаясь по коридору острога, увидел пост охранника, который, выбегая, забыл закрыть небольшое окошко, служащее для наблюдения за происходящим вне помещения. Он просунул туда руку, и без труда нащупал на столе связку ключей, схватил ее, прикрыл окошко и побежал дальше. , Пробираясь к указанному Калебом помещению, он заметил, что там было не очень темно, как обычно бывает в подобных заведениях. Окна на улицу были высоко, были зарешечены, как и полагается, но потолки были высокие, и оена соответсвтенно. Никаких соединений между камерамт не было, даже под самым потолком перегородки были наглухо замурованы. Коридоры освещали большие плоские лампы, находящиеся под потолком. Пол и стены были светло-серого цвета, очень ровные и гладкие, без щелей и бугров. Наконец он дошел до самого конца коридора, и увидел назначенную дверь. Он быстро подобрал к ней ключ, за дверью была лестница ведущая вниз. Дейв начал быстро спускатся по лестнице. Там было не сыро, и довольно чисто. Все-таки, Алотерру можно было признать за «общество будущего». Однако, спустившись вниз, он понял, что, в сравнении с улицей, там было довольно холодно. Это ведь подземное помещение. Но видимо, заправляющие здесь думали (прошу заметить, только лишь на основе теориИ, не подтвердив ее на практике), что эти помещения не нуждаются в дополнительном источнике энергии – «На улице же приемлемая температура». Внизу также были камеря, но видимо, использовались для более значимых преступников, обладающих важной информацией, так как все КПЗ были изолированы друг от дркга. Камер было немного, и почти все камеры были пустыми, чему можно было порадоваться. Пройдя до конца коридора, он накрнец увидел нужную камеру. Девушка сидела в углу, на скамье, прижав к груди колени и обхватив их руками. Комиссар подошел к камере, быстро выбрал нужный ключ и открыл дверь. В начале Тори не заметила его, но когда он вошел в камеру, она молча кинулась к нему на шею. - Что ты здесь делаешь?! Я не верю… Я так рада тебя видеть… Я не представляю, как тебе это удалось, но я очень не хотела бы, чтобы ты находился здесь. Ведь это настолько опасно и… - Пожалуйста, ничего не говори и пойдем, скорее! Они вышли из камеры. Девушка очень быстро следовала за Дейвом Он потратил около 5 минут на то, чтобы отыскать дверь в стене, в конце коридора. Это была дверь, соединяющая их со множеством других мест, как сказал Секретарь. Но более он ничего не сообщил, кроме нужного им маршрута. Дверь была очень хорошо скрыта, и ее было почти незаметно на серой стене. Комиссар увидел еле заметную крошечную скважину. Такого ключа у него не было. Он судорожно перебирал все ключи, пока не заметил на брелке, на котором также была изображена символика Империи, крохотную дверцу. Около нее было отверстие. - У тебя все в порядке? – спросила Тори, стоявшая рядом все это время, не издавая ни звука. Разве что можно было заметить, что она слегка дрожала. - У тебя есть что-нибудь острое? – бросил Дейв. Тори достала шпильку из своих волос, и быстро, дрожащей рукой, протянула ее комиссару. Он подцепил шпилькой это отверстие и сломал крышку. Под ней лежал ключ очень маленького размера. Он аккуратно достал его и вставил в скважину. Ключ не поворачивался. Он очень боялся сломать его, и сильно не надавливал. На лестнице, по которой сюда спустился комиссар, послышались шаги. Тори побледнела. Дейв сильно нодавил на дверь и смог провернуть ключ. Дверь открылась. Они еле успели ее затворить, и сразу же услышали шум и эмоциональные возгласы в коридоре, который они только что покинули. Комиссар взял девушку за руку, и они двинулись по проходу, ни говоря ни слова. Они шли с полчаса, то сворачивая в очередной коридор, то поднимаясь по короткой лестнице. На протяжении пути Дейв рассказывал Тори, что и как ему удалось провернуть, и куда они сейчас направляются. Про содействие Главного Секретаря он умолчал. Поэтесса плохо себя чувствовала. Новоиспеченный предатель Империи понял, что она была больна. Он полагал, что Тори сильно простыла в холодных помещениях. Она не жаловалась на протяжении пути, но он старался идти не так быстро. Тори почти ничего не говорила. 5 Калебу нужно было как можно скорее попасть в головной офис наблюдателей, для того, чтобы стереть все данные об импланте Тори.