Player

Дом запорошило снегом. Шторм за окном разыгрался не на шутку. Снега насыпало сантиметров на тридцать, и парни оказались заперты в доме без света до тех пор, пока стихия не утихомирится. Бисты расположились в гостиной; Хёнсын и Донун на диване напротив устроившихся на стульях Чунхёна и Киквана. Стол, на котором стояли четыре бутылки пива и три горящие свечки, стоял между ними. - Сколько ещё будет пурга? - в третий раз за последний час спросил Донун.Они были в доме одни: съёмочная группа уехала как раз перед бурей. К тому же из-за отсутствия электричества камеры больше не записывали происходящее. - Я не знаю, - с раздражением в голосе ответил Чунхён и, сделав глоток пива, с грохотом поставил бутылку на стол. - Кто-нибудь знает, который час? - Девять пятьдесят, - ответил Хёнсыну Кикван, протягивая руку с часами в подтверждение своим словам. - Наверное, нам нужно просто пойти спать, Донун. Встав, он протянул ладонь маннэ, который без лишних размышлений взял его за руку и последовал за ним в их общую спальню. Как только они вышли, оглушительный звук грома сотряс беспокойное ночное небо, и Хёнсын подпрыгнул от внезапности. - Блин, теперь ещё и молнии? - пробормотал он, заканчивая свою порцию пива, в то время как яркий свет на полсекунды осветил комнату. Чунхён ничего не ответил, оставаясь на месте и в упор глядя на своего собеседника. - Я скучаю по тебе, - снова отпив пива, тихо произнёс он. Хёнсын долго молчал. Он смотрел на свечу и пил, заканчивая полупустую бутылку Киквана. Он чувствовал горячий взгляд Чунхёна и ничего не делал, чтобы прекратить это. - Поэтому ты убеждал менеджера, чтобы мы делили комнату? - спросил он, наконец-то подняв взгляд на Чунхёна. Рычащий раскат грома снова раздался за окном, и секундой позже сверкнула молния. Чунхён промолчал. Когда он заговорил, его голос был серьёзным и хриплым. - Среди других причин... - Чунхён, всё кончено. Ты это знаешь, - боль отдалась в груди Хёнсына, когда он вспомнил разговор с менеджером пару месяцев назад. "Как бы вы не относились друг к другу, лучше покончить с этим сейчас. Бизнесу это повредит." - Я никогда не хотел, чтобы так получилось, - ответил Чунхён с болью и гневом в глазах. - Может ты уже покончил с этим, но я нет! - Хён, пожалуйста... - Нет! Я так не могу больше! - подскочил и выкрикнул Чунхён в унисон с очередным раскатом грома, который не дал словам репера быть услышанными в соседней комнате. - Хёнсын... Я хочу тебя. Я скучаю. Ты мне нужен, ёбо, - очередная молния осветила решительное и огорчённое лицо парня. - Не надо, хён, - взмолился Хёнсын, и его глаза стали наполняться слезами, когда Чунхён стал подходить ближе. Хёнсын поднялся; его резкое движение колыхнуло воздух, и пламя свечи потухло. Комната погрузилась в кромешную темноту. Хёнсын потерялся в пространстве, и не слышал ничего кроме завывания ветра и рычания грома. Он хотел было двинуться в сторону, но пара крепких рук обвила его талию. Они притянули и прижали парня к телу Чунхёна. - Чунхён, прошу тебя... - Хёнсын замолк, когда репер соединил их губы в голодном поцелуе. Ответ Хёнсына не заставил себя ждать. Парень скучал по реперу больше, чем Чунхён мог представить. Ему нужно было всё это; он ждал много месяцев и теперь не мог остановить себя. Хёнсын обвил шею Чунхёна руками и приоткрыл рот. Чунхён взял контроль происходящего на себя, и наслаждался поцелуем так, будто сегодня был их последний день на земле. Хёнсын позволил ему вести. Впрочем, он сам хотел больше поцелуев. Он разорвал поцелуй и, неровно дыша, положил голову на грудь реперу, пытаясь отойти от пыла Чунхёна. Как только оба восстановили дыхание, Хёнсын взял его руку и потянул в их общую спальню. Не успев до конца закрыть дверь, Чунхён протолкнул Хёнсына дальше в комнату. Одновременно с грохотом за окном Чунхён захлопнул дверь и повернул защёлку. Природа снова помогла парням скрыть их планы на эту ночь от спящих Киквана и Донуна. Они стали спешно раздеваться, почти срывая с тел друг с друга одежду. Как только Хёнсын остался в одном нижнем белье, репер толкнул его на кровать и последовал за ним сам, накрывая своим телом. Хёнсын подался вверх, чтобы встретить его губы, и наслаждался их вкусом, пока рука Чунхёна пробежала по его ногам. Достигнув бедра, Чунхён потянул за край трусов и стянул их, освобождая возбуждённый член. Репер тут же стал ласкать его, от чего Хёнсын застонал и выгнулся, закрывая загоревшееся лицо ладонями. Свободной рукой Чунхён потянулся и за запястья оттянул руки от его лица. - Я хочу смотреть, как ты стонешь, милый, - прошептал он, сжимая член парня. Тот снова выгнулся и простонал его имя, от чего Чунхён возбудился ещё больше. Как только Хёнсын привык к ритму его движений, он приподнялся и стянул трусы с репера. Оба были полностью обнажены, и Чунхёну надоела эта пытка. Он хотел войти в Хёнсына. Сейчас же. Репер целовал шею Хёнсына, посасывая и оставляя нежные засосы на коже. В то же время он просунул два пальца свободной руки во вход в тело Хёнсына, от чего тот вскрикнул, чувствуя, как боль и наслаждение смешиваются друг с другом. - Чёрт, ты такой узкий! - прорычал Чунхён, проникая в него третьим пальцем. Хёнсын закусил губу и впился ногтями в плечо репера. Хёнсын переместил руку на член парня и начал мягко поглаживать его, и Чунхён на секунду замер, издавая громкий стон. Довольный своей работой, Хёнсын поласкал его ещё, пока тот не сорвался. Чунхён грубо толкнул Хёнсына ближе к стене, снова в сопровождении звуков бури. Хёнсын крепко ухватился за спинку кровати, а Чунхён развёл его ноги в стороны и ладонями обхватил его зад для лучшего доступа. Времени подразнить его больше не осталось: Хёнсын был готов, а Чунхён не мог больше ждать. Репер резко ворвался в тело Хёнсына, и резкая боль поразила тело танцора. Он вскрикивал, но ни разу не сказал Чунхёну остановиться. Тот мягко подался назад, но не вышел полностью. Он подождал несколько секунд, чтобы Хёнсын пришёл в себя, прежде чем снова войти в него. Какое-то время Чунхён двигался медленно, но только до тех пор пока Хёнсын не убрал руки со спинки кровати и не переместил их на плечи репера, впиваясь ногтями глубоко в кожу, царапая его спину. Чунхёну нравилось подобное прикосновение. Чувствуя невероятное наслаждение, он потерял контроль над собой. Толчки стали сильнее и быстрее, и Хёнсын почувствовал приближение развязки. - М-милый... Я... - выдавил Хёнсын между стонами. Чунхён обвил его член пальцами и, сжав его, погладил пальцем головку. Хёнсын ойкнул и посмотрел на него широко открытыми глазами. Репер ухмыльнулся и поймал его губы своими, сильнее ударяя по простате. - Кончим вместе, - сказал он, отпуская парня. Хёнсын слабо кивнул. Ещё несколько движений, и оба кончили, с именами друг друга на губах. Сперма Хёнсына оказалась на их животах, а сам он вздрогнул, когда почувствовал, как Чунхён кончил внутри него. И, чёрт возьми, ему нравилось это чувство! Чунхён упал на него и, перекатившись на бок, тут же заключил Хёнсына в объятиях. Оба тяжело дышали, наполняя комнату звуками их вздохов. Чунхён улыбнулся и, натянув на них одеяло, обнял Хёнсына со спины, крепко прижимая его к себе. - Саранхе, ёбо. Я очень по тебе скучал, - пробормотал он в шею парня, снова и снова мягко целуя его. - Да, Чунхён. Я тоже по тебе скучал, - он повернулся к нему лицом, обхватывая руками и обнимая в ответ. - Ёбо? - Да? - взглянул на него Хёнсын, убирая волосы с лица репера. - Я снова начинаю скучать по тебе...