Санкт-Петербург, сигареты и... Любовь

      Арсений долго рассматривал лицо Димы, как вдруг неожиданно даже для себя приблизился и прижался губами к его губам. Вдруг сердце замерло. Арсений понял что сделал и сразу же отрезвел. Он уже хотел отстраниться и начать просить прощения, как понял, что Дима отвечает на поцелуй. Аккуратно проникает своим языком в его рот, нежно кусает губы.       Отстраняется и смотрит прямо в глаза своему другу… Или уже не другу?       Арсений в ахуе. Серьёзно, это слово хоть и не романтичное, но в этой ситуации самое подходящее. Попов снова сокращает расстояние до минимума и уже уверенней целует Позова. Этот поцелуй более напористый и страстный. В один момент становится слишком жарко и нечем дышать. Арсений снова отстраняется, для того чтобы, не слезая с подоконника, снять с себя верхнюю одежду и снова поцеловать Дмитрия.       Арсений сидит на подоконнике, а между его ног стоит его самый лучший друг и снимает с него футболку, поцелуями переходит на шею, оставляет засосы. И плевать что кто-то прямо сейчас может зайти в туалет и увидеть их. Ему сейчас плевать на всё. Для него в эту секунду существует лишь он, Дима и скрипящий подоконник, который ещё чуть-чуть и точно сломается под тяжелым телом мужчины.       Дмитрий продолжал целовать… Нет, жадно вылизывать рот Арсения.       Да, если говорить откровенно то в этом «поцелуе» не было никакой нежности. Мужчины лишь грязно, пошло и похабно сплетали свои языки и чуть ли не догола раздевали друг друга.       Блять, Дима, какого хуя ты делаешь? — подумал Позов, скомкывая в своих руках одежду Арса. Да, некое осознание пришло лишь тогда, когда уже поздно. Но тем не менее, отстраняться он не планировал, а лишь спускался ниже, уже доходя до ключицы.       У тебя же дети! Жена! Ты семейный человек, какого хуя ты творишь? Ну вот ответь? — вновь подумал он. Дима сейчас слишком трезв, чтобы творить такое. Ему стыдно, что он предаёт жену, ему стыдно, что она сейчас ждёт его дома и между прочим хочет о чём то поговорить.       А также ему стыдно, что он хочет пролжать целовать парня, стыдно что в штанах у него откровенно жесточайший стояк.       Один лишь вопрос. Хочу ли я чтобы всё это продолжалось? — спросил у себя в голове Поз, на секунду отстранившись от Арса.       Да. Хочу. Но, Я сука так не могу! — вдруг буквально закричал он внутри себя, отойдя от полуголого Попова на два шага назад.       Дима даже не поднимал взгляда, он просто не мог видеть его. Не потому что не хотел, а потому что ебать как стыдно.       —Бля, Арс… Пиздец. Слушай, ты же понимаешь… Я… — мужчина говорил отрывисто, паралельно своей речи протянул футболку её хозяину.       —Я, блять, женат. Я так не могу, правда. А ещё, Я ведь натурал. — твердил Дмитрий, но стояк говорит обратное.       —Арс, ты — прекрасный друг, правда. Прости, мы слишком много выпили.       Позов схватился своими руками за лицо и громко проскулил какой-то бубнёж.       Стыдно, что он хочет продолжения. Просто не может.       Арсений натягивает на себя футболку.       —Да… Ты прав. Нам нужно было остановиться. Прости я совсем уже ку-ку, — Попов взъерошивает волосы. — Ты наверное сейчас домой, да? — парень слезает с подоконника. — Ещё раз прости! — кричит вслед, выбегая из туалета, а затем и из бара. Он быстрым шагом идёт. Куда? Он сам не знает. Он просто идёт куда глаза глядят, главное подальше от этого места.       —Ты опять всё испортил — начинает поучительный разговор призрак. — единственного лучшего друга лишился!       —Заткнись! Ты меня уже заебал! Просто уйди отсюда! Я тебя не видеть, не слышать не хочу! — он идёт через подворотни, поэтому здесь людей вообще нет. Да и кто же собирается ходить ночью в такую погоду гулять? Моросит дождик, превращающийся в ливень.       Арсений лежит на мокром асфальте. Его одежда промокла до нитки. Что с ним так? Почему он всегда всё портит? Он хочет найти ответы на свои вопросы, но не может. Прямо сейчас просто хочется умереть. Забыть обо всём. Пролежав так ещё минут десять, парень решает написать Диме сообщение. Он достаёт телефон, который чудом не сдох из-за дождя.       Набирает:       «Я люблю тебя…       Эта любовь безумна…       Я не знаю, что мне теперь делать.       Ты — женатый мужчина,       Я — долбаный идиот.       Ты — лучший в мире друг,       Я — пидорас, который всё испортил.       Может, тебе стоит забыть меня?       Может, забудем всё…       И разъедимся по разным городам?       Может, мне просто нужно…       Исчезнуть из этого мира?       Навсегда стать таким же призраком,       Которые свели меня с ума?       Я готов! Только скажи,       Что мне делать.       Я готов вечно ждать тебя и верить,       Что мы сможем быть вместе.       Или уйти и не рушить       Твою прекрасную семью.       Я правда готов!»       Отправляет сообщение. Текут слёзы смешиваясь с каплями дождя. Прямо сейчас Арсений плачет. Нет, просто ревёт! Правда. Он устал. Очень сильно устал. А ещё он не знает, что ему дальше делать.       Набирает ещё одно сообщение:       «Льёт дождь по крышам Питера.       Южный ветер обдувает мокрую кожу.       Бьют большие капли по карнизу.       Лежу я на асфальте весь сырой и мокрый.       Юлят люди из стороны в сторону.       Тянутся секунды, минуты, часы.       Едут машины, трамваи, автобусы возле меня.       Бежит девчонка, спотыкаясь.       Я лежу и мне нет никакого дела до них.       Я люблю тебя…»       Сообщение также было отправлено.       —Может, домой пойдёшь? А то заболеешь, а лечить некому… — Анфиса желала сейчас только добра Арсению.       Парень встал и побрёл к автобусной остановке, закуривая сигарету.       Арсений лежал на своей кровати. На его щеках высохли слезы, но он больше не плакал. Просто не чем. Вокруг него перешептывались призраки, обсуждая произошедшее. Арсению надоело это слышать. Он берёт наушники и включает музыку.       День. Арсений не спал всю ночь, поэтому проспал всё утро. Ему бы хотелось пролежать на этой кровати всю оставшуюся жизнь. А ещё больше хотелось обнять того с кем провёл весь вчерашний вечер. Сушняк берёт верх. Арсений встаёт, идёт на кухню и выпивает четыре стакана прохладной воды. После, набирает эту же воду в небольшую бутылку. Брюнет надевает большую тёплую кофту и чёрные спортивки. Накинув капюшон на голову, он берёт с собой бутылку, телефон и наушники. В их доме крыша была открытая, и в любой момент можно было залезть на неё, что и делал парень прямо сейчас. Аккуратно залезая по ржавой, железной лестнице на крышу и закрывая за собой люк, Арсений подходит к краю и садится, просто включая и слушая музыку.       Арсений бы хотел шагнуть вперёд и полететь вниз. Тогда бы не было проблем, забот не было бы ничего даже любимого Димы рядом… А хотя, он даже сейчас не рядом. Арсений закуривает ментоловую сигарету. Он очень редко курил. Только в самые трудные моменты, когда очень сильно переживал.       А где то курит Дима и также грустит. А хотя, зачем ему грустить? Наверняка он сейчас где-нибудь с любимой женой и детьми. Уже забыл про то что было вчера и про самого Арсения. А парень на крыше всё также помнил в мельчайших подробностях, хоть и был пьян. Он бы хотел забыть, но не мог. А может всё что было вчера это сон? Нет, призраки же тоже помнят это. А может, призраки — это моя шизофрения? Нет никаких у меня суперспособностей, а всё что я вижу это просто моё воображение. Он долго думал об этом, сидя на крыше многоэтажки.       Сигареты немного заглушают голод, но есть всё равно хотелось. Парень вернулся из магазина домой и варил себе пельмени, в сотый раз прокручивая вчерашние события в своей голове. В какой момент всё прошло по пизде? Хотя пизды-то и не было. Когда Дима зашёл в туалет? Когда девушка к ним подсела? Или ещё задолго до того как Дима переехал в Питер? Может с самого начала их дружбы? Арсений устал об этом думать. Очень устал. Он купил себе пару пачек сигарет и сейчас курит в открытую форточку, стоя на кухне.

***

      Арс ушёл, оставив Диму одного. Совершенно одного. Пусть за дверью и было уйма народу, но ощущалось так, словно он остался единственным на всей планете.       Что блять делать? Как вообще такое можно расценить. — подумал Позов, борясь с желанием въехать кулаком по стенке туалета.       Я хочу домой. Хочу к Кате. К Савине и Тео. Хочу рассказать Кате об этом. Хочу обнять детей. Хочу извиниться перед Арсом. Хочу забыть это всё.       Выйдя из туалета, Поз оплатил выпивку и закуски, после чего вызвал такси.       Усаживаясь в нужную машину, Дима тихо простонал.       —Можно окно открыть? — спросил он у таксиста.       —Можно. Сложный день? — ответил водитель.       —Ахуеть какой сложный, — кратко ответил Дима, открывая окно машины. Нужен свежий воздух. Прямо сейчас.       Дышать было практически нечем. Такое ощущение, что огромный ком в дыхательной системе встал колом и не выходил, мешая дышать полной грудью.       По приходу домой, дети уже спали. Только лишь Катя сидела на кухне, она пила чай.       —Дим, привет. — поприветствовала она мужа.       —Блять, ещё и телефон сел. — недовольно пробубнил Позов.       —Что случилось? Хочешь, чая зелёного заварю? Протрезвеешь. — сказала Катя, не вставая с места.       —Завари. Я в душ. Ты хотела поговорить? Поговорим. Мне тоже есть что сказать. — протянул мужчина, снимая с себя футболку и проходя в ванную комнату. Он принял холодный душ, который помог протрезветь       Когда Дмитрий вышел из душа, на нем был обычный белый халат и домашние тапочки. Он зашёл на кухню, где его ждал зелёный чай и жена.       Сев за стол, первой начала говорить Катя.       —Дима, я очень давно хотела сказать. Очень. Но я не могла, я боюсь тебя потерять. — сказала девушка, отпивая чай.       —Говори как есть. — сказал он сухо, после чего также сделал глоток горячего напитка.       Катя сделала глубокий вдох.       —У меня появился другой. Пол года назад. Но он переехал в Питер. Как и мы. — отрывисто сказала Катя, на её глазах появился блеск слёз.       —Ты наставила на переезде из-за него? — уточнил мужчина.       —Да, Дим. Прости. — Катя заревела навзрыд.       Девушка продолжала что-то бубнеть на фоне, но Дима не реагировал.       Казалось, весь мир рухнул. Да, он сам практически изменил ей. Но он ведь вовремя остановился, опомнился.       Уже пол года она за его спиной встречалась с каким-то незнакомым мужчиной. Дима думал, что предал семью он, но теперь он понял. Предала она.       —Я поцеловал в клубе одного человека. Я был пьян. — перебил Дима супругу, которая истерично пыталсь извинится.       —Развод? — спросила она, подтирая свои слёзы.       —Развод. — холодно ответил Дима.       Супруги молча допивали свой чай, Катя сопела носом. Она по прежнему плакала.       Столько лет в браке. Ещё год назад они были уверены, что будут вместе до конца своих дней. Дима тоже хотел реветь, хотел дать волю своим эмоциям. Но он просто не мог позволить себе сделать это при жене. Где угодно, но только не при ней.       Допив чай, Позов посмотрел на жену. А она на него.       —Что мы скажем детям? Дим, Я… Я. прости пожалуйста. — заикаясь протянула Катя. Она громко вздохнула и заплакала с новой силой. Дима встал изо стола, подошёл к ней со спины и обнял, прижимаясь губами к её макушке.       —Тише, родная. Все будет хорошо. Я по прежнему буду общаться с тобой и с детьми. Я люблю вас больше жизни, всё будет хорошо. — сказал он с особой нежностью, оставляя поцелуй на макушке головы жены.       —Прости меня… — скзала девушка, прижимая ладонь ко рту, чтобы быть тише.       —Ты детей разбудишь, успокойся, пожалуйста. Все будет хорошо. Ты будешь счастлива, я тоже. Это не конец света, Катюша. — ответил он, прижимаясь к девушке ещё сильнее.       Дима сам хотел бы верить в то, что всё будет хорошо. Что он будет счастлив. Что жизнь продолжается и всё будет даже лучше, чем есть сейчас.       Просидев так ещё немного, оба пошли спать, договорившись что на утро обязательно расскажут всё детям. Позов до сих пор был изрядно пьян, поэтому подготовив себе стакан воды и таблетку от головы, он поставил телефон на зарядку и стал готовиться ко сну.       Когда место для сна было готово, Дима включил телефон. Два новых уведомления от Арса.       —Оставляю это на трезвую голову. — сказал Поз, после чего лег в кровать и практически моментально заснул, не смотря на тревогу внутри него.       Проснувшись на утро с сильнейшими головными болями, Позов с трудом открыл глаза. Картинка перед глазами плыла. Еле нащупав на тумбочке воду и аспирин, что Дима оставил вчера специально для себя, он положил таблетку себе на язык и запил стаканом воды.       Вставая с кровати, Позова пронзила невероятная боль в спине.       —Сука, я больше никогда пить не буду… — прошипел себе под нос явно лживое общение Дима.       Зайдя в ванную, Дима сразу же залез в душ, взяв с собой зубную щётку. Параллельно принятию теплого душа, Позов также чистил зубы. Не будем упускать то, что он также хлестал воду из-под дуршлага. Что не поделаешь при похмелье.       Уже на кухне его ждали Савина и Катя.       —Доброе утро, Папочка! — послышался через чур громкий голос дочери, отчего по голове вновь стукнула волна боли.       —Доброе, родная. Где Тео? — прошипел Дима, взявшись за голову.       —Он ещё спит. — тихо, равнодушным тоном ответила Катя, даже не пытаясь взглянуть на мужа.       И тут Дима вспомнил все то, что происходило с девяти вечера до часа ночи.       Он вспомнил про случай в туалете, вспомнил про разговор с Катей. Вспомнил про развод. А ещё Дима вспомнил о том, что так и не прочитал сообщения от Арсения.       Я хочу с ним поговорить — произнёс у себя в голове Позов.       —Тогда буди его, нам нужно сказать детям кое что, не забыла? — сказал Дима, возвращаясь в зал за телефоном.       —Дим, я не готова. — сказала Катя.       Хотел Дима ответить что-то вроде «нужно; мы должны и так далее», но подумал о том, что сам тоже не готов. Сложно будет сказать о разводе детям, которые едва понимают что это, если вообще понимают.       —Ладно. — ответил мужчина и окончательно вышел из кухни.       Взяв телефон в руки, он моментально зашёл в диалог с Арсением.       Прочитав эти сообщения несколько раз, Позов застыл словно. статуя? Ещё около минуты он просто смотрел в экран. А потом его палец сам потянулся к кнопке вызова.       Гудки. Первый. Второй. Третий. Четвертый.       Мужчина уже хотел сбросить вызов, как вдруг телефон издал вибрацию. Он ответил на вызов.       Не успел Арс сказать и слова, как Дима томно произнёс:       —Я хочу встретиться. Прям сейчас. Приеду куда угодно.