~{The Lord of the blue flower}~

— Занятно. — протянул пиковый валет, глядя на взволнованное лицо трефа сидящего рядом. — Самое главное что эта война не коснётся Пиковой Империи. Мне плевать что у вас там происходит, но если воины Зонтопии зайдут на мою границу — я лично убью того кто за этим стоит. — всё так же не отрываясь от документов говорил восьмой. — Я уверена, что тот человек успел разузнать о всех сильных сторонах государств. Он не станет нападать на Пиковую Империю со своей нелепой армией. Недавно я была в Зонтопии. — перебила короля Эмма, довольно ухмыляясь при виде недоумения на лице Пика, — Армия Зонтопии не так сильна. Алебард начал укреплять её только сейчас. Лично я могу положить половину из них самостоятельно. Что говорить о вооружении пиковых? Они не одному солдату не успеют причинить вред. — Не забывайте о силе генератора вероятности! Он может усилить армию, а так же создать достаточно сильное оружие! — с усмешкой начала говорить Николь. — И всё же Пиковая Империя — страна, уклон в которой идёт на военное дело. — продолжил Император. — Даже с дополнительными силами они не справятся. — поддержала пиковая дама, после чего обернулась к шестому клону, — Зонтик, ты вообще занимался своими военными силами? — От части. Я не планировал нападать на кого бы то ни было, да и… — голубоволосый хмыкнул, — признаю. В военном деле смыслю не так хорошо как пиковая масть. — Это нам на руку. Если другие страны не получат серьёзных увечий от Зонтопии — тебе не придётся разгребать всё это в будущем. — поддержал Куромаку, остановив взгляд на своём вальте, — Как обстоят дела в странах бубновых? — Моя страна надёжно защищена магическим барьером. В мою страну никто не сможет зайти без моего ведома, так что в случае чего… буду очень рад гостям. — самодовольно улыбнулся третий, спокойно принимая своё превосходство над другими. Кивнув королю бубен, кардинал повернулся к его вальту, что в данный момент мечтательно разглядывал небо. Ощутив на себе цепкий взгляд очкарика, первый отвлёкся от своего занятия и дёрнув ушами начал говорить: — У меня в стране всё примерно так же. Правда, если у Данте обычный барьер, то нежеланные гости в моей стране вполне могут утратить собственный разум, пока будут идти через глитчевую пелену. — Звучит жутковато… — подметил Зонтик. — Не волнуйся, Зонтик. Ты всегда желанный гость у меня! — приветливо улыбнулся ему шатен, после повернувшись к слушающему его трефовому королю. — Ваши слова обязательно учтуться. Так, что насчёт Фелиции и Вероны? Вы ведь соединили свои страны, не так ли? — Всё так, у нас нет никаких проблем, жители рады увеличению территории, улучшению экономики, что выходит в исчезновение безработицы и нищеты. — улыбаясь, ответил четвёртый, обнимая сидящих по обе стороны от него Ромео и Хелен. — И так, я думаю все касательно важные общие вопросы мы обсудили. Кому-то есть что добавить? — Есть. — неожиданно встал с места Ромео, оглядев всех продолжил, — Это наше двадцатое собрание господа, прошёл год и восемь месяцев с тех самых пор как мы создали наши государства! Предлагаю отметить это событие! Клоны переглянулись, после чего все заулыбались от этой мысли. Седьмой понял, что его предложение пришлось всем по вкусу, особенно представителям пиковой масти. — Курон, ты можешь идти. — сероволосый отправил своего помощника обратно в Куроград, а сам сложил бумаги со стола. В следующую минуту Данте с помощью своей силы накрыл на стол. Иногда казалось, что со всеми остальными рядом сидит божество, коим выступал третий клон. Теперь двадцатый, по подсчётам Ромео, съезд правителей был похож на после рабочий корпоратив с выпивкой и закусками. Сонм блюд, прекрасно гармонирующих между собой, торжественно расстилался по поверхности стола, будто создавая полотно, на котором живописным образом сливаются вкус и эстетика. Теперь стол стоял покрытый белой японским скатертью с узором сакуры — символа весны и красоты. В центре стола стоял обиленный поднос, выполненный из гладкого лакированного дерева. Его изысканный рисунок с изображением рыбы и морской волны привносил ощущение прилива океанской свежести. Первым на этом гастрономическом полотне торжественно занимало свое место набор суши. Нежные рисовые клубочки, элегантно обернутые в полоски свежего рыбного филе и чуть прозрачного водорослевого листа, искушали своим видом и утонченным ароматом. Разнообразие рыбы — от тунца и лосося до угря и кампачи — радовало глаза и обещало сладкий вкусовой опыт. Рядом с суши стоял поднос, украшенный цветными узорами из свежих овощей и фруктов, на котором размещались хрустящие рулеты маки. Обернутые в водорослевые листы, эти рулеты представляли собой замечательное сочетание морского вкуса и свежести овощей. Ломтики авокадо, папайи и огурца создавали яркий и аппетитный контраст на рулетах маки. На другом конце стола, украшенного ветками сакуры, располагалась горячая зона. Здесь, на небольших керамических тарелках, представились великолепные сеты из жареной удон-лапши с особым соусом и овощами, демонстративно дымящимися на поверхности. Питательные креветки, деликатесная морковь и само собой разумеющееся фирменное сочетание японских специй добавляли этим блюдам силы и оригинальных вкусовых нот. Между этими горячими шедеврами стола располагались множество блюд со свежей зеленью, гармонично украшенных цветными пионами. Белые радужные соусы и розовые капли взбитых японских соусов привнесли в стол новые ноты вкуса. На самом краю стола, казалось, заиграли горячие клубники, фрукты, входившие в состав сладких десертов. Безукоризненно свежие ягоды, окутанные тонкой сладкой глазурью, устройственно расположились на изящных продолговатых блюдцах. Цвета красного, розового и золотого играли взамен друг другу, приглашая гостей окунуться в мир сладостей японской кухни. Преображённый бубновым королём стол с японскими блюдами стал не только истинным шедевром в традиционном японском стиле, но и обетованием гастрономического наслаждения и изысканного лакомства для всех гостей, которые собрались вокруг него. Разумеется и без алкоголя не обошлось, что теперь стоял рядом с каждым из присутствующих. — Надеюсь, вы не против? Решил выбрать что-то на свой вкус. Клонам нравилась японская кухня, неизвестно с чем это связано*, но всех объединяла любовь к еде этой страны…

***

— Зо-о-онтик, — послышался голос над ухом. Скосив взгляд, валет треф хотел было спрятаться под стол, лишь бы не видеть это лицо что пожирало его душу даже через толстые линзы очков. — Давай, поверни голову. — всё так же шептал тролль, но меланхолик только нервно озирался в его сторону, а когда не выдержал и обернулся, его подбородок перехватила мужская рука Вару, не упустив возможности. — Тебе чего надо? — почти плакался бедный шестой. К сожалению сейчас никому не было до них дела. Каждый из клонов был занят своими делами, да и большие вазы с сакурой, а так же поставленные блюда закрывали какой-бы там ни был обзор. Габриэль играл на флейте, дёргая своими ушками, а Данте наслаждался спокойной мелодией сидя рядом с вальтом, чуть улыбаясь тому как двигаются уши эльфа. Эта мелодия добавляла плюс к японской атмосфере, кто её слышал — конечно не мог не оценить навыки игры первого. Клео и Эмма наконец-то могут поговорить вдвоём о разных вещах что связывало двух лучших подруг, им не было никакого дела до других. Девушки сейчас обсуждали других правителей, синеволосая поддерживала десятую выслушивая то, как она ненавидит Пикового Короля и всю его спесь. Николь показывала Феликсу свои новые изобретения, а тот восхищался своей гениальной подругой. Девятая впринцепе любила когда её хвалили, а сейчас просто светилась от гордости. Блондин сам кое-что обсуждал с рыжеволосой, рассказывая про свою переделку изобретения короля треф для соблюдения законов в стране. Сама же бубновая внимательно слушала собеседника, уже составляя план для чего ей бы приходилась такая техника подчинения и кто будет её подопытным. Куромаку с Пиком о чём-то разговаривали, восьмой показывал кардиналу те самые документы что держал в руках всё собрание, а второй в свою очередь что-то отвечао пиковому, при этом теребив его волосы. На удивление, Император был совсем не против этого. Списать на то что он этого не замечал — нельзя. Он всегда всё замечает если дело касается его личного пространства и волос в особенности. Ромео пересел на свободное место четвёртого — поближе к червовой даме. Они мило общались, несмотря на то что романтик делал кучу разных комплиментов беловолосой и как-бы «случайно» пытался коснуться её лица и рук. Большего себе не позволял. Сама Елена в этот момент восхищалась игрой на флейте, рассказывая об этом седьмому, а тот в свою очередь не мог не упомянуть свои навыки игры на музыкальных инструментах, на что его собеседница лишь улыбалась, делая счастливым червового короля сама того не замечая. — Ты должен попробовать это вино! Оно ахрененное! — Вару, ты что. я уже говорил что не пью. — Давай! Иначе я укушу тебя за ухо. — Делай что хочешь. — шестой демонстративно отвернулся, показывая своё безразличие. Треф не верил в то что пиковый укусит его за ухо, но как же он ошибался… он отчётливо почувствовал как его ухо что-то укусило, а если быть точнее — кто-то укусил. — Ты что творишь?! Вару! — меланхолик попытался оторвать от себя кудрявого парня, но его физическая сила заметно уступала силе очкарика. Тому кажется тоже не понравилось что его так грубо пытаются оторвать от желанной «добычи» коей выступало ухо Зонтика. — Будешь брыкаться, я тебе ухо оторву, а потом сожру его на завтрак. Ты знаешь, мне это по силам. — с кровожадной улыбкой прошептал ему тролль, но всё же отпустил беднягу. — Моё ушко… — хныкал юноша, на что его чуть приобняли за плечи, а голову положили на плечо, что загораживал белый меховой воротник. — Ну всё, прекращай. Я прикалывался просто. Не буду я жрать твоё ухо. — Успокоил… — голубоволосый сильнее зарылся в свои волосы и белоснежный воротник. Его лицо сейчас было красным от смущения, не хотелось чтобы его видели остальные и Вару в особенности. Поэтому Зонтя решил просто насладиться моментом рядом с вальтом пик, вдыхая такой привычный одеколон. — Знаешь, мне такой момент с ухом попался в одной книженции. Когда мы ездили в Фелицию, там я успел пошариться по дворцу. Хотел найти тёмный секрет Передоза, но нашёл какую-то книгу с интересным названием «Влажные фантазии омеги». Даже не спрашивай о сюжете, это слишком серьёзно для твоей слабой психики. — Серьёзнее чем твои деяния под дворцом? — О-о… куда серьёзнее… я сам еле отошёл от такой смысловой нагрузки. Так вот, самое важное что там постоянно главного героя кусали за ухо. Мне было интересно как ты отреагируешь. — О, прекрасно. Ты меня теперь ассоциируешь как омегу с влажными фантазиями? — Ну-у. кто знает, кто знает. В тихом омуте черти водятся, как говориться. — Вару… — Чего? — Ты глупый. — Нет, это ты глупый. Страну проебал, ха-ха!

***

А тем временем в Варулэнде царил мир и покой… Ару смог пробраться мимо стражи и сейчас копался в комнате Зонтика. В комнате Вождя ничего интересного не было: вещи всегда чистые, целый сундук с зелёными очками, какие-то скомканные бумажки с начериканными записями которые не разберёт не один гений. «Почерк Вождя можно использовать как шифр. Всё равно никто не поймёт…» — размышлял предатель, осматривая очередную полку. Отсюда он не собирался что-либо забирать, а наоборот — подложить. Судя по всему, этот самый «друг Вождя» очень любит цветы, а так же использует собственные ароматические свечи. По крайней мере они не похожи на те, что использовали жители Варулэнда или же сам правитель страны. Это был своеобразный яд, сильный эффект но медленное воздействие на человека. Не достаточно будет вдыхать эту отраву пару раз. Как минимум — две недели и то сидя в комнате большую часть времени. Можно будет списать на смерть от болезни — не отличить. Синдромы всё равно те же самые, а запах не пропадает довольно продолжительное время. За это время Ару выучил расписание охранников, да и в отсутствие правителя все слуги вели себя более расслабленно, так что проскочить мимо не составляло труда даже в комнату пикового вальта…

***

После окончания некого корпоратива, клоны разъехались по своим странам. Конечно, ухо меланхолика ещё болело, но не так сильно как пол часа назад. — Тебе не стоило садиться за руль. Ты ведь пил алкоголь… нельзя, Вару. — Во первых — все пиковые устойчивы к алкоголю, а во вторых — ты не умеешь водить, так что сиди и молчи. — буркнул пятый, смахивая волосы с глаз, — Хочу поскорее приехать. Денёк выматываюший… Пристальный взгляд голубых глаз проникал в душу тролля, словно он пытался прочитать его мысли и прошлое. Но, очкарик даже не заметил этого, его застывшая поза говорила о глубоком сосредоточении. Используя появившуюся возможность, юноша вникал в каждую малейшую деталь внешности — мимику, движения рук, походку. Лишь мигом его взгляд отрывался, чтобы пронизать глазами уже другой уголок лица зелёного. Уже давно не было издевательских мыслей или неприязни — теперь это была настоящая искусствоведческая работа. Внимательные глаза очерчивали контуры каждой черты лица, словно каждая из них демонстрировала кусочек головоломки, которую ему предстояло собрать. Такое внимание и анализ каждого мельчайшего движения порождали внутреннее напряжение, словно он ожидал раскрытия глубин наблюдаемой души. И хотя пристальный взгляд был лишен каких-либо слов, он говорил гораздо более громко, чем самые яркие фразы. Время шло незаметно, а белоснежная поверхность карточного мира разбавленная камнями никак не исчезала из поля зрения, сменяясь на зелёные каменные стены. И вот, в один момент, вальты обменялись одним-единственным взглядом, но голубоволосый тут же отвернулся. У него не получилось совладать с нахлынувшим смущением.

***

Оказавшись в своей комнате, к которой Зонт настолько привык, что почти забыл собственные меланхоличные покои в родной стране. Переодевшись в менее официальную одежду парень решил что слишком устал, даже для того чтобы открыть окно. Вместо этого голубоволосый достав рукой, лёжа на кровати, блокнот, начал делать в нём небольшие зарисовочки… Сам того не заметив, шестой начал прорисовывать лицо пикового вальта, улыбаясь самому себе, представляя пятого. Он уже чуть ранее осознал свои чувства к этому человеку. В то мгновение, когда трефовый понял это, все вокруг ему стало кажется иным, словно окружающая действительность тает, а он сам оказывается в иной реальности. Приходилось контролировать каждое своё слово, действие и взгляд, дабы всё что чувствует меланхолик не было замечено проницательными глазами, что скрывали зелёные очки безумия. Осознание влюблённости пришло к юноше внезапно, словно мощный удар молнии, который пронзает сердце и… заполняет душу нежностью и теплотой? Совсем нет. Это чувство заполняло душу лишь страхом и презрением к самому себе. Влюблённость раскрывает перед тобой новые грани человеческих чувств, убеждает в том, что любовь — это сила, способная перемещать горы и сотворять непоправимые глупости… Но принятие влюблённости Зонтиком — это совсем другая история. Это процесс, который занял некоторое время и требовал глубокого осознания и понимания своих чувств. Начиналось это осознание с конфликта между реальностью и иллюзией, между желаниями и страхами. Это столкновение двух миров… снаружи голубоволосый хотел рыдать, потом радоваться, затем он хотел покончить с собой, а после всего наконец пришло осознание того что переживать о собственной смерти не стоит. Вару и там до него доберётся… Принимая влюблённость, человек готовится к изменениям, которые она несёт. Он вступает в сопряжение с самим собой, с тем, что его окружает, с тем, что ему скрыто… В конце концов, шестой нашёл подходящий для себя выход — находиться рядом с троллем, но не говорить ему о своих чувствах. Наслаждаться тем что он уже имеет и мирно ждать. Ждать того что Вару сам начнёт испытывать симпатию и признается, а Зонтя кинется к нему на шею с объятьями и поцелуями. Представляя такую картину, валет треф стыдливо спрятал своё лицо в волосах, правда от кого — неизвестно. Он считал что неподобает думать о подобном разврате… Правда его лицо не переставало гореть, а сознание посылало новые и новые грёзы. В таком состоянии меланхолика и застала вошедшая в покои служанка что принесла прошенный ранее лавандовый чай, о котором шестой благополучно забыл. — Извините, господин ваш чай. — спокойно сказала зелёноволосая девушка, но увидя лицо гостя самого главного человека страны сильно забеспокоилась: — С вами всё хорошо? У вас жар?! — Ой, не беспокойтесь вы так, пожалуйста, я в полном порядке! — Нет, нет! — она тронула его лоб и щёки, — Вы весь горите! Мне нужно сообщить об этом нашему Вождю. — Прошу вас, не говорите ему ничего. Я правда в порядке. — Извините господин, но у нас приказ. Если Великий Вару узнает о вашем состоянии и о том, что я его не предупредила… Не сносить мне головы и хорошей зарплаты. — сказав это, служанка оставив чай выскочила из покоев, а через пару минут в дверях появился недовольный пятый. — И чего ты опять устроил? — Да ничего я не делал… я в порядке, правда. — Не сердись ты, эта девчуля всего лишь правильно выполняла свою работу. — ухмыльнулся пиковый, присев на край кровати, обратив внимание на лежащий рядом блокнот. — Рисовал? — Верно. но ты не смотри. Мне не нравиться результат. — Как хочешь, мне всё равно. У тебя точно нет температуры там, ещё там какой фигни? — Нет. всё нормально. Я просто тёр руками лицо, вот девушка и подумала что у меня жар. — Хорошо, не хочу с тобой возиться. Обстановочка напряжённая… предатель по Варулэнду шастает, мне ещё дворец контролить. Я бы с тобой посидел, но сейчас действительно неподходящее время для болезней. — Я понимаю. — Вот и молодец. Ну раз с тобой всё нормально, я пойду. — Да, да, иди. Хотелось вскочить, схватить за руку и остановить, но страх не позволил это сделать, поэтому Зонтик просто смотрел на удаляющуюся спину очкарика.

***

— Ну как же так?! Почему я не могу обезопасить свою страну при помощи генератора и магии?! — агрессивно говорил сам с собой Пик, наворачивая круга в кабинете. Рядом с ним стояла Эмма, безразлично наблюдая за поведением короля пиковой масти, держа в руках какие-то документы. — Ты не понял? Я тебе только что сказала почему ты не можешь этого сделать. Куромаку специально привёз тебе копии новых отчётов о куполе. Не одна твоя пушка не сможет разбить эту хрень, а оказавшись за пределами купола, мы все умрём, ведь ступив сюда стали людьми. — Чёрт… я знаю это. Но разве тебе не хотелось бы попасть в реальный мир? Не хотелось свободы? Услыша эту фразу от Императора, брюнетка издевательски улыбнулась. — Такой свободы как здесь ты не получишь в реальном мире. Никогда. — С чего бы такие выводы? — Пик, пока вы сидели тут, Джокер бывал в реальном мире и рассказывал нам о том как там живётся. Он даже показывал свои воспоминания, а их искажать — за пределами возможностей. В реальном мире осуждают за твой внешний вид, внешность, фигуру, волосы. С такими волосами тебя бы назвали педиком. К слову ты бы не имел собственного королевства, а работал на кого-то. Придётся подчиняться нормам общества, а с такими волосами тебя и на работу не возьмут. Без работы у тебя не будет дохода и в итоге ты создашь нелегальный бизнес. Но и там столько власти ты не обретёшь, сколько имеешь сейчас. До сих пор хочешь попасть в реальный мир? — Пока я сам в этом не убеждён — не поступлюсь своими желаниями. — Мне всё равно. Делай что хочешь. Мне пора работать с отрядом, так что откланяюсь. На этом их диалог завершился, а восьмой начал думать правда ли всё это? Вдруг Эмма права? По мере того, как время тянулось вперед, за эти годы ожидание свободы начинало растворяться, оставляя за собой разочарование в его основе. Если Джокер не соврал дамам, в жизни короля пик свобода была всего лишь пустым обещанием, подобным манящему голосу, который никогда не предлагал конкретных решений. Реальность оказалась удручающей. Парень чувствовал, что свобода, которую он так жаждал, была лишь обманом. Но не это ли тоже самое? В Пиковой Империи фиолетовый был окован и лишен каких-либо возможностей действовать по своему усмотрению. Нужно было делать свои дела так, чтобы они не повлияли на остальные страны. Территории мало. Страну нельзя назвать страной. Всего лишь большим городом. Это ли власть управления государством? Жизнь здесь представляла собой замкнутый круг, переживание дней, которые теснили друг друга в пучине обязанностей и ограничений. Была бы воля восьмого, он бы вспорол живот своему создателю, мучительно издеваясь над ним, вспоминая предательство со стороны. Печально осозновать, что клоны вообще появились на этот свет. А кем они были до этого? Перерождение или забывчивость прошлой жизни? Быть может, воля божья? Они посланники господа? Нет, нет. господь не позволил бы использовать их в целях прогуливания школы. Тогда кто они? — Мы те, кто возникли из неоткуда, и те кто будут гнить в этом месте до скончания веков, пока какой-нибудь мальчишка не найдёт этим карты и не станет прогуливать школу! — разделся голос позади Императора. Обернувшись, обнажая свой ключ, Пик увидел расслабленное лицо Джокера. Кажется, он чувствовал себя удобно, сидя на верхушке императорского трона, глядя сверху вниз на клона из главной восьмёрки. — Оу. Пиковый король, извиняюсь, я не записан на аудиенцию! Ты рад меня видеть? — Век бы тебя ещё не видеть. Джокер. — последнее слово юноша выплюнул, выказывая в нём всё своё презрение к этому клону. — Я тут случайно подслушал твой разговор с одной из наших прекрасных дам. Не хочешь узнать зачем я здесь? — Нет. Убирайся отсюда. — Ты даже не выслушаешь меня?! — Обойдусь. Я сказал убирайся, почему ты ещё здесь? — Ну нет, пирожок! А ведь я знаю как пройти в реальный мир без прихоти создателя. ну раз тебе не интересно… я всё же пойду. — Стой!