Часть 15
29 ноября 2023 г., 09:27
Дома я занимаюсь обедом. Сегодня у нас спагетти и котлеты. Они замечательно утоляют голод. Спагетти Шалун не принял за еду, но с урчанием слопал кусочек котлеты. И доел свой корм в миске.
Не перестаю удивляться тому, как это можно было проглядеть единомышленников. А что если? Проглатываю последний кусок котлеты и додумываю мысль. А что если эти придурки знали, где живёт Легавая, и что никого с ней нет, и можно просто приехать и забрать её. Слежку легко заметить, но если она её не заметила... Могли ли сдать свои?
Всё-таки, как не крути, а она полезное дело делает. Тоже выносит мусор. Вон того ублюдка убрала. Конечно, свалила на него и мои заслуги, но я не против. По сути мы одинаковые. А какие-то ублюдки взяли и выбили её из игры. А кто придёт на её место тот ещё вопрос. Может будет такой же тварью как участковый, что регулярно приходил к моей маме, заставляя её…
Гнев охватывает меня, и я уже не могу есть. Меня трясёт от злости и понимания, что наверняка эта Легавая может мешать таким тварям как участковый или её бывший напарник, и они снюхались с бандитами, чтобы избавиться от неё. Нет. Так не пойдёт. Это в корне меняет дело. Шалун облизнулся и сел умываться.
Ставя чайник, замечаю, как трясутся руки. Спокойно! Если она смогла добиться таких высот, значит знает, как выкрутиться. Ну, время потянуть точно сможет.
Незаметно для себя укрепляюсь в мысли, что Легавую стоит спасти. Ну а что? Для меня она не опасна. Дело Карася закрыто. Нового повода искать меня я ей не дам. А наводить в городе порядок в одиночку тяжело. Будем сотрудничать. А если снова она нападёт на мой след, то мне будет легче уйти от неё. Всё-таки я знаю её методы и повадки.
Шалун трётся о ноги. Беру его на руки. Он тихо мурлычет и успокаивает. Пальцами глажу его по пёстрой шерсти. Вспоминаю цитату кого-то из великих: «Где львиная шкура коротка подшей лисью». Гениально! Осталось придумать план. А нет. План уже есть. Захожусь дьявольским смехом. О да! Я сегодня буду за дьявола — искушать и наказывать!
Вечереет. Шалун ждёт меня дома, пока я в необычной для себя компании еду в гости. Да ещё с гостинцами! В багажнике булькают бутылки с дорогим алкоголем. На заднем сиденье девушки лёгкого поведения. И как с ними легко. Дай денег, алкоголя, и они сделают что угодно. Но не для меня. А жаль. Они уже осушили две бутылки водки, а мы ещё даже не доехали.
— Эй, бородач, вруби музон! — крикнула одна, и её поддержали визгом подруги.
Включаю им музыку и увеличиваю скорость. Сегодня всё для них.
Машин у того дома всё так же две. В окнах горит свет. Отлично. Я сигналю. Дверь дома распахивается, и выходят двое бритоголовых здоровяков. Я выхожу из машины и кричу им: «А это вам для крутой тусовки!» Как по команде двери машины распахиваются одновременно. С визгом и смехом проститутки вылезают из машины и кидаются на шеи бандитам.
Я открываю багажник и выгружаю алкоголь. Не прощаясь, уезжаю. Оставляю машину на том же съезде, меняю свой костюм и натягиваю маску. Торопиться некуда. Надеваю заранее подготовленную одежду и замираю. Даже сюда доносится музыка? На заднем сиденье лежит телефон. Одна из них оставила. Беру его и выключаю звук. На экране фотография звонящего. Это девочка лет десяти подписана как «Доча». Не беспокойся, малышка, мама вернётся. И сунув телефон в карман, выхожу наружу. Режим охотника включается, как только оказываюсь в темноте.
С трудом сдерживаю смех. Но всё-таки хихикаю. Наверное, со стороны напоминаю гиену. Ну и тварь я! Ай да тварь! Размеренным шагом иду к дому.
— Эх, Легавая, жди! Твой дикий сородич спешит на помощь!
И снова хохочу в темноте.
Недолго брожу в темноте вокруг дома и жду. Ожидание сейчас — это тоже предвкушение. Ладно. Пора.
Подкрадываюсь ко входу и выкручиваю лампочку над дверью. Проверяю дверь — она не заперта. Наверное, кто-то есть снаружи. Обхожу дом и нахожу двоих в беседке. Курят и болтают. Пока думаю, как лучше поступить, — я ведь не знаю сколько их всего, — из дома выходят две проститутки. Судя по тому как идут, крепко хватаясь друг за дружку, они сильно пьяны. После короткого разговора с клиентами одна пара уходит.
Оставшийся придурок что-то говорит проститутке и та опускается перед ним на колени.
Хорошие шлюхи отрабатывают на всю. Я по обыкновению подкрадываюсь со спины. Клиент запрокинул голову и мычит. Удавка ловко ложится на его шею и сразу затягивается. Он захрипел и выгнулся. Упираясь одной ногой в перегородку, тяну изо всех сил. А проститутка, не понимая, что происходит, продолжает увлечённо работать. Клиент затихает, и я снимаю петлю. Захожу в беседку и хватаю идиотку за волосы. Она вскрикивает, и я приставляю к её горлу нож.
— Вякнешь, и ты труп.
Она что-то бормочет. Вроде соглашается. Достаю из кармана клейкую ленту и заклеиваю ей рот. Связываю руки за спиной и привязываю к одной из опор беседки.
— Сиди тихо. Иначе умрёшь.
Она согласно кивает.
— Кстати, — я достаю найденный телефон и показываю ей.— Не твой?
Она мотает головой, и я оставляю её.
В доме темно и воняет перегаром. Я открываю первую дверь и осторожно заглядываю внутрь. Там всё по плану. И мне это не нравится настолько, что захожу внутрь и несколькими ударами ножа в бок останавливаю нелепые телодвижения клиента. Отшвыриваю его на пол и прижимаю нож к горлу шлюхи. Связываю её и затем спрашиваю про телефон. Нашлась владелица. Телефон оставляю в комнате у выхода, она не может его достать. Она же ещё рыдать начала. Терпеть не могу женские слёзы. Воспоминания…
Выходя из комнаты, натыкаюсь в коридоре на парнишку. Он выходит из туалета и несмотря на то, что бухой, решает драться. Дурак. Валяется теперь в крови. Последнего нахожу на кухне под столом, мертвецки пьяным. Нож в сердце был всего лишь контрольным для него.
А теперь, когда бандиты перебиты, шлюхи связаны, а телефон возвращён владелице, можно начинать поиски Легавой. В комнатах нет и намёка на её присутствие. На чердаке пленников держать не принято. Так где же хранят похищенных ментяр? В раздумье наступаю мёртвому бандиту на голову. Тихий хруст. Словно слабосолёный огурчик.
— Ну конечно!
Возвращаюсь на кухню и осматриваю пол. Наверняка для лучшей сохранности, чтобы не испортились раньше времени. Вот и люк. Под тяжёлым креслом. Ну и зачем всё так усложнять? Распахиваю люк и еле уворачиваюсь от вылетевшей банки с… огурчиками?
Следом, как солдат за полководцем, вылетает фурия и кидается на меня. Верткая, как змея и сильная, как медведица. К слову о змеях. С трудом, но мне удаётся схватить её и сжать. Легавая не оставляет попыток вырваться.
— Идиотка! Разве так встречают спасителей? — шиплю ей на ухо.
Она ругается и вырывается. Меня не слышит.
— У нас нет времени на это. Успокойся, пока к ним подкрепление не прибыло. — Легавая затихла, и извернувшись, смотрит мне в глаза. Отпускаю её и встаю. — Нам ещё заложников выводить. У одной ребёнок. Ты ребёнка сиротой оставить хочешь?! — смотрю на неё с возмущением и качаю головой. — Догоняй!
Резко поворачиваюсь и выхожу.
Ко мне она всё-таки присоединяется, хоть и с задержкой. Мы берём их машины. Заложниц усаживаем в одну, и она сама садится за руль. Я задерживаюсь в доме. Аккуратно разливаю остатки алкоголя и поджигаю дом. Убегаю из него с опозданием, заметив в кухне большой газовый баллон. Я беру вторую машину и уезжаю оттуда на максимально возможной скорости. Легавая в машине ждёт меня на трассе. Я возвращаюсь на свой съезд и меняю машины. В город едем вместе. Я впереди, как под конвоем. Наверное, мне не следовало ей показывать свою машину, но теперь поздно.
Легавая выпускает заложниц на какой-то дальней улице и там бросает машину. Я из вежливости подвожу её до дома. Всё это время она не говорит ни слова, как и я. Наверное, у бедняжки шок, и она не может поверить своему счастью в спасение. Мы выходим из машины. Во дворе тишина, и только свет фонарей отделяет нас от темноты. Она подходит ко мне и спрашивает пристально глядя в глаза: «Кто ты?»
Я пожимаю плечами. Она хмурится и требует: «Сними маску».
— А может не надо? — стараюсь говорить дружелюбно.
Чувствую, как что-то твёрдое уперлось мне в живот. В свете фонаря блестит сталью пистолет. Медленно поднимаю взгляд. В её глазах тот же блеск и азарт. Этот собачий азарт, который можно видеть, когда пёс хватает добычу за горло.
Вспоминаю Шалуна. Если она меня грохнет сейчас, то о нём никто не позаботится.
— Только ради него, — кажется говорю вслух и стягиваю маску машинально, приглаживаю волосы. Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами и шепчет какую-то чушь: «Вот почему у панка не было щетины… Карась!»
Последнее слово бьёт меня, словно кувалда по голове. Я отшатываюсь и наклоняюсь для рывка раньше, чем осознаю это. Легавая вскидывает пистолет и целится прямо в мою голову.
