В покоях королевы

Зелёное бархатное платье бесшумно падает на пол… Королева любит купаться одна. Без фрейлины. В этот интимный момент та раздражает королеву. Касание Талии к её нежной коже и волнистым волосам ей противны. Время уединения для Алисенты поистине самое долгожданное за целый день. Она одна… Алисента окидывает взглядом комнату. Фрейлина угодила королеве. Как всегда. Зажжённые свечи освещают лишь место вокруг ванной, в то время как во всей комнате царит мрак. В вазе стоят свежесобранные цветы, а её любимый халат аккуратно сложен на спинке стула. Она одна… Королева подходит к зеркалу. Ей нравится смотреть на своё отражение. Алисента родила четверых детей, но Семеро наградили её врождённой стройностью. Она трепетно проводит ладонями по груди. Алисента может похвастаться упругой грудью, несмотря на возраст, ведь в своё время она пользовалась услугами кормилиц. Её руки двигаются ниже, обрисовывая контур узкой талии, и доходят до роскошных бёдер. Она одна… Алисента садится в тёплую ванную, и по телу бегут мурашки от перепада температуры. Вода горячая. Как она любит. Вода пахнет розой, которая успокаивает королеву. Достаточно всего нескольких капель ароматного масла, но в этот раз рука Талии дрогнула, и теперь нежный запах разлетается по всей комнате. В её покоях тишина. Лишь едва уловимые звуки сменяющей друг друга стражи доносятся до башни, в которой находятся комнаты королевских особ. Но они совершенно не мешают Алисенте. Ей всё равно на то, что происходит там, за окном. Главное, что в покоях тишина и… она одна. Невесомый балдахин над кроватью королевы еле заметно колышется, как будто от лёгкого дуновения тёплого ветра. Но все окна закрыты. Алисента не видит и не знает, что у её постели стоит Эймонд, замирая от волнения.

***

В последнее время Эймонд часто приходит к матушке в покои. В его визите давно уже нет острой нужды, но он находит очередную причину, чтобы оказаться рядом. Побыть в её компании перед сном — это его традиция, которую он не желает нарушать. Невзначай коснуться её заботливых рук и увидеть нежную материнскую улыбку. Дышать тем же воздухом, что и она… Эймонд идёт в покои матушки, чтобы вновь уловить опьяняющий аромат её кожи. Он стучит в массивные двери в желании услышать чарующий голос матери. Он вкрадчиво заходит в её покои, чтобы её образ переполнил не только его мысли и сознание, но и тонкой вуалью обволок всё тело, желающее находиться рядом. В этот раз в покоях её нет. Эймонда встречает лишь холодное пространство, что без её присутствия лишается души и смысла существования. Эймонд разочарованно выдыхает. Сейчас она нужна ему. Как никогда. Как и всегда… Он не уходит. Он готов ждать. Минуту, две… час… целую вечность. Только бы дождаться её. Услышать своё имя из её уст… Эймонд проходит вглубь комнаты. Лишь несколько свечей горят на туалетном столике, возле которого стоит ванная, наполненная водой. Эймонду лучше уйти. При интимном ритуале свидетели ей не нужны. Эймонд слышит шаги за дверью. И впервые Таргариен теряется. Он пожелал ждать её, но вид ванной в покоях смутил его. Конечно, матушка не появится в дверном проёме без одежды, но… всё же… но… Эймонд прячется в дальнем углу комнаты у её кровати, куда не добраться свету даже десятков свечей. Слишком уж тёмная ночь. Безлунная… Слишком уж тусклый свет свечей. Его пламя ярче… Вместо матушки в комнату входит фрейлина и готовит покои королевы к принятию ванны. Она ставит цветы в вазу и льёт ароматное масло в воду. Тихо ругается. Королева не потерпит излишества аромата в покоях. Но уже ничего не исправить. Эймонд вдыхает аромат роз, что достиг его «укрытия». Он закрывает глаз от удовольствия, желая заполнить себя ароматом… Её ароматом… В покои заходит королева. Сейчас самое время выйти из беспросветного мрака, извиниться и уйти прочь, но Эймонд не может сдвинуться с места. Кажется, он разучился дышать… Он видит голую женщину не впервые. На Шёлковой улице Эймонд видал и пробовал разных девушек, которые вскоре превратились для него в утомительное однообразие. Но это его мать! Эймонд смущается, но не отводит гла́за. Он ругает себя за то, что подсматривает за ней, как когда-то в детстве подглядывал за прислугой. Но не отворачивается. Эймонд злится на свою неуверенность. Он должен был уйти ещё до прихода матушки. Но он всё ещё наблюдает за ней. Эймонд смотрит жадно, жаждуще, похотливо… Он сглатывает. И признаётся себе, что хочет смотреть. Видеть её нагое тело во всей красе!

***

Она одна… Вода расслабляет. Алисента выдыхает и закрывает глаза. Ей спокойно. Она чувствует умиротворение. Ей хорошо… Руки касаются алых губ, и она усмехается. От своих мыслей. Предвкушая следующие минуты… Алисента ласкает затвердевшие от возбуждения соски. Она ощущает знакомый жар между ног, что становится невыносимым. Её рука скользит ниже и нежно ласкает лоно, касаясь самого чувствительного места…

***

Эймонд дышит громко. Оглушительно. Его плоть вопиюще кричит. Требует. Умоляет. И как она не слышит?! Он не может уйти. Не сейчас. Но и оставаться безучастным у него не выйдет. Эймонд стыдится своих желаний. Она его мать. Но члену в штанах всё равно. В паху появляется приятная тяжесть, и по телу пробегает дрожь. Сердце лихорадочно колотится, а в висках стучит кровь. Прежде чем Эймонд успевает понять смысл своих действий, руки распускают шнуровку на брюках, и ладонь уверенно обхватывает возбуждённый член. Резкие обрывистые движения. По всей длине пульсирующего члена. Он двигает рукой, смакуя каждое ощущение. Большой палец задевает головку, и Эймонд еле сдерживает стон. Буря ощущений растёт, набирает обороты, и Эймонд уже не может связно мыслить. Остаётся лишь дикая потребность и зверское возбуждение. Эймонд улавливает слетевший с её губ стон. В тишине он звучит настолько громко, будто эхом отражается от стен комнаты. Её дыхание с каждым следующим нажатием на клитор становится неровным и прерывистым. Впиваясь пальцами одной руки в борт ванной, Алисента закусывает нижнюю губу и зажмуривает что есть мочи глаза. Её тело бьётся в сладких конвульсиях долгожданного оргазма. Алисента не сдерживает громких стонов, которые сводят Эймонда с ума. Несколько быстрых беспорядочных движений, и Эймонд, сотрясаясь в волнах оргазма, кончает, не отрывая взгляда от матери, на лице которой появляется лёгкая улыбка блаженства. Горячая вязкая жидкость медленно стекает по пальцам, но она совершенно не мешает наслаждаться этим прекрасным моментом.

***

Алисента встаёт из ванной и становится на холодный каменный пол. По телу стекают капли воды, и по коже пробегает дрожь. Она надевает халат на мокрое тело и начинает расчёсывать волосы, глядя в зеркало. Эймонд более не боится, не страшится её реакции. Он уже перешагнул запретную черту своим действием, которого не желает стыдиться. Терять больше нечего. Сейчас или никогда! Эймонд выходит из тени, и Алисента, видя его в отражении, быстро оборачивается. Удивление. Испуг. Осознание того, что Эймонд был всё это время в комнате. И видел её… Алисента всматривается в лицо Эймонда, ожидая увидеть его осуждение, насмешку, отвращение… Но его взгляд страстный и жгучий… Она больше не узнаёт в этом мужчине своего сына, кого оберегала и за кем заботилась. Алисента ловит на себе такой взгляд впервые. Жадный… Восхищённый… Любящий… Визерис никогда не смотрел на неё так. Желанно… Ни один мужчина не смотрел на неё… так… Но Алисента борется. Она открывает рот, чтобы выкрикнуть имя сына, но не может сказать ни слова. Она хочет указать ему на дверь, но руки не поднимаются. Она сама пытается уйти, но ноги стали ватными и не слушаются её. Она ищет причину, чтобы отказать ему… и не находит. И королева сдаётся. Напряжение на лице улетучивается, и она успокаивается. Эймонд подходит, не боясь быть отвергнутым. Теперь он может себе позволить быть намного ближе к ней. Как никто другой. Бежевый халат бесшумно падает на пол…