Путь домой

Я испытываю жгучий стыд, Такой, что перекрывает артерии И зашкаливает адреналин. Я не помню, Но люди внимательнее меня говорили, Что раньше будущее было простым. А сейчас в небе, хоть и кажется чётко, Что коловрат солнца, Самолётов кресты. Но надо мной, кроме них, никто не летает — Скрипят пружины матраса, чужие замки. На юго-восток спешат птицы, Режут кинжалы и, знаешь, Каждый раз из них, Как в собственном бессилье признанье, Я прикрываю глаза и вижу: Сыпет в окна голубками с высоты, А кинжал входит по самую рукоять под сирены и дым. Боже, прости. «Как же можно? Как же в людей так можно?», — Говорю я себе каждый день. Рядом сограждане смотрят войне в лицо заворожено, Не захлопнувши рты. Я прикрываю глаза и вижу: В умах их преданность родине, Помыслы их чудовищны и чисты. Когда же мотивы насилия Стали для каждого столь очевидны, просты? Я путаюсь в том, кто сегодня я есть, Не то что в том, кто чей здесь сателлит. Поймите же, Рим пал, и мы Никогда не были им. Боже, прости. Я не там, но в голове именно что артобстрел: Нет никаких оправданий, Съедает трясина. Я раньше верила благоразумие и людей, — Теперь тушь течёт по щекам, Ведь я никогда ещё не разочаровывалась так сильно. Но мне-то чего до других, скажет люд, Я в тепле и уюте, мне не на что жаловаться, Никак не поймут. Вот даже маникюрчик есть: Я демонстрирую пальцы — Домашний, кривой, смазанный, — Жёлтый-синий, жёлтый-синий. Руки, конечно, трясучкой, Ведь я произнесу всего несколько слов И для них этим всё будет сказано: Малая родина — Украина. Как побороть территориальную предвзятость? Мы одинаковы и одинаково глупы. Молчанье глотает жизнь. Боже, прости. Детство украли, люди, детство украли, Кричу я в толпу И врезаюсь в прохожих плечами, Как, может быть, блеклая тень. Куда обращаться, в какие инстанции, От кого ждать мне вестей? Я сжигаю строчки впопыхах, Я переделываю и зачерняю, Не жди от меня радостных новостей. Кому-то из нас точно врали, Ведь, если малая родина — Та, что с нациками, то большая — Во главе с фашистами. Господи, я хочу мир. Господи, я хочу жить. Гоподь? Прости. Я вынуждена одну из них не любить.