Странные смертные

Ночь. Тихая и спокойная ночь. Сяо облокотился на перила, рассматривая потрясающий вид, открывающийся с балкона гостиницы «Ваншу». Но не вид впечатлял его, нет. В конце-концов когда живёшь не одну тысячу лет красивые виды перестают восхищать. Его впечатляла тишина. Тишина, которая окутывала его с ног до головы. Увы, он знал, что это ненадолго. Спустя всего несколько часов люди начнут просыпаться, шуметь, суетиться и в целом раздражающе себя вести. Рутина. Когда сзади послышались шаги, Сяо вздохнул, глуша в себе недовольство и оборачиваясь. По звуку наверх поднималось стадо животных. Причем поднималось совершенно не скрываясь, при этом ещё и громко пыхтя, вздыхая и топая. Раздражающе громкие звуки продолжались до тех пор, пока не прошли все ступеньки, ступив на площадку. Сяо невольно вскинул бровь. Источником звуков был… Путешественник? Тот самый Путешественник, который всегда ходит так тихо, будто подкрадывается? Тот самый Путешественник, что вечно боится кого-то потревожить, поэтому ступает медленно-медленно, выверяя каждый шаг и следя, чтобы не приведи Архонт не скрипнула ни одна половица? Нет, для него, Охотника на демонов, эти шаги были четко слышны, но Сяо знал, что люди не наделены тем же острым слухом, что и бессмертные. Сяо лишь глаза чуть прищурил, более никак не выдавая своего удивления. А потом всё-таки закатил на мгновение глаза, увидев в руках Путешественника пиалку. Он готов был поставить Нефритовый коршун на то, что там миндальный тофу. — Сяо! — Итэр поднял голову и улыбнулся. Он выглядел… Измученным? — Давно не виделись! — всего неделю. С другой стороны — может по меркам смертных это и есть давно? — Я приготовил тебе миндальный тофу! Надеюсь, получилось неплохо… — на последней фразе он перешел на шёпот, отводя взгляд в сторону. Сяо благосклонно принял стеклянную посуду из рук смертного. Туда была предусмотрительно вложена ложечка. Зачерпнув немного, положил в рот. Потом кивнул головой, выражая свое удовлетворение. Тофу был неплохим — его текстура напоминала нежный сон. Простой жест со стороны Охотника на демонов был воспринят Итэром так, словно лучшей похвалы он в жизни не слышал. Его улыбка осветила все лицо и сияла так ярко, что Сяо на мгновение показалось, что уже наступил день. А потом он и вовсе едва не подпрыгнул от радости, когда Сяо зачерпнул вторую ложку, желая насладиться нежной текстурой сполна. — Я так рад, что тебе понравилось! — смертный вновь ярко улыбнулся. Сяо не удостоил его ответом, кладя очередную порцию в рот. В конце-концов, вряд ли смертный пришел просто так. Ещё и с приготовлением блюда заморочился… Сяо был уверен, что Путешественник не соврал, когда сказал, что приготовил тофу сам. За несколько лет он безошибочно научился определять вкус любимого блюда, приготовленного поваром «Ваншу». С другой стороны, Сяо итак дал клятву приходить в любое время дня и ночи, стоит лишь назвать его имя. Все настолько серьезно, что он решил прийти лично? Или посчитал, что слова Адепта не более чем пустой звук и тот не сдержит своего обещание? Взгляд Сяо невольно ужесточился. Но Итэр стоял рядом и поставив локти на деревянные перила, устремил медовые глаза в небо, кажется совсем позабыв о его присутствии рядом. Это сбивало с толку. Как только пиалка опустела, он поставил ее на перила. Итэр вздрогнул, будто вернувшись в реальный мир и торопливо подхватил стекляшку. Сяо даже головы в его сторону не повернул, уставившись на темную водную гладь, но Путешественника это, казалось, не смутило. Вновь осветив своей улыбкой балкон, он искренне пожелал Адепту доброй ночи и ушел, также шумно скрипя каждой ступенькой. Сяо только плечами передёрнул. Люди странные.

***

Сяо совершенно точно ничего не понимает. Путешественник приходит каждую ночь. И каждый раз у него в руке тарелка с миндальным тофу, что раз от раза становится все нежнее и нежнее. Адепт честно пытался найти в этом логику. Но чем больше он пытался разобраться, там больше росло его недоумение. А когда смертный на прямой вопрос о том, что ему нужно от Охотника на демонов, вдруг как-то погрустнел, посмотрев на него взглядом виноватого щенка и принялся судорожно извиняться, путаясь в словах, Сяо вообще перестал что-либо понимать. Теперь смертный приходил поздно вечером, оставлял порцию миндального тофу и уходил. Ночью он больше не появлялся на балконе, так что Сяо ел блюдо в одиночестве, а на утро посуда непременно исчезала. И он бы непременно подумал, что это подношение, чтобы задобрить его, если бы смертный так до сих пор ни разу ни о чем не попросил. Даже на поле битвы ни разу не призвал, хотя он точно видел белоснежные бинты на руках солнечного мальчика, а слухи разносили вести о том, что он берет поручения любой сложности. Сяо в очередной раз убедился, что все смертные — невероятно странные.

***

Сегодняшний день был на удивление прохладным. Сяо устроился на крыше, задумчиво созерцая небо, окрашенное в закатные оттенки. Его внимание привлекли звуки шагов. Достаточно тихие, но странные, будто тот кто шел ступал на одну ногу больше, чем на другую. В нос ударил запах крови. А потом на балкон вышел Путешественник. Точнее, буквально выполз, хромая и раскачиваясь, будто лист на ветру. Маленькая фея кружилась около него, встревоженно причитая что-то о хиличурлах-лучниках. Тарелка с миндальным тофу заняла свое место, несмотря на дрожащие руки смертного. Итэр привалился к перилам, едва не свалившись на пол и тяжело задышал, будто только что прибежал в Ли Юэ из самого Мондштадта. Фея продолжала беспокойно трезвонить над ухом и Путешественник, кажется не выдержав, вручил ей мешочек с морой и указал куда-то себе за спину, почти приказав лететь к торговым лавкам. Фея надулась, скрестив маленькие ручки на груди, но мешочек приняла и перелетела через балкон, направляясь вниз. Смертный облегчённо выдохнул, прикрывая глаза. Сяо прищурился, наблюдая как под его ногой растекается алая лужица. Попытавшись встать, Итэр естественно потерпел неудачу. Даже опираясь на перила он не мог подтянуться на дрожащих и ослабленных руках. Его дыхание сбилось, становясь неровным, взгляд затуманился от боли. От неловкого рывка рана стала кровоточить лишь сильнее, так что появилась вполне реальная возможность, что смертный откинется от потери крови прямо на этом балконе. Сяо прищурил золотые глаза, сжимая руки в кулаки. Это не его дело, что смертный настолько глуп, что не догадался отлежаться в постели и вместо этого зачем-то пришел сюда. Это не его дело, что он сейчас потеряет сознание и останется лежать прямо на полу, продуваемый всеми ветрами. Это не его дело, что… — Прости, пожалуйста. — Адепт моргнул — Пожалуйста, прости, я правда не хочу тебя тревожить… — он говорил будто в пустоту, теребя в руках концы своего шарфа — Но мне правда больше не к кому обратится, обещаю, больше я никогда тебя не потревожу и вообще забуду о том, что ты мне пообещал. — до Алатуса начало доходить. Этот смертный… — Адепт Сяо! — Путешественник зажмурился, будто ожидая удара за свой призыв. Голос отозвался внутри Сяо, заставив того поморщиться от эха. И когда Путешественник открыл рот, собираясь позвать его вновь, Демон оттолкнулся, спрыгивая с крыши и оказываясь прямо перед глупым смертным. И прежде чем тот начал свои глупые извинения — а судя по несчастно-виноватому взгляду и судорожно открытому рту, извинения должны были последовать — Сяо заговорил сам: — Забудешь мое обещание, значит? — смеряя смертного убийственным взглядом спросил он. Итэр так и застыл с открытым ртом и выражением вины застывшем в медовых глазах. А потом отмер, тут же начиная что-то взволнованно и быстро объяснять. Из всей речи Сяо смог вычленить только непрерывное «извини» и «не обижайся, пожалуйста». На что он должен был обижаться — отдельный вопрос, но кажется у людей было в порядке вещей обижаться и ждать за это извинений, так что за это Итэра он не винил. А тот продолжал говорить, даже несмотря на то, что до сих пор сидел на холодной древесине, а ветерок, дувший со стороны озера был совсем не теплым. Закатив глаза, Сяо наклонился, прерывая бесконечный поток болтовни, и подхватил Итэра на руки. Одной рукой поддерживая спину, он буквально повесил здоровую ногу на сгиб своего локтя, а вторую подхватил под колено ладонью, надеясь, что не задел рану. Но смертный на его руках не спешил вопить от боли, вместо этого замер испуганной пташкой и почему-то густо покраснел. Может у него жар? Сяо на мгновение прикоснулся губами к его лбу. Итэр наконец отмер, принявшись что-то смущённо лепетать о том, что он тяжёлый и Адепту не стоит напрягаться. Ага, тяжёлый. Скоро его Нефритовый коршун станет перевешивать этого невозможного смертного. Итэр смог показать дорогу к номеру попытки с пятой, до этого убеждая, что дойдет сам. Практически выбив нужную информацию, Сяо ногой толкнул незапертую дверь, входя внутрь комнаты. Уложив смертного на кровать, развернулся, находя на стуле бинты, средства дезинфекции и, кажется, какие-то лекарственные травы. Путешественник продолжал лепетать, что не стоило и дальше он справится сам, так что не выдержав, Сяо развернулся, прищурив глаза. Итэр быстро замолк, сдавшись кошачьим зрачкам. — Ты позвал меня. Я пришел и помогаю тебе. Что не так? — прямо спросил Сяо. Путешественник промямлил что-то нечленораздельное, отводя взгляд. — А о том, чье это обещание ты пытаешься забыть, мы поговорим позже. Смертный вскинулся, уже собираясь оправдываться, но Сяо взглядом пригвоздил его к кровати, молчаливо показывая, что ему сейчас лучше помолчать. Итэр захлопнул рот, послушно оставаясь сидеть на кровати. Набрав воды и разорвав в лоскуты пару тряпок, Сяо подошел к кровати, склоняясь над пострадавшей ногой смертного. Штанина была разорвана, так что он не стал тратить время на эти лохмотья, просто сдвинув их выше по ноге смертного. Как и ожидалось. Рваная рана. Сяо прищурился, смачивая первый лоскут в воде. — Почему ты не обработал ногу и не остался лежать в кровати? — абсолютно спокойно поинтересовался он, лёгкими движениями стряхивая засохшую сукровицу и смывая свежую кровь. — Я… — Итэр замолчал, глупо моргнув. Сяо скользнул подозрительным взглядом по его лицу, но всё-таки ухватил бутылку со стула, поднося этикетку к глазам. — Будет больно. — предупредил он, переворачивая бутылку и смачивая первую тряпку. Итэр только тихо ойкнул, когда тряпка первый раз прижалась к его ране. Потом зашипел, невольно дёрнув ногой, но Сяо удержал, продолжая обрабатывать рану. Отнял тряпку и совершенно спокойно подул на рану так, словно Итэр был маленьким ребенком, которого нужно было успокаивать. Путешественник от удивления даже о боли забыл, во все глаза смотря на Сяо, который дул на рану с разных сторон, и судя по потоку лёгкого ветерка, использовал для этого Анемо. — Сяо… — неуверенно позвал Итэр. — М? — почти умиротворенно отозвался он. — А… Зачем ты это делаешь? Сяо поднял глаза, посмотрев на него как на идиота. — Чтобы облегчить боль. — сказал он с таким видом, будто это было очевидно и, осмотрев рану ещё раз, подхватил со стула бинт, разматывая его. Итэр сидел на кровати, ошалело смотря на Адепта. Сяо, не обращая никакого внимания на удивление смертного, методично перевязывал ему рану. Заправил конец под остальной бинт, критически осмотрел свою работу, кивнул и наконец выпрямился. Оглянулся на стул, сгреб остатки лекарств и перевязочных материалов в кучу, переставив их на пол. А потом, убедившись, что ничего не придавит, сел на стул, скрестив руки на груди и застыв в привычной позе. — Рассказывай. — коротко приказал. Итэр моргнул. — Что? Сяо закатил глаза. — С чего ты взял, что не можешь меня «тревожить»? Я кажется ясно сказал, что приду по твоему зову. Ты смеешь сомневаться в клятве Адепта? — хищные глаза сощурились, прожигая смертного взглядом. — Нет.? — в медовых глазах застыло что-то настолько жалостливое и, самую капельку испуганное, что Сяо невольно смягчился. — Тогда почему ты за все это время ни разу меня не позвал? — Я… Ну, я… — Итэр вновь начал мямлить что-то нечленораздельное, так что Сяо только тяжело вздохнул. Как дитё малое. И этот смертный победил Двалина и жену Осиала? Он начинал сомневаться, что у Итэра близнецом была сестра, а не брат. Не выдержав пытки печальными медовыми глазами, Сяо махнул рукой, вынуждая Итэра остановится. Тот, кажется, совсем растерялся, потому что теперь его глаза подозрительно поблескивали, а сам он часто шмыгал носом. Адепт малодушно подумал, что был бы не против списать это на физическую боль от раны. — Прости… — слезы того и гляди потекут по щекам, а Сяо все ещё не понял, за что этот невозможный смертный извиняется. — За что? Что ты такого сделал, чтобы извиняться? — устало спросил Сяо. У него даже сил на злость не находилось. — За то что… За то, что подорвал твое доверие… — Итэр тихо всхлипнул, но он благополучно пропустил это мимо ушей. Его гораздо больше удивили слова смертного. До чего же люди всё-таки странные… — Ты пытался убить меня? — прямо спросил Сяо, заметив какой ужас сверкнул в глазах напротив — Или ты готовишь заговор против людей Ли Юэ? А может… — с каждым словом голова Итэра моталась все сильнее и сильнее, будто пытаясь оторваться. — Нет! Конечно нет! — в чистейшем ужасе воскликнул Путешественник, невольно перебив Сяо. — Тогда с чего ты взял, что подорвал мое доверие? Лицо смертного приобрело крайне удивлённое выражение лица. Кажется, за эти полчаса, что они находятся вместе, он удивлялся больше, чем за все остальное время. Сяо тяжело вздохнул, прикрыв глаза рукой и слегка откинувшись назад. Итэр затих, исподтишка глядя на адепта. Тот выглядел таким уставшим, что Итэру невольно стало его жаль. Наверное тяжело несколько тысячелетий подряд терпеть глупость людей. Теперь ему стало слегка стыдно за свое поведение. Он неуверенно помялся, прежде чем позвать: — Сяо? — Что ещё? — голос был уставшим и слегка раздраженным, но Итэру на мгновение показалось, что он услышал в нем искру заинтересованности. Впрочем, это вполне могли быть его домыслы. — Спасибо за помощь… Я… — Итэр тяжело вздохнул, старательно сверля взглядом начищенные до блеска половицы. Мысли в беспорядке разбегались в разные стороны. — Я не должен был ставить под сомнение твою клятву. Извини. — наконец выдавил он. Сяо прищурился. — Даже Адепты, извиняясь, смотрят в глаза. кхм… человеку, перед которым извиняются. — полнейшая чушь, ни один из его братьев ни за что бы не стал извиняться ни перед таким же Яксой, ни, тем более, перед смертным. А если вина Адепта действительно была настолько велика, что это нельзя было оставить так просто, Яксы, как правило, извинялись в бою, молчаливо вставая плечом к плечу даже против самого страшного врага. Однако, он готов был себе признаться, его интересовала реакция на свои слова. Реакция не какого-то случайного смертного, нет, реакция именно этого смертного. Итэр вспыхивает, что-то виновато мямля и недобрым словом припоминает сестру, извинения перед которой становились той ещё пыткой. Поднимает глаза, готовый вновь принести извинения, и замирает. В глазах Сяо — интерес. Искренний, яркий, живой. Искра держится буквально пару секунд, пока Сяо наконец не обращает внимание на Итэра, застывшего восковой фигурой полной изумления. Выдержка даёт трещину и он излишне резко поднимается со стула, стремительно направляясь к выходу. Игнорирует оклик смертного и тормозит лишь у самой двери, обернувшись и сухо бросив: — Я тебя услышал. Неслышно прикрывает дверь, покидая комнату. Итэр прижимает руки к алеющим щекам, а потом и вовсе скрывает за ними лицо. Перед глазами хищное золото чужих глаз. И он готов был поклясться, что черная полоска зрачка была отнюдь не такой тонкой, как обычно…