Подслушано у Импровизаторов

Запись 38.

Хочу, чтоб как радиосигналы, она все мысли распознала-а-а Дима Король Невидимка: — Засунь себе куда подальше этот гребаный рэп! — У тебя там уже целая толпа из детей собралась. Сережа-Который-Хочет-Печеньки: — Вас не смущает то, что на него весь пляж пялится? Дима Король Невидимка: — Меня смущает то, что у меня такой бухой друг. Оксана-Булочка-С-Корицей: — Арс, забери уже этого пьяного кота. Иначе его скоро дети до смерти облапают. А ты нет! Арсений Служба Спасения: — Проверка на буховность: Тош, как переводится «i love boy's «? Шастунишка Антонишка: — Я люблю мальчиков? Арсений Служба Спасения: — Я тоже) Дима Король Невидимка: — Будь я учителем русского языка, за буховность дал бы по яйцам сложноподчинёнными предложениями, сделав морфологический разбор. Арсений Служба Спасения: — Будь ты учителем русского языка, первое правило было бы: Зы-сы пиши как хочешь, не ссы: -) Сережа-Который-Хочет-Печеньки: — Закрыли свои толковые словари! Лучше помогите унять Шаста.

Запись 39.

Шаст, вы куда с Арсом подевались? Шастунишка Антонишка: — На звёзды смотреть будем, бля. Сережа-Который-Хочет-Печеньки: — А если без бля? Шастунишка Антонишка: — Можно и без бля. Сережа-Который-Хочет-Печеньки: — Звёзды в полдень. Хорошо. Я понял. Если что, мы как друзья всегда поможем тебе найти хорошую лечебницу) Шастунишка Антонишка: — А, это чайки оказывается… Оксана-Булочка-С-Корицей: — Коротко о моем зрении.

Запись 40.

Знаете что… Я тут поняла, что отношения Арса и Антона как у Лизогуба и Миланы Некрасовой. Разница 8 лет, камон. Дима Король Невидимка: — Я дед, вашего юмора не понимаю. Сережа-Который-Хочет-Печеньки: — Ну так Арс и Шаст совершеннолетние, так, к слову. Хотя по Тохе так и не скажешь… Шастунишка Антонишка: — ДА ТЫ ЗАДРАЛ! Зато я выше в плане роста. Бе-е-е Сережа-Который-Хочет-Печеньки: — А кто вчера просил турка купить ему Фрутоняню в Турции? Я что-ли? Дима Король Невидимка: — Фрутоняня — помощь маме. И папе. — Я отец двоих детей, мне можно. Оксана-Булочка-С-Корицей: — Боже, кинню Диму. Шастунишка Антонишка: — Хорошо, Серёженька, я больше с тобой Фрутоняней делиться не буду🤗 Сережа-Который-Хочет-Печеньки: — Да я пошутил, мой сладкий, солнышко, не обижайся:)) Шастунишка Антонишка: — ❤️ Дима Король Невидимка: — У меня вопросы. Арсений Служба Спасения: — У меня, знаешь ли, тоже.

***

Сегодняшняя погода была на радость тем, кто любил понежиться на солнышке, зарываясь в теплый золотистый песок, словно купаясь в море. Столбик термометра показывал аномальную для приезжих жару, которая жителям, привыкшим к климатическим условиям региона, не казалась чем-то необычным. Солнечные лучи то и дело игрались на очках отдыхающих, напоминая маленьких проворных детей с бушующем внутренней энергией. За толстыми полароидными линзами люди этого не замечали, предпочитая наслаждаться прекрасными видами прибрежного песка и бескрайнего моря, вода которого была сродни лепесткам великолепных васильков. Среди всей этой приковывающей взгляд красоты пляжа, под белоснежными зонтами, что располагались рядом, сидели парни и одна девушка. Они были одеты легко: тонкие, слегка просвечивающие футболки и короткие шорты-плавки. На лицах одной борзой половины компании сияла, ничем не уступая солнцу, улыбка, а у других оно выражало адские мучения. — Кто, блять, выходит на пляж после полудня? Мы сейчас станем похожими на варенные овощи из отеля. Голос принадлежал Диме, который лежал под зонтом, уткнувшись лицом в шезлонг. Его слова более походили на едва уловимое бормотание, но Сережа, сидевший рядом на соломенной подстилке, всё понял. — Все вышли, мы тоже решили. Что мы, особенные здесь, — за словами последовал короткий смешок. — Вот все будут прыгать с крыши, ты тоже прыгнешь? — огрызнулся Дима, не обращая внимания на Антона, который принял позу лотоса и листал что-то в телефоне; Арсения, что в очередной раз фоткал океан для поста в соц.сетях; Оксану, единственную принимающую солнечные ванны в наушниках не под тенью огромного зонта. — Тебе что-то не нравится? Ну так пошли в отель! К слову, когда ты злишься, то похож на разъяренное яйцо, Шалтая-балтая, лысый такой… Антон и Арсений громко вздохнули и переглянулись. Кажется, Серёжу в живых они видят в последний раз, потому что после того, как слово «лысый» использовалось по обращению к Диме, начиналось настоящее кровавое мессиво. — А ну пошли, поговорим, человек-без-хвоста. Мне как раз жарко, надо зайти в отель. Скажи спасибо, что здесь люди, иначе мы разобрались бы здесь и сейчас. — О, как раз возьму себе печеньки. Дима встал с шезлонга в сопровождении звука хруста отекших конечностей и побрел в сторону отеля. Сережа шёл рядом и что-то попутно говорил, но они уже прилично отдалились, потому разговор доходил обрывками. «прикинь… Арс лысый…вот умора была бы…тогда… Шаста надо…лысая семья…» Когда парни ушли, между Антоном и Арсением повисла неловкая тишина. Антон боковым зрением увидел, что к нему всё ближе и ближе подскаживается Попов, пока они оба не оказываются в своеобразном недо-куполе из зонта. Расстояние между лицами неприлично маленькое, из-за чего у Антона потеют руки и перестают слушаться пальцы. Увидев подобную реакцию, Арсений ухмыльнулся, демонстрируя ряд белых ровных зубов и выхватил телефон из рук парня. — Поцелуешь — отдам, — самодовольное лицо Попова маячило перед глазами Антона, который уже хотел обматерить его из-за телефона. — Да, конечно. Слышишь? — Что? — с недоумением спросил Арсений, не улавливая шутки. — Да вот же, песня, вот… «пошел наху-у-й», — протянул Антон последние слова, как оперная певица. Арсений шутку не поддержал. Он расставил руки по бокам от Антона, из-за чего тому пришлось выгнуться в спине и навис над ним. Шастуну показалось, что в горле пересохло, и дело явно было не в жаркой погоде. — Теперь моя очередь шутить, — с этими словами Арсений потянулся к телу Антона и невесомо коснулся его губ, словно ветер прошёлся по нежным бутонам алых роз. В этот поцелуй он заключил всю теплоту, всю свою привязанность и любовь, живущую в сердце и дарующую силы. Антон хотел, чтобы тот не прекращал, но он понимал, что место не совсем подходящее для таких действии. Благо, они лежат под огромным пляжным зонтом, закрывающим многое от чужих глаз, но всё же рисковать не стоило. Они ещё минуту смотрели друг другу в глаза, и каждый видел в них что-то особенное: первую траву, блестящую на солнце подобно самым ярким изумрудам и необъятный океан, в котором хотелось утонуть. Этот момент хотелось оттягивать до последнего, но жизнь — штука такая, что не всё идёт так, как ты того пожелаешь. Послышались голоса Димы и Сережи, потому Арсений вмиг выпрямился и постарался сделать ничего не показывющее лицо. — Ребята, мы знаете кого сейчас в отеле встретили? Ни за что не угадаете, — мотая головой, сказал Сережа, оказавшись под зонтом. За ним показался и Дима. Но Антон ничего не слышал. У него бешено колотилось сердце. — Удивите, — сказал Арсений и слегка покашлялся, чтобы голос не дрогнул. — Так вот, сидим мы там в кафе и видим: лицо знакомое и прическа, и телосложение. Подхожу ближе и понимаю, что не ошибся. Антон Захарьин тоже здесь отдыхает! Вот так совпадение, ну. Арсений не поверил своим ушам. Или, если быть точнее, не хотел верить. То, что этот человек здесь, не сулило ничего хорошего. Если, конечно, Сережа ничего не попутал или у него не солнечный удар. Антон Захарьин - его бывший напарник, любовник, не должен встретиться с Антоном. Несколько лет назад у Арсения с ним были разногласия, которые он так старался забыть, вырвать из памяти, как лист календаря, и он не хочет, чтобы в это впутывался Шастун. «Наивно было полагать, — подумал Арсений, — что прошлое не даст о себе знать, не помешает дальнейшей жизни. Прошлое всегда с нами, оно ждет, чтобы перевернуть настоящее.»

Конец.