Even If You Think You Can't (Get Enough)

Сказать, что их динамика постоянно менялась, – ничего не сказать. Возможно, это было бы преуменьшением года. Хоть в последнее время Минхо и предпочитал быть снизу (в основном с тех пор, как Джисон начал больше тренироваться), если быть до конца честным, это не означало, что он готов полностью отказаться от контроля. Конечно, иногда было приятно позволить Джисону взять всё на себя, позволить ему и хвалить, и унижать. Однако сегодня был совершенно не тот день. Минхо точно знал, чего хочет от Джисона, и был непреклонен в своём желании получить это. Он знал, что Джисон будет колебаться (благословите его милое маленькое сердечко за то, что он всегда беспокоился о том, что может причинить боль его драгоценному хёну), но ещё он знал, что Джисон был далеко не против иногда диких и безумных идей своего парня. Когда они только начинали немного разукрашивать свою сексуальную жизнь, перейдя от традиционной позы и минета к более извращённым вещам (ключевое слово “немного”), они долго обсуждали свои желания, потребности и ограничения. Они оба согласились попробовать новые и разные позы. Начали с того, что заменили старую позицию на догги стайл, а вскоре и на наездницу (в их случае наездника) – Джисон особенно полюбил обратную позу наездника, что очень забавляло Минхо. Кроме позиций они также договорились о новых вещах, например, шлепки, наручники (которые сначала были галстуком из шкафа Минхо), римминг и поза 69. По мере того, как шло время и росла их уверенность, они вернулись к составленному ими списку, потому что да, Минхо правда составил список вещей, которые они обязательно хотели попробовать, вещей, которые они могли бы попробовать, зон допустимого и трудных моментов. Сначала Джисон посмеивался, но потом признал, что список и правда получился довольно полезным. Со временем некоторые моменты были немного изменены, но не сильно. Следующими вещами, которые они решили попробовать, были многократный оргазм, прерывание и лишение оргазма, унижение и похвалу, а также легкие игры с ударами. Оба согласились, что, по крайней мере, на данный момент, все действия будут осуществляться руками. Джисон довольно быстро понял, что на самом деле ему не нравится, когда его ударяют, но то, в чём он и правда находит удовольствие, это время от времени давать пощёчины своему хёну – особенно когда тот был слишком строг со всеми во время танцевальной практики. После особенно неудачного дня, когда Минхо накричал на Хёнджина и Феликса, в результате чего вступил в бурный спор с Чанбином и оказался отчитанным Чаном за то, что во время спора использовал “хён-карту”, Минхо признался Джисону, что очень хочет, чтобы младший взял всё в свои руки. Трахал его грубо и жёстко. Унизил его, ударил по лицу и поставил на место. Конечно, Джисон заволновался, но он знал, что всё вышеперечисленное входило в их список пунктов “мы обязательно должны попробовать это”, но всё же. Сначала они всё обсудили, обговорили правила и только потом попробовали. Джисон честно признался, что это была одна из лучших его совместных ночей за последние месяцы. Его хён выглядел так мило, когда плакал – плакал от пощёчин, плакал от огромного удовольствия, которое испытывал, когда младший грубо вбивался в него и дрочил в быстром темпе. Этой ночью Джисон дал Минхо всё, что ему было нужно – лучший секс за последние месяцы и лучший последующий уход, который он когда-либо получал.

~*~

Всё это в итоге привело к сегодняшнему дню, когда Минхо и Джисон лежали вместе в постели старшего. До этого они сидели в гостиной в общежитии 3рачи и Хёнджина вместе с другими мемберами и смотрели фильм. Фильм едва начался, прошло максимум 15 минут, как Минхо придвинулся ближе к Джисону, провёл рукой по бедру своего парня и, наконец, остановился на его члене, начиная медленно поглаживать его через тренировочные штаны. Наклонившись, он поцеловал младшего в щёку, а затем провёл кончиком языка по уху, прошептав: – Я бы гораздо больше хотел, чтобы сейчас внутри меня был твой член, а не эта пробка. Она не заполняет меня так хорошо, как ты. Я так хочу, чтобы ты трахнул меня. Я ждал весь день, разве ты не хочешь меня, Джисони? Окончательно добило Джисона то, что Минхо медленно убрал руку от уже твердого члена и прошептал последние предложения, прежде чем встать и сказать остальным мемберам, что он уходит в другое общежитие – он слишком устал, чтобы смотреть кино прямо сейчас. – Я вернусь в свою комнату и буду трахать себя своим фаллоимитатором. Это если ты не хочешь трахнуть меня своим членом и моей игрушкой. Не стоит говорить, что Джисон даже не пытался делать вид, что он не собирается идти в другое общежитие ради одного и только одного. Остальные парни дружно закатили глаза и вернулись к просмотру фильма. Сынмин пробормотал что-то о том, что не хочет возвращаться в своё общежитие, когда Джисон и Минхо так явно и совершенно не скрывая своих намерений заявили, что это будет настоящий ад, на что Чонин медленно кивнул.

~*~

– Ну же, Хани, – скулил Минхо, любовно поглаживая щёку Джисона и устанавливая с ним зрительный контакт, – я обещаю, что ты не навредишь мне, хорошо? Я знаю, что ты боишься причинить мне боль, но я обещаю, что ты этого не сделаешь, ладно? Мне будет так хорошо и так приятно. Разве ты не хочешь порадовать своего хёна? – Хён... – хнычет Джисон, когда вторая рука старшего спускается к его груди и начинает играть с сосками, медленно их покручивая и потирая, а затем время от времени сильно щипая, посылая разряды удовольствия по позвоночнику Джисона. – Ты точно уверен, малыш? Я просто боюсь сделать что-то не так и случайно причинить тебе боль. Я люблю тебя и не хочу навредить по-настоящему. Каждый раз, когда Джисон впадал в состояние сабмиссива, он начинал беспокоиться о своём хёне. Он так боялся причинить ему боль или совершить ошибку, которая расстроит старшего. Это, конечно, было одной из тех границ, которые они обговорили в самом начале и продолжают обговаривать до сих пор. Минхо хотел быть полностью уверенным в том, что он никогда случайно не заставит своего парня делать то, что ему неприятно. Поэтому Минхо точно знал, как далеко он может зайти с Джисоном, что он может сказать, чтобы погрузить своего прекрасного парня в состояние, которое так ему нравилось, и чего не говорить, чтобы не погружать в состояние, которое ему совершенно не нравилось. – Ну что ж, – равнодушно вздохнул Минхо, полностью отпустив Джисона, – я правильно понимаю, что могу просто вернуться и попросить кого-то другого поиграть со мной? Уверен, Чанни-хён не побоится доставить мне удовольствие. – Пожалуйста, не уходи, хён, прости... Я постараюсь, хорошо? Я буду очень хорошим для тебя, хён, просто направляй меня, ладно? Пожалуйста, малыш? Это было всё, что Минхо действительно хотел услышать. Он знал, что они с Джисоном совершенно одинаковые. Тот факт, что младший стал хныкать и отчаянно стараться угодить ему, вместо того чтобы разрыдаться и извиниться за то, что он недостаточно хорош, был прекрасным знаком того, что Джисон полностью согласен на всё, что они собираются делать. Перевернувшись на спину, Минхо раздвинул ноги, предоставив Джисону весь доступ, который мог ему понадобиться. Джисон пролез между ногами почти сразу же, без малейшего колебания, после чего потянулся своему хёну между ног и ухватился за похожий на драгоценный камень наконечник пробки внутри него. Джисон не мог унять трепет в груди, глядя на красивую пробку, похожую на сапфир. Она была абсолютным фаворитом Джисона, и именно её он подарил старшему на годовщину их знакомства. Не желая больше тянуть время, Джисон начал медленно вытягивать её из парня, слегка краснея, наблюдая, как пробка среднего размера покидает тело его прекрасного хёна, оставляя его отверстие свободным и сжимающимся вокруг пустоты. – Просто вставь их внутрь, Джисони, я уже достаточно растянут, – сердито сказал Минхо, его глаза были слегка приоткрыты, когда он смотрел на своего парня. По дороге в общежитие Минхо ясно дал понять, что хочет, чтобы Джисон первым делом трахнул его двумя фаллоимитаторами. Минхо всегда хотел попробовать двойное проникновение, и он знал, что Джисон всегда хотел трахнуть Минхо после кого-то или чего-то другого. Однажды они уже обсуждали это, и хотя оба определённо хотели попробовать секс втроем или даже групповой секс, ни один из них ещё не был готов к такому. Вот, что придумал Минхо, чтобы удовлетворить своё желание получить двойное проникновение и желание Джисона оттрахать уже оттраханную дырку Минхо. – Я так готов к тому, чтобы меня заполнили. Я так хорошо трахал себя пальцами до того, как вставил пробку. Но Джисони, моих пальцев было недостаточно, они слишком короткие и не могут далеко достать. Но дилдо помогут, правда, Джисони? Так что, пожалуйста, будь хорошим мальчиком и хорошо трахни своего хёна резиновыми членами, хорошо? Тогда, может быть, я буду достаточно добр и позволю тебе трахнуть меня после этого. Ты бы хотел этого, Джисони? Ты бы хотел трахнуть свободную дырку хёна? Хотел бы представить, что смазка, вытекающая из моей дырочки, это чья-то сперма? – О-окей, – заикнулся Джисон, практически застонав от увиденного, и схватил больший из двух фаллоимитаторов, смазывая его ещё большим количеством смазки, – А ты уверен, что сможешь принять оба, хён? Ты обычно такой тугой, что я боюсь, что ты сломаешься. – Джисон! – Минхо хныкал, стараясь не застонать, глядя на очаровательные пухлые губки своего парня. Джисон больше не стал ничего говорить, а просто поднёс большой резиновый член к колечку мышц Минхо и начал медленно вводить его внутрь, прикусив губу от удовольствия: как Минхо закрыл глаза и издал протяжный стон, чувствуя, как стенки растягиваются, принимая первый фаллоимитатор. Минхо одной рукой медленно водил пальцами вверх-вниз по стволу своего твердого члена, лежащего сейчас на животе. Он пока не хотел дрочить, зная, что если сделает это, то кончит слишком быстро, поэтому просто дразнил себя пальцами, едва касаясь, но всё ещё посылая мурашки по позвоночнику. Взгляд Джисона быстро вернулся к предмету, медленно проникающему в Минхо. Игрушка была примерно наполовину внутри, его отверстие поглощало его как пустое место. Он был большим. Самый большой фаллос, который был у обоих, и больше, чем член Джисона – как в длину, так и в обхвате. Честно говоря, Джисон был уверен, что скорее всего даже больше, чем у Чана. Если и нет, то точно близко. – О, чёрт, – застонал Минхо, когда игрушка, наконец, полностью вошла в него, заполнив до отказа. Она так хорошо его растягивала, бугорки и выступы по всей длине так хорошо скользили по внутренним стенкам. – Теперь д-другой. Пожалуйста, блять. П-пожалуйста, Джисони! Джисон просто кивнул, ошарашенный настолько, что даже не смог ответить. Минхо сейчас выглядел таким невероятно сексуальным – прямо-таки греховным. Младший взял другой фаллоимитатор: этот был немного меньше другого – на пару сантиметров короче и не такой толстый. На взгляд Джисона, он всё ещё был слишком длинным, но вот обхват был как раз подходящим. Прежде чем ввести второй внутрь, Джисон свободной рукой вставил в своего парня несколько пальцев, убедившись, что он и правда достаточно растянут, чтобы принять оба члена без повреждений. Минхо издал жалкий скулёж, когда Джисон немного подвигал пальцами вместе с игрушкой – приятное предвкушение того, что будет дальше. Посчитав, что парень достаточно растянут, Джисон вытащил пальцы и, не теряя времени, смазал второй фаллоимитатор и вставил в своего парня. Минхо заскулил. Мычание и хныканье срывались с его губ почти непрерывным потоком, ни один связный звук не вырывался из его уст. Прошло совсем немного времени, и второй фаллоимитатор оказался глубоко в заднице Минхо, уютно расположившись рядом с первым. – Ты в порядке, малыш? – спросил Джисон, оглядывая своего парня, – ты так хорошо принял оба члена, что твое тело практически поглотило их. Твоя маленькая дырочка просто обожает принимать всё, что ей дают, не так ли? – Сони! Хёну так хорошо, С-сони такой х-хороший для хёна! Хён чувствует себя так хорошо, так з-заполненно! Можешь б-быть хорошим мальчиком и трахнуть меня ими, м-м-м? Можешь доставить мне удовольствие и... ох, блять, и хорошенько трахнуть меня? Трахнуть х-хёна лучше, чем ты когда-либо м-мог своим бесполезным членом? Лицо Джисона мгновенно покраснело, глубокий румянец разлился по щекам и груди. Минхо всегда знал, как его завести. С тех пор как они поговорили об унижении Джисона, Минхо старался говорить всё, что хотел услышать младший. То немногое, что было у Джисона до этого, когда он наблюдал за тем, как его хён почти кончает от двух членов, быстро уступило желанию подчиниться. Сегодня Минхо снова контролировал ситуацию, и Джисон не мог жаловаться – его парень был таким сексуальным, когда брал всё в свои руки. То, как старшему удавалось сохранять спокойствие, когда он был заполнен двумя дилдо, было слишком сексуальным для Джисона – его это так заводило. Когда Феликса или Хёнджина трахали пулями-вибраторами, оба становились хнычущими и скулящими беспорядками, извивающимися и жалобно стонущими. Это, конечно, не означало, что Джисон был намного лучше, но сейчас это было не главное. Им нравилось чувствовать, что они полностью отпускают себя, позволяют своему разуму отключиться и позволяют своим парням заботиться о них, полностью им доверяя. Но только не Минхо. В начале отношений, когда Минхо видел возможность, он в большинстве случаев брал всё на себя, но теперь он понял, что иногда ему нравится полностью отпускать ситуацию. В их группе только Чан, Чанбин и Сынмин могли хоть как-то контролировать Минхо, остальные – не очень. Когда Джисон впервые увидел, как Минхо-хён взял контроль над Чан-хёном, он был слишком потрясён, чтобы говорить – это было похоже на новое сексуальное пробуждение. Джисон берётся за оба фаллоимитатора – по одному в каждой руке. Слегка вытянув больший из них, он продвигает второй еще дальше внутрь. Затем, проталкивая первый обратно, он потянул за второй, вытягивая наружу. Продолжая эти движения, Джисон начинает набирать скорость, трахая Минхо обоими дилдо. Каждый раз, когда один вытягивался назад, второй с силой вводился обратно, и Джисон всегда следил за тем, чтобы один из них всегда полностью входил в Минхо. Он изо всех сил старался повторить те же движения, когда сам трахал своего парня (что он с удовольствием сделал бы прямо сейчас, но он должен вести себя хорошо. Быть терпеливым и ждать своей очереди). – Так хорошо, Сони, – стонал Минхо, потихоньку начиная дрочить себе быстрее, – такой хороший мальчик для меня, т-так хорошо трахаешь меня двумя большими дилдо. Тебе нравится вот так трахать меня, д-да? Ты знаешь, как я люблю принимать б-большой член в свою маленькую тугую дырочку. Я т-так л-люблю растягиваться, о боже... Ты можешь быть х-хорошим мальчиком и кончить для меня, м-м-м? Кончить в-вот так? Трахая меня игрушками, ты с-сможешь это сделать? Джисон скулил, зная, что не сможет этого сделать. – О, конечно, не сможешь. Я забыл, к-каким плохим мальчиком ты можешь быть, никогда не слушаясь и не д-делая того, что тебе говорят. Тебе нужна моя помощь? Слишком слабый, чтобы р-разобраться самому, да? Блять... Тебе нужен х-хён, чтобы он сделал это з-за тебя? Ж-жал..жалко...– Минхо почувствовал, как по щекам ползёт румянец, от удовольствия он заикался. Джисон хныкал, слёзы медленно скапливались в глазах, некоторые уже стекали по щекам. Комментарии приносили боль, но так же сильно и возбуждение. Его член пульсировал, уже капая предэякулятом. Заметив слёзы Джисона, Минхо протянул свободную руку к его щеке, нежно прижал её и заглянул в глаза парню, его взгляд был наполнен только беспокойством и любовью. – Сони, ты можешь сказать хёну свой цвет? – Зелёный, хён, – прохрипел Джисон, изо всех сил стараясь сдержать рыдания, чтобы не заставлять хёна волноваться. – Зелёный, х-хён. Знаю, что ты не всерьез. Я хочу... хочу продолжить. Хочу доставить удовольствие хёну. – Мой драгоценный Джисони,– шептал Минхо, притягивая младшего к себе для глубокого поцелуя, проводя языком по его губам, прежде чем проникнуть в рот, отстраняясь только тогда, когда обоим нужно было отдышаться. – Всегда такой хороший для хёна. Правда, малыш? Прекрасный парень хёна, такой хороший мальчик. Мне очень повезло, что у меня есть ты, – Минхо прижался сладким поцелуем к губам младшего, прежде чем снова подпустить его к себе. – Ты можешь заставить хёна кончить, малыш? Тогда ты сможешь трахнуть хёна. М-мой хороший мальчик заслуживает награды, н-не так ли? Джисон охотно кивает, в последний раз шмыгнув носом и вытерев слёзы, и снова принимается трахать своего парня. Он без предупреждения ускоряет темп, зная, как это нравится Минхо. – Так близко, малыш, п-пожалуйста. Вот т-так, ах... ох, блять, пожалуйста!   Минхо сильно сжимает руки, оргазм затопил его тело, и сперма вырвалась наружу белыми полосами, покрывая его живот. Бёдра тряслись от интенсивности оргазма, ему нравилось чувствовать, как два члена всё ещё двигаются внутри него. Пока Минхо приходил в себя, Джисон вытаскивал их по одному, стараясь быть осторожнее. Сбросив их с кровати, Джисон посмотрел на своего хёна большими и широко раскрытыми глазами. – Можно тебя трахнуть, малыш? Пожалуйста? – Иди сюда, Хани, пожалуйста, трахни хёна. Ты был таким хорошим мальчиком для меня, Сони. Хён хочет удовлетворить своего драгоценного Сони, позволить Сони делать то, что он хочет. Тебе это нравится, малыш? Минхо переворачивается на живот, стараясь не задеть Джисона. Он завёл руки назад и сжал ягодицы, раздвигая их и позволяя Джисону лучше рассмотреть его дырочку: она отчаянно сжимается, ни на что не реагируя, и при каждом сжатии из неё вытекает немного смазки. Джисон не мог не сравнить это с тем, как вытекает сперма. Издав хныканье, Джисон подался вперед и сразу же ввёл свой член в парня. – Сони! – Минхо издал крик, когда младший начал двигать бёдрами в быстром темпе, преследуя свой собственный оргазм. Минхо нравится, когда Джисон использует его тело для собственного удовольствия. Ощущение того, что простату стимулируют так грубо, а красный и чувствительный член упирается в простыни сразу после того, как он кончил, подталкивает Минхо всё ближе и ближе к краю, его тело почти что тряслось от перевозбуждения. – Блять, хён! Так хорошо, я так люблю твою задницу. Всегда так хорошо принимаешь меня. М-можешь постонать для меня, пожалуйста? В ответ Минхо издал серию громких и высоких стонов, давая младшему понять, что он близок ко второму оргазму. Оргазм Джисона не заставил себя долго ждать, и он кончил внутрь брюнета, который чуть ли не мурлыкал от ощущения тёплого семени, разливающегося внутри него и покрывающего его внутренние стенки. Ему так нравилось это ощущение. Это было единственное, что ему было нужно, чтобы переступить через край и выплеснуть то немногое, что у него осталось. Его тело задрожало, а разум отключился, когда второй оргазм накатил на его и без того сверхчувствительное тело. Джисон почти рухнул на своего парня, вставив член до упора внутрь, что заставило Минхо застонать, так как вся тяжесть тела Джисона легла на его спину. Младший медленно вышел из хёна, повернул его так, чтобы тот лёг на спину, и потянул на себя. Теперь они лежали грудь к груди, оба тяжело дышали. – Ты сегодня так постарался для меня, Хани, – сказал Минхо, поглаживая волосы младшего и улыбаясь ему. – Я так люблю тебя, хён. Так, так сильно. М-можно я?.. Ты понял. – Я тоже тебя люблю, Сони. И конечно, можно. Ты же знаешь, я люблю это так же сильно, как и ты.   Перевернувшись ещё раз, пока оба не легли на бок, Джисон в качестве большой ложки, а Минхо маленькой, младший провёл рукой вниз, ухватившись за свой уже мягкий член и проведя им по отверстию старшего, не забыв поймать уже вытекающую сперму, и снова вошел в него – оба издали довольные стоны. Джисон любил, когда его член грелся после секса, а Минхо нравилось, когда его ещё немного растягивали. Оставаясь в таком положении, Джисон перекинул свободную руку через Минхо, обхватил его за талию и притянул к себе. Он всегда любил обниматься после секса, он всегда любил прижиматься к тому, с кем был, как маленький коала. Минхо находил это чрезвычайно милым. Когда оба медленно погружались в сон, Джисон наклонил голову ближе к Минхо и поцеловал его в шею. – Знаешь, что ещё я хочу попробовать? – Что? – пробормотал Минхо, уже сонный и совершенно обессиленный. – Я хочу, чтобы ты согревал меня в студии, пока я работаю. – Блять, – простонал Минхо, снова прижимаясь задницей к Джисону, – хочешь, чтобы тебя согревал мой рот или зад? – И то, и другое, – ответил Джисон, его голос был подозрительно выше, чем обычно. Минхо не мог удержаться от смеха.