1402

День начинался хорошо. Враньё? О, совсем нет. Он и вправду начинался прекрасно. Зайдя в класс, юноша сразу кинул взгляд на свою парту. Ни одной коробки. Он спит? Тогда в этом сне хотелось остаться чуть подольше. К счастью, это и не сон вовсе. Что ж... Эти два дня были довольно... Интересными? Наверное так. Странные записки, коробки... Боже, ну и зачем ставить обычного подростка в такое неловкое положение? Стоит, кстати, чуть позже всех поспрашивать...

***

Снова крыша, лавочка, блондин и фиолетововолосый. Привычное им место, хоть когда-то давно на нём были другие мальчишки. Юные, странные... О, это было так давно? Как быстро время летит... Вспоминая песочные часы с прошлой коробочки, Руи понял. Нет, осознал. Это точно кто-то из их труппы. В последнее время они все, будем честны, довольно волнуются за быстро уходящее веселье. Не грустить, когда речь заходит про это, довольно трудно. Они действительно разойдутся своими путями? Речь Цукасы прервала поток чужих мыслей. – Ну-с, ты вчера не показал мне того, что делал, потому давай сегодня! – парень придвинулся ближе, глядя на рюкзак в ожидании. В этот раз всё пройдёт как по маслу, и Камиширо в этом уверен. А...? Э? Что? – О... – руки, расстегнувшие портфель, застыли. Удивленный взгляд пал на коробочку. Глаза расширились, а с губ сорвался вздох. Посмотрим. Пока режиссер развязывал ленту, Тенма, сидящий рядом, тоже вздохнул, тихо говоря "Похоже, не в этот раз..." М-да, не в этот раз, а на выходных-то репетиция. Стоит быстрее с этим закончить. Звёзды. Первый рисунок это звёзды. ...Необычно. Значит ли это, что каждая из записок относится к каждому участнику труппы? Первая - вся труппа вместе, вторая - Руи, третья - Цукаса? Значит, должно быть ещё две коробки. А, текст. ... «Если посмотришь на звезду, она так далеко... Но ты когда-нибудь пробовал обернуться? Вокруг тебя сияет много звёзд, но одна из них - самая настоящая. Хочу посмотреть с тобой на все 88☆.» Довольно романтично. Смотреть вместе на звёзды - желание прекрасное, завораживающее, хорошее. Но... Разве Руи соглашался? Он даже не знает личности отправителя этих коробок. Вдруг, это вовсе не его знакомые? Маньяк? Может, ещё что хуже? Хотя нет, навряд-ли маньяки пишут что-то настолько любовное... Фиолетововолосый, к сожалению, не проверял. Тенма же встал, стряхивая невидимую пыль со штанов, говоря что это неважно и стоит продолжить обсуждать сценарий к следующему шоу, на что Камиширо кивнул. «Но ты когда-нибудь пробовал обернуться?» А... Если это? Камиширо, сидящий на лавочке, поднял голову, глядя на него. Цукасу. Блондин, сейчас бурно что-то показывающий, скорее всего, обсуждает какую-то сцену из нового шоу, светится. Светится, как настоящая звезда, а в груди становится тепло. И с какого момента звёзды начали греть? ... Ах. – Руи, чего ты так на меня смотришь? – заметив, что режиссер всё пропускает мимо ушей, спросил Цукаса. Юноша растерялся, а лёгкий румянец выступил на щеках. И что теперь делать? Есть, конечно, вариант, но он безумный. Хотя, когда его идеи не были таковыми? – Цукаса-кун, подойди ближе. И зачем...? Тенма подошёл, довольно-таки близко, встав прям перед юношей. Фиолетововолосый взял руку Цукасы в свою, прижимаясь к ней щекой, от такого поворота мозг сделал тройное сальто назад, а сердце взорвалось. Камиширо уже не кажется таким смущённым, потому таковым теперь является актёр. Где-то глубоко в себе, он отметил, что Руи холодный. – Цукаса-кун, и почему ты такой тёплый...? – прозвучало настолько тихо, что речь еле удалось услышать, будто это что-то слишком личное. Тенма колебался, что ответить, пока рука была "в заложниках". Думать не получалось, но тот пытался взять всю волю в кулак. – Э-это всё потому, что я часто нахожусь под солнцем, а ты редко выходишь из своего гаража, поэтому я теплее! – наспех протараторил старший. Щёки покрылись алым румянцем, а затем, спустя пару мучительных секунд его отпустили. У блондина, кажется, кончился словарный запас и умение разговаривать вообще. Хотелось спросить, что его друг вообще устроил и не сошёл ли с ума такое вытворять, но он молчал. Тем временем, фиолетововолосый решает спросить в лоб и напрямую, а не ходить вокруг да около. – Цукаса-кун, а не ты ли автор этих коробочек? – Повисло молчание, яркий цвет сразу спадает с щёк, а лицо становится спокойнее. Если честно, у Руи не было вариантов, кроме как такого, исходя из наполнений этих записок и небольших рисунков. Может, конечно, это Нене или Эму, но с Тенмой он проводит значительно больше времени, так что... всё возможно. Но если это и правда он, то... каков его ответ? Что чувствует сам Камиширо? Это слишком тяжёлая загадка даже для него. – Руи, я не пишу любовных записок, мне проще сказать всё в лицо, ты же знаешь. – И то верно, он был прав. Градус подозрения чуть снизился, но не пропал же насовсем. – Да и если бы я был влюблён в тебя, ты бы это уже точно заметил... – с этим юноша был тоже согласен. У блондина довольно яркое выражение эмоций, как, например, было пару минут назад. Это было довольно мило. Ох. Откинув прочь все ненужные мысли, он призадумался, приставив руку к подбородку. Ладно, чёрт с ним. Он обязан выяснить кто это. – Ладно, хорошо. Но я в любом случае узнаю того, кто мне их отправляет. – пауза и тяжёлый вздох. За последние дни столько всего... – Давай вернёмся к сценарию к шоу. – он прячет ненавистную коробочку обратно в портфель, наблюдая как юноша рядом кивает.

***

Автор... Как найти его вообще? Может, он сам потом себя раскроет? А если нет? Коробочки продолжатся? Он миллиардер, что-ли? Господи, за что ему это? В голове было много вопросов, ответа не было ни на один. Ну уж спасибо. – Ой, приветики, Руи! – слышится знакомый голос, он поднимает голову, встречаясь с парой друзей в коридоре. Ему навстречу махает паренёк в милом розовом кардигане, с такими же розовыми непослушными волосами, завязанными в хвост набок. Рядом с ним стоит Ан, девушка с черными волнистыми волосами, переходящие на концах в синий. Участница комитета дисциплины... Уф. Он подходит к этим двоим, приветливо махая в ответ. В голову тут же будто молнией приходит идея. А если они знают, кто этот таинственный незнакомец? Ну, или хотя бы догадываются. – Слушайте, это... – он неловко начинает, не зная, как лучше сформулировать. – Вы же знаете, что мне там... эм.. Коробочки таинственные дарят? – Камиширо будто разучился разговаривать, ей богу. Но он старается изо всех сил, честно, ведь это для дела. В глазах Акиямы тут же читается ехидность и желание как-то подколоть, пока Шираиши просто кивает. Розововолосый попался на крючок, теперь его не отпустят. – Мизуки? Ты что-то знаешь об их авторе? – Знаю. Ох. Он неожидал такого чистосердечного признания, глаза сами в неком шоке расширились, он уже был немного на готове расспрашивать и допрашивать, а тут... вот так и вышло. Но остаётся одно «но». – И ты мне не расскажешь, кто это, я правильно понимаю? – Выгибая бровь, спрашивает фиолетововолосый. Он чувствует, что ответ положительный, но решает его дождаться. Ан просто стоит рядом, перекидывая свой взгляд с одного парня на другого. – Ну Руи, ты его тоже пойми. Он хочет остаться в секрете, а мне можно доверить всё что угодно, и я держу рот на замке! – в голосе проскакивают нотки возмущения, но Мизуки не выглядит злым или агрессивным, вообще нет. Камиширо обречённо вздыхает. Может, ему просто действительно нужно его понять? Может, он просто выйдет из тени сам, когда наступит время? Сложно. Он хочет разгадать эту загадку быстрее. Ему интересно, что же будет завтра, какая будет коробочка и будет ли она вообще? Очень тяжко. У него абсолютно нет идей, кто это, но этого человека знает Мизуки. А с Мизуки общаются немногие, поэтому... Но всё-равно круг подозреваемых сужается лишь на чуть-чуть. Он со страхом боится завтрашнего дня.