Переживешь

      Аврор Поттер устало потер глаза и уставился на огромную доску, в центре которой висела самая размытая фотография Малфоя, которую он только смог найти — чтоб не отвлекал серыми холодными глазами. От поджимающего губы Малфоя из старого номера Пророка в разные стороны тянулись нити к самым разным делам и событиям.       Конечно же, он рассказал Рону и Гермионе — отдельно. Эти двое хоть и сохранили после развода видимость приятельства, близко не общались. И, не сговариваясь, оба сказали не лезть к Малфою. Рон опасался за ментальное здоровье Гарри — и еще думал, что тот драматизирует и ищет повод побыть к Малфою ближе, — а Гермиона категорически была против нарушать приказ министра. Министр был однозначен: помогать по мере необходимости и не лезть.       Кикимер появился с тихим хлопком и объявил, что хозяину Гарри пора на работу. — Уже утро? — Восемь утра, хозяин.       Оказывается, Гарри просидел рядом со своей доской всю ночь. И даже не заметил. Доска Малфоя пока выглядела как пазл с множеством деталей. И неизвестно сколько еще отсутствовало частей на этой доске.       Гарри подумал и трансфигурировал из валяющейся на полу футболки еще одну доску — Кикимер что-то неодобрительно пробормотал. На ней он решил собрать жизнь Малфоя в хронологическом порядке — возможно, где-то в динамике его карьерных событий проскользнет момент, где он отвлекся на историю, сравнимую с возвращением Темного Лорда. Если это правда. Малфой никогда не врал, но кто знает, насколько фигурально он мог выразиться.       Кикимер молча наколдовал рядом с Гарри отвратительно громко тикающие часы. Аврор вздохнул, наложил на себя несколько не очень аккуратных заклинаний — чтобы побриться, освежиться и почистить зубы — и зашел в камин.       Прямо в их с Роном кабинете сидела Гермиона — руки сложены на коленях, волосы забраны в пучок. Рон выглядел так, будто его накормили плюй-камнями. — Доброе утро, Гарри, — Гермиона улыбнулась, а затем поднялась и крепко обняла его. От нее пахло чем-то неуловимо нежным, лавандовым. — Чем обязаны целому заместителю всего отдела? — Гарри не мог сдержать улыбку.       Гермиона была для него… Одной из самых близких друзей. И, даже несмотря на их с Роном развод, они продолжали регулярно общаться. Правда, втроем, конечно, не собирались, и Гарри втайне отчаянно скучал по тем временам. — Вы оба порядком напрягли меня своим внезапным расследованием о Драко Малфое, — непередаваемым учительским тоном начала Гермиона, но Гарри с Роном одновременно ее перебили: — Оба? — хором. — Ты сказал, что… — А ты зачем пошел? — А ты?       Гермиона наложила на них силенцио. Оба сразу же замерли, потому что следующим было бы агуаменти, а позорно сушить мантии двум главным аврорам совсем не хотелось. — Будто снова в школе, — начала она тем же тоном, которым когда-то учила Рона произносить левиосу. Уизли как-то признался, что всегда, когда он применяет это заклинание, в его ушах звучит голос Гермионы. — Министр сказал: «Предоставляйте информацию и не лезьте». Я вам сказала: «Отстаньте от Драко и не лезьте». А вы… — Ты ходил к Гермионе? — Гарри удалось скинуть с себя силенцио. — Ты зовешь Малфоя Драко? Вы… — Агуаменти.       Поттер совсем не по-аврорски взвизгнул. Конечно же, вода оказалась ледяной. Под ним расползлась небольшая лужица. Рон беззвучно посмеивался в кулак. — Нападаешь на бравых авроров, Грейнджер? — раздался насмешливый голос. Гарри удивленно заметил, что тот совсем не звучал холодно.       Малфой аккуратно переступил через лужицу рядом с Поттером, трансфигурировал стул в черное бархатное кресло, по размерам уже напоминающее небольшой трон, и сел, всем своим видом выражая готовность наблюдать за разворачивающейся сценой. — Эти бравые авроры, между прочим, затеяли целое расследование в честь тебя.       Гарри с Роном одновременно вытаращили глаза. — Не сомневался, — Малфой выглядел расслабленным и даже дружелюбным. — Не хочешь им с этим помочь? — Гермиона смотрела на Малфоя достаточно открыто, и они правда выглядели как… Приятели?       «Ты понимаешь, что происходит?» — в голову Гарри ворвался Рон заклинанием невербального общения.       «Никаких идей. Они дружат?»       «Ничего об этом не слышал».       «Ты реально ходил к Гермионе? Ты начал расследование? Зачем?» — длинные мысли отправлять заклинанием было сложнее.       Вдруг Малфой с Гермионой переглянулись, улыбнулись друг другу и под одновременное ревелио Гермиона поймала летящую от Рона к Гарри мысль. Та тут же растворилась.       Драко и Гермиона расхохотались. Рон выглядел так потерянно и уязвленно, что Гарри ему сочувственно кивнул и пожал плечами. И почувствовал острое раздражение. Решительно достал палочку, высушил одежду, снял с Рона силенцио и повернулся к Малфою. — Что-то хотел? — Мне нужен аврор на завтра. — Что ты сделал с Демиусом Криви? — поинтересовался Гарри таким тоном, будто бы предполагал, что Малфой вполне мог поджарить его стажера вместе с тостом на завтрак. — Он дважды споткнулся, когда нес мне кофе, — Драко поморщился. — А мне нужна помощь… В поле.       Аврорская терминология от Малфоя звучала странно. — Зачем? — встрял Рон. — Мне необходимо проследить за парой магов, — пояснил Малфой. — Я не могу выделить тебе людей без оценки обстановки и сил потенциального противника, — парировал Гарри и перевел взгляд на Гермиону. Он говорил точно по протоколу, и тут ей нечего будет возразить. — Мне нужен аврор, способный не уронить палочку и не перепутать дезиллюминационное заклинание с чесоточным, — Драко вздернул подбородок. — Найдется такой? — Драко, тут Гарри прав, — Гермиона звучала твердо. — Аврорат не может так рисковать. И как заместитель главы отдела Магического Правопорядка… — Аврорат подчиняется напрямую министру, — не сдержался Рон. — Я пойду, — вызвался Гарри и поймал удивленный взгляд серых глаз. Малфой внезапно… Гарри прищурился. Напрягся? — Ок.       Малфой трансфигурировал кресло-почти-трон обратно в стул, кивнул Гермионе и вышел, оказавшись на мгновение в каких-то сантиметрах от Поттера. Гарри почувствовал едва уловимый аромат пряностей: пикантный, горьковатый, волнующий. Сразу перед глазами промелькнули размытые картинки — воспоминания моментов, когда Гарри был окутан этим ароматом. — С каких пор ты дружишь с Малфоем? — голос Рона звучал возмущенно. — Рон, — начала Гермиона своим тоном для левиосы. — Он десять лет занимался международными магическими связями, в том числе помогал заключать множество контрактов и по магическим популяциям. Конечно, мы много работали вместе и подружились. Ты бы знал это, если бы не помешался на Аврорате. Вы оба.       Уизли закатил глаза. Шпилька была справедливой, хотя Гарри прекрасно понимал обоих. Они с Роном очень любили свою работу, особенно в начале. И им правда не очень было интересно, чем там Гермиона занимается в своих… Бумагах и бесконечных встречах. То есть, конечно, они ее слушали, даже помогали. Но куда увлекательнее было устроить очередную тренировку, чем размышлять над правами кентавров. — Ты знаешь, чем он занимается в Тайнах? — Нет, Гарри, но министр ему доверяет. Я тоже. Он не стал бы хранить такую секретность, если бы на это не было причин. — А нам ты не доверяешь, значит? — Рон впервые явно обратился к Гермионе напрямую, и Гарри замер.       Гермиона сцепила пальцы. — Рон, доверяю. И слишком хорошо знаю. Вас обоих. — Тогда ты прекрасно знаешь, что мы от своего расследования не откажемся, — Гарри с Роном синхронно кивнули, хотя «мы» в их расследовании появилось секунду назад.       Они замолчали на некоторое время, и впервые между ними не ощущалось неловкости. Прямо как в старые времена, когда они собирали вокруг себя все приключения и неприятности, и даже если и хотели их избежать — все равно оказывались в эпицентре. И все стало очевидным — Гарри с Роном не откажутся от расследования, и Гермионе придется им помочь, потому что она за них переживала и волновалась. — Ладно. Опять нарушаем все правила, — произнесла она, а в глазах заблестели веселые огоньки. — Я вам немного помогу, чтобы вы не попали в неприятности. Что нужно?       Все трое обменялись улыбками. Гарри почувствовал легкое тепло в груди. Он невероятно скучал по тем временам, когда они что-то делали втроем. — Мне нужно знать все, что можно, обо всех делах Малфоя, — подумав, ответил Гарри. — Пройдем его путь, проведем то же расследование и узнаем, что или кого он ищет. — Гарри… — начала Гермиона мягко, подбирая слова. — А тебе комфортно… Ну, после того, что у вас с Малфоем? — Откуда ты знаешь? — Рон. — У меня есть глаза, уши и некоторые извилины в мозгах, — с удовольствием пояснила Гермиона. — Ты… догадалась? — Рон выглядел потрясенным. — Думаю, почти сразу, как они начали… Встречаться? — Мы не… — начал было Гарри. — И не сказала мне? — перебил Уизли. — Ну Гарри же не хотел нам рассказывать, — пожала плечами Гермиона.       Гарри хотелось задать так много вопросов: как она догадалась, общалась ли о нем с Малфоем? И почему Рон решил вместо Гарри вести это расследование? Но не стал. Они — втроем — уже далеко не так близки, чтобы говорить друг с другом так открыто. Не вовремя Гарри подумалось, что самым открытым человеком в его жизни был и остается Драко. — На Гриммо, вечером? — рискнул предложить Гарри. Если сейчас кто-то из них откажется, то, наверное, они больше никогда и не соберутся втроем.       Конечно, Поттер привык встречаться то с Роном, то с Гермионой и любил их обоих, и переживал за них одинаково. Но с Роном они все чаще говорили только о работе, а Гермиона все чаще пропадала на встречах, и их интересы расходились. И та магия, когда они были втроем, почти забывалась. А Гарри вспоминал эту магию с таким теплом и трепетом… Они оба были его семьей. За пять лет он смирился, но всегда надеялся, что каким-то чудом это восстановится. — Я принесу сливочное пиво, — осторожно сказал Рон. — А я — тыквенный пирог, — ответила Гермиона.       Гарри легко улыбнулся, стараясь не спугнуть мгновение.