Электро стигма

Всю эту неделю Тарталья просидел дома в компании своего нового сожителя. Ни увидеться с семьёй, ни поработать из-за условий отпуска, впрочем отдохнуть вместе со Скарамуччей Чайльд не против. Против был Скарамучча, жаловался, что с Тартальей долго не выживет. Чайльд уверен, что тот просто выпендривается. Как будто Тарталья делает что-то такое ужасное. Только обнимает по расписанию, делает дела по дому, готовит, с работой помогает. Лично Чайльд считает, что всё идеально, он хотел бы всегда проводить отпуск именно так, только его семьи не хватает. Тарталья подумывает пригласить их. Скарамучча точно такое не одобрит. Он только адаптируется к постоянному присутствию Тартальи и продолжает ворчать. Хотя вот объятия уже принимает как должное. Скарамучче кажется совсем чужд домашний уют и романтика. Или он просто делает вид, что это так. Тарталья не знает, но хочется так думать. В целом план Чайльда по сближению со своим "парнем" идёт успешно. Его всё ещё смешит слово "парень" в этом контексте, а Скарамучча вообще терпеть не может, когда Тарталья использует это обращение чтобы подразнить его. Жизнь идёт как надо, даже слишком складно. А потом Чайльд замечает значок электро на чужом загривке, который прежде был закрыт воротом одежды. Сначала думает, что показалось, но сидит и размышляет об этом весь вечер. Что это за метка такая? Штамп для изготовленных куколок? Знак который ставят на бракованных? Когда в следующий раз валялся со Скарамуччей в кровати не упустил возможности спросить об этом. – Слушай, а что за значок фиолетовый у тебя на шее сзади? – Скарамучча просто непонимающе похлопал ресницами, а потом у него с лица сошли все краски. Он сначала попытался заглянуть себе за спину, потом рукой потянулся. Быстро понял, как выглядит со стороны и замер. Такое серьёзное и взволнованное выражение лица – редкость для Скарамуччи. Тарталья наблюдал сочувствующе, но с искренним любопытством, представляя дальнейший разговор. – Можешь принести зеркало? – Куникудзуши кажется у него на глазах проходил первую стадию принятия и сейчас старался сохранить внешнее безразличие. Иногда Чайльд читал Скарамуччу как открытую книгу. Или ему так казалось. А Скарамуччу вообще перестало интересовать что-либо кроме этой электро метки. Даже попросил вежливо и без подколов. Он ни на секунду не усомнился в словах Тартальи, как будто уже давно предпологал и не мог проверить. Зеркало Чайльд принёс, правда разглядеть что-либо Скарамучча всё равно не смог. Пришлось верить на слово. Тарталья не понял почему, но также быстро как интерес к символу у Скарамуччи появился, так же быстро он и исчез. Он только сказал: – Ладно, чёрт с ним.– и благополучно забыл об этом случае, по крайней мере с виду. Чайльд уверен, что на самом деле, Скарамуччу это волнует. И уж точно, это волнует самого Тарталью. Чайльд теперь " не может оставить этот символ в покое" – уверяет Куникудзуши. А Чайльд согласен. Это просто не идёт из головы. Во время секса он всегда так и тянется к шее Сказителя, наровя укусить или сжать рукой. По утрам целует в это место и поглаживает подушечкой пальца.

***

Скарамучча сидит сгорбившись над какими-то бумажками уже около часа. Выглядит слишком сосредоточенным. На нарочитые движения не обращает внимания, будто не здесь вовсе. Тарталья откровенно скучает. Он соскучился по ленивым семейным занятиям типо валяния в кровати или сидения за одним столом. Скарамучча похоже к этому особой любви не питает. Тарталья вздохнул, безуспешно пытаясь обратить на себя внимание. Рука почти сама потянулась погладить значок на загривке. Чайльд провёл пальцем, обводя окружность. – Что ты делаешь? – Недавно Скарамучча выглядел так отчужденно, что поворот головы и вопросительный взгляд оказались для Тартальи неожиданными. – Да так. Что думаешь об этом?– Чайльд выразительно кивнул на шею Скарамуччи. – А что об этом думать. – И ничегошеньки не скажешь? – Мерзкая штука. Она мне не нравится.– Неожиданно высокий уровень откровенности для Скарамуччи. – Напоминает о плохом? – Да. – О чём?– Чайльд решил идти до конца и это принесло результаты. Скарамучча смиренно вздохнул окончательно отвлекаясь от дел. – Об Инадзуме. Знаешь, в храме Наруками есть комната с большим зеркалом. Там проводились ритуалы. Наверное я там родился.– Скарамучча говорит быстро и также быстро заканчивает. –Сходи на кухню за чаем.– Он снова наклоняется над столом. Чайльд пытается представить место о котором говорил Скарамучча. – Там красиво?– Куникудзуши на секунду замирает. – Да. – М, красивые места порождают красивых людей.– Чайльд придумал это на ходу и Скарамучча это заметил. Лесть на него не действует. Но действует кое-что другое. Тарталья тыкается в шею Скарамуччи носом, щекоча дыханием. Слегка прикусывает, с трудом подавляя желание впиться зубами в символ. Ему хотелось бы перекрыть эту ненавистную метку своей. Хотелось пометить Скарамуччу своим и только своим. Чтобы никакие архонты не могли до него добраться.

***

Тарталья входит в дом. Первые секунды непривычная тишина режет слух. Только потом какой-то странный скрежет звучит из глубины комнат. Чайльд привычно снимает сапоги и вешает шарф на стул, попутно настороженно вслушиваясь. Скарамучча был дома. В своей комнате он часто занимался странными вещами: складировал игрушки, ломал их, расставлял предметы в причудливые фигуры, двигал мебель. Всё это часто сопровождалось шумом, так что Тарталья уже не удивлялся. Послышался звон стекла и подозрительный лязг. Чайльд быстро бросил верхнюю одежду на полу и вбежал в комнату Скарамуччи. В груди ёкнуло. Скарамучча сидел на полу на коленях, повернувшись спиной к двери и лицом к большому зеркалу. Часть его спины и пола была залита кровью. Скарамучча выглядел очень довольным. Он победоносно посмотрел на Чайльда через зеркало. Будто выиграл. Эта мысль отдалась непонятным страхом под сердцем. – Что ты сделал?– Пролепетал Чайльд пытаясь уловить смысл происходящего. – Вот и нету.– Скарамучча положил нож и принялся стирать кровь, натёкшую на пол, с коленок. – Что ты сделал...– Чайльд неуверенно подошёл к Скарамучче. Тот всё ещё смотрел через зеркало и замер, когда Тарталья приблизился. Кажется Скарамучча ждал, что Аякс оценит его работу. Чайльд положил ладонь между лопаток Скары. Тёплая кровь мерзко липла, но пореза под ней точно не было. Тарталья вгляделся и наконец пазл в его голове сложился. На месте где раньше был фиолетовый значок электро, теперь был широкий надрез. Кажется Скарамучча решил вырезать кусок, но не смог сделать ровно без чужой помощи. – Ну?– Всё это время Скарамучча жадно наблюдал за его эмоциями в отражении. Иронично похоже на то, как Тевкр показывает Аяксу свои рисунки ожидая реакции. Только эмоция Скарамуччи быстро сменяется на разочарование. Кажется он не получил желанного. Куникудзуши опускает взгляд на кровавую мазню на полу. Чайльд неудачно пытается стереть кровь со своих рук. У него уже и рубашка в красном. – Баранки гну.– Чайльд притягивает Скарамуччу к себе, обнимая со спины, размазывая кровь. – С тобой не соскучишься.