.
28 марта 2023 г., 01:17
Уоу-о-о-о, о, о! На колени перед королевой Уоу-о-о-о, о, о! На колени перед королевой
…
— … Я просто хотел, чтобы люди заметили меня. — Я заметил тебя, Хёнджин. Всегда замечал.…
Хван Хёнджин был популярной стервой. Крутое тело, горячий парень, капитан команды поддержки, к тому же он был богат — Хёнджин! — Привет, Хёнджин! — Доброе утро, Хёнджин! Хёнджин улыбнулся и немного помахал в ответ всем, кто весело приветствовал его, пока он шел в школу. Сколько он себя помнил, он всегда был в центре внимания, и там, где другие могли бы счесть это утомительным, Хёнджин находил это абсолютно волнующим. С его длинными светлыми волосами, собранными в низкий хвост, двумя тонкими прядями, обрамляющими красивое лицо и идеальным цветом кожи он определенно выделялся. Его тело имело пропорции человека, благословленного богами, его изгибы и мускулы идеально подчеркивались формой болельщиков, которую он носил, сине-золотая юбка мило развивалась с каждым его шагом. У него была хорошая осанка, голова была высоко поднята, а спина прямая, когда он шел по коридору с таким видом, будто грязная плитка была настоящей красной дорожкой. Он был создан, чтобы жить в центре внимания, это было очевидно. — Привет, Хёнджин! — Минхо, Джисон, привет! Минхо и Джисон были лучшими друзьями Хёнджина с начальной школы. Они оба были членами группы поддержки (капитаном которой был Хёнджин), и они были одними из немногих, кому Хёнджин искренне доверял на тот момент. В конце концов, родиться богатым было не совсем привилегией. Хотя в материальном смысле у него не было недостатка в чем-либо, настоящие отношения найти было трудно. Многие были теми, кто хотел подружиться с ним только для того, чтобы насладиться отблеском его популярности, или теми, кто хотел использовать его только из-за его денег и фамилии, и из-за этого Хёнджин был вынужден держать определенную дистанцию между ним и другими людьми. Но не Минхо и Джисон. Они были другими. — Доброе утро, любимый. О, и Чанбин тоже. — Привет, зайчик, — ухмыльнулся Хёнджин, когда руки парня обернулись вокруг его талии. Он откинул голову назад, быстро поцеловав Чанбина, — И тебе доброе утро. Чанбин был всем, чего Хёнджин мог пожелать в мужчине. Он был сильным, добрым и умным — и, самое главное, он абсолютно боготворил землю, по которой ходил Хёнджин, и капитан команды поддержки определенно хорошо использовал эту сердечную преданность. (И он, без сомнения, был одним из самых горячих парней в школе, и Хёнджин определенно хвастался этим чаще, чем было нужно.) — Не могу поверить, что школа снова начинается, — вздохнул Джисон, когда они вчетвером направились в класс. — Наш последний год в старшей школе, да? — Странная ностальгия, — размышлял Минхо, обнимая Джисона за плечи. — Мы просто должны извлечь из этого максимум пользы, — ответил Чанбин, целуя Хёнджина в щеку. — Начнем с того, что сделаем мистера Популярность королевой бала, а? — Пожалуйста, это все еще так далеко. Нет нужды говорить об этом так скоро, — Хёнджин рассмеялся, и его щеки залил румянец от удовольствия. — Ну, никто не собирается голосовать за кого-то другого, — фыркнул Джисон, — Ты красивый, талантливый, ты всем нравишься — идеальная королева бала, скажу я тебе. Считай, эта фальшивая пластиковая корона у тебя в кармане! Хёнджин снова рассмеялся, на этот раз его друзья присоединились к нему. Однако, как бы они ни бездельничали и не дразнили друг друга, все четверо знали, что Хёнджин на самом деле очень хотел эту «фальшивую пластиковую корону». Это было бы, в буквальном смысле, главным достижением его школьного пути, и он отказывался мириться с любой неудачей. Он будет королевой бала, несмотря ни на что.У этого парня было все, пока не начались проблемы: Ли Феликс потерял ногу в аварии
«Ты слышал?» «Ни за что…» «Это так грустно!» «Бедный парень…» Когда Хёнджин вошел в школу тем утром, ни одна душа не обратила на него внимания, что, по общему признанию, немного ошеломило его. Ни один ученик или учитель не поприветствовал его, будучи слишком увлеченными сплетнями, которые они распространяли, чтобы обращать на него внимание, и отсутствие внимания, по общему признанию, вызывало у него некоторое беспокойство. Он нашел своих друзей на их обычном утреннем месте, возле лестницы, все трое также были вовлечены в глубокую беседу, важность которой, очевидно, затмила Хёнджина, поскольку ему пришлось откашляться, чтобы они заметили его. — Что на всех нашло? — спросил он, немного обиженный. — Разве ты не слышал, детка? — ответил Чанбин, обнимая его за плечи, — Ли Феликс несколько недель назад попал в аварию, помнишь? Его отправили лечиться в более крупную больницу, и он вернулся только вчера. Ли Феликс. Имя смутно зазвенело в сознании Хёнджина, но, честно говоря, ему было наплевать на второстепенных персонажей. Он мог смутно припоминать этого парня как человека, который тоже ходил в ту же начальную школу, но он не был частью популярной толпы — на самом деле, он никому особо не нравился, поэтому он всегда был один. Он полагал, что людей в школе больше волнуют сплетни, чем бедного мальчика, но такова была школьная жизнь: жестокая и беспощадная. — Это так? — он просто ответил, незаинтересованно, — Ну, он вроде жив, так в чем весь сыр-бор? Джисон изогнул бровь. — Может быть, из-за того, что он потерял свою ногу в упомянутом несчастном случае…? Его травмы были настолько серьезными, что ее пришлось ампутировать, понимаешь? Джисон указал на другую сторону коридора, и Хёнджин только тогда заметил небольшую толпу, собравшуюся там. Он привык быть в центре такой толпы, но прямо сейчас все внимание было приковано к знакомому веснушчатому мальчику, который сейчас сидел в инвалидной коляске, его левая штанина была обрезана и привязана к бедру. Хёнджин немного сморщил нос от увиденного. Будь он немного лучше, он, вероятно, посочувствовал бы этому парню, но, как бы то ни было, Ли Феликс привлекал к себе много внимания — внимание Хёнджина, большое спасибо. Толпа внезапно расступилась, когда Феликс начал катить по коридору, явно намереваясь пойти на занятия. Бан Чан, единственный настоящий друг Феликса на сегодняшний день, шел прямо рядом с ним и нес его книги для него, а Ким Сынмин, президент школьного совета, шел вместе с ними. — Я уверен, что мы сможем что-нибудь придумать, — настаивал он, говоря достаточно громко, чтобы его голос достиг Хёнджина и его друзей, — Я позабочусь о том, чтобы мы установили пандусы вокруг кампуса до конца недели, обещаю. Феликс улыбнулся ему, весь такой милый и невинный. По какой-то причине вид такой улыбки заставил внутренности Хёнджина неприятно сжаться — от угрозы, хотя он никак не мог понять почему. Даже если Феликс был немного симпатичным, его внешности было недостаточно, чтобы спасти его социальную жизнь раньше, поэтому он сомневался, что что-то изменится теперь, когда он стал инвалидом. — Спасибо, Сынмин. Я очень ценю это, — ответил он глубоким и успокаивающим голосом. — Конечно. Если вам нужно что-то еще, не стесняйтесь спрашивать, хорошо? Я уверен, что все здесь будут более чем рады помочь вам. — Обязательно. Хёнджин почти усмехнулся, когда троица прошла мимо них. Почему кто-то был бы рад опуститься до помощи этому парню? Он был никем! Нет, Сынмин просто предлагал ему банальности, Хёнджин был в этом уверен. Люди были просто взволнованы, потому что в их скучном городке такие вещи случались нечасто — он знал, что, как только упомянутое волнение уляжется, исчезнет и их предполагаемая «забота». Ли Феликс снова окажется в тени, где ему и место, а Хёнджин вернет себе всеобщее внимание, и до следующей недели все вернется на круги своя.Затем последовали номинации на звание королевы выпускного вечера Наш Хенджин учился в выпускном классе, и корона была его требованием
— И? Стремитесь к короне, Ваше Высочество? Хёнджин рассмеялся, давая Джисону пять, — Ты знаешь это. Думаешь, мне стоит начать расспрашивать окружающих или…? — Мех, я не думаю, что тебе это нужно. Я имею в виду, ты буквально самый популярный человек во всей школе, так что… — Ребята! — Минхо внезапно ворвался в тренировочную комнату, — Выставлены кандидатуры на роль королевы бала! Ну давай же! Ему не нужно было говорить им дважды. Хёнджин закончил тренировку немного раньше и сразу же покинул спортзал, а Джисон спешил за ним по пятам, и многие другие люди также направились к доске объявлений, установленной у входа в школу. Хёнджин легко пробрался вперед, ухмыляясь, когда нашел бумагу, которую искал.НОМИНАЦИИ НА ЗВАНИЕ КОРОЛЕВЫ ВЫПУСКА Хван Хёнджин Минатозаки Сана Шин Рюджин
Однако улыбка быстро исчезла, когда он увидел четвертое имя в списке.Ли Феликс
Пока сплетни не разойдутся студсовет назовет Ли Феликса королевой бала
— Посмотри на это! С тех пор, как он увидел имя Ли Феликса в списке номинантов, Хёнджин почувствовал себя не в своей тарелке. Он не понимал, как такой никто, как Феликс, мог быть номинирован на титул, который, по сути, давался самому популярному и всеми любимому ученику — критерий, которому он никогда не отвечал до аварии. Тем не менее, Хёнджин изо всех сил старался игнорировать это, полагая, что это было просто для того, чтобы привлечь больше внимания к событию. В конце концов, даже если Хёнджин был явным победителем, им нужно было номинировать других людей на форму — ведь именно это и происходило, верно? По крайней мере, так Хёнджин заставлял себя верить, пока не вышла статья. — Что тебя так взбесило, любовь моя? — спросил Чанбин, изогнув бровь в ответ на недовольное выражение лица Хёнджина. — Вероятно, брошюра о номинантах, которая вышла сегодня утром, — размышлял Джисон, невозмутимо продолжая есть. — Что там сказано? Минхо взял студенческий журнал, который Хёнджин бросил на середину их стола, с любопытством просматривая брошюру, о которой упомянул Джисон. Каждый год в студенческом журнале публиковались небольшие статьи о каждом студенте, номинированном на звание «Королева бала» — основная информация, общее описание и очень краткое интервью с каждым номинантом. Статья Хёнджина была, конечно, абсолютно идеальной. Его фотография была потрясающей, вся предоставленная информация была правдой, описание, сделанное о нем, лишь немного отражало его блестящую личность, но все же было достаточно хорошим, и он знал, что ответил на вопросы интервью с талантом и уверенностью всех. понравилось в нем. Но затем был отрывок Ли Феликса, в два раза больше, чем у Хёнджина, и он был не только намного более подробным, но и мгновенно переключил все внимание на веснушчатого мальчика. — Ли Феликс всегда был известен среди студентов как человек тихий и едва заметный, но одна вещь, которая всегда выделялась в нем, — это его доброта и его внутренняя сила — два качества, которые определенно затмили кого-либо еще за последние несколько месяцев. Несмотря на некоторые неприятные события, он оказался способным и усердным, трудолюбивым и по-прежнему невероятно добрым ко всем, как к ученикам, так и к учителям… — Хорошо, хватит! — рявкнул Хёнджин, вырывая журнал из рук Минхо, — Кто вообще столько всего написал? Это несправедливо! Почему мне уделили меньше места? — Ян Чонин — тот, кто написал разделы для брошюры в этом году, — ответил Чанбин, успокаивающе похлопывая его по плечу. — Но ты не должен так воспринимать это, Джин. Вероятно, он сделал это, потому что знал, что за него все равно никто не проголосует. — Несомненно, жалкое голосование, — согласился Минхо, пожав плечами. Хёнджин немного расслабился, услышав слова друзей. Они были правы, конечно. Почему он так разволновался из-за никого? Это было голосование из жалости, не более того — что-то, что должно было сделать несчастную жизнь Феликса немного менее, ну, несчастной. Он не выиграет, не сможет. Так же, как Хёнджин не может проиграть.(«Хёнджин, — сказал его отец. — Жизнь — это выпускной бал. Я знаю, ты не разочаруешь меня и маму…»)
— Твой отец и я были коронованы королем и королевой бала, когда мы были в твоем возрасте. — Я знаю, мама, — Хёнджин сдержал вздох. — Важно всегда быть лучшим из лучших, Хёнджин, — добавил его отец, даже не глядя на него, пока он нарезал стейк. — Такой вопрос может показаться незначительным, но для величия нет возраста — королева выпускного в старшей школе — это только первый шаг к будущему успеху. Ты это понимаешь, не так ли? — Конечно, отец. — Самое главное… — Его отец, наконец, поднял взгляд, прищурив глаза на сына, и Хёнджин немного напрягся. — Ты уже принял участие в этом проекте и утверждал, что корона ничуть не хуже твоей — на данный момент, если ты не добьешься успеха, это принесет только постыдное разочарование в тебе и нашей семье. Если ты откусишь больше, чем сможешь прожевать… — Я этого не сделаю, — натянуто заверил Хёнджин, немного крепче сжимая нож. — Я уверен, что могу претендовать на корону — я знаю, что получу ее. Вам не о чем беспокоиться, Отец, Мать. Его отец коротко кивнул, затем молча вернулся к еде. Рядом с ним мать Хёнджина смотрела на свою все еще полную тарелку блестящими невидящими глазами, но затем она подняла голову, встретилась взглядом с Хёнджином и рассеянно улыбнулась ему. — Хёнджин, ты знал, что я была в красном платье на выпускном? Это было совершенно потрясающе. — Да, я знаю, мама, — Хёнджин просто воздержался от того, чтобы снова вздохнуть. Он уже слышал эту историю тысячу раз и не сомневался, что услышит еще тысячу. Выпускной был единственной вещью, о которой говорила его мать в последнее время, ее хрупкий разум стал жертвой безжалостных когтей того или иного психического расстройства, но его отец был слишком горд, чтобы заметить это. Итак, он позволил своей матери болтать, не удостоив ее ответом, придумывая планы, чтобы вернуть расположение студентов и действительно претендовать на трон на выпускном вечере.Настолько одержимый, что наш Хенджин чуть не сошел с ума К жизни, не связанной с выпускным, Хенджин был слеп Он отодвинул свою команду, своих друзей и бойфренда назад— Но одноногий Феликс все еще лидировал
— Хёнджин… — Не сейчас! Он протиснулся мимо своего друга, прижав еще один флаер на стену объявлений и приклеив его к месту. Поскольку люди явно сходили с ума и не могли понять, что Хёнджин был единственным, кто достоин короны, тогда он пытался сделать это простым и понятным для всех: он печатал листовки, чтобы побудить их голосовать за него. Он напечатал их сотни, расклеив по всей школе. Он начал пропускать тренировки, пытаясь завоевать благосклонность учителей, выполняя волонтерскую работу, выполняя дополнительные домашние задания или даже давая гребаные взятки, перекладывая все свои обязанности на Минхо, своего вице-капитана. Он больше не тусовался ни с ним, ни с Джисоном, пропуская обеды и перерывы, чтобы попытаться придумать заговоры, чтобы вернуть сердца учеников. Он начал раздавать талоны, бесплатные закуски, одежду — все, что эти крестьяне не могли себе позволить. Он тратил свои время и деньги, чтобы они могли насладиться. Конечно, самое меньшее, что они могли сделать, это дать ему жалкий голос взамен, верно? — Хёнджин! Боль взорвалась в кончике его пальца, и он выругался, уронив стопку листовок и резко вырвав кнопку, которой случайно проткнул палец. Кровь выступила на коже, и он быстро слизал ее, немного шипя. — Ты сошел с ума? — О, Джисон все еще был там. — Нужно прекратить эту чушь! — Заткнись, Джисон! — рявкнул он, слегка обнажая зубы. — Ты не понимаешь, о чем говоришь, так что если ты не собираешься мне помочь, то свали! — Нет! Я не собираюсь тебе помогать, потому что вся эта ситуация сводит тебя с ума! — огрызнулся Джисон. — Ты переложил все свои обязанности на Минхо, а он устал! И мы оба беспокоимся о тебе, потому что мы твои друзья и… — Отвали! Он оттолкнул Джисона в сторону и начал собирать листовки, которые он уронил. Джисон усмехнулся, подбирая кучу и комкая их в кулаке. — Разве ты не видишь, как это нелепо? Это просто выпускной! — настаивал он почти отчаянно. — Почему ты так зациклен на этом? Никому нет дела до таких вещей, это просто для удовольствия… — Мне есть дело! И если ты этого не понимаешь, то, очевидно, нам не суждено быть друзьями! Джисон сделал паузу, его гнев утих. — Ты… ты же не это имеешь в виду. Хенджин свирепо посмотрел на него, грубо забирая скомканные бумаги обратно. — Именно это. Проваливай к чертовой матери, Джисон. После минутного колебания Джисон снова усмехнулся и быстро ушел. Хенджин полностью проигнорировал слезы, наполнившие его глаза. Какое право имел Джисон плакать? Он был тем, кто отталкивал Хенджина, отказываясь быть рядом с ним и поддерживать его в деле, которое явно было важно для него. Словно по сигналу, на его телефоне зажужжало еще одно сообщение. Он не стал утруждать себя проверкой, зная, что это Чанбин, но сейчас у него не было на это времени. Его парень мог подождать — конечно, он бы понял положение Хенджина, верно? Но его телефон зазвонил, и, щелкнув языком, он сбросив звонок и поставил аппарат на беззвучный режим. Раздосадованный, он вернулся к работе. Он не мог позволить себе расслабляться, не тогда, когда Ли Феликс все еще лидировал, набрав минимум в два раза больше голосов, чем было у Хенджина.Вскоре здравомыслие Хёнджина повисло на волоске. Его лучшие друзья объявили его социально мертвым До тех пор, наконец, его парень написал и сказал:
[Чанбин] На выпускной бал я иду с Феликсом. Хёнджин тупо уставился на текст на экране. Он не мог уложить в голове то, что написал ему его парень. «Как он посмел?» было первой его мыслью, его сердце забилось от боли. Но затем он понял, что сообщение было отправлено три дня назад, и, медленно читая сотни сообщений, которые он почти игнорировал за последние несколько недель, он понял, что, возможно, он был не самым лучшим парнем. Черт, он даже не ответил, когда Чанбин впервые пригласил его на выпускной. Джисон и Минхо почти перестали с ним разговаривать. Тренер отстранил его от роли капитана группы поддержки, потому что он пропускал слишком много тренировок. Никто больше не встречал его в коридорах. Когда он шел, он не привлекал ни одного взгляда, все были слишком заняты тем, чтобы любезничать перед неким Ли Феликсом. Он стал совершенно невидимым. Он не знал, что это может быть так больно. Это все действительно того стоит? Он не мог не задаться вопросом, сдерживая слезы, глядя на сообщение своего парня. Стоит ли дурацкая фальшивая корона того, что он разрушил те немногие настоящие отношения, которые мне удалось построить? Но как только эта мысль пришла ему в голову, его внимание привлекло уведомление со школьного веб-сайта. Он открыл его, и страх наполнил его вены, когда он нашел новейшую статью о предстоящем событии, часть которой была полностью посвящена комментариям и мнениям некоторых студентов относительно церемонии коронации. [Думаю, Феликс победит!] [Было бы здорово, если бы он получил это, не так ли?] [Он полностью этого заслуживает.] [Он такой сильный! Феликс, бой! Мы болеем за вас!] Оцепенение. Хёнджин почувствовал оцепенение.(«Хёнджин, — сказал его отец. — Почему ты так спокоен? У Принцессы Выпускного нет будущего»)
«У тебя была неделя, чтобы отрепетировать эту пьесу. Почему ты еще не готов?» «Сэр, ваш сын уже учится с невероятной скоростью…» «Достаточно. Если он не может выучить что-то такое простое, как полнометражный вальс, за целую неделю, значит, он явно недостаточно усердно работает».«Как ты мог оказаться на втором месте?» «Разница всего в одно очко…» «Точно. Всего одно очко определяло разницу между победителем и проигравшим, и я не допущу, чтобы мой сын был проигравшим. Старайся усерднее, Хёнджин.»
«Отец, мне больно!» «Игнорируй это.» «Я… я не могу…! Я думаю, что это сломано! Пожалуйста, отец…» «Не ной, Хёнджин! Это неприлично! Боль — это всего лишь слабость, а Хваны не показывают слабости, так что держи спину прямо и смирись с этим!»«Мне нужен… мне нужен перерыв…» «Ты тот, кто хотел танцевать, Хёнджин.» «Я сказал… я сказал, что хочу… попробовать…!» «Есть такая вещь, как попытка, Хёнджин. Ты решил научиться танцевать, поэтому ты должен добиться идеальных результатов. Понял?
«Я просто хотел пойти куда-нибудь с друзьями…» «У тебя нет друзей, Хёнджин. У мужчин нашей семьи есть клиенты, сотрудники, даже враги — но никогда не друзья. Понимаешь? Не верь никому и никогда. Если ты будешь верить другим, то ты обречен только на разочарование».«Но… но если ты это сделаешь, люди пострадают…» «Имей в виду, Хёнджин, что люди всегда будут стремиться причинить тебе боль. Так что лучшее решение — навредить им первым».
«Если кто-то обидит тебя, то тебе придется это исправлять». «Что произойдет, если я не…?» «Тогда они будут ломать тебя по частям, пока ничего не останется, и ты будешь винить в этом только свою глупость».«Тебе не нужны другие люди. Если ты хочешь достичь величия, то ты должен стремиться к нему самостоятельно. Ты — Хван Хёнджин — начни вести себя подобающе».
Некоторые люди рациональны, но Хёнджин — нет. Он смотрел в зеркало, думая об одном: Есть семь причин, по которым эта корона никуда не годится… И так, ночь выпускного бала! Таков мой план!
Хёнджин смотрел на свое отражение в зеркале, выражение его лица было совершенно пустым, когда он смотрел на себя. Он выбрал этот наряд несколько месяцев назад, когда его друзья еще не отвернулись от него. Элегантные белые брюки, подчеркивающие стройные ноги, бледно-розовая блузка и белый костюм поверх нее, украшенный белой розой. Его длинные светлые волосы были заплетены в десятки маленьких прядей, которые в итоге были связаны вместе в замысловатой, нежной прическе, которая подчеркивала его черты, и он выглядел… Он выглядел невероятно. Подходит для короны. — Это мое, — пробормотал он, пристально глядя в глаза своему отражению. Ему хотелось плакать, но внутри было холодно. — Больше ничье. Это мое. Он попытался растянуть губы в улыбке, но его отражение лишь издевательски усмехнулось ему, как бы насмехаясь над ним, как бы говоря «нельзя» и «это не твое». Злость мгновенно захлестнула его, и он, не задумываясь, ударил кулаком по зеркалу. — ЭТО МОЕ!!! Зеркало разбилось, и боль взорвалась в его кулаке. Немного прерывисто дыша, Хёнджин на секунду посмотрел на беспорядок у своих ног, прежде чем взглянуть на свою раненую руку. Он раздраженно щелкнул языком и бездумно вытер его о куртку. Красное, размазанное по белому, резко выделяющееся, вызывающее мурашки предвкушения по его спине. Скоро будет больше красного.Уо-о-о-о, о, о! Боже, храни королеву Уо-о-о-о, о, о! На колени перед королевой
— Хёнджин… — Привет, Джисон. Мы можем поговорить? Джисон должен был быть его лучшим другом. Они знали друг друга дольше всех и, насколько Хёнджин себя помнил, всегда были вместе. Он искренне думал, что может доверять Джисону, что он прикроет его спину и поддержит его, несмотря ни на что, но, очевидно, он ошибался. Джисон не одобрял его, даже пытался остановить. Он утверждал, что волновался, но на самом деле он просто ревновал — всегда ревновал, теперь это было очевидно. Он не хотел победы Хёнджина, он ненавидел Хёнджина. Было больно знать, что кто-то, кого он когда-то считал близким другом, теперь презирал его, но Хёнджин понял, что это проклятие совершенства. В конце концов, Джисон был таким же, как и все остальные — разочарованием. — Да, конечно, — вздохнул Джисон. — Как дела? Наконец-то пришел в себя? Хёнджин хмыкнул, протягивая ему стакан с красным пуншем, идентичный другому, который он держал в руках, и Джисон нерешительно принял «предложение мира». Хёнджин жестом пригласил их чокнуться, и как только они это сделали, он поднял свой стакан. — Чтобы начать сначала, — просто заявил он. Джисон не стал подвергать сомнению несколько загадочную формулировку, просто улыбнувшись ему в форме сердца, когда он опрокинул свой стакан и залпом выпил весь пунш. По крайней мере, он пытался, но потом цианистый порошок, который Хёнджин смешал с напитком, начал жечь ему горло, и он уронил стакан на пол. Стекло разбилось, осколки стекла и то немногое, что осталось от пунша разлетелось по комнате, и Джисон упал на колени, его начало рвать, кровь вскоре смешалась с отвратительным месивом. Он хрипел и хрипел, не мог произнести ни слова из-за поврежденных голосовых связок и сильных спазмов тела. Хёнджин просто смотрел, как Джисон полностью рухнул в собственную рвоту и кровь, его глаза приобрели стеклянный блеск, взгляд был направлен в глаза Хёнджина. — Если ты не стоишь со мной, значит, ты стоишь против меня, — прошептал он. Бросив мертвое тело Джисона в дальнем коридоре, Хёнджин ушел, даже не оглянувшись. С первым покончено, осталось еще шесть.«P» означает, что Джисон пьет отравленный пунш.
— Хёнджин? С тобой все в порядке? — Сынмин… Сынмин. Председатель студенческого совета. Тот, кто поставил перед собой задачу сообщить всей школе о ситуации Ли Феликса. Сын директора школы, поэтому он так легко убедил его установить тупые пандусы по всему кампусу. С самого первого дня он делал все возможное, чтобы облегчить жизнь Ли Феликсу, и тем самым сделал жизнь Хёнджина невероятно трудной. Так вот, сейчас он был здесь, частично виновный в страданиях Хёнджина, веря, что он был там, чтобы помочь, когда на самом деле Хёнджин позвал его только для того, чтобы он получил надлежащее наказание за свои грехи. — Я так устал, Сынмин… — Нет! Хёнджин, пожалуйста, не делай этого! Они были на крыше. Хёнджин написал Сынмину, умоляя о помощи, и Сынмин, всегда слишком нетерпеливый, ответил без вопросов. И вот, сейчас он стоял на краю крыши, а президент школьного совета стоял чуть подальше, с явным беспокойством на его лице. Тупица. Он не о Хёнджине должен беспокоиться. — Держи меня, — прошептал Хёнджин пугающе пустым голосом. Но Сынмин ничего не заметил, сразу же откликнувшись на его очевидную просьбу о помощи. Если бы это были другие обстоятельства, Хёнджин, возможно, был бы тронут его сочувствием — но он зашел слишком далеко, и ему виднее. — Все в порядке, ты в порядке, — настаивал Сынмин, приближаясь, быстро дотягиваясь до Хёнджина и хватая его протянутую руку. — Все будет хорошо- Хёнджин потянул. Сынмин споткнулся, потеряв равновесие, его ноги ударились о выступ, и инерция сбросила его с края. Короткий пронзительный крик на короткое время раздался эхом, но был прерван, когда тело мальчика столкнулось с большими декоративными камнями несколькими этажами ниже — он умер на месте. Хёнджин посмотрел вниз на эту сцену: все забрызгано кровью, голова Сынмина склонилась под неестественным углом, а его тело было сломано, как у какой-то жуткой марионетки, у которой были перерезаны нити. Удовлетворенный, Хёнджин отошел от края и направился обратно внутрь. Со вторым покончено.«R» для Сынмина, брошенного на камень
— Хёнджин! Слава Богу, ты здесь! Я нашел Джисона, и он… я думаю, он мертв! Хёнджин уставился на Чана, чувствуя, как его внутренности неприятно сжимаются. Раньше он никогда особо не разговаривал со старшим мальчиком, но он был лучшим другом Феликса, и в глазах Хёнджина этого было достаточно. Он не ожидал, что тело Джисона найдут так быстро, поскольку вечеринка проходила в другом крыле школы, но это не сильно изменило его планы. Итак, пока Чан пытался проверить пульс, Хёнджин схватил огнетушитель, висевший на ближайшей стене, и тихо направился к нему. — Хёнджин, зови на помощь — о!!! Хёнджин обрушил огнетушитель на голову Чана, фактически повалив его на землю. Чан рухнул, ошеломленный, еще не потерявший сознание, и Хёнджин возвышался над ним на секунду, прежде чем ударил по его голове снова, снова, и снова — он продолжал бить его, пока Чан не перестал сопротивляться. Повсюду была кровь, юноша был совершенно неузнаваем из-за того, что Хёнджин буквально разнес ему голову. Слегка сморщив нос, Хёнджин бросил огнетушитель и поправил свою одежду, прежде чем уйти с телефоном, с помощью которого он связался со своей следующей целью.«О» — это то, что сказал Чан, когда Хёнджин вышиб ему мозги.
— Джисон? Где ты? Выманить Минхо на улицу было нетрудно. Он уже достаточно взбесился из-за отсутствия Джисона, поэтому, как только Хёнджин связался с ним по его телефону, он сразу же покинул вечеринку и направился к месту встречи, назначенном Хёнджином. Он думал, что они с Минхо навсегда останутся друзьями, но теперь было очевидно, что Минхо больше заботится о Джисоне, чем о Хёнджине. Он был влюблен в Джисона, а это значит, что он, не колеблясь, набросится на Хёнджина, как только Джисон это сделает. Они не были друзьями, и Минхо использовал его, как и все остальные, только для того, чтобы получить то, что хотел. Хорошо. Хёнджин собирался быть хорошим и позволить Минхо поскорее встретиться со своим драгоценным возлюбленным. — Джисон! Хёнджин захлопнул за собой дверь сарая, получив испуганный крик Минхо, который обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как дверь закрылась. Он быстро запер его снаружи, а затем вставил лом между ручкой и внешней стеной сарая, для гарантии, что Минхо не сможет выбраться. — Какого хрена? Выпусти меня?! Хёнджин!!! О, так он его все-таки видел. Ну, неважно. Не обращая внимания на гневные крики Минхо, Хёнджин схватил принесенный с собой бензин и быстро начал выливать его на стены сарая. Он был уверен, что Минхо не сможет выбраться, предварительно опустошив здание его и укрепив стены за несколько дней до бала. — Хёнджин, пожалуйста! Просто выпусти меня!!! Вытирая руки, Хёнджин взобрался по маленькой лестнице сбоку и, оказавшись на крыше сарая, открыл очень маленький люк наверху. Минхо поднял глаза, их взгляды встретились, но, прежде чем он успел что-то сказать, Хёнджин вылил на него еще одну канистру бензина. — Ты… ублюдок! Что ты делаешь?! — отрезал он. — Что ты сделал с Джисоном?! — Не волнуйся, — ответил Хёнджин, гордясь искренним страхом, который отразился на лице Минхо, когда он вытащил зажигалку. — Он страдал гораздо меньше, чем ты. — Подожди! — Хёнджин чиркнул зажигалкой и бросил ее в сарай, топливо мгновенно загорелось. Минхо снова начал кричать, его тело подожглось за считанные секунды, и Хёнджин закрыл люк, прежде чем спуститься по лестнице и опрокинуть ее. Он все еще мог слышать приглушенные крики Минхо изнутри, когда дым начал вырываться из-под двери, но он не волновался — никто из студентов не заметит, пока все не обратится в пепел.А «М» для копченых останков Минхо.
— Привет…? Есть здесь кто-нибудь…? Чонин. Абсолютная чума в жизни Хёнджина. Мальчик был на год младше их, но все же пришел на выпускной, чтобы написать об этом статью для студенческого журнала. Хёнджин решил использовать эту возможность, чтобы заставить его заплатить за несправедливость и вопиющий фаворитизм, который Чонин демонстрировал в течение всего года, используя свое положение, чтобы позволить Феликсу набрать больше голосов и, по сути, возглавив кампанию против Хёнджина. Если и был человек, которого он никогда не смог бы простить, так это Чонин. — Ах, Хёнджин! Ты напугал меня! Хёнджину удалось выманить его с вечеринки, используя телефон Сынмина, чтобы отправить ему сообщение и предложить встретиться у внутреннего бассейна школы. Он точно знал, что младший был влюблен в президента школьного совета, так что что может быть лучше, чем заставить его поверить, что он вот-вот получит признание? — Ты хочешь увидеть Сынмина, верно? Чонин немного оживился и взволнованно кивнул. — Верно! Ты знаешь, где он? — Нет, но я могу свести вас вместе. — Что ты… твою мать! Хёнджин полностью вышел из тени, только сейчас обнажив свой окровавленный наряд. Глаза Чонина расширились от ужаса, но когда он попытался убежать, он поскользнулся и упал на пол. Хёнджин мгновенно воспользовался этой возможностью, чтобы наброситься на него, прижав к полу и несколько раз ударив. Ошеломленный, Чонин не мог сопротивляться, когда Хёнджин подтащил его ближе к бассейну и бесцеремонно окунул его голову в воду. Хёнджин схватил его за волосы, удерживая его под водой, а Чонин начал сопротивляться, пытаясь выбраться, но Хёнджин оказался сильнее. Тело Чонина свело судорогой, когда он тщетно пытался вытащить голову из воды, но в конце концов он полностью обмяк, и, как только маленькие пузырьки перестали выходить из-под воды, Хёнджин отпустил его. голова и шея Чонина были погружены в воду, он был мертв, в этом Хёнджин был уверен. Он пнул тело Чонина, заставив его полностью упасть в бассейн, и вышел из комнаты, оставив плавающий труп гнить.«Q» для Чонина, тихо утонувшего в бассейне.
— Как ты смеешь… Как ты, черт возьми, посмел… — Хёнджин, пожалуйста! — Я тебя ненавижу!!! С криком ярости Хёнджин в очередной раз обрушил свой топор, эффективно отсекая оставшуюся руку Чанбина. Еще больше крови забрызгало пол и шкафчики, Чанбин издал булькающий звук, когда его тело беспомощно соскользнуло в лужу собственной крови, а Хёнджин рвано вздохнул. Он любил Чанбина, действительно любил. И он верил, что Чанбин когда-то тоже любил его. Но теперь Чанбин разлюбил его, и он решил привести Ли Феликса на выпускной бал вместо него. Он причинил Хёнджину такую боль, которую даже не представлял себе возможной — так что теперь настала очередь Хёнджина причинять ему боль. Когда Хёнджин столкнулся с ним ранее, Чанбин просил у него прощения, умоляя его, говоря, что у него «достаточно внимания, чтобы уделить его более чем одному человеку», и в шутку заявлял, что «его достаточно, чтобы угодить всем». Он явно выпил слишком много, его речь была невнятной, а взгляд расфокусирован. Вероятно, поэтому он не заметил всю кровь на одежде Хёнджина или топор, который он нес, пока не стало слишком поздно. — Если тебя хватит на всех… тогда, полагаю, у меня нет другого выбора, кроме как поделиться, — прошипел Хёнджин. Слезы катились по его щекам, когда он поднимал изрубленные конечности, разбросанные по полу раздевалки, и засовывал их в спортивную сумку. Закончив «уборку», он присел рядом с Чанбином, который чудом остался жив, несмотря на то, что он потерял очень много крови и у него не было ног и рук. — Это твоя вина, — прошептал он. Ему хотелось плакать, но его глаза были странно сухими. — Ты во всем виноват. Почему ты не мог просто любить меня? Чанбин не мог ответить, едва осознавая, что Хёнджин разговаривает с ним. Стиснув зубы, Хёнджин поднялся на ноги и крепче сжал свой топор, а затем изо всей силы обрушил его на шею Чанбина. Потребовалось несколько попыток, но в конце концов ему удалось отделить голову от тела. Он поднял ее и тоже сунул в сумку. Он поправил ремень на плече и, бросив последний взгляд на торс Чанбина, вышел из раздевалки, волоча за собой окровавленный топор.«U» для кусочков Чанбина, разбросанных по школе.
Как только Хёнджин выбросил последнюю часть тела Чанбина — он провел добрый час, просто разбрасывая куски по территории школы — он медленно вернулся туда, где все началось и где все закончится. Спортзал, где все еще продолжалась вечеринка. Где его ждала его законная корона. И где также находилась его последняя цель. Крепче сжав свой топор, Хёнджин свободной рукой широко распахнул двери спортзала и вошел. — Хёнджин…? — Какого хрена? — Это Хёнджин?! Хёнджин улыбнулся и немного помахал в ответ всем, кто боязливо приветствовал его, когда он пробирался в спортзал. Сколько он себя помнил, он всегда был в центре внимания, и там, где другие могли бы счесть это утомительным, Хёнджин находил это абсолютно волнующим — тем более, когда они смотрели на него с таким страхом. С его длинными светлыми волосами, связанными, и его белой одеждой, полностью залитой кровью, он определенно выделялся. Кровь капала с лепестков некогда белой розы, прикрепленной к его костюму, падая и марая пол с каждым новым шагом. У него была хорошая осанка и высоко поднятая голова, когда он шагал сквозь испуганную, расступающуюся толпу. Он был создан, чтобы жить в центре внимания, это все еще было очевидно. Кто-то закричал и хаос настиг комнату.Но «Е» для легкого пути, пройденного за пять минут
А одноногий парень мог бы поставить точку после «N», вызвав полицию
Ты получил свое серебро, Хенджин, ты получил свою корону Их кровь на розах в твоих руках Ты надел пояс и скипетр, исполняя танец, Когда он короновал тебя Королевой Страны Старшеклассников
