Торт с прослойками

Компот не мог сказать, что он замечал какие-то особенные изменения. Ничего такого. Ну, может только аппетит стал чуть поярче, но в этом же не было ничего особенного. «Ничего особенного», но как минимум один раз в день. Фермер завтракал, обедал или ужинал вместе с кем-то из своих знакомых, при этом самостоятельно не пропуская и другие приёмы пищи, а иногда ещё и перекусывая между ними. Нельзя было сказать, что юноша сократил свою физическую нагрузку, но… В деревне пока не наступил урожайный сезон; Всего-лишь полить закрепленный за ним грядки, прополоть землю и подсыпать удобрения, и пару изумрудов за смену уже у него в кармане. Так что Компот спокойно мог дать себе волю. Он позволял себе отдыхать, заниматься лишь тем, чего желала душа и есть вдоволь. И это самое «есть вдоволь» давало свои плоды, даже если парнишка этого не замечал. Недавно он стал замечать, как его бедра стали округляться, приобретать мягкость. На бочка́х появились растяжки, а животик распух, образовывая складки. Юноша не обращал внимания до того момента, пока его любимая красно-голубая толстовка не стала буквально сковывать его движения. Она же и начала давить на его бока и сжимать подмышек и плеч. И даже когда садишься, бедра будто расплывались по всей поверхности стула. В это же время его привычные брюки стали чуть более обтягивающими, после — они же начали едва ощутимо давить на мягкий животик. Было чувство, что они стали меньше, хотя на деле сам Компот стал более пухлым! И, говоря по секрету, Компоту нравилось это чувство. Ему нравилось каждый раз чувство набитого желудка и то, как футболка обтягивала его жирок, а штаны — пухлые бедра. Ему нравилось не скрывать от прохожих свой надутый и наетый животик. Была ли это вина Фиксая? Возможно. Ведь именно он пристрастил Компота к сладкому и мучному. Ему хотелось мять, трогать, сжимать до отметин формы тела юноши. Обнять и никогда не отпускать его пухлое чудо, будто это была его личная игрушка. Прямо сейчас в помещении царила мягкость и трепетность. И запах пищи. Казалось, не было ничего особенного. Точнее - не было для любого другого человека, но не для Компота, для которого трапеза уже давно стала чем-то особенным. По кузнице разносился приятный запах жареного бекона, а из закрытой печи тянуло ягодно-сладким тортом. И пока Компот за обе щеки уплетал уже 5 тарелку еды, которая стремительно попадала ему в желудок. Говоря о Фиксае, он наслаждался подобной атмосферой, особенно когда рядом с ним располагался "хомячок", который не мог остановиться в поедании приготовленной им пищи. — Боги, Фиксай, это великолепно! — пробормотал Компот с набитыми щечками. И как можно было не упиваться происходящим? — Ехе, ты мне льстишь — на щеках старшего возникает румянец. Подобные слова со стороны Компота заставляли его сердце биться еще сильнее, хотя судя по прошлым опытам, подобный "ритуал" проводился у них почти каждый день. В аккуратной ложке оказывается только испечённого кусочек от торта, и улавливая приятный запах, Компот открывает рот и чуть высовывает кончик своего юркого язычка. Тот наслаждается расползающим приятным вкусом. Возникает ощущение, что когда ешь с чужих рук, еда автоматически становится вкуснее. Еще десятку таких ложек, и тарелка опять становится пустой. — Умница. Боги, какой хороший мальчик, съел почти всё, что я приготовил. У Компота перехватывает дыхание, внизу живота тянет сладкий узел, а по пухлым щечкам заливает румянец. Подобные слова со стороны партнера всегда заставляли чувствовать себя трепетно. Юноша наконец чувствует себя наполненным и сытым, и напоследок проводит языком по своим пухлым губкам, слизывая крошки. Остаток дня парни сидели в объятиях, плавясь друг от друга. Может, быть полным не так уж и плохо?