Поломанная кукла

Парни сидели в комнате Фёдора с включённой лампой и делали уроки под звуки дождя, барабанящего по подоконнику. Погода значительно ухудшилась, Гончаров, как на зло, не взял зонтик с собой, но ему так не хотелось уходить из этого дома, не хотелось идти к себе домой в надежде на то, что ему сегодня повезёт, что о нём просто забудут и не будут трогать. Ему понравилось заниматься с Достоевским. До этого учёба вызывала только отторжение и тяжёлые вздохи. А Фёдор так терпеливо и понятно объяснял, раскладывая всё по полочкам, хвалил за каждое задание, что придавало Гончарову стимул. — Тебе не пора домой? — спросил парень, глянув в окно за которым уже начинало темнеть. — Родители волноваться не будут? — А. — Иван посмотрел в окно, действительно поздновато, он и не заметил как быстро пролетело время с Достоевским. — Ну, я думаю что им всё равно. Они ни разу за сегодня мне не написали и не позвонили, хоть я даже и не говорил, что пойду сегодня в гости, — он пожал плечами. — Всё же поздно, пока дождь не усилился, думаю тебе лучше пойти домой, — он серьёзно посмотрел на парня, мягко улыбнувшись и ободряюще погладил блондина по щеке. Я не хочу чтобы с моей крыской что-то случилось, — сказал парень, лучезарно улыбнувшись. Из уст Достоевского это обращение даже показалось парню милым. А ведь он действительно стал крысой раз готов подставить учителя и лишить богатых школьников возможности покупать готовые ответы. Да если кто-нибудь из них узнает о том, что в этом виноват Гончаров, то они его до конца школы не оставят в покое! — Позволь остаться у тебя, — осмелился попросить парень. Фёдор задумался и непонимающе посмотрел на парня. — Почему ты не хочешь идти к себе домой? — спросил брюнет. — Мне там никто не рад, — нахмурился парень. — Разреши переночевать у тебя, а я тебе ужин приготовлю, — сказал он, взяв Фёдора за руку и жалобно посмотрев в глаза, словно брошенный котёнок. — Всё же напиши им хотя бы, — вздохнул Фёдор. Да, пойдём готовить, я проголодался и очень устал! — с этими словами он резко поднялся со стула и потащил Гончарова на кухню. — Я доверяю это дело тебе, кухня в твоём полном распоряжении, — сказал Фёдор, взяв книгу. — И сделай мне чай. После этих слов темноволосый расположился на диванчике в гостиной с «Мастером и Маргаритой» — Конечно, как скажешь, — первым делом он заварил чай Достоевскому и поставил на столик перед ним, тот благодарно кивнул, а после начал думать что можно приготовить из имеющихся продуктов. — Ты спагетти будешь? Фёдор в ответ лишь согласно промычал. Иван приступил к готовке. Он решил немного заморочиться и приготовить карбонару. Нарезал лук с беконом, отправил жарится в сковородку. Тем временем поставил кипятится воду, добавив щепотку соли. Когда лук с беконом уже поджарились до золотистой корочки, он добавил к ним сливки с яйцом, убавив немного огонь. И стал медленно помешивать смесь, чтобы яйцо не свернулось. Когда она стала однородной, то выключил конфорку и засыпал спагетти в кипящую воду. Пока в кастрюле варились макароны, он залез в холодильник в поисках пармезана, но нашёл обычный российский сыр. — Мы всё же не в ресторане, — пожав плечами, мысленно успокоил себя Иван. Паренёк нашёл тёрку, снял плёнку с сыра и мелко натёр его на доску. Когда макароны сварились, он слил воду, добавил соус из сковороды, тщательно перемешал, распределил порции по двум тарелкам и посыпал сверху натёртым сыром. Помыл руки, закрыл кастрюлю крышкой, поставил тарелки на стол и выглянув в гостиную позвал хозяина: — Я уже приготовил спагетти, — улыбнулся Гончаров, — пошли кушать. — Мгм, хорошо, — не отрываясь от страниц, ответил Достоевский. Ваня понимал, что некрасиво будет отвлекать человека, который читает, но всё же его это задело. Он так старался! Как он теперь может его игнорировать и ждать пока остынет? Блондин подошёл к парню, который продолжал сидеть, бегая глазами по странице. Он навис у него над душой, не желая уходить пока тот не пойдёт кушать. — Ну дай я главу дочитаю, не стой над душой, — отмахнулся тот. Иван бесцеремонно выхватил у парня книгу, поднял вверх, чтобы брюнет не достал, закрыл, положив палец на той странице, на которой остановился Достоевский. — Я полчаса стоял у плиты, неблагодарный, — обиженно произнёс Ваня, насупившись. — Сходи да покушай пока не остыло. — Кто тебе разрешал так делать? — нахмурился Достоевский. — Хозяин, простите мне мою дерзость, но вам надо поесть, — прикладывая руку к груди, произнёс Гончаров. Фёдор встал, взял у парня из руки книгу и вложив в неё закладку, положил на маленький стеклянный столик. Парни вместе пошли ужинать. Иван с радостной улыбкой смотрел на то, с каким аппетитом уплетал его еду хозяин. — Вкусно, — вынес вердикт Достоевский, — спасибо. Иван был доволен тем, что Фёдору понравилась его стряпня. Он помыл за обоих тарелки, после чего хозяин его подошёл к нему и погладил по голове, пока он мыл руки после моющего средства. — Молодец, — брюнет обнял парня, положив голову на плечо и блаженно прикрыв глаза. — Ты сегодня хорошо поработал. Он напомнил Ивану сытого кота, который вот-вот уснёт. Гончаров слышал что когда коты сыты, то они более ласковы и снисходительны. Он вытер руки полотенцем и осторожно протянув руку к его волосам, погладил парня по голове. Брюнет никак на это не отреагировал. — Я готов и впредь стараться, если ты будешь меня хвалить, — сказав это, он прижался своей щекой к его макушке. — Выполни то, о чём мы с тобой говорили, — сказав это, Фёдор крепче обнял паренька. — И тогда ты сделаешь меня очень счастливым. Блондин согласно кивнул. С появлением Фёдора в его жизни, его серые, скучные, повторяющиеся изо дня в день, будни, расцвели новыми красками. Ваню пугала эта неизвестность, ещё никогда не было так спокойно и радостно на душе. Парень чувствовал себя комфортно в компании Достоевского, пусть тот и просит о странных вещах, но светловолосый чувствовал то, что он нужен ему и является полезным для него.

***

После выходных они приступили к выполнению своего плана. Достоевский всё же приплёл Гоголя в их команду юных крысят и настоял на том, чтобы Ваня поладил с Колей, хотя бы на время. Ему это совсем не понравилось, но парень не стал перечить Фёдору. А вот Гоголь весь светился от предвкушения. Он сел сзади парней и на большой перемене все вместе обсуждали когда можно приступить. Николай очень много болтал и активно жестикулировал. Фёдор просил его быть потише, чтобы их никто не начал подозревать, только тогда шут и успокоился. План был очень прост — он заключался в том, чтобы Ваня купил ответы на предстоящую контрольную; а Гоголь записал их разговор на видео и шантажировал им учителя. — Фёдор, а вдруг это не сработает? — Ваня начал волноваться, ведь они должны были это провернуть уже после конца уроков. — Есть же какая-то доля вероятности, что если об этом узнает администрация, то они просто постараются это замять. — неуверенно произнёс он. — По закону никакой учитель и остальные сотрудники школы не вправе забирать телефоны и иные устройства учеников, — уверенно произнёс Достоевский. — Не бойся, Вань, — Гоголь приобнял парня за шею. — Будет весело, я гарантирую. Гончаров напрягся и недовольно скинул его руку с себя. — Ничего я не боюсь, — тихо начал оправдываться парень, — я просто предостерегаюсь.

***

Конец уроков. Достоевский пожелал удачи парню и вместе с Гоголем сделал вид, что ушёл домой. А Гончаров намеренно собирался дольше всех, вначале делая вид, что дописывает с доски задание. Когда уже все вышли, парень подошёл к учительнице и протянув ей конвертик с деньгами, которые предусмотрительно подготовил Фёдор, сговорившись с Гоголем на одну маленькую шалость. Та осторожно посмотрела ему за спину и взяла конвертик, убедившись в том, что никого нету. — Галина Сергеевна, можете пожалуйста… — парень взволновано посмотрел на учительницу, которая рассматривала конверт под светом солнца, — ну, дать ответы на следующую контрольную. Та на него шикнула, чтобы был тише. — Конечно, но будь тише, Вань, — сказала женщина, наклоняясь к ящику в столе. Достала какую-то бумажку, сложила её и протянула парню, — Вот, Ванечка. Либо выучи, либо списывай незаметно. Иван с улыбкой кивнул, а в этот момент в кабинет резко влетает Гоголь с криком: — Ой, как хорошо что вы не ушли! Я сменку забыл! Они вдвоём вздрогнули. Иван повернулся к Коле лицом, испуганно посмотрел. Гоголь непонимающе посмотрел на этих двоих, потом перевёл взгляд на листик, который сжимал Иван. Учительница запоздало вырвала листочек из рук ученика. Только что вбежавший парень подозрительно прищурился и выдал: — Вань, ты домой собираешься идти? — сказал гетерохромный, нагибаясь возле своей парты, достал котомку со сменной обувью, которую он сразу закинул на плечо. — Д-да, я иду, мы просто… — растерянно забегал глазами Гончаров. Гоголь не раздумывая ни секунды, подошёл к парню, в тот момент учительница уже спрятала листик обратно в ящик. — О чём вы говорили? — прибывший косо посмотрел на ящик. — Тебе везде надо свой нос засунуть, Коль? — претенциозно сложив руки на груди, спросила женщина. — Ваня мой друг! — он обнял парнишку за руку. Гончаров же молча стоял, переводя испуганный взгляд то на учителя, то на одноклассника. — Просто у Вани проблемы с моим уроком и я, как замечательный преподаватель, решила предложить ему свою помощь, — невинно улыбнулась учительница. — Чтобы он остался после уроков и я дала ему список литературы на будущее. Николай состроил обиженное выражение лица и недовольно посмотрев на одноклассника, протянул: — Аааааа? — прищурился он. — А мне сказать? — Прости, это не так важно, я не хотел тебя этим тревожить, — опустив голову, произнёс в ответ сероглазый. Учительница достала тот сложенный листок с ответами, незаметно поставив поверх него ещё один, но уже с реальным списком литературы. — Тебе бы тоже не помешало литературу подтянуть, Коль, — нахмурившись сказала женщина. — Возьмись уже за ум. — Да-да! Я уже Булгакова наперёд прочёл! Мастер и Маргарита просто великолепный роман! — он потянул Ивана на выход. — Хорошего дня, Галина Сергеевна! Они быстро вышли из класса и Коля потянул Ваню в туалет, где их ждал Фёдор. — Всё прошло как надо? — сходу задал вопрос брюнет. — Ага! — радостно воскликнул Гоголь. — Чего ты такой возбуждённый сегодня? — устало вздохнул Гончаров. — Это же так весело! — он переглянулся с Фёдором. Ваню это напрягло. Он не понял, что эти двое от него скрыли, от чего сейчас гаденько ухмыляются, а Гоголь еле сдерживает смех. — Вы мне что-то недоговариваете. — с сомнительным прищуром, поглядел на них. Николай, который уже не мог держать этот секрет в себе, достал из рюкзака банку с тараканами. И показал Ивану, который не сразу осознал, зачем тому эта гадость, который через минуту скривился из-за отвращения. Гоголь тем временем достал свою шинель из рюкзака. — Я вас понял, отбитые. — тяжело вздохнул Гончаров. — Не опасно ли это делать прямо сейчас? — Так или иначе доказательства у нас уже есть, с остальным справлюсь и я сам, — он погладил Ваню во голове. — Если самому не удастся её шантажировать, чтобы она ушла из нашей школы, то прийдётся мне идти к директору и, вероятно, прийдётся ещё раз воспользоваться плащом Коли. Гоголь развернул свою шинель, открыл банку с тараканами. Во время этого действа Иван отодвинулся от него. Шут высыпал всех в одежду, они тут же провалились, оказавшись уже на месте денег, которые в свою очередь, наоборот появились из ткани. — Теперь вы идёте по домам как ни в чём не бывало и, Ваня, — вспомнил брюнет, — отдай листик с ответами. И дальше я разберусь сам. Ваня протянул ему лист с ответами. Достоевский спрятал её в карман, потом перевёл взгляд на паренька, который немного пригорюнился и сказал: — Вы молодцы, хорошо постарались, — похвалил их обоих, но похлопал по плечу только Ивана. — Потом с тобой обсудим её кое-что, Вань. — подмигнул парню. С этими словами он ушёл разбираться. А Николай с Иваном вышли вдвоём со школы, предварительно Гоголь спрятал свою шинель, чтобы его никто не заподозрил. Ему вообще не разрешали ходить по школе с ней, так как один раз его поймали на том, что он «одолжил» у одноклассника тетрадь, чтобы быстро списать домашнюю работу. Но Гоголя этот запрет не особо волновал, ведь он просто не мог себя заставить расстаться с его вещью. Парень продолжал её носить с собой, однако об этом никто, кроме Фёдора и Вани, не знал. По дороге домой парни разговорились, Гончаров даже не заметил как у него пропало раздражение, которое вечно присутствовало, когда Гоголь был рядом. Он лишь иногда спокойно поддакивал и кивал ему, погрузившись в свои мысли с головой. А мысли его были о Фёдоре. —Всё же будет в порядке? — думал он. — Интересно, о чём он хочет со мной поговорить? Напишу ему, когда домой прийду.