мИтохондрия, придурок.

Почти сразу после академии, Дерека, как одного из лучших выпускников, после дополнительных курсов, отправляют под прикрытие. Морган до последнего не говорит об этом умнику, потому что надеется, что ситуация изменится и он будет уже не нужен. Но ситуация не меняется, а до заброса Моргана в район для внедрения остается пара дней. «Хэй. У меня есть не очень хорошие новости. Я уезжаю под прикрытие. Не знаю насколько, даже приблизительно. Нам придется прекратить наше общение для нашей безопасности и прежде всего твоей. Я не могу тебе ничего больше рассказать, да и это тоже не очень можно.»

«Я не знаю, что сказать.

Ты не мог бы отправлять

хоть какие-нибудь точки раз в какое-то время?

Чтобы я знал хоть что ты в норме.»

«Какое-то время я смогу тебе писать, но потом… Крестики раз в две недели на внутренней стороне бедра. Устроит? Если я резко начну писать тебе после того, как внедрился, пожалуйста, молчи. Хорошо?»

«Крестики, раз в две недели. Понял.

И не реагировать на другие надписи.»

«Умник. Я буду очень скучать и переживать за тебя. Береги себя.»

«Да что со мной будет.

Не я уезжаю под прикрытие на непонятно насколько.

Только от переутомления впаду в спячку, лол.»

«Все будет в порядке. Меня будут страховать и я не собираюсь лезть в пекло.»

«Зная тебя и не лезть в пекло?

Ты же супергерой, спешишь на помощь.»

«Ну у меня есть нехилый стоп кран, для того чтобы остаться живым. Это ты.»

«Это тепло слышать.

Я буду тоже очень скучать. И волноваться.

Пиздецки сильно волноваться.»

«Ого, малыш матерится.»

«Когда ты уезжаешь?»

«Через пару дней, но на внедрение уйдет какое-то время.»

«Удачи тебе. Я жду тебя живым и целым.

Очень жду. Напиши, как поедешь.

Тебе нужно сейчас собираться и всех предупредить.»

«Я вернусь. Я обещаю тебе, умник. Но если все же я нарушу свое обещание — я влюбляюсь в тебя все сильнее, хоть видел тебя только во сне. И не помню твоего лица. Приснись мне, ладно?» Спенсер засыпает в тревоге за супермена. Он не знает, что его соулмейт — тоже обеспокоен, только им самим и их дальнейшим будущим. Обычно, Спенсер всегда ерзает и долго не может уснуть, но в этот раз засыпает почти сразу, как только удобно устраивается. Рид понимает, что попадает в осознанный сон, когда чувствует как может управлять своим телом. Он в незнакомой комнате и пока в ней никого, кроме него. Спенсер обходит ее, и его взгляд привлекают фото в рамках на стене. Там высокий чернокожий парень обнимает двух девушек, похожих на него. Рядом с этим фото — фотография мужчины в полицейской форме, она выглядит достаточно старой с слегка порванными уголками. — Умник! — слышит Спенсер до боли знакомый голос и оборачивается. Соулмейт уже здесь. — Боже, я так рад, что ты пришел. Я так надеялся, что мы сможем поговорить, — Спенсер неловко делает пару шагов к мужчине, а тот шагает навстречу и заключает его в объятия. Рид льнет ближе, прикрывает глаза и утыкаясь носом в чужое мускулистое плечо. Почему-то хочется расплакаться. — А я рад, что ты пришел ко мне, — парень гладит Рида по волосам, зарываясь в них пальцами, прижимая к себе, и легко целует в макушку, — О чем нам надо поговорить? — Что ты знаешь о термине близнецовое пламя? — Спенсер нехотя отстраняется и заглядывает в чужие глаза, нервно облизывая губы. — Какое пламя? — поднимает бровь соулмейт, и ерошит чужие волосы. — Близнецовое. Это явление очень редкое среди соулмейтов, — Рид делает несколько шагов назад и вздыхает, — Точнее, это даже не родственные души, а будто две свечи, которые объединены общим пламенем и сливаются в одну. — Мы это пламя, да? — вмиг серьезнеет собеседник, — Поэтому у нас все так, не как у обычных соулмейтов? — Да. И у нас не все так, как у них, — Спенсер садится на кресло и трет виски, — Совсем не так. Мы можем общаться во снах, чувствовать друг друга на расстоянии во время сильных эмоций, понимать иногда друг друга без слов. И кое-что еще. — Ты резко посерьезнел, — хмурится парень, пододвигая стул и садясь напротив, не сводя пристального взгляда с парня напротив. — Если умирает один из нас, значит умирает и второй, — Рид опускает глаза, рассматривая ковер, — Даже если мы никогда не виделись. У соулмейтов дается шанс на другого партнера, мы же погибаем вместе, как пламя которое задувают. — И как давно ты знал? — хмурится темнокожий парень сильнее, а Рид буквально чувствует его буравящий взгляд. — Когда ты закончил полицейскую академию и проходил стажировку, — Спенсер нервно заправляет волосы за уши и кусает пухлую нижнюю губу. — Почему ты мне не сказал сразу? — тяжело вздыхает соулмейт. — Во-первых, моя болезнь, — Рид жмет плечами, — Во-вторых, твое упорство. Знал, что ты тогда забьешь на свои планы насчет ФБР, чтобы найти меня, — Стой, — вновь хмурится соулмейт, — А что будет с тобой и мной, если твоя болезнь проявится? — Ты будешь жив и даже вполне нормально сможешь жить, — Рид, наконец, поднимает взгляд, — Просто, у тебя будет подобие депрессии. Сейчас есть пара докторов, которые купируют это. Ты даже сможешь завести семью. У меня есть контакты этих врачей, я тебе передам их. — А ты? — парень подходит ближе и присаживается на корточки перед Спенсером. — А я буду медленно сходить с ума, — грустно улыбается он. — Этого не будет, ясно? — соулмейт берет его руки в свои, гладя косточки большого пальца чужих рук, своими, — Почему ты говоришь это сейчас? Из-за моего назначения? — Да. Возможно, это эгоистично. Я подумал, что ты выживешь прежде всего, чтобы сохранить жизнь мне. Не то, что бы я хочу быть живым. Но, я очень хочу чтобы жил ты, — Спенсер заглядывает в глаза напротив. — Как обычно очень честно и прямолинейно. Не быть тебе манипулятором, — усмехается парень и гладит Рида по щеке, отчего тот неосознанно льнет на прикосновение. — Пожалуйста. Дай нам шанс встретиться и дай себе шанс прожить долгую и счастливую жизнь. Возможно, без меня, — Спенсер заглядывает в чужие глаза, и встречается взглядом с парнем. — Я не хочу жить долгую и счастливую жизнь без тебя и на каких-то там таблетках, — хмурится темнокожий парень, а на его лбу появляются складки. — Уколах, — поправляет Спенсер, облизывая губы. — Однохуйстенно, — закатывает глаза парень. — Я хочу, чтобы ты жил, — Рид нежно гладит его по щеке кончиками пальцев. — А я хочу, чтобы ты не думал, что ты болен и сойдешь с ума, — соулмейт легко целует его в нос и слегка тянет на себя. — Иди сюда. Я хочу побыть с тобой, просто не думая обо всем этом. Я выживу не только ради тебя, но и ради нас, — Парень тянет Рида на кровать, и тот следует покорно за ним. Они удобно устраиваются лицом к лицу, и Спенсер сплетает их пальцы. Темнокожий парень бережно гладит второй рукой чужие острые скулы, а Рид жмурится, словно кот. — Ты все-таки кот. Может помурчишь еще? Спенсер распахивает глаза, поджимая губы и слегка хмурится. — Мурлыканье издаётся мышцами внутри гортани кошки. Когда эти мышцы двигаются, они тем самым расширяют и сжимают часть гортани, окружающую голосовые связки — голосовую щель. В результате этого воздух вибрирует при каждом вдохе и выдохе и кошка издаёт эти звуки. Для людей это невозможно, — серьезно говорит Рид и поднимает брови. — Оой, не начинай, — смеется соулмейт, приближаясь, и чмокая его в район скулы. — Да я не начинал. Просто факт, — смущается Спенсер, от близости мужчины, но все же льнет ближе. Слишком хочется быть рядом, касаться и чтобы его соулмейт касался его. Они вновь болтают до появления дымки, Рид хоть и зажат и мало говорит о своей семье, Зато, охотнее о своих каких-то увлечениях. Доверясь, он рассказывает мужчине о некоторых эмоциях и о своих проблемах с общением. Его соулмейт внимательно его слушает и подбадривает. Внутри так спокойно и тепло, что когда дымка становится гуще, появляется печаль. — Береги себя, супермен, — Спенсер вновь торопливо чмокает соулмейта на прощание, в щеку и смущается. — А ты береги себя. Приходи ко мне во снах, — парень нежно гладит Рида по щеке и улыбается. Спенсер просыпается, все еще чувствуя это прикосновение несколько мгновений после пробуждения. Первые полгода, пока Дерек внедряется, они обмениваются короткими фразами, и то его соулмейт никогда не пишет первым. Безопасность, мать его. Но Морган не может себе позволить так рисковать ими. В последние месяцы это становится все реже и реже — у Моргана почти нет возможности остаться одному. Зато, на внутренней стороне бедра начинают появляться крестики. Небрежные — Моргана, и небольшие, но аккуратные — его соулмейта. Они общаются только раз в две недели этими знаками. Иногда, единственное, что радует Дерека — предвкушение приятного жжения, что бы увидеть аккуратный крестик на внутренней части своего бедра и послать в ответ свой. Все относительно спокойно, пока спустя год Морган не попадает в разборку двух банд наркоторговцев. А потом валяется почти месяц с несколькими ножевыми от участника другой группировки. Частично повреждено сухожилие плеча и несколько ножевых в районе живота. Повезло, что важные органы не задеты, а в группировке есть свой человек, который передаст его связному, почему Дерек не выходит на связь. Ему тяжело двигать руками и ногами и хоть сколько-то наклоняться. Морган уже пропускает их обмен знаками почти на неделю. Дерек чувствует, что за него очень волнуются. Интересно, чувствует ли его эмоции его умник? То, что умник уже его — Морган не сомневается. В первую ночь, когда Дерек спит уже без обезболивающих, он быстро проваливается в сон, думая только о том, как он хочет увидеть умника. — Ты здесь! — к нему тут же бросаются на шею и крепко обнимают, — Ты пропал! Ты не отвечал, а с последнего раза двадцать дней прошло! — Ты не умер, значит, и я живой, — Морган замечает в чужих глазах слезы, и обеспокоенно отстраняется, заглядывая в чужое лицо, — Ну ты чего, мой хороший? — Я переживал. Места себе не находил, — тихо всхлипывает юноша и жмется вновь ближе, подставляя под чужие губы свое лицо, — Я боялся за тебя очень и очень сильно. Я никогда такого не чувствовал, как в эти дни. — Прости меня, я не мог, правда, — Дерек сцеловывает чужие слезы и не переставая гладит одной рукой чужие лопатки, а второй худую слегка влажную щеку. — Что случилось? — хмурится умник, поднимая красные заплаканные глаза. — Меня зацепили в разборках, — Морган не может оторваться от рассматривания чужого лица, в безрезультатной попытке запомнить его. — Сильно? — умник хмурится сильнее и закусывает свою губу, обеспокоенно заглядывая в глаза напротив. — Ничего страшного, — жмет плечами Морган и гладит юношу по волосам. Дерек понимает, что чертовски соскучился. И что ему очень мало этого парня сейчас. — Да ну? Поэтому ты не мог ответить? — фыркает соулмейт, поднимая бровь. Видит, как Дерек увиливает. — Три ножевых. Два в живот, одно в плечо, — Морган смотрит в чужое лицо, успокаивающе оглаживая чужие плечи, — Малыш, я в порядке. Уже в порядке. Ты здесь, я здесь, мне лучше. — И это ничего страшного? Что-то задели? — поджимает губы парень напротив, встревоженно сведя брови, — И я не малыш! — Нет, все как-то чудом обошлось. Просто раны мягких тканей и слегка цапнули сухожилие в плече, — успокаивающе улыбается темнокожий мужчина, — Малыш. Это ты наколдовал? — Я не умею колдовать! — дует губы юноша, Дерек не сможет сдержать смех от этого милого зрелища и тянет худого парня на диван, на свои колени. Тот удобно устраивается, но Дерек замечает, как его щеки розовеют. — Я пошутил, — тихо смеется Морган, а потом серьезнеет, — Как только перестал спать с обезболивающими, надеялся увидеть тебя. — Я здесь. Я боялся, что ты больше не придешь, — мягко улыбается парень, трет розовые щеки, но льнет ближе, — Я тоже очень ждал тебя. И волновался. — Мне не хочется тебя отпускать, — Дерек заглядывает в чужие глаза, прижимая парня ближе и целуя куда-то в район скулы, — Я очень скучал. И порой, единственное, что грело меня все это время — мысли о том, что я увижу тебя. Морган опускает взгляд на чужие приоткрытые губы. Они пухлые, слегка обкусанные и влажные от постоянных облизываний. Дерек сдерживается, что бы не прижаться к ним своими губами. — Поцелуй меня, пожалуйста, — тихо просит его парень, облизывая непроизвольно губы вновь, сам слегка поддаваясь вперед. — С удовольствием, — улыбается уголками губ Морган, и накрывает пухлые губы своими. Он ждал того, что его соулмейт сам попросит об этом. Парень льнет, неловко пытаясь отвечать. Дерек осторожно оттягивает чужую нижнюю губу, проводит по ней языком, сминает его губы. Руки темнокожего мужчины зарываются в пушистые волосы и он мягко немного углубляет поцелуй. Через какое-то время юноша слегка отстраняется. — Мне не хватило воздуха, — смущенно произносит он и облизывает губы. — Дурашка. Ты разучился дышать через нос? — усмехается Морган и ерошит чужие мягкие волосы. — Я забыл, — краснеет еще сильнее парень и опускает глаза, а потом тихо произносит, — Поцелуешь меня еще? Пожалуйста. — А теперь поцелуй меня сам, — дразнится Морган, растягивая губы в улыбке. Кажется, соулмейт смущается еще сильнее, а потом поддается вперед осторожно и неумело накрывая губы Дерека своими губами. Тот почти сразу перехватывает поцелуй, оглаживает большими пальцами чужие щеки и проскальзывает языком в приоткрытый рот. Умник доверительно льнет ближе, обнимает его за шею и отвечает на поцелуй. От этих поцелуев внутри горит пламя, но едва ли оно походит на похоть и желание. Дерек не может подобрать даже слов, чтобы описать то, что чувствует. Они долго сидят на диване, перекидываясь редкими фразочками между поцелуями. Умник смелеет и сам целует Моргана, отчего тот довольно жмурится и привлекает парня к себе ближе. Они, кажется, сливаются в одно целое — руки Моргана в чужих волосах, а умник сидит на его коленях, уложив голову на его плечо. Когда дымка начинает сгущаться, Дерек нехотя отстраняется и трется носом о чужой нос. — Пока, малыш, — он кратко целует парня в губы, — Не спорь. Будь хорошим мальчиком. — Удачи тебе. Будь аккуратнее, — грустно улыбается юноша, — Я тоже очень скучал. Рид просыпается, но не спешит открывать глаза. Хочется дольше сохранить эти ощущения чужих губ на своем лице, рук в волосах и того ощущения внутри. Спенсер все сильнее ждет их встречи. Знает, что если он только попросит — соулмейт сразу примчится. Но болезнь висит дамокловым мечом над Ридом, и он не хочет делать супермену больно. «Я бы очень хотел увидеть тебя,» — думает Рид, обращаясь к супермену в своих мыслях, и выбирается из теплой кровати. «И быть с тобой» — добавляет сердце. Дерек открывает глаза в своей кровати, чувствуя, что бинты слегка пропитались кровью. Но боли он почти не чувствует, будто этот сон обезболил его. Тоска же наоборот, становится сильнее, как обычно после таких снов. Морган проигрывает сон в своей голове, чувствуя как губы растягиваются в улыбке. «Я бы очень хотел увидеть тебя,» — думает Дерек, поднимаясь с кровати и собираясь делать перевязку. Группировку накрывают через два месяца, отряд спецназа врывается во время одной из крупных сделок, Морган достает оружие и получает пулю в грудину. Валится нелепым мешком, хрипит, держась за грудь, чувствуя как пальцы пачкаются в липкой красной субстанции. Дерека загружают в машину скорой помощи, как положено — капельница, маска. В машине его уже ждет один из агентов. — Нормально ты? — он протягивает ему несколько влажных салфеток, чтобы тот вытер руки. — Да. Это все кончилось, наконец-то, — вздыхает Дерек. Он снимает куртку, футболку и бронежилет, — Синяк долго сходить будет. — Для твоей второй личности да. Она умрет в больнице от внутреннего кровотечения, успев дать показания, — кивает агент. — Туда ему и дорога, — хмыкает Морган и устало прикрывает глаза. — Тебе неделю на восстановление и потом тебя ждут в Бюро. Сейчас нас довезут до больницы, потом тебя заберет машина и отвезет на временную квартиру, — машина включает мигалки. Первое, что делает Дерек, как только заходит в квартиру — пишет умнику. «Все закончилось, умник. Я ужасно устал, дай мне пару дней на восстановление.» Морган не дожидается ответа, долго принимает горячий душ, будто оттирая от себя все то, что происходило эти месяцы. В шкафу находит одежду с бирками, его размера, вплоть до белья, на что лишь хмыкает. Но сил думать нет, только забраться в постель и отрубиться. Он так долго жил в напряжении, что сейчас это наваливается на него, будто его накрывают с головой тяжелым одеялом. Первые три дня, Морган ест, спит, проводит по часу в душе. Не хочется пользоваться ни телефоном, ни интернетом, ни телевизором. Умник тоже молчит, уважая решение Дерека, и он чувствует что благодарен за это. На четвертый день он пишет сам, и они какое-то время болтают о чепухе и о том, чем занимался его соулмейт все то время. Дерека накрывает осознание, как сильно он скучал по всему этому, по чужому уже родному почерку на руке и грязным рукам от чернил. Через неделю он возвращается в Бюро и не успевает устроиться за своим рабочим столом и поздороваться с коллегами. Его почти сразу вызывают в кабинет начальства. Ему предлагают место в недавно сформированный отдел поведенческого анализа в Куатико.