pink cotton and me

самолет. япония. токио. аэропорт. терминал d. невысокий парень сидел за большим, прямо как в школьной столовой, столом посреди фудкорта и ждал свой заказ, разговаривая по телефону с мамой.       — сону, ты меня слышишь? если вылет через 49 минут, значит ты не успеешь покушать! скорее займи по-комфортнее место рядом с выходом. ты помнишь-то номер? — моя мама была очень нервной женщиной. она знала, что мне не впервой перемещаться по воздушному транспорту самому, однако все равно ее тревожила мысль, что я возвращаюсь домой, в корею, с учебы совсем один, ведь приезжал я вместе с родителями и старшей сестрой       — а? тебя хорошо слышно. кафе находится рядом с выходом, тем более мы на втором этаже и мне недолго идти до трапа в самолет, — нервно сказал я и попрощался со взволнованной матерью.       — пока, милый, не опоздай! мама ждет тебя дома. напиши, как приземлишься! мама повесила трубку, было слышно, что её тревожит моё «безразличное» отношение к полёту. на табло высветился мой заказ: D238, я подскочил с места и побежал забирать свой перекус. вежливо поблагодарив сотрудника, выдающего мне поднос с едой, я иду обратно. открываю свой сочный куриный бургер и только хочу насладиться им, как ко мне присаживается черно-волосый парень, который, по всей видимости, местный.

***

      — привет, сахарная вата, — сказал парень, севший напротив меня. я удивился его знанию корейского и на секунду усомнился насчёт его происхождения, однако, услышав нотку акцента в его произношении, я отбросил все сомнения напрочь. очень странно слышать такое прозвище от мало-знакомого человека, но что-то очаравательное в этом есть. у юноши были тёмные волосы и необычно запирсированные уши. я заметил изумительную тонкую цепочку и звездочку на мочке уха.       — а-у-у? парень, о чём ты думаешь? — со смешком сказал японец. видимо я задумался.       — а? извини. что ты хотел?       — а, вот, как видишь, мест нет, а увидев твою розовую макушку, понял, что хочу сесть рядом с тобой, —улыбнувшись, сказал незнакомец. он поинтересовался моим возрастом и именем, и тогда же я узнал и про него: нишимура рики, но ему больше нравилось ники. присоединившись ко мне, он показался очень задорным и забавным человеком. он взял себе клубничное мороженое и рассказывал, что ягоду можно греть в микроволновке — так она будет вкуснее. я скривился, но все же мне было интересно, какова она на вкус, когда она тёплая. мы разговаривали на разные темы. я рассказал ему, что учился тут по-обмену и возвращаюсь домой, а он сказал, что просто переезжает в другую страну, не говоря в какую. мы с ним ровесники, но я бы не смог в таком раннем возрасте переехать далеко от семьи, а тем более в другую страну, как сделал это он. я уверен, что ники хотел бы переехать в США и заниматься чем-то творческим.       — слушай, а ты не боишься уезжать в такую даль от родственников? — громко спросил я, из-за рядом сидящей пары с очень шумным ребёнком.       — я ничего не боюсь, — сказал он. конечно, я знал, что это ложь, но я не думаю, что мне стоит расспрашивать его, ведь это всё-таки личное, и я не знаю, в каких он отношениях с родителями. мне не стоит выходить за грань, поэтому я молча продолжил кушать, а позже тоже взял себе мороженое, но уже с мятным шоколадом. я протянул ложку с лакомством новому другу на пробу, и он со сверкающими глазами открыл рот, чтобы попробовать угощенье. как только он проглотил кусочек, на его лице, около губы, дёрнул мускул. он старался держать улыбку и кивал головой, но я вопросительно посмотрел на него и приподнимая бровь подсказал ему, что жду честного ответа.

***

пока знакомство ближалось к концу, ники заметил выражение лица сону, когда тот попробовал своё мороженое. ему казалось, что если бы парень не сидел сейчас на стуле, он бы от радости закружился, держав стакан с ложечкой. брюнету из-за всех сил не хотелось расстраивать славного парня, но не удержавшись он сказал: оно на вкус как зубная паста! как ты можешь вообще это есть? это же не съедобно, — и, проглотив, начал демонстративно смахивать мороженое с языка, как случайно налитое, вместо пасты, мыло. сону знал, что многим его вкусы не нравились и старался уважать чужое мнение при любых обстоятельствах, но он не ожидал, что японцу настолько не понравится его сладость, хотя это его не расстроило, а наоборот, взбодрило. время уже было на исходе и было грустно прощаться с «временным» другом, но они оба боялись просить контакты друг-друга и так разошлись, попращавшись и будучи уверенными, что летят в разные уголки земли — никогда не встретятся.

***

уже прошло 10 минут с тех пор, как должны были открыть выход. сону принял решение подождать немного перед посадкой, чтобы не торопясь занять свое место у окошка. он достаёт запутанные наушники из ушей, впопыхах кладет в карман. убирает крохотную упаковку мармеладок, с такими же твердыми мишками, как и в школьном буфете, хватается за ручку чемодана и как на перегонки бежит к стойке. очереди не было, и сону испугался, что проспал, поэтому поспешил с расспросом о том, где все и не закончилась ли посадка. от девушки, которая работала здесь, он узнал, что из-за погодных условий время взлета было перенесено на неограниченный срок. парень был расстроен, ведь он больше не встретит того парня и не полетит домой в этот самый час. вернувшись к месту, где он сидел ранее, обнаружил молодого человека в пледе, с кепкой, закрывавшей его лицо. рядом с ним на соседнем месте стоял рюкзак, цвет которого что-то напоминал ему, но воспомнить все равно было трудно. мест не осталось, как и других вариантов. кореец был вынужден потревожить сон, очевидно, измученного парня, для того, чтобы сесть. сону наклоняется и легонько указательным пальцем касается козырька головного убора, тем самым тревожа человека. кепка приподнимается напуганным хозяином из-за внезапного пробуждения.       — ники? — с улыбающимися глазами, такими свойственными ему, произнес сону. ники старается скрыть то, что он взаимно рад увидеть человека, которого, казалость, он никогда больше не увидит. и тут у обоих возник вопрос, который они задали почти одновременно: какой у тебя номер рейса? боясь перебить друг-друга, оба договорились сказать одновременно. из их уст вылетело одно и то же название, а из рук сону упала открытая упаковка мармеладок. медвежата одиночно рассыпаются у ботинок обоих. ники оперативно убирает рюкзак, чтобы не упустить шанс узнать сону поближе, пока тот смущённо прямо перед ники собирает желейки.       — розовая вата, садись со мной рядом, — в рифму пошутил японец. сону хихикнул, прикрив рот нежной рукой и уселся рядом с ники. стало неловко и японец предложил поспать перед выходом, чтобы в самолёте посмотреть какой-нибудь фильм, а другой же хотел наоборот поспать в самолете, когда ничего кроме постоянного шума не отвлекает, но в итоге ломается и принимает мягкий плед от ники. за такой короткий срок парни уже понимают, что они очень разные, но такие же ситуации заставляют сблизиться кого угодно, не так ли? сону, который вовсе не хотел спать, задремал, а ники, который наоборот спал до этого, теперь не может уснуть. он, приподнимая свою кепку, исподлобья разглядывает спящее личико соседа.

***

«у него такие красивые и изумительно длинные ресницы, крохотная родинка рядом с аккуратными бровями, пухлые губы, накрашенные блеском — кажется, он улабается даже во сне! надеюсь, он счастлив не только с закрытыми глазами, но и доволен с открытыми. мне нравится аромат его духов и милые щёчки, хотелось бы дотронуться до них.» — ники смущается и краснеет от собственных мыслей. пора спать тоже. еще немного понаблюдав за сону, ники проваливается в сон. через некоторое время, из-за расслабленности тела, голова падает на плечо сидевшего рядом. сону дёргается, но все равно продолжает сладко спать уже вместе с ники.

***

японец видит как плачет его старшая сестрёнка, стоя на коленях, пока он закидывает на плечо сумку и открывает дверь.       — ники, не уезжай! останься ещё на немного! почему ты не предложил нам с твоей младшей сестрой тоже уехать? ты такой ужасный брат! — конон приподнимается и встает на чуть шатающиеся ноги. слезы текут из ее глаз, пока ники и не знает, что ему сказать. да, может он и дал мало времени на принятие его решения, но он копил всю жизнь на это. тем более, все отреагировали положительно, соответственно, что-то тут не сходится. из раздумий выбивает крик сестры, она легонько бьет кулачком по груди брата. он и не знал, что его сестра будет когда-то плакать перед ним из-за него же, но решение уже принято. смотря на эту картину, у парня сжимается сердце, а в низ живота подступает неприятно чувство. ком в горле, и парень тоже начинает плакать. сначала пара слез падает из его глаз, как моросящий дождик весной, а затем уже ливень, сопроваждающийся всхлипами, бьётся об обувь.       — эй, ники, ты чего? ты что, плачешь? ты спишь? — полушёпотом встревоженно интересуется сону, который пребывал в недоумении: почему он плачет? ники пробуждается и испуганно смотрит на сону, который впопыхах достает салфетки из кармашка и предлагает японцу. плачущий от стыда прикрывает кепкой глаза, тянет за руку сону сесть ближе и утыкается в его плечо. старший в замешательстве и единственное, что приходит на ум, это погладить по голове младшего, шепча, что всё будет хорошо. ники успакаивается и приходит в реальность, видимо, лишь они еще не зашли на борт и сидят тут в одиночестве. судорожно брюнет достаёт телефон и проверяет сообщения, где видит слова поддержки от старшей сестры, открывая чат он видит куча сердечек и обещания сестры о том, что они с семьей приедут навестить его. она пишет о том, чтобы он не жалел и не отказывался от своих мечт стать известным танцором. значит это всё было сном? парень улыбается и замечает, что сосед смотрит в его телефон и выражение его лица говорит о понимании. сону понимает, что это близкий ему человек, судя по обращеням, сестра, которая пишет о том, чтобы он не переживал и был счастлив. сону узнает о подробностях сна. ники доверяет ему, хотя они знакомы совсем немного. это чувство теплоты заполняет грудь сону. в его советах и помощи нуждаются. в нём нуждаются. странно то, что человек, с которым ты только познакомился, уже делится с тобой самым сокровеным, но всё-таки оба понимают, что в таких обстоятельствах сблизиться будет легко, избегать разговоров — глупо. когда ты еще подружишься с кем-то в аэропорту? шансы увидиться снова крайне малы и это раскрепощает. ники, выговорившись, выдыхает, а сону, растерявшись, подбирает слова в голове, чтобы оказать поддержку.       — я не знаю, какие отношения в вашей семье, но верно могу подметить, что сейчас твоя сестра близка с тобой как никогда, находится на твоей стороне и поддерживает твое решение. я думаю, что ваши взаимотношения чудесны, — парень приподнимается, чтобы взять в руку чемодан и пройти на регистрацию, но стоит и ждет ники, зная, что один, не смотря на опаздание, никуда не пойдет. японец только встаёт и сразу же падает на сону, ожидая объятий, которые получает. кореец ловко подхватывает парня, не смотря на то, что другой выше него на полголовы, нежно гладит три раза по спине японца и предлагает пройти к стойке. они договариваются с рабочей на места рядом и проходят в самолет. их встречает милая стюардесса и парни подходят к своим местам.       — я хочу у окна! — сзади ники говорит сону.       — да что ты? вообще-то это моё место! на, посмотри, 10А.       — ну, и пожалуйста! только в туалет не выпущу! сону достает милую подушку для шеи с клубничками, и ники ловит себя на мысли, что хочет попробовать клубнику с сахарной ватой вместе, и краснеет как помидор, осознавая, о чём только что подумал.       — ты чего красный такой? у тебя температура? тебе жарко? — старший поворачивает мини-кондиционер над головой в сторону друга.       — нет-нет, — размахивая ладошками, говорит другой, повторяя, что все в порядке. напротив парней горят небольшие экранчики, где сообщается о том, что весь полет займет всего два часа тридцать-пять минут. сону начинает беспокоиться о том, что же будет дальше с его новым другом-японцем. может быть это последние часы в компании такого задорного и при этом чувственного парня. что, если это конец? вдруг, он никогда больше не встретит такого человека, который так быстро идет на контакт и готов будет довериться ему? сону всегда был хорошим другом, ради своих близких он был способен на любые поступки, даже на самые безрассудные. когда кого-то из его окружения обижали, он никогда не молчал и вставал на защиту. он был очень заботливым, но потом люди начали воспринимать его заботу как должное и вовсе назвали «навязчивым». это разбивало его сердце много раз, но он всё равно не мог перестать беспокоиться за других, потому о ком ещё, как не о других? о себе? глупость. но всё-таки сону вспоминает слова своих родителей о том, что нужно уметь «отстать от себя» и жить настоящем. он рад, что смог позаботиться о ком-то как прежде. его душа трепетала из-за того, что его слова трогают чьё-то сердце, помогают наладить его ритм и обрести спокойствие       — никогда не думал, что смогу подружиться с кем-то в аэропорту. я все-таки не в бойцовском клубе, — со смешком сказал ники.       — вот и радуйся, что не в бойцовском клубе! у него шизофрения была, — решился поумничать сону, — да и так-то ему потом дом бабахнули!       — он сам бабахнул! тем более у него была вовсе не шизофрения, а диссоциативное расстройство личности.       — не думал, что ты так много знаешь.       — сестра любит этот фильм, а меня он только раздражал, потому что вечно был на слуху, но пришлось тоже полюбить. за сто раз-то. сону нравилось мягкое отношение ники к сестре. да, он тоже не один в семье, но удивительно, что младшие братья могут испытывать такую большую любовь к сестрам. у кима тоже была сестра. у них никогда не было таких взаимотношений, но всё-таки больше его привлекало не взаимотношения нишимур, а сам рики. что-то цепляющие было в нем. открытость? доверчивость? определенно да. корейцу было приятно, что ему рассказали о таком, и теперь он хочет отплатить в ответ чем-то приятным. наблюдая за рики, который решил послушать музыку в своих наушниках, сону замечает приятную картину. почти незнакомый ему человек уже столько значит для его ранненой души. тот даже не знает, насколько он помог старшему в начале обретения себя. сону захотелось запечатлить этот момент, ведь вдруг скоро всё закончится, и его душа продолжит болеть в родном доме. по-тихоньку кореец достает телефон и пока япогец наблюдает за видом в окне, тот незаметно щёлкает его и отварачивается. добавляя фильтр и надпись на фотографию, сону кладёт телефон в карман и думает о том, что запомнит этот момент как до невозможности приятный в его жизни. прошло некоторое время. к парням приехала стюардесса и предложила блюда. оба взяли рыбу с рисом, а так же чай и хлебушек с клубничным джемом. сону так аппетитно кушал горячее, что ники решил предложить ему свой кусочек.       — сону, тебе нравится рыба? — смущённо спросил ники. если честно, то он долго решался. вдруг откажется? мало ли сону тоже будет неловко.       — да! — прожева, сказал сону, — а что?       — возьми мою порцию, если хочешь. я не голоден и может нас еще покормят! сону засиял. громко поблагодарив, переложил рыбу к себе. младший не ожидал такой реакции и ему показалось такое поведение очень милым. как казалось ему, он сделал мелочь. через две минуты рики доел. ему очень понравился клубничный джем. в аэропорту он казался абсолютно другим, не таким как у мамы, и вот уже секунд двадцать неоткрытый джем сону грозится расплавится.       —ники, а ты хочешь джем? — душа сону заливается трепетом. он наконец-то тоже может сделать приятное ники, ведь знает, что тот без ума от клубники, да и отдать ему клубничное варенье было изначально в планах, — если хочешь — возьми, у меня и хлебушек остался.       — спасибо, сону, ты лучший! — хихикая говорит ники. парни покушали. они вымотались, поэтому выключили свет, чтобы передохнуть хотя бы час. ники опять отдает запасной плед сону и откидывает кресло, пытаясь устроится поудобней. открыв глаза, чтобы оглядеться, рики опять окутывает паника. темно. он высоко над землёй. нет близких. рики один, но правда ли он один? сону замечает сбвишееся дыхание ники, чувствует, как дрожит его рука. многие сейчас спят, поэтому сону не решается начать разговор и вместо этого берет ники за руку, переплетая пальцы. младший вздрагивает от такого действия в свою сторону, но что-то ему подсказывает, что всё их знакомство его сердце желало стать ближе со старшим. вытянув ноги и спустившись пониже на сиденье рики тоже решает сделать шаг и кладет голову на плечо к сону тихо похлипывая. ники пытался всем видом никому не показывать то, что испытывает огромный стресс. ни родители, ни близкие не знали, насколько сильно он встревожен и боится. в кромешной тьме нет и звука. не кричат дети, не громыхают двери уборных. как будто время остановилось для них двоих. им кажется, что ритм их сердец бьётся воединно и вот-вот что-то произойдет, но ники продолжает спокойно лежать на широком плече сону. оба слышат дыхание друг-друга и вот сону решает повернуть голову в сторону рики, чтобы сообщить ему о важном и шепотом говорит ему:       — ники, ты прекрасный человек. я чувствую, что ты переживаешь, поэтому хочу сказать тебе, что ты не один, я рядом. глаза ники становится слегка мокрыми и вырывается совсем тихий смешок. это то, что ему сейчас было нужно. это то, что он хотел услышать. рики приподнимается, смотря на сону, а тот, уже отвернувшись, чувствует взгляд ники и поворачивается в его сторону. лунный свет из иллюминатора позволяет рики разглядеть милые черты лица сону, и вот уже секунд десять парни смотрят друг на друга. сону нежно обхватывает рукой правую щеку рики и нежно целует в губы. в повседневной жизни такого бы никогда не произошло. слишком быстро и наивно, но не в этом ли заключается умение жить моментом? если бы не было спонтанности, не было бы и планирования. в этом прелесть существования. в таких событиях люди могут вести себя совершенно не так, как обычно. парни, очаянно боявшись потерять друг-друга, под гнётом времени и места решили рискнуть и выбрать сердце. рики закрывает глаза и радуется тому, что смог почувствовать вкус сахарной ваты, которую так долго хотел. после, казалось бы, очень быстрого и сумбурного поцелуя парни в смущении улыбаются друг-другу, а затем принимают прежние положения. в этот раз оба проваливаются в сон очень быстро и пробуждаются только во время посадки. они не чувствуют неловкости. ники помогает сону достать вещи с полки, умиляясь сонливостью старшего. вместе спускаются, придерживают друг-друга в автобусе. бегут на паспортный контроль и каждый забирает чемоданы. уже выходя из аэропорта, парни обмениваются контактами друг друга с надеждой, что встретятся снова. они с грустью смотрят друг на друга, боясь, что больше никогда не увидятся, но не страх ли помогает им сблизится? боясь, люди способны на безумные поступки, как и из-за любви. одиночество даже в понятии перестает существовать, когда есть тот, кем ты дорожишь. сидя дома, в другом городе и даже стране, чувство о том, что есть человек, который всегда будет на твоей стороне, забирает всякие мысли об одиночестве. парни улыбаются друг другу и машут ладошками так, будто в последний раз, но к обоим приходит понимание того, что они не смогут друг без друга и обязательно встретятся, ведь это только начало их изумительной и долгой истории.