Больше, чем планировалось

Комната встретила его полумраком, тишиной и чистотой. Пару часов назад заходила прислуга из людей. Темно-серые стены, с плазменной панелью; слева небольшой шкаф с избранной литературой и гардероб, справа дверь в ванную комнату; возле трехстворчатого окна стоял рабочий стол с компьютерной техникой, а посередине большой диван, обитый мягкой синей тканью. Деметрий повесил черный пиджак на спинку кресла и сел. Бордовые глаза, чернеющие от склеры, перебегали с экрана ноутбука, с нескольких открытых вкладок новостей, на широкий монитор компьютера, с изображением спутниковой карты, а после на дисплей телефона. Данных в интернете было достаточно для выделения зон поиска, две из которых оказались недалеко друг от друга. Как и ожидалось, первое, самое дальнее и давнее место убийства — ночной клуб в центре, а близкие — спальный микрорайон и парк в трех кварталах от него. Начать следовало с последнего. Запах убийцы среди деревьев и травы будет свежее. Тем более, что та часть парка, где нашли труп девушки, известна, ведь любознательные подростки засняли все с подробностями на камеру и выложили в социальные сети. Погода в солнечном городе на ближайшие дни обещала быть, на приятное удивление, облачной. Деметрий надеялся, что так и будет, но без дождя, иначе поиски усложнятся. Если бы он только знал убийцу в лицо и если бы он был один. Вампир предположил, что предполагаемых преступников, ему подобных, двое, возможно это была пара, но вероятней — один новообращенный и очень голодный хладный. В любом случае — запах расставит все точки над «и». Билеты были уже заказаны, оставалось дождаться вылета через несколько часов, но перед ним следовало обязательно плотно «поесть». Как кстати пришла Хайди. Деметрий чуть улыбнулся, узнавая с первого этажа стук её каблуков от выточенной походки от бедра. Да, её модельный шаг был красив, а наблюдать за ним одно удовольствие, но лишь на пару минут. И будоражили эти каблуки лишь одним — жаждой. Послышался беспорядочный топот и гул голосов. Деметрий закрыл крышку ноутбука и сглотнул образовавшийся яд во рту. Пора обедать. А после сразу на самолет.

***

— Ан, пойми меня правильно. Я рад, что ты приедешь, Белла тоже, — басом говорил отец. — Но это все-таки неправильно. За такой короткий срок переучиваться и поступать на совсем другую профессию. Я ковырнула ногтем резиновую кромку стола. Она все равно уже плохо держалась. — Правильно-неправильно, документы уже у меня на руках, — ответила я и, будто мне действительно было интересно, спросила. — А как там Билли и Джейкоб Блэк? Чарли вздохнул, и по звуку было похоже, что отхлебнул чего-то. Наверное, пьёт пиво. И сказал, будто пожаловался: — С того момента, как Белла переехала в Форкс, все матчи по бейсболу мы с Блеками смотрим только в моем доме. Я коротко засмеялась. Отец продолжил: — Джейк даже поговорить с ней не успевает, Эдвард забирает Беллу, и они проводят время с его семьей. — Ты этим не очень доволен, да? — Не нравится он мне. Не знаю, почему, — заключил папа, шумно выдохнув. С улицы послышался голос Фила, который призывал Рене торопиться. — Дай ему немного времени, — улыбнулась я, встав с кресла, на котором сидела, и выглянула в окно. Мама с отчимом собирались с самого утра в супермаркет, и лишь сейчас выехали. — Я уверена, все будет хорошо. Ладно, пап, пока, мне пора собираться на консультацию для экзамена. — Хорошо, удачи, — с нотками грусти сказал Чарли и первым отключил вызов. Я поджала губы. Поскорей бы отец сошелся с кем-нибудь. Видеть и чувствовать его тоскливое одиночество становится невыносимо. В ближайшие дни мне, конечно же, не нужно было никуда идти. Я бросила на кровать уже местами побитый телефон, вытащила из выдвижного ящика комода коробку и высыпала содержимое на стол. Ручка, точилка, прозрачная пуговица, резинка для волос с украшением золотого цвета, гвоздь и маленький гравий. С чего бы начать? Всё мягкое — одежда из ткани, плюшевые игрушки — плохо поддавалось воздействию. Оно показывало совсем немного, буквально пару часов. Очень твердые, каменные, деревянные и железные, материалы не вызывали особых трудностей. Порой, даже не приходилось прикладывать какие-то усилия, воспоминания либо сами всплывали перед глазами, либо били звуками по барабанным перепонкам. Это всегда было неожиданно и неудобно, хоть я и научилась справляться с такими приступами. Конец года и девятого класса. Жара и духота. Последний урок, на котором я бездельничала. И не только я. Занятие было совмещенным с параллельным классом из-за больничного учителя. Широкая спина одноклассника-баскетболиста позволяла мне делать всё что угодно под монотонный бубнёж историка. Никто открыто показывать свою абсолютную незаинтересованность в предмете не осмеливался, поскольку учитель, ни с кем не церемонясь, выгонял из класса и вызывал родителей к директору. Однако нашлась пара хихикающих индивидов на задних партах, как я тогда думала. И ещё удивлялась, почему мистер Джонсон не делает им замечаний. Сначала они тихо переговаривались, потом несколько раз в голос хохотали. Оборачиваться, чтобы посмотреть на них, было дико лень. Это продолжалось минут десять. Но после… Поднялся неразборчивый гул из голосов, боковым зрением я замечала множество мельтешащих подростков в праздничных костюмах. Они обсуждали своё музыкальное выступление на выпускном. Их лица были совершенно незнакомыми. И каждый что-то громко говорил. Невозможно понять, кто и что. Я нахмурилась. Когда успел закончиться урок? Я открыла рот, чтобы перекричать это сборище, как в груди что-то защемило, а горло сковало. Я хотела притронуться к грудине, но не почувствовала связи руки и разума. В виске забился пульс. Тем временем мир перед глазами воспринимался, как через сильно запачканные очки, силуэты двоились, и я не сразу поняла, что они появляются и исчезают, сидят, передвигаются, с невероятной скоростью, все разные, но безликие, а гул всё рос и рос… — Хватит! — зажмурилась я и, почувствовав онемение в ладонях, принялась царапать ногтями кожу на руках. Я не выдержала и вскочила так, что сдвинула парту и уронила стул. — Зачем вы повторяете все снова и снова? Внезапно все звуки исчезли. В ушах зашумело от тишины. Безмолвие прервало покашливание. — Мисс Свон, — историк строго посмотрел поверх очков, — завтра в школу с родителями. А повторять я буду столько раз, сколько сочту нужным. Удушающий спазм в груди постепенно исчез, оставив усталость и безразличие на тихие смешки и косые взгляды одноклассников. Что произошло? Все сидят на своих местах, как в начале урока, а позади меня никого не было… Пожалуй, стоит заняться сегодня пуговицей. Концентрации для маленьких предметов нужно много.

***

— Нужно заполнить только это, — улыбалась во все тридцать два белоснежных зуба девушка-консультант в здании каршеринга, незаметно, как ей казалось, расстегивая две верхних пуговицы на блузе, и указала тонким пальцем на поля с галочками. — Пожалуйста, распишитесь здесь и здесь. «Нужно ехать быстрее», — раздражался ищейка, небрежно заполняя бумаги. — «Небо совсем черное. Если начнется гроза, я ничего не найду». — Феррари — образец машинного искусства, отличный выбор, — ластилась смертная, принимая документы. — Двенадцати-цилиндровый атмосферный бензиновый двигатель, с двумя электромоторами… «Будто ты в этом что-то понимаешь», — Деметрий насмешливо посмотрел на неё карими линзами в глазах и быстрым шагом направился к арендованной машине, бросив напоследок: — Grazie, senorita, e copriti. (Спасибо, сеньорита, и прикройтесь) Вольтури почти ласково улыбнулся, сев в V12 ENGINE. В салоне пахло лишь дорогой обивкой и немного чистящими средствами. Вампир провернул ключ зажигания и позволил себе насладиться рокочущим мотором. Если бы не задание, он точно собрал бы за один день не один десяток штрафов по главным улицам. Возможно, была бы погоня. Машина резко сорвалась с места, выехав из-за поворота крутым маневром.

***

«…и икс равен трем», — начисто в бланк переписала я и принялась аккуратно складывать листы с заданиями и ответами. Скорее всего две задачи из десяти окажутся неверными, и мне придется выслушать от вредного учителя причитания, но это меркло перед такой приятной погодой. Небо закрывали пышные облака, где-то вдалеке на темных их участках сверкала молния, но оставались части с синевой, а верхушки деревьев качало от ветра. В аудиторию проникал свежий воздух через приоткрытую створку окна, заставляя меня, сидящую прямо под ним, чуть ли не затягиваться им, как никотином. Внутренне я понимала, что поспешила с экзаменом только из-за этого. Глубоко вздохнув, я исподлобья глянула на мистера Далласа, не сводящего прищуренный взгляд противных болотных глаз с голов учеников, и встала с места. Учитель тут же отреагировал, едва я подошла к его столу: — Мисс Свон, вы уже все? — Да, — кивнула я, приложив усилия, чтобы голос звучал непринужденно и спокойно, однако внутри что-то загорелось. — Всё проверили? — сузил глаза мужчина и иронично выгнул бровь. — Да, — я даже улыбнулась уголками губ. — Давайте тогда вместе посмотрим, — буквально вырывая у меня из рук листы, сказал он и начал жадно вглядываться в цифры. «Не порти мне день, бесхребетное чудовище». — Я спешу, мистер Даллас, меня ждут родители в машине, — процедила я сквозь зубы и направилась к двери под его ворчливое замечание в третьем примере и хихиканье кого-то из одноклассников. «Прощайте, надеюсь, мы больше не встретимся».

***

Деметрий напряг слух до предела, стараясь уловить каждый звук и шорох в многоэтажном доме, и внимательно следил за каждым, кто входил и выходил. Удача помогать пока что не спешила: пусть в том парке он сразу различил запахи, как впоследствии и на двух других местах преступления, но не было ни одного намека на вампира. Только кровь убитых и один повторяющийся запах человека, который привел Деметрия к этому дому. Вольтури оставалось лишь ждать и наблюдать, что он очень хорошо умел. Деметрий думал, если убийцей окажется сумасшедший человек, а в этом он не сомневался, лучше предоставить его и все улики полицейским и придать этому делу большую огласку, чтобы у людей не возникло ни одной фэнтезийной мысли. Вампир посмотрел на наручные часы и не удержался от шумного вздоха. Пошел одиннадцатый час караула в машине. В голове начала чаще всплывать мысль о том, что стоит дождаться любого жильца, зайти с ним в дом, и там добраться до нужной квартиры. И снова топилась аргументом, что это было слишком людное и просматриваемое место, открытые действия не привели бы к нужным результатам. Деметрий раздражался небоскребам и развитой транспортной цепью, где повсюду висели камеры видеонаблюдения. В Италии с этим было проще. Много закрытых улочек, частных домов, куда легко проникнуть. Послышался громкий топот по ступеням, кто-то решил спуститься пешком. Приблизительно с третьего этажа. Домофон запиликал, и дверь распахнулась. Деметрий уже в двадцать пятый раз опустил стекло и глубоко втянул носом воздух. Сквозь машинные выхлопы, тонкий аромат растущих цветов на небольших клумбах и свежего хлеба из пекарни неподалеку пробился долгожданный мускус с миндалём вперемешку с сильным парфюмом и дезодорантом. «Нашёл». Им оказался молодой высокий парень лет тридцати, в деловом костюме и дипломатом в руках. Он вышел из здания с умиротворенным лицом и приветливо поздоровался с мимо проходящими пожилыми дамами, и легкой походкой зашагал по тротуару. Деметрий посмотрел на верхушки домов: небо затянули облака, а вдали несколько раз прогремел гром. Погода благоволит. «Неплохо бы узнать некоторые его маршруты и знакомых». Быстро надев карие линзы и посмотревшись в зеркало заднего вида, вампир вышел из машины с борсеткой и зонтом. Тихо пискнула сигнализация. Цель направлялась в сторону главной оживленной улицы, на протяжении которой было много вывесок об адвокатских услугах, турагенствах, магазинов мебели и техники. Всё это Деметрий подметил, когда ещё шёл ночью по запаху. «Идёт пешком, значит недалеко работает», — рассуждал Вольтури, держась на далеком расстоянии от нарушителя его спокойствия. Если на него до сих пор не вышла полиция, он был достаточно умен и мог догадаться о преследовании. — «Лишь бы он не сел в автобус, тогда я умываю руки». Начало дня, и люди, словно муравьи, повсюду бегают, торопятся, нервничают. Кто-то пару раз мог налететь на Вольтури, но вампирская реакция не позволила этому случится. Пусть Деметрий побывал почти во всех городах мира и не единожды, многое оставалось ему чуждо. Такое большое скопление людей чаще окружало его во время трапез в тронном зале Вольтерры. Это скорее доставляло дискомфорт, чем напрягало или злило, ведь приходилось контролировать абсолютно каждое своё действие, слово и внешний вид. Деметрий думал, что только среди ему подобных можно несколько расслабиться. Тем временем цель свернула в узкую улицу, где росло много кустарников и небольших деревьев. Деметрий даже на миг испытал удовольствие. Здесь оказлось уютно: маленькая дорога, одноэтажные здания, тихо, темно, пусто. Почти. Преступник отдалился на сотню метров, а в паре десятков метров из проулка вышла девушка, которая беспрерывно смотрела вверх, оголяя белую красивую шею. Сонная артерия, хорошо видимая даже человеческим глазом, внезапно привлекла внимание. Деметрий несколько раз сглотнул яд во рту и замедлился. А после цепкий взгляд ищейки спустился на обнаженные упругие девичьи ножки, обтянутые нежным и, как ему казалось, таинственным черным капроном. Она была одета в свободную бежевую рубашку с длинным рукавом и черные шорты, едва доходящими до середины бедра. На плече висела маленькая сумка, в лямках которой была сложена кожаная куртка, а в руках она держала телефон. Незнакомка двигалась равномерно и практически бесшумно в черных кожаных лоферах, аккуратно переставляла ступни и делала маленькие шаги. Хотелось смотреть и смотреть. Поток ветра принес её запах: луговой мёд. Сладкий, тянущий, с легким цветочным послевкусием. Деметрий представил, как её кровь стекает по его горлу, и снова сглотнул, облизав губы. А девушка уже подошла совсем близко. И Деметрий намеренно преградил ей дорогу.