Устами лошади глаголится истина

У всех людей есть возможности, появление которых они не могут отследить. Кто-то быстро складывает в уме, кто-то одарен рисованием прекрасных пейзажей или «живых» портретов. Вот и у Лютика был такой дар. И хоть со стороны могло показаться, что это пение и игра на музыкальных инструментах, как раз таки этот навык бард развил благодаря упорному труду и ежедневным тренировкам. А даром данным мужчине от рождения была способность говорить с животными. Еще в пятилетнем возрасте он убегал от нянечек в отцовский сад, пробирался в самый далекий уголок и разговаривал с мышками, кроликами и птичками. Именно последние научили маленького Юлиана его первой песне. Никому из близких он об этих беседах конечно не рассказывал. Понимал, что отец, страшно ненавидевший все непонятное и сверхъестественное, тут же выгонит сына,   заявив, что либо род жены где-то с кем-то «грязным» яшкался, либо и вовсе жена с каким-то монстром попуталась. Время шло, он повзрослел и сбежал от семьи в Оксенфурт, но сколько бы парень не изучал книги из обширной университетской библиотеки, ответ о его способностях также не находился. Поэтому к восемнадцати годам Лютик смирился с тем, что эта загадка так и останется нераскрытой. «-Ну, а что, -рассуждал он - людей меня есть не тянет, в полнолуние шерстью не покрываюсь, да и мои песни привлекают людей не потому что, они какие-то магические, а из-за того, что это прекрасное творение моего гения. Да и животные более приятные собеседники, чем большинство людей. »  А потом он встретил Геральта. Мужчина был его идеалом. Высокий, красивый, мужественный и, к сожалению, очень нелюдимый. Это конечно была не совсем его вина. Отношение к ведьмакам не особо способствовало развитию компанейских навыков. Любил и заботился Геральт только о своей лошади. Та отвечала ему взаимностью, и в первые три месяца, стоило Лютику только подойти к ним двоим, разражалась отборными ругательствами, которых явно понабралась у хозяина. Но ни Геральт, ни Плотва не знали, что он понимает язык зверей. В первые пару недель он не хотел рисковать расположением ведьмака, ведь тот едва терпел его и в любой момент мог прогнать. Через три месяца конечно можно было бы уже и сообщить эту не очень важную, на взгляд Лютика, информацию, но каждый раз, что-то мешало. То у Белого волка было меланхоличное настроение, то Плотва себя как-то неважно чувствовала, то погода была слишком пасмурной. Так незаметно прошло пять лет, за которые ни разу не возникла ситуация, в которой от Лютика потребовалось бы раскрыть его навыки. Сейчас они шли вдоль дороги, по направлению к небольшой деревушке, где вроде бы как водилась брукса. Бард упорно старался подобрать слова для своей новой мелодии, но рифма все никак не находилась. После очередного, не самого приятного, звучания, Геральт не выдержал. -Лютик, блять! Ты можешь хотя бы несколько минут провести в тишине? - зарычал ведьмак -  Твое пение уже у меня в печенках сидит! \\-Ну да, конечно!\\-фыркнула Плотва, мотнув головой. -Видишь,- Геральт погладил лошадь,  успокаивая -Плотвичка, тоже устала от твоего треньканья! -Треньканья?!.. - Лютик хотел разразиться гневной тирадой, когда услышал бурчание кобылы. \\-От твоего бесконечного нытья я устала! -тихо заржала она - Только бард куда-нибудь отойдёт, как начинается:«Плотвичка, он такой прекрасный мужчина! Плотва, он так красиво поёт! Ох, Лютик, никогда меня не полюбит, ведь я большой страшный мутант, которого все презирают!» Тьфу, а не мужик!\\ -Бард, ты чего застыл? - послышался голос Геральта. Только тогда Лютик понял, что он остановился на середине дороги, заслушавшись лошадь. -Ой, прости! - мужчина быстро догнал всадника. -Хм... \\-Иш ты какой неразговорчивый. - фыркнула Плотва - А вчера вечером, когда парнишка заснул, соловьем заливался:«Родная, послушай, как он трогательно сопит! А как умилительно дергается его носик! Он даже во сне самое великолепное создание, которое ступало на этот Континет!» Тебе бы любовные романы писать, а не чудовищ ловить. Денег всяко больше бы было. \\ -Эм... - Лютик снова встал, не зная, стоит ли ему сказать кобыле, что он ее понимает. -Что? - спросил Геральт, останавливая Плотву, которая тоже посмотрела на барда. -Может разобьем лагерь? До города еще часов пять идти, а уже темнеет... - парень смутился под их взглядами. Ведьмак тяжело вздохнул, слез с лошади и повел ее в лес, искать место для ночлега. Бард быстро пошел за ним, продолжив наигрывать веселую мелодию, чтобы не казаться подозрительно тихим. Они, точнее Геральт, довольно скоро нашли прекрасное место для лагеря, и Волк махнул рукой в право. -Там, в нескольких метрах, расположено озеро, где можно помыться. -Ой, Геральт! -защебетал Лютик и, сразу забыв про подслушанный лошадиный монолог, радостно бросил свою сумку на землю, а потом более аккуратно положил сверху лютню- Ты все таки обо мне заботишься! -Просто не хочу слушать твое нытье о том, как тебе не нравится пропускать свои вечерние омовения. Ведьмак отвернулся от него, подошел к Плотве и, достав ее щетку, принялся вычесывать гриву. -Как скажешь!-совсем не обиделся парень. Лютик потопал в сторону озера и практически дошел до воды, когда слова Плотвы снова всплыли у него в голове. Хоть бард и считал, что лошадь не станет придумывать про своего хозяина всякую ересь, все таки ему не очень верилось в то, что Геральт настолько откровенно говорит о любви к нему. Да и то, что его друг может быть настолько многословным тоже. Поэтому он развернулся и крайне тихо прокрался обратно к лагерю, уповая на то, что ведьмак слишком занят своим односторонним разговором с лошадью, чтобы услышать его шаги. Подойдя к лагерю бард увидел, что Геральт стоял уткнувшись в шею своей дорогой лошадки и тихо говорил. -Ох, Плотвичка, иногда это так изнуряет! Ведь я на самом деле не такой грубый, но стараюсь быть с ним, как можно жестче, чтобы скрыть свои чувства! Я думал, что после Ренфри никто больше не сможет завладеть моими мыслями, но стоит мне только чуть ослабить свой контроль, как все о чем я думаю это его голос, руки и глаза. Ох, эти глаза! Самые невероятные глаза, которые я когда-либо видел! Что же мне делать? -Ну, можно было бы рассказать мне об этом. -Лютик сделал шаг из-за дерева- Ведь тогда бы ты узнал, что я чувствую тоже самое. Геральт резко повернулся к нему и нерешительно шагнул вперед. -Ты?.. -Да. - бард кивнул - Ты необщительный мудак и грубиян, но, видимо, я полный псих, потому что люблю тебя. Даже когда ты возвращаешься весь в кишках монстров или оскорбляешь мое пение... -На самом деле мне очень нравится твое пение. - поспешил произнести ведьмак, подойдя к нему. -Неужели? - Лютик вскинул бровь, улыбнувшись - Оно же как пирог без начинки. -Это хлеб. - ответил Геральт. -Что? - не понял его певец. -Пирог без начинки это хлеб - ведьмак осторожно обнял своего товарища за талию - Люди часто не отдают ему должного, но при этом хлеб подходит ко всему и является неотъемлемой частью любого рациона. Как и твое пение. -Геральт... -Я люблю тебя, Юлек. - мужчина обхватил его щеку рукой и притянул для поцелуя. Лютик обнял его за шею и радостью ответил на поцелуй , а после со смехом отстранился. -Ты не представляешь, как я рад это слышать! - бард крепко прижался к ведьмаку, положив свою голову ему на плечо. \\-А как я рада, что ты услышал меня и вернулся, чтобы проверить мои слова \\-подала голос Плотва. Бард уставился на нее широко раскрытыми глазами, в которых отразился немой вопрос. \\-Прошу тебя. -лошадь недовольно мотнула головой -Конечно я знала, что ты понимаешь меня. Я что, по твоему, круглая дура? Хотя не отвечай. С учетом того, что ты влюбился в этого парня, твои суждения не внушают особого доверия. Кстати, пока не рассказывай ему, что понимаешь меня, а то совсем в себе закроется.\\ Брови парня поползли еще выше ,а вопросов, которые он хотел ей задать, стало еще больше. \\-Если тебе вдруг интересно, почему я не подняла этот вопрос раньше, то все очень просто. Первые пару месяцев эти сопли были довольно весёлыми, а вот потом мне стало скучно. - заржала та - Ах, да и ещё. Я надеюсь что раз мы друг друга понимаем, вы не будете устраивать у меня на глазах всякие непристойности. Я не кобыла Ламберта, моя тонкая душевная организация такого не выдержит. А вот перед моей подругой можете хоть сколько кувыркаться в сене, она со своим хозяином и его котом и не такое видела.\\ Юлек уткнулся носом в шею Геральта, чтобы скрыть  ярко-красный румянец, и решил что обязательно напроситься в его замок на зиму, чтобы точно узнать, что же там видела лошадь Ламберта.