Дорога к мести

Просторную комнату моментально заполняет мелодия заранее поставленного будильника. Апрель — любимый месяц Эрена, ведь именно он дарит то невероятно приятное чувство свободы, отдыха, замечательное настроение и мотивацию. Неимоверное удовольствие доставляет осознание того, что совсем скоро, не успеет никто моргнуть, наступит долгожданное лето. Выезды за город с семьёй, времяпровождение с друзьями и любимой сестрой Микасой вновь возобновятся, став чем-то обыденным на целых три месяца. Подобные мысли, особенно по утрам, безумно поднимают настроение, что перед школой как раз самое то. Все же, несмотря на это, дома остаться точно было бы в разы лучше, нежели идти на скучные уроки. Единственная причина, из-за которой было желание ходить на учебу — друзья, с нетерпением ожидающие увидеть Эрена каждый день, как и он их. Сладко потянувшись, Йегер выключает будильник, и в комнате воцаряется мертвая тишина. Через маленькую щель между шторами пробивается теплый луч весеннего солнца, делая пространство более светлым. Встав, Эрен дает возможность солнцу полностью озарить его комнату, отодвигая шторы до самых краев. Так намного лучше, ибо солнечная погода всегда невероятно нравилась парню, жизнь словно приобретала самые яркие краски из всех. Несмотря на то, что дом был достаточно большим, имея в себе два этажа, семья, проживающая в нем, была совсем небольшой: отец Гриша, мать Карла, приемная сестра Микаса и сам Эрен. Никто, естественно, не жаловался, да и покупка столь прелестного жилья была обдумана всеми членами семьи без исключения. Комната Эрена находилась именно на втором этаже, рядом с комнатой Микасы. Обычно девушка вставала на тридцать минут раньше своего брата, обуславливая это тем, что перед школой ей, как и многим девушкам такого же возраста, надо хорошо подготовиться. Поэтому спустившись вниз, Эрен первым делом увидел Микасу, читающую какую-то книгу на диване. — Доброе утро, — Увидев Эрена, произнесла Аккерман. — Доброе, — По пути к ванной комнате ответил он, мило улыбнувшись. Далее последовали самые обыкновенные утренние процедуры. Это, к счастью, не занимало много времени и уже через несколько минут Эрен прошел на кухню, где отец внимательно читал газету, а мама раскладывала только что приготовленную еду по тарелкам. Увидев своего сына, она лучезарно улыбнулась и чмокнула того в щеку, пожелав доброго утра. Подобное было привычно для Эрена, но абсолютно каждый раз он ощущал, как крайне становится приятно на душе от такой ласки и заботы. И все время он был рад, что именно у него такая замечательная, любящая мама. Невольно улыбнувшись, он сел за стол, где уже находились Микаса вместе с отцом. Завтрак, сборы в школу, путь до учебного заведения и потом уроки. Целых восемь уроков придется сегодня отсидеть Эрену, к тому же будет самая-самая ненавистная для него биология. Самое странное, что его отец, как профессиональный доктор, любил и отлично знал данный предмет. Помимо этого, у его тёти Ханджи Зоэ были точь в точь такие же интересы. Только вот ему, Эрену, этот урок ни в какую не нравился. Столько учить, запоминать не хотелось ни капли, к тому же огромное количество различных терминов, неизвестных слов только пугали и вводили в ступор. Какое счастье, что Микаса училась с Йегером в одном классе, причем была твердой отличницей и могла без труда помочь брату с уроками.

***

— Что ты сделаешь первым делом, когда мы наконец вернемся домой? — Пиная какой-то первый попавшийся камень, от невыносимой скуки обратился Эрен к Микасе. Учебный день закончился и прямо сейчас ребята шли прямиком по дороге к дому. — Наверное, помогу маме приготовить обед. А может быть стоит прогуляться, — Задумчиво ответила Аккерман, тут же продолжив. — А ты? — Постараюсь найти в себе силы, чтоб сразу сделать уроки. — Обязательно найдешь, — Ответ был тверд. Эрен усмехнулся. К тому времени они уже подходили к дому, невозможно уставшие, но довольные тем, что уроки закончились и можно хорошо отдохнуть, посвятив свое время чему-то более интересному и не столь утомительному. Микаса невероятно любила читать, практически все свободное время проводя именно за изучением сюжетов книг, имеющихся дома. Эрен, в свою очередь, больше интересовался спортом, да и сам по себе был гиперактивным ребенком, так что каждый раз, даже после стольких лет, видя Микасу вновь читающей какую-то постоянно новую книгу, он удивлялся, не понимая чего может быть интересного в данном занятии. Рассуждения его были таковы: „Если можно посмотреть фильм, где есть хотя бы картинки для большего понимания, зачем тратить время на чтение?”. Микаса на это лишь снова и снова улыбалась, твердя, что интересы и предпочтения у всех разные. Переступив порог дома, Эрен закрыл за Микасой дверь, тут же вслушиваясь в кромешную тишину, что очень удивительно и странно для семьи. Ведь Карла никогда не работала по понедельникам, это точно знали ребята, к тому же спать она днём вообще не ложилась. Нахмурившись, Эрен проводил взглядом уходящую в свою комнату Микасу, а сам направился к раковине, ибо утолить жажду хотелось невероятно. К счастью (или в данный момент уже к сожалению), буквально за углом находилась кухня. Никем не ожидаемая картина предстала перед, в миг изменившимися, напуганными, глазами Эрена: его мама — Карла, а точнее уже ее бездыханное тело, лежало около стола в огромной кровавой луже. Ее повседневное, прелестное нежно-розовое платье приобрело алый оттенок, а кожа выглядела до жути бледной. На ногах ее виднелись порезы, множество порезов, совсем свежих, разного размера. Всем сердцем не хотелось признавать, что это ее, именно любимой мамочки, кровь. Руки непроизвольно задрожали, плотно лежащий стакан в ладони буквально за секунду оказался на полу, разлетевшись на множество маленьких стеклянных осколков. Зрачки нервно забегали, ноги стали словно ватными, держать самого себя стало чрезвычайно сложно, колени неожиданно подкосились, пришлось опереться о, к огромному счастью, находящуюся рядом стену. Это не дало особого результата, безусловно, стоять стало слегка полегче, но теперь не было возможности элементарно вдохнуть, в груди каждую секунду зарождались множество, давно Эреном не ощущаемые, эмоции: страх, гнев, ярость, шок, паника — это малая часть. На грохот прибежала Микаса. Из-за пелены, плотно застилающей глаза, удавалось видеть лишь размытый силуэт сестры, но была возможность разглядеть, как та подбегает к матери, хоть и не родной не для нее, но любимой. Именно Карла воспитывала и заботилась о Микасе, подарила ей ласку и материнскую любовь. — Эрен! — Йегер ощутил, как девушка трясет того за плечи, пытаясь прояснить его. — Эреен! — Её голос дрогнул. — Микаса.. — Он всхлипнул и почувствовал, как невольно скатилась первая горькая слеза. И вторая, третья. — Эрен, послушай, — Аккерман аккуратно похлопала того по щеке, всем сердцем надеясь, что парень сможет перебороть бурю негативных эмоций и обратить внимание на Микасу. — Смотри.. — Она замешкалась. — Сейчас мы позвоним отцу, хорошо? После этого незамедлительно вызовем полицию. Дальше все обязательно прояснится. — Но а если мы успеем вызвать скорую, Микаса? Мы ведь можем! — Он отвел взгляд, полный нелепой надежды. — Эрен, смотри на меня, — Аккерман обхватила его лицо ладонями, намеренно направляя на себя. — Мне жаль. — Дрожащим голосом произнесла Микаса и по ее щеке скатилась одинокая слеза. Сглотнув комок горечи, она потянулась к телефону, находящемуся в кармане. Пальцы подрагивали, из-за чего контакт отца получилось найти не сразу, что прибавляло раздражения. Кое как нажав на кнопку, она принялась слушать мучительные гудки ожидания, которые, казалось, длились целую вечность. — А.. Ало. — Наконец трубку взяли. — Микаса, слушай меня внимательно, — На заднем плане послышались шорохи. В голосе Гриши различались нотки тревоги. — Я знаю по какому поводу ты мне звонишь. Сейчас ты и Эрен собираете все необходимые вещи и уходите немедленно. Микаса? — Да, — Она пустыми глазами посмотрела на рядом сидящего брата, — Да, да, да. Папа? Все будет хорошо? — Я сделаю все для этого. Уходите к Ханджи. Люблю вас, — Звонок был отключен. Нельзя было терять ни одной минуты в пустую, раз отец велел убираться из этого дома. Микаса на последок сочувствующе посмотрела на Эрена, прежде чем крепко взять его за руку и повести за собой. — Собирай все нужное, скорее, идем к Ханджи. — Что? — Эрен, так нужно, — Пустым взглядом Микаса посмотрела на Йегера. Слезы у парня уже не текли, на замену пришло страшное ощущение полнейшей пустоты. От шока руки все ещё дрожали, вещи постоянно падали, и вскоре Эрен даже перестал задумываться о том, какие вещи кидает в портфель, что первое попадет под руку — то и полетит внутрь. Одежда, какие-то личные вещи, с которыми всем сердцем не хотелось расставаться. Или всё-таки хотелось, чтоб поскорее забыть, не оставить ни единого следа произошедшего сегодня ужаса? Эрен сам не понимал. Сейчас было желание забыться, стереть память, либо вообще вернуть время далеко назад, чтоб уберечь свою семью любой ценой от кошмара. Никто не заслуживает подобного, кроме того, кто сделал это. Глубоко в душе постепенно зарождалась жажда мести, чтоб тот, кто одним действием автоматически превратил жизнь Эрена и Микасы в сущий ужас почувствовал какого это. Он разрушил абсолютно все до единого, забрал самое ценное и ушел прочь. Микаса уже открыла дверь, собираясь выйти, но Эрен словно был прикован к полу, не сдвигаясь ни на миллиметр. Он стоял, не двигаясь, просто смотрел на труп Карлы. Любимой мамы. — Эрен, — Микаса подошла, положила руку на плечо Йегера, слегка сжимая, — Пошли. — Я не могу, я не могу! — Он закричал, закрыв лицо ладонями, — Микаса, прости меня. — К черту извинения. Все ужасные люди получают по заслугам, тот, кто сотворил этот ужас обязательно пройдет через подобное, даже в разы хуже. Эрен, теперь ты единственный, кто остался у меня. Не хочу, чтоб мы потеряли друг друга. Эрен кивнул и, твердо развернувшись, они вместе с Микасой покинули родной дом. Точнее, это уже невероятно трудно назвать так. Дом был действительно родным, когда здесь царили любовь, забота, взаимопонимание и поддержка. Теперь у Эрена не оставалось абсолютно никого, кроме Микасы, с кем он мог разделить подобные приятные чувства. Хотелось кричать от безнадёжности.

***

Стук в дверь и мгновенно на пороге оказывается Ханджи: тридцати двух летняя девушка, не имеющая своих детей, поэтому очень любящая своих племенников. Она всегда любила по-разному обнимать и тискать с самого детства Эрена и Микасу, когда те навещали ее. Ханджи была очень похожа на ее сестру Карлу своими положительными качествами — добротой и заботой. Невзирая на то, что Микаса с Эреном плохо ее знали, они могли с уверенностью сказать, что та безумно любит их и всегда встанет на их сторону, поможет и даст верный совет. Она была замечательная. Сейчас, естественно, не было тех привычных ярких и радостных эмоций на ее лице, исходя из этого, можно было догадаться, что девушка знает о всем произошедшем. — Ох, детки мои.. — Ханджи устало опустила взгляд, пропуская пришедших в дом, — Проходите в гостиную, я подойду сейчас. Эрен и Микаса наизусть знали как расположены комнаты в доме девушки, поэтому никаких проблем с поиском не возникло. Пройдя к небольшому дивану, они, словно без сил, сели на него, каждый витая в своих мыслях. Всего за несколько часов мир изменил свою палитру на темные, полные неким отчаянием цвета во всех смыслах. Погода изменилась: небо густо стянуло серыми, свинцовыми тучами, на то прежнее, утреннее солнце не было ни намёка. А на душе было неимоверно тяжело, груз после пережитого не давал ни малейшей надежды на спокойствие. Тишину разбавила Ханджи, аккуратно присевшая рядом с Эреном и Микасой, да так тихо, словно очень боялась напугать подростков. По девушке было видно, что ей самой крайне непросто после данной новости. Ведь сестра — это тоже очень близкий человек, а Карла и Ханджи всегда росли плечом к плечу, как рассказывали они сами. — Милые мои, — Ханджи сама держалась, чтоб не разреветься от одного тяжелого вида подростков, — Для вас это действительно огромная потеря, а ведь вы еще так юны.. — Она старалась подбирать правильные слова, а на эмоциях это, безусловно, крайне трудно. — Ханджи, — Эрен поднял на нее взгляд. В нем словно бесследно исчез насыщенный, полный жизни цвет. Глаза его стали неживыми, что напугало девушку, — Куда теперь нам с Микасой идти? Что нам делать? — Эрен, мальчик мой, главное — что ты и Микаса все ещё вместе. Вы выросли на поддержке и помощи друг друга. Жизнь продолжается, дает нам испытания, порой они до жути сложные и, казалось, непреодолимые, — Взгляд Микасы теперь тоже был направлен на Ханджи, — Это жестоко, что в раннем возрасте вы повидали такое кошмарное зрелище. Но надо идти дальше, поставить себе цель в жизни и ни в коем случае не сдаваться. Никогда, слышишь? Микаса, в тебе я всегда видела огромный потенциал. И я уверена, что ты точно сможешь пройти это все. Ты сильная, я это знаю! — Голос Ханджи стал громче. — Я не могу это оставить так. Мои родные родители погибли в автокатастрофе, но я все еще не верю, что это была случайность. Я не могу видеть, как на моих глазах забирают родных мне людей. — Микаса покачала головой, падая в крепкие, теплые объятия Ханджи, пытаясь найти успокоение. — Что ты хочешь сказать этим? Пожалуйста, не говори, что это конец, Микаса. Вы должны бороться, — Ханджи осторожно погладила девушку по голове, прижимая к себе. — Я хочу отомстить. Я не могу жить в одном мире с такими чудовищами, с теми, кто сотворил весь этот кошмар. — Я согласен, — Тяжело сглотнув, тихо произнес Йегер. — Эрен, нет! Это опасно! Я не могу потерять тебя! — Тут же воскликнула Микаса, посмотрев на брата взглядом полным беспокойства и переживания. — Микаса, прокрути в голове то, что сказала Ханджи. Мы всегда были не разлей вода, всегда вместе преодолевали препятствия в нашей жизни, разделяли грусть и радость с друг другом. Мы — одно целое, мы должны быть вместе, — Эрен переводил взгляд то на Микасу, то на Ханджи. Он невольно заметил, как по щеке у Зоэ скатилась прозрачная слеза и та незамедлительно смахнула ее, шмыгая носом. Ханджи тяжело вздохнула, утыкаясь носом в волосы Микасы, словно о чем-то тревожно думая. Как только в разговоре промелькнули слова о мести, Зоэ нервно начала теребить край кофты, постоянно то отводя взгляд, то вновь смотря на Эрена, либо Микасу. Она словно что-то хотела сказать, но не могла. Не могла выдавить ни одного слова о какой-то теме, судя по всему, связанной с местью. Это даже настораживало, вызывая еще больше тревоги. Безусловно, когда кто-то что-то не договаривает становится неимоверно не по себе. — Ханджи? — Эрен не выдержал такого давления, — Ты ведь хочешь что-то сказать? Не молчи, пожалуйста, это пугает. — В голосе действительно были слышны еле заметные нотки страха. После сказанного Микаса подняла голову, внимательно рассматривая Зоэ. — Я больше не могу молчать. Пожалуйста, во время моего рассказа не перебивайте, не задавайте никаких вопросов. Все, что я скажу — настоящая правда, которую я не говорила никому из вас, чтоб случайным образом не впутывать, — Она произнесла это и Эрен с Микасой затаили дыхание, в ожидании шокирующего рассказа, — Когда мне было двадцать пять, я связалась с не очень хорошими людьми. Тогда умерла моя бабушка и я осталась одна, впала в ужасное состояние. Не хотела, чтоб Карла переживала за меня, к тому же ей надо было заботиться о маленьких вас, так что ей я говорила, что со мной все в порядке. Моя компания была чуть постарше меня, но я все равно зависала с ними, мы пили, курили, однажды дело дошло до наркотиков, но к огромному счастью, все обошлось без зависимости. Я жила в квартире, которая досталась мне от бабушки. Они знали ее местоположение, ведь бывали у меня пару раз, но зачем-то я доверяла им. И зря, очень зря. Однажды нас было человек семь, мы вновь проводили время у меня, все было прекрасно: мы выпивали, общались, играли в различные игры. Нас было всего две девушки и когда мне надо было отойти в уборную, я доверила свой стакан с напитком именно той самой единственной подруге в компании, — Ханджи на несколько секунд остановилась, сделав глубокий вдох, — И мне подсыпали туда что-то по типу сильного слабительного. Я не заметила абсолютно ничего, продолжая выпивать, пока не почувствовала, как разум словно покидает меня. Я видела перед собой уже достаточно мутно, пыталась позвать Эмили, но та не предприняла попыток помочь мне. И проснулась я только на следующей день. Моя квартира была пуста на половину, не было даже моего мобильника, чтоб позвонить хотя-бы кому-то. Они просто перевернули все, забрав с собой то, что показалось ценным. И тогда я поняла, что все это херня и не были мы друзьями, они всего-лишь использовали меня. И знаете что? Тогда у меня зародилось точь в точь такое чувство, как у вас сейчас — месть. Но что я могла бы сделать против них? Я пыталась отыскать хоть кого-то. У меня не было никаких доказательств, так что полиция не приняла мое дело всерьез. Я была обижена буквально на всех и все. Я ходила ночью на те места, где мы собирались всегда, но не встречала никого знакомого...

***

Небо невероятно темное, погода пасмурная, не видно даже не единой звездочки. Из-за темных, огромных туч, полностью затянувших ночное небо, не было заметно Луны, везде кромешная тьма. Естественно, в более жилых улицах постоянно горели фонари, но Ханджи там было делать нечего, раньше она со своей компанией проводила время в безлюдных местах, чтоб никто вдруг не пожаловался на шумных, мешающих другим, людей, к тому же с запрещенными веществами. Но здесь уже давно не наблюдалось никого, абсолютно ни души. Дома здесь либо были заброшенные, либо выглядели такими, словно вот-вот развалятся. Ханджи сидела там около двух часов на старой, полностью потрёпанной лавке, ожидая кого-нибудь, кто скажет ей хоть малейшую нужную информацию. Даже дрожа от холода, она оставалась там. Невероятно хотелось спать и разум, судя по всему, не выдержал и Ханджи даже не поняла, как то ли она потеряла сознание, то ли просто напросто уснула. И самое странное, даже пугающее — очнулась она, лежащей на диване. Совсем на незнакомом, который она видела буквально впервые. В миг телом овладела паника и нарастающая тревога, Ханджи судорожно начала оборачиваться по сторонам, стараясь найти любую зацепку и понять в каком месте и почему она здесь находится. — Очнулась? — В комнату вошёл парень, на вид ему лет примерно столько же, сколько и Ханджи, но на года два-три точно старше. Незнакомец сразу же заметил, как испугалась Зоэ, — Не переживай, я не намерен причинять тебе вред. Ханджи внимательно оглядела парня: телосложение было точно крепкое, с учетом того, что на нем была надета майка без рукавов и отлично были заметны все проступающие мускулы. На левом плече была, как предположила Зоэ, татуировка с двумя крыльями: белое и синее. Она сама не понимала почему, но этот небольшой размером, но интересный рисунок ее зацепил. Лицо у незнакомца было строго: широкие брови сведены к переносице, создавая крайне деловой вид, но вот глаза, голубые, как чистейшей море, были прекрасны. Прическа не самая обычная, но и ничем не выделяющаяся: блондинистые волосы, выбритые и окрашенные в темный цвет по бокам. — А.. — Ханджи даже не могла выдавить из себя слово. Несмотря на то, что парень сам признался, что не собирается делать Зоэ больно, страх ушел лишь на самую малую каплю, ничего особо не меняющую. — Как твое имя? — Почему я должна говорить? — Так и быть, представлюсь первым и расскажу то, как ты оказалась здесь. Меня зовут Эрвин и ранним утром я, к счастью, оказался в том переулке, где ты лежала на лавочке, периодически дрожа от холода, — Он присел на край дивана, — Я не смог пройти мимо. — Огромное спасибо вам.. Эрвин, — Зоэ неловко улыбнулась. — Меня зовут Ханджи и извините за предоставленные неудобства, я пойду. — Девушка уже хотела встать и поскорее смыться, ибо было до жути стыдно и все еще слегка тревожно. — Постой, Ханджи, не спеши уходить. Девушка с нотой непонимания посмотрела на Эрвина, но все же неуверенно вернулась на прежнее место. — Поведаешь историю о том, как ты оказалась в таком положении? Может, я смогу помочь? И Ханджи почему-то согласилась, рассказав все от начала до конца, она излагала все свои чувства, мысли насчет этого всего, особо не стесняясь. То ли она, на удивление, доверяла Эрвину, то ли просто должна была уже кому-то выговориться. — Понятно. Я могу тебе помочь, на самом деле. А еще, насколько я понял по паспорту в кармане твоей куртки, ты разбираешься в медицине? — Вы шарились по моим карманам? — Уже без страха, возмущённо спросила она, — Так зачем вы спрашивали мое имя, если и так знаете? — Просто не хотел тебя пугать. Извиняюсь, но мне хотелось, как лучше, — Эрвин усмехнулся, но тут же продолжил, — В общем, Ханджи.

***

— И Эрвин рассказал мне о некой группировке мафии, название которой «Shingeki no kyojin». Хотя, многие называют их коротко «Шингеки». Он позвал меня туда, сказав, что они помогут найти тех, кто забрал многое в моей жизни и та самая компания получит по заслугам. А взамен я займу должность доктора. И знаете, это было лучшее решение, — Ханджи, явно уставшая, откинулась на спинку дивана. — Ханджи, ты хочешь, чтоб мы вступили в ряды шингеков? — Микаса была прямолинейна. — Я не хочу, но это единственное решение, чтоб спасти вас. Я, на самом деле, редко бываю дома и все время провожу там. Как бы странно не звучало, там хорошие люди, которые научат вас всему и смогут помочь в поисках тех, кто.. — Ханджи замешкалась, — Вы поняли. — Я готов на все, лишь бы те, кто испортил жизнь моим родным расплатился за все, — Твердо произнес Эрен, бросив взгляд на Микасу. — Я согласна, — Кивнула Аккерман, несмотря на переживания за, в первую очередь, жизнь Эрена.