Дорога к мести

— Эрен, милый, — Нежный голос матери ласкал слух, — Пойдем за мной, — Карла очаровательно улыбнулась, жестом приглашая сына следовать за ней. Их окружало бескрайнее поле без единого дерева или куста. Абсолютно везде, куда не посмотри, прекрасные полевые цветы самых разных видов и невысокая, свежая, летняя трава. Выше только небо, погода сегодня невероятно жаркая, солнце словно обжигает, и не видно даже ни единого облака. Эрен жмурится из-за солнечных лучей, все-таки следуя за матерью. Мальчик был слегка удивлен, что та не обратила ни капли внимания на рядом стоящую, буквально в полуметре от него, Микасу. Заметив, что мама становится все дальше и дальше от него, Эрен постарался ускориться. — Мама, подожди! — По неизвестным причинам Эрен не может нормально бежать, ощущая некую слабость, — Мам! — Карла не оборачивается, продолжая отдаляться. Йегер останавливается, пытаясь отдышаться и найти в себе силы, чтоб побежать. Упёршись ладонями в колени, он судорожно глотает воздух, затем обращает внимание на Микасу. Она не произносит абсолютно ничего, просто встаёт рядом и молчит, глядит на Эрена, не отрывая взгляд. — Микаса, пошли, скорее, — Эрен вновь предпринимает попытку, но все тщетно, тело вовсе не хотело его слушаться, словно оно неуправляемое. На глаза,.из-за безысходности, моментально наворачиваются слезы, и картинка становится до жути размытой. Эрен смахивает слёзы тыльной стороной ладони раз за разом, но те текут безостановочно. — Микаса, почему ты молчишь? — Голос мальчика дрожит и становится заметно громче, — Скажи хоть что-нибудь, помоги мне! — Не могу, — Аккерман не изменяется в лице, произнося это. Она выглядит так, будто ей безразлично все это. — Почему? — Эрен умоляюще смотрит на нее. — Меня здесь нет. — А где ты? — Там, — Она указывает пальцем на, как показалось, камень впереди. Эрен шмыгает носом, вытирая глаза от влаги, и старается как можно быстрее дойти до места, куда показала Микаса. Приближаясь все ближе и ближе, разум словно покидает мальчика от увиденного. Сердце начинает биться в разы быстрее, кажется, что вот-вот и оно выпрыгнет из груди, во рту за несколько секунд пересыхает, а ноги с руками начинают мелко подрагивать, за несколько секунд перерастая в безумно сильную дрожь. Эрен кое-как доходит до указанного места, как тут же падает на колени, пребывая в глубоком шоке от увиденного. Оказалось, что это могила, единственная находящаяся в бесконечном цветочном поле. — Микаса Аккерман… — Йегер даже не замечает, что читает надпись вслух, — Две тысячи пятый год по, — Он останавливается. Дыхание словно перекрыли, не давая продолжить. Это точно не тревога, это нечто большее, до ужаса огромное и страшное чувство, — Две тысячи двадцать седьмой.

***

Эрен резко приподнимается, не осознавая где он и что сейчас произошло. Картина сама детально вырисовывается в мыслях, и парень судорожно оглядывается в надежде увидеть Микасу и убедиться, что сейчас она в полном порядке. — Микаса? — Эрен, обнаруживая, что девушки нет, тихо зовет ее. Мысли постепенно выстраиваются в логическую цепочку: утро, происшествие, уход к Ханджи. Медленно помассировав виски, парень осторожно поднимается с дивана. Ощущения в данный момент, были до ужаса неприятные, особенно пугала жуткая слабость, прямо как в этом чертовом сне. У Эрена было предчувствие, словно сейчас произошло нечто плохое, либо должно произойти в ближайшее время. Он на несколько секунд задумался, ибо сам не мог объяснить подобные мысли. — Ты чего, Эрен? — Микаса, зашедшая в комнату, прерывает глубокие размышления брата. Йегер вздрагивает от неожиданности, поднимая взгляд на Микасу, стоящую рядом с ним. Лунный свет дает разглядеть ее обеспокоенное выражение лица. Убедившись, что его сестра прямо здесь с ним, живая и невредимая, Эрен облегченно выдыхает, осторожно обнимая ее. Та слегка медлит, не понимая действий брата, но все же через несколько секунд заключает его в ответные объятия. — Что случилось? — Шепчет Микаса. — Мне приснился кошмар.. как... — Эрен слегка замешкался. Губы мелко подрагивали, а парень все крепче и крепче прижимал к себе Микасу, будто ее сейчас отнимут у него, как действительно нечто ценное, неизвестные люди, и он больше никогда в жизни не увидит сестру, — Как ты умерла. В две тысячи двадцать седьмом. Так было написано, — На одном дыхании закончил он, нервно глотая кислород. — Эрен, — Тихо начала она, поглаживая Йегера по спине, — Это просто кошмар. Со мной все в порядке и будет в порядке через четыре года, успокойся, — Микаса аккуратно отстранилась, оставляя руки на плечах брата. — Да, ты права, — Эрен опустил взгляд, — А ты чего не спишь? — Воды ходила попить, — Микаса отпустила руки, присев на диван. — А, — Он кивнул, — Спи, — Напоследок сказал Эрен, удалившись из комнаты. Именно сейчас он ярко почувствовал то, как вспотел, а передние пряди прилипли ко лбу. Ощущения были мерзкими. Решение о том, что следует хотя бы умыться было принято незамедлительно. Выпив стакан холодной воды, Эрену стало чуточку лучше. Настенные часы показывали примерно двадцать минут третьего ночи. Тяжело вздохнув, Йегер облокотился на стол, запрокинув голову. В голове творился ураган мыслей, а на душе чувств. Абсолютно все ощущалось безумно странным и не таким, как раньше. Имело огромное место быть предположение, что это после смерти матери. Но сейчас, помимо тяжелой печали и тоски, было огромное чувство дереализации*. Эрен знал его, ибо раньше Микаса, помимо романов, драм и поэм, увлекалась психологией, вычитывая о ней множество различной информации, а после делилась этим с братом. На самом деле, страх о том, что можно запросто впасть в депрессию был крайне велик. А со столь трагичными событиями это вполне возможно, как бы не хотелось. Выключив свет в кухне, Эрен направился в ванную комнату. Первым делом он посмотрел на свое отражение: волосы растрепаны, кожа бледная, если поспать так плохо еще пару ночей — синяки под глазами обеспечены. Зевнув, Эрен включил прохладную воду и, набрав как можно больше в ладони, умылся, мигом почувствовав себя на капельку лучше. Хотя бы физически, что не менее важно.

***

Разлепив веки и уставившись в стену напротив, Эрен пролежал так еще несколько секунд, прежде чем приподняться на локтях. Оглянувшись, он заметил, что находится в комнате совершенно один. За окном, на удивление, была чудесная погода: лёгкий ветерок, что в тысячу раз лучше, нежели вчерашний сильный ветер, яркое солнце и пара небольших кучевых облаков. Вновь упав на подушку, Эрен шумно выдохнул, блаженно потянувшись. — Проснулся? — Ханджи облокотилась на дверной косяк, заботливо глядя на Эрена. Её глаза безумно напоминали глаза Карлы. Такие же карие и глубокие, в которых таится лишь тепло, забота и любовь к родным. Эрен в спешке отвел взгляд, в надежде, что тётя не подумает ничего плохого. — Да, — Он кивнул, вставая с дивана, — Ты давно не спишь? — Спросил Йегер, заметив, что стрелка часов приближается всего-лишь к десяти. Обычно, когда ему не надо в школу, к примеру в выходные, он может проспать часов до одиннадцати, а то и до двенадцати. — Около часа, — Ханджи слабо улыбнулась, — Мы с Микасой ждем тебя в кухне, — Напоследок произнесла она. Эрен кивнул, вновь зевая. Ощущения были крайне странными: было желание плюхнуться на кровать, уснув еще на пару часов, но и наоборот, хотелось заняться абсолютно любым занятием, лишь бы не спать. Помимо этого, проснулся жуткий голод — последствие практически целого дня без еды. В какой-то степени это даже радовало, ибо отсутствие аппетита — один из признаков множества расстройств, опять же, Эрен узнал это от Микасы, а также, отличный способ угробить своё здоровье. Через силу приняв душ, почистив зубы и причесавшись, Эрен почувствовал себя в несколько раз лучше. Он вновь, как и ночью, некоторое время просто разглядывал себя в отражении, тяжело вздыхая, но вспомнив, что Ханджи вместе с Микасой уже, наверное, заждались его, направился в кухню. — Доброе утро, Эрен, — Аккерман оторвалась от разглядывания чего-то в окне, — Как себя чувствуешь? — Не знаю даже, — Он и вправду не понимал. Присев за стол между Ханджи и Микасой, Йегер всё-таки продолжил, — Кушать хочется. — Это отлично, — Твердо произнесла Зоэ, подходя к холодильнику. Открыв его, она задумалась, — У меня есть каша. Но я знаю, ты не любишь. У меня есть несколько яиц с колбасой, могу сделать тебе яичницу, но боюсь ты не наешься, — Ханджи с неподдельной печалью посмотрела на Эрена. — Не переживай, этого достаточно, — Йегер кивнул, тут же продолжив, — И это я могу сделать сам, мне не составит труда. Да и вам тоже я могу приготовить. Несмотря на то, что тётя уже несколько лет так оберегала племянников, стараясь практически все сделать за Микасу и Эрена, они все никак не принимали этого, пребывая в неловком положении. Сама Ханджи твердила, что она обожает делать приятно близким людям, а также помогать им. Особенно племянникам, ведь неимоверно любила их. Микаса с Эреном и вправду были лучиками света в ее жизни, как и Карла и её муж Гриша, с которым у неё были очень крепкие дружеские отношения, строившихся на взаимопонимании и поддержке друг друга. — Мы поели. Не хотели тебя будить, думали, что ты ещё долго спать будешь, — Ханджи неловко улыбнулась, на что Эрен хмыкнул, устремив свой взгляд на вид за окном. На площадке играли дети, громко смеясь и бегая туда сюда. Эта картина чем-то зацепила Йегера, позабавила и заставила вспомнить себя, такого же маленького, наивного мальчика с кучей друзей во дворе. В мыслях одна за другой появлялись картины о прекрасном детском времяпровождении: то, как у него в примерно девять лет была небольшая компания друзей, с которыми они днями напролет играли в прятки, догонялки, при этом плавясь под солнцем. Изредка заходили домой, чтоб поесть, попить или вынести кому-то воды. В детстве Эрен очень часто собирал самые разные цветы, стараясь найти самые красивые и большие, а потом дарил их маме и Микасе. И никто не выкидывал их, Карла ставила букет в воду и украшала комнату, чаще всего именно кухню. Об этом было приятно и в тоже время невозможно тоскливо думать. Просто жизнь тогда была проще и ярче, без проблем и неудач. — Приятного аппетита, — Из раздумий вывел голос Ханджи. Та поставила тарелку с горячей яичницей на стол, рядом положив вилку. Эрену всегда нравилось, как готовят его близкие, словно у них в роду заложен дар к кулинарии. — Спасибо, — Эрен кивнул, слабо улыбнувшись. Он надеялся, что не выглядит слишком опечаленным. Завтрак Йегера проходил в неловкой тишине, что было как минимум непривычно. В его доме практически за любым приемом пищи находились темы для разговора, начиная от обычных планов на день, заканчивая размышлениями, например, насчет работы в будущем. — Было вкусно, спасибо еще раз, — Доев, произнес Эрен. Зоэ было приятно, безусловно. Но она бы обрадовалась больше, услышав привычное, каждый раз искреннее «Ханджи, ты капец вкусно готовишь!». И девушка надеялась, что когда-нибудь, все вновь встанет на свои места , что, конечно, мало возможно, но она сразу твердо решила стараться изо всех сил. — Ты ведь предупредила Леви или кого там надо, — Микаса замешкалась, — Что мы приедем с тобой? — Естественно, не беспокойся, — Ханджи кивнула. Она и вправду сегодня утром разговаривала с Аккерманом. — Когда будем собираться? — Поставив чистую тарелку на полку, спросил Эрен. — Сейчас, — Предварительно посмотрев на часы, ответила Ханджи. Никто не стал возражать, лишь молча кивнул, отправившись кто в ванную, кто собирать, либо проверять наличие необходимых вещей. Все это, к счастью, не заняло много времени, через минут двадцать все были полностью собраны, напоследок ожидая Ханджи около выхода из квартиры. — Нас сейчас должен встретить Эрвин, — Обуваясь, предупредила Зоэ. Микаса бросила короткое «Хорошо» и Ханджи открыла дверь, выйдя самой, а потом пропуская племянников. Уже собираясь закрыть дверь на ключ, она напряженно уставилась в глубь квартиры. По выражению лица тёти можно было определить, что та о чем-то размышляет. — Ханджи? — Осторожно произнес Эрен. — Извиняюсь, — Зоэ встретилась взглядом с Йегером, и он не упустил возможности заметить каплю беспокойства в ее глазах. — Что-то случилось? — Я просто переживаю за вас, — Ханджи тяжело вздохнула, — Я не думаю, что с вами что-нибудь случится, мне словно подсказывает кто-то, что все будет в порядке. — Но? — Микаса услышала в ее голосе нотки неопределенности. — Но мне все равно очень страшно. Аккерман ласково положила ладонь на плечо Ханджи. — Уверяю, мы точно будем в порядке, — Спокойно произнесла Микаса, и Ханджи неуверенно кивнула. Пройдя на улицу, в глаза бросился стоящий перед подъездом большой, темный, словно уголь, автомобиль. Выглядел он невероятно богато, но в то же время ничем не выделялся, ибо это точно не была марка «Alfa Romeo» и не что-то на подобии «Bugatti». Что-то среднее: безумно красивое без примечаний. Окно с водительской стороны было спущено и подростки без труда могли разглядеть сидящего за рулем. Ханджи ранее рассказывала про Эрвина и он действительно выглядел точно так, как описывала она. Но всё-таки, Эрен представлял его более строгим на вид, а тот Эрвин, которого он может видеть прямо сейчас, похож на обычного доброго парня, живущего ничем непримечательной жизнью. Ханджи помахала Смиту, тот ответил лёгкой улыбкой и кивком в сторону пассажирского сидения. Троица незамедлительно прошла к автомобилю. Зоэ села спереди, а ее племянники на задние сидения. Сам салон выглядел до жути ухоженным и в какой-то степени уютным. Только пахло здесь чем-то резким, слегка напоминающим мужской парфюм, особенно чувствовать это было непривычно после свежего утреннего воздуха. — Эрен и Микаса, так? — Обернувшись, спросил Эрвин. — Да, — Йегер кивнул. Его голос слегка дрогнул, было видно, что он напряжен. — Переживаешь, — Утвердительно произнес Эрвин, нажав на педаль газа. Эрен ничего не ответил, лишь облокотился на спинку сидения, устремив взгляд в окно. Картина сменялась одна за другой, что в какой-то степени помогало расслабиться и иногда давало возможность сконцентрироваться на более приятных мыслях. Сейчас, к сожалению, в голове Эрена была полная каша, в основном в раздумьях о ближайшем будущем. От волнения не получалось спокойно сидеть: то Йегер теребил молнию на кофте, то грыз ногти, то хрустел пальцами Микаса, заметив, что Эрен все никак не может успокоиться, заботливо накрыла его ладонь своей, слегка сжав. — Все будет хорошо, — Прошептала она, но так, чтобы было слышно. Эрен кивнул, глубоко вдохнув. Постепенно Эрвин снижал скорость автомобиля, а потом и вовсе выехал с шоссе на небольшую дорогу с однополосным движением. Теперь они проезжали множество частных домов. — Приехали, — Ханджи обернулась к Эрену и Микасе. Вид на огромный дом предстал перед глазами. Если быть конкретнее: на высокие чёрные ворота и верхушку самого дома. Микаса вспомнила подробный рассказ Ханджи о ее самом первом приезде сюда: «Этот дом был черного цвета, как я поняла он покрашенный, ибо были видны очертания кирпичей. Особенно где окна, стены были выкрашены в серый». Микаса сделала для себя замечание, что с того момента внешне ничего не изменилось. Хотя было интересно узнать, что сейчас за этими крайне высокими воротами, вполне возможно, что изменения произошли во дворе. Если Аккерман старалась отвлечься хотя бы рассматриванием местности, то Эрен был словно сосредоточен лишь на негативных чувствах. Безусловно, он держался изо всех сил, стараясь не показывать высшую степень переживания. Через некоторое время вход был открыт, и Эрвин, пропустив всех, прошел последний, закрыв ворота на замок. Передний двор, и вправду, слегка изменился. С левой стороны располагался бассейн среднего размера, о котором Ханджи абсолютно ничего не говорила. Если подумать логично, сделали его там точно после ее приезда. Теперь здесь была выложена обыкновенная тротуарная плитка разных серо-коричневых оттенков. Без единой лишней трещины, все было сделано действительно идеально и ровно. Дорога ведет прямиком к небольшому крыльцу, а там и вход в дом. Помимо этого, чуть дальше середины она разделяется на двое путей, которые, скорее всего, ведут на задний двор. Эрен шагал рядом с Микасой, не желая отходить дальше, чем на метр. Та, словно оберег для Йегера — как и он для нее. Разлучить их — убить обоих, ибо с детства, брат и сестра, невзирая на то, что не родные, не разлей вода. Ханджи также шла рядом с племянниками, то и дело бросая на них короткие взгляды. Было заметно, что волнуются оба, только Микаса это тщательно умеет скрывать, и Зоэ за все годы так и не поняла как Аккерман это делает. Сердцебиение участилось, когда Эрвин открыл дверь, пропуская всех, и Эрен прошел первым, чувствуя себя не в своей тарелке. Здесь все выглядело невероятно роскошно, по сравнению с его родным, самым обыкновенным домом, где все было по минимуму. Но все же, там было крайне комфортно, и поверить, что Йегер почувствует здесь что-то на подобие тех чувств, испытываемых в своём доме, было трудно. — Добрый день, Эрвин, Ханджи, — Незнакомый мужчина поприветствовал пришедших, после обратил внимание на Эрена и Микасу, — Добро пожаловать. — Привет, Моблит, — Ханджи улыбнулась, — У меня теперь чувство дежавю. Парень ответно одарил Зоэ улыбкой, вспомнив, как впервые порог этого дома перешагнула она, примкнув к этой семье. — Понимаю, — Моблит кивнул, — Вещи можете оставить здесь и дальше пройдёте к Леви. Ханджи ответила коротким «Хорошо», и Эрен с Микасой, положив рюкзаки с вещами на стоящий рядом диван, направились за тётей. Эрвин в это время, как ранее он предупредил, отошёл по делам, так что сейчас прямиком к кабинету Аккермана шла троица: Эрен, взгляд которого беспорядочно метался от потолка до стен, а потом до пола, Микаса, внимательно рассматривающая различные картины по пути в кабинет, и Ханджи, размышляющая о предстоящем разговоре с Леви. Они уже переговаривались утром по телефонной связи, и Зоэ рассказала ему малую информацию о своих племянниках: повествовала их историю, интересы и чуть-чуть описала характер. Безусловно, ничего личного она не рассказывала. Постучав пару раз в дубовую дверь и услышав «Войдите», Ханджи пропустила для начала Эрена с Микасой, а за ними прошла сама. — Здравствуй, Ханджи, — Леви, как и всегда, был с невозмутимым выражением лица. Но Зоэ привыкла, — И здравствуйте, Эрен Йегер, Микаса Аккерман. Присаживайтесь, — Он кивком указал на три стула, стоящих перед столом. Получилось так, что два стула по краям заняли Микаса и Ханджи, из-за чего Йегеру пришлось сесть посередине, прямо перед Риваем, что крайне настораживало. Он действительно, в отличие от Эрвина, выглядел неимоверно строго, намного строже, чем представляли Эрен и Микаса по рассказу Ханджи. Любопытство брало вверх и Эрену безумно хотелось рассмотреть необычную внешность Леви, но тот, словно замечая пристальный взгляд на себе, начинал испытующе смотреть в ответ. — Почему вы здесь? Первая мысль в голове была по типу «Он издевается? Ханджи должна была сообщить». — Потому что я хочу отомстить за смерть близкого для меня человека.—Первая ответила Микаса. — А ты? — Леви обратил внимание на Эрена. — Я, — Он замешкался, но тут же взял себя в руки, — хочу, чтоб те, кто убил мою мать — Голос Йегера дрогнул, — Поплатились за свой поступок. Ханджи все это время глядела на стол перед собой, мысленно поддерживая племянников. Зоэ понимала, что весь этот допрос не просто так, ибо она сама прошла через это, а спустя некоторое время ей вовсе был раскрыт секрет «Ривай таким путем понимает серьезно вы настроены или нет». — Что будет, если вы вступите в ряды мафии? — Склонив голову на бок, спросил Леви. Он оставался пугающе серьезным. Честно, ни Эрен, ни Микаса особо не поняли, что именно хочет услышать от них Ривай. Несколько секунд в кабинете стояла гробовая тишина. — Мы будем стараться.. — Начал Йегер и тут же замолчал, — Мы будем приносить лишь пользу Шингекам, — Всё-таки закончил он. — Будем работать плечом к плечу, преданные лишь Вам, — Дополнила Микаса. — Насколько вы развиты в различных техниках боя? Этот вопрос застал врасплох. Не сказать, что Эрен и Микаса были в плохой физической форме. Аккерман наоборот раньше даже увлекалась боксом, примерно в возрасте пятнадцати лет, даже обучая некоторым приемам Эрена. К огромному сожалению, из-за немалых завалов по учебе, пришлось бросить столь родной для нее спорт, но она все равно, несмотря на нехватку времени, иногда занималась спортом дома вместе с Эреном. — Я около двух лет занималась боксом, но это было в возрасте пятнадцати лет, — Твердо ответила она. Леви перевел тяжёлый взгляд на Йегера, от чего тому стало не по себе. Ханджи, словно поняла все, аккуратно взяла Эрена за руку, продолжая мысленно поддерживать. — Я в неплохой физической форме и знаю пару приемов, — Неуверенно пробормотал Эрен, заметив, как прищурился Ривай. — Ясно. Мы еще поговорим, — Он сделал небольшую паузу, — Сегодня вечером. Ханджи, будь добра, проведи их в комнату тринадцать, — Закончил Леви и до ушей Эрена дошел звук открывания ящика, недолгий шелест и чирканье зажигалки. Зоэ кивнула, отпустив руку Йегера. Обстановка была напряжённой даже после выхода из кабинета. Комната, указанная Леви, находилась на первом этаже, и по пути Эрен с Микасой забрали свои рюкзаки с вещами, оставленные ранее на диване. Неловкое молчание длилось, пока троица не прошла в небольшую комнатку: две кровати белого постельного белья, довольно большой размером темно-серый шкаф напротив одной из кроватей, тумбы, пушистый ковер, небольшой серый диван — ничего примечательного, вполне обычная комната. — Как чувствуете себя? — Первая начала диалог Ханджи. В её голосе были отчетливо слышны нотки беспокойства. — Пугает меня этот Ривай, — Ответил Эрен, присев на диван. Ощущения были действительно странными: то ли это опустошенность, то ли просто какое-то волнение. Но нет, это не был страх. — Он и вправду жутко серьёзен, так ещё и весь разговор пилил Эрена взглядом, — Микаса села рядом с Йегером, облокотившись на спинку дивана. — Думаю, он увидел в вас что-то необычное. — А тебе он тоже сказал, что вы поговорите второй раз? — Нет, — Ханджи неловко улыбнулась, тут же продолжив, — Ладно, я пойду, поговорим позже. Если вдруг буду нужна, я в лаборатории, она семнадцатым номером обозначена, — Дождавшись согласного кивка, Зоэ покинула комнату, оставив племянников наедине со своими мыслями. Эрен в голове прокручивал раз за разом весь диалог с Риваем, и все больше новых вопросов в миг зарождались в голове. На которые, к несчастью, не было ответов. К примеру, одна из его множества мыслей: «Если мы действительно окажемся в рядах Шингеков, то кто будет тренировать нас? Ведь даже несмотря на то, что Микаса очень умела в рукопашном бое, это все равно не предел». Или же: «Интересно, как к нам отнесутся другие участники? А если ли здесь кто-то нашего возраста». Это, конечно, уже не так важно, но все же, было безумно интересно. Об этом можно было думать бесконечно, что, если честно, не очень нравилось Эрену. Если Микаса никогда не была против посидеть в тишине и отдохнуть, то Йегеру всегда хотелось говорить. Особенно сейчас: было желание отвлечься и поговорить о чем-то более хорошем... Но лишь вспомнив события, произошедшие буквально за два дня: убийство Карлы, странный сон и беседа с Риваем — это было бы очень трудно. Еще терзали голову мысли о предстоящем разговоре, невзирая на то, что до вечера еще несколько часов. Поглядев по сторонам, Эрен заприметил часы, расположенные на стене перед диваном. Стрелки показывали без десяти двенадцать дня. Подойдя к рюкзаку с вещами, Йегер достал оттуда футболку с шортами. Было жуткое желание вздремнуть, но всем сердцем не хотелось ложиться в уличной одежде на кровать. Так что быстро переодевшись, Эрен предупредил Микасу, чтобы она разбудила его если что, и упав головой на подушку, практически сразу провалился в глубокий сон.