Don't trust the first comers

Джисон сидел за партой, лениво опустив голову на сложенные руки, и изредка поглядывал на циферблат часов. Секундная стрелка то и дело останавливалась, и Хан окончательно сбился, сколько минут осталось до конца урока. Учитель произносил напутствующие слова перед завтрашним экзаменом по его предмету. Джисон не задумывался о их смысле. Он просто ждал и в томительном ожидании думал, как провести вечер. Наконец раздался звонок, означающий, что школьники уходят на перерыв и готовятся к следующему уроку. Джисон нащупал в кармане пачку сигарет и, увидев своих друзей, что выходили также расслабиться и получить удовольствие от приятного дыма, решил было поспешить за ними, но так и не поднялся с места. Класс почти опустел, и в нем осталась только группа назойливых девушек и Феликс — предмет джисоновых насмешек и издевательств. Выбор был очевиден. Хан направился к последней парте, где скучал Ли. Не спрашивая разрешения, парень сел на свободных стул рядом и закинул руку на спинку второго, где сидет Феликс. — Скучаешь? Феликс проигноривал. — Может развлечёмся? Молчание. — В первый и последний раз плачу тебе за это. Ответа не последовало, потому Феликс знал, как потерять интерес к себе. Уже проходили... — Разве учебник физики тебе интереснее меня? У меня так-то тоже есть эбонитовая палочка, которую ты можешь натереть. — Джисон усмехнулся, довольный своей шуткой. Ли никак это не прокомментировал. Тогда Хан сжал его бедро под столом. Сначала приятно поглаживая, потом — впиваясь ногтями до боли. С губ сорвался стон. Джисон воспользовался этим, чтобы запустить свой язык в рот Ли. — Уже лучше, — прошептал Хан, отрываясь от губ младшего и уходя за свою парту. Он не видел, как из-под ресниц парня проступила слеза, скатываясь по щеке. Джисон достал телефон, решив скоротать время ожидания друзей за прочтением статей. „Миф или реальность — учёные…“ — Джисон пролистал. „Ночные клубы Сеула, топ 5 мест...“ — Джисон также не остановился. „Сеульский маньяк появился на улицах города“ — Джисон открыл статью. „Спокойных ранее жителей обуял страх. Трое парней пропали без вести, ещё двоих удалось найти спустя сутки после пропажи“. Нервно сглотнув, Хан выключил телефон и предпочел переключиться на группу друзей, что уже вернулись в кабинет. Один из них, Хёнджин, направился к парте Джисона. В его взгляде просматривалось безразличие, чего нельзя было сказать о тоне. — Ты не пошёл с нами покурить, всё в порядке? Джисон покачал головой, подпирая её руками по бокам. — Волнуешься из-за экзамена, да? — Хван поленился обойти парту и, взяв стул с соседнего ряда, сел рядом с задумчивым другом. — Серьезно, завтра экзамен? — уронично прыснул Джисон. — Ты же придёшь, да? — В гробу я их видал. — Джисон засмеялся и откинулся на стуле. — Знаешь, я не приду. Глаза Хвана округлились. Даже он не мог не прийти, несмотря на многочисленные прогулы и нежелание учиться. — Это выпускные экзамены, ты в своём уме? — прикрикнул Хёнджин. — Вполне! я отдаю себе отчёт в том, что делаю. Оба замолчали. Хёнджин уже хотел дать подзатыльник младшему, но звонок на урок их прервал. Джисон не выражал к физике никаких положительных эмоций. Зато можно было расслабиться от голоса преподавателя. Сколько Хан себя помнит, он всегда был тайно влюблен в учителя, и даже жаль, что скоро Джисон выпустится из школы и не сможет больше представлять, как физик шепчет лично ему что-то приятное на ухо, а не решает для класса очередную задачу. Вот поэтому парень решил в последний раз отдаться фантазиям и помечтать. Но сегодня Джисону не повезло. Он отхватил настоящее комбо — задачу у доски решал Феликс. Она оказалась для парня сложной, и физик решил ему помочь. Поскольку все шумели и были заняты своем делом, никто в классе не обращал внимания на происходящее у доски. Один Джисон наблюдал, как учитель выводит рукой Ли нужные формулы и хихикает от неловкости их близости. Хан не мог перестать злиться, хоть никто из них не принадлежал самому парню. Феликс чувствовал на себе сразу два взгляда: злой от Джисона и заботливый от физика. Он прекрасно понимал, чем может кончиться этот сверлящий взгляд, но сегодня было не опасно идти домой. Всё было решено, Ли больше не боялся этого человека. Он знал, что когда-нибудь наступит момент, и уже Хан будет напуган. Прозвенел звонок. Все поспешно стали собирать вещи. Джисон закинул в рюкзак исписанный листок и учебник. Когда он поднял глаза, в проходе стоял невысокий (по меркам Хана чуть выше него самого) статный парень в белой рубашке навыпуск и черной кожаной куртке. Темноволосый незнакомец быстро направился через весь класс к последней парте, где сидел Феликс. — Кто это, ты не знаешь? — обратился Хан к Хёнджину, что ждал, пока тот соберёт вещи. — Ты прикалываешься? Это же брат Феликса. Услышав знакомое имя, Джисон вопросительно взглянул сначала на красавчика-брюнета, затем на его младшего братца. Привлекательный незнакомец общался со своим братом, помогая тому собирать рюкзак. Хан же решил не упускать шанс познакомиться с этим парнем и направился братьям. Ли заметно погрустнел, увидев направляющегося в его сторону Хана. — Не знал, что у моего привлекательного одноклассника есть не менее обворожительный брат, — сказал Хан Джисон, переводя взгляд от Феликса к его брату. — А я напротив, наслышан о тебе от брата. — Брюнет приобнял за плече младшего. — Тогда может познакомимся поближе, если ты, конечно, не занят младшеньким сегодня. — Джисон облокотился на парту сбоку от старшего Ли, откинув голову чуть-чуть назад. На лице брюнета появилась довольная ухмылка. Он наклонил голову набок, не переставая улыбаться новому знакомому и выражая неподдельный интерес. — Хорошо, тогда запиши мой номер, и я заеду за тобой по первому звонку. — Минхо принял из рук телефон и записал свой номер, отмечая в графе имени "Минхо". — До вечера, Минхо, — сказал Джисон выходящему из кабинета Ли в компании его брата. — До вечера, Джисон. С необычайной лёгкостью прибежал Джисон домой. Он сразу отправился в душ, чтобы смыть с себя всё оставшееся напряжение сложного дня. Капли, стекавшие по телу, непроизвольно представали в воображении, как прикосновения. Прикосновения Ли Минхо. Они медленно скатывались от шеи до бедер и ниже. Джисон тут же одернул себя. Неловко было осознавать, что парень настолько понравился Хану, что тот представлял его с собой в душе. Уже ближе к наступлению темноты, когда ночные обитатели Сеула только просыпаются, Хан Джисон был готов. В ожидании Минхо, Джисон нервно поправлял одежду: несколько раз перевязывал бантики из шнурков на черных кожаных ботинках до колена, ровнял по центру пояс плаща. Он всматривался в темноту и изредка поглядывал на телефон. Внезапно пришло сообщение: "Я тебя вижу, сейчас подъеду". Хан сощурил глаза, чтобы разглядеть подъезжающую машину. Чёрный Matte McLaren блестел в приглушенном свете ночи. Чистая, без единой царапины машина остановилась возле Джисона, из нее вышел Минхо. Он выглядел даже красивее, чем в их первую встречу. Темно-серую рубашку, заправленную в строгие брюки, дополнял чёрный пиджак длиной до колен. Серый кольца (аккурат под цвет рубашки) переливались от света фар. От такой привлекательночти и строгости образа Джисон потерял дар речи, но вовремя одумался и принял невозмутимый вид. Парни поприветствовали друг друга, не пожимая рук. Ли указал кивком на машину, приглашая присесть. — Куда поедем? Минхо задумался, выкручивая руль, чтобы развернуться. От этого на его напряжённых руках появились вены. Как эти кровеносные сосуды могли вызывать такое искушение и бурю эмоций, Джисон не мог понять. — Поскольку я приехал без подарка, то поедем покупать тебе шмотки, а потом в ресторан. Ты же хочешь соответствовать дресс-коду? От удивления Хан чуть не открыл рот. Он не привык, что совершенно чужие люди, одетые как с обложки журналов, могут делать такие подарки, возя его по городу на дорогой машине. — Откуда у тебя столько денег, чтобы развлекать какого-то левого мальчика и делать ему подарки? — Не распинайся пока, я ещё ничего не купил "левому мальчику", — парировал Минхо. Оба засмеялись. Искренне. Джисон перевел взгляд на мерцающие за стеклом окна огни. Сверкающие в свете ночи декорации сменяли одна другую. Минхо припарковал машину, и оба парня направились разгуливать по торговым павильонам. Хан не привык даже смотреть на ту одежду, что он себе не мог позволить, а Ли наоборот не волновали ценники. Из-за таких цен Джисон не мог спокойно наслаждаться процессом выбора вещей. Вымотанный этими капризами по поводу одежды Минхо отвёл Джисона в примерочную, оставляя одного. — Сиди тут, я сейчас приду. — Ли с силой задёрнул шторки в примерочной и направился сам выбирать подходящую одежду. Не прошло ещё и пяти минут, как Минхо появился в руках с тремя вешалками. На одной висели брюки, на второй — черная водолазка из атласной ткани и белая рубашка — на третьей вешалке. Перед тем как отдать вещи Хану, Минхо притормозил около примерочной. Не удержавшись от любопытства, Ли Минхо заглянул в кабинку через щель между шторкой и самим помещением. К его большому удивлению, Джисон стоял уже раздетый, любуясь в зеркале своим телом в ожидании старшего. Оттуда удалось увидеть только спину парня, и этого было недостаточно для Ли; он перевел взгляд чуть ниже. Услышав чьи-то шаги по направлению к примерочным, Ли Минхо, не заглядывая в кабинку, молча протянул вещи на примерку. Джисон испугался, когда из ниоткуда к нему протянулась рука с вещами, но, встретясь взглядом с Ли через щель шторки, принял вешалки. От одной только мысли, что Минхо мог застать его за любованием собой, Джисону стало не по себе. И, спрашивается, давно он тут стоял, ведь шагов не было слышно? Надев всё, что принёс Минхо, Хан вышел на оценку. Дорогая ткань приятно ощущалась на теле, вызывая ещё больше положительных эмоций. Джисон довольно крутился перед зеркалом, а Минхо рассматривал весь спектр эмоций на его лице — начиная от удивления, заканчивая восхищением. — Доволен, покупаем? — Минхо встал позади парня, наблюдая реакцию Хана через зеркало. — Конечно, спасибо! Хан по-детски кинулся на шею Ли, что было очень не характерно для самого парня. Ещё ни с кем ему не хотелось сначала так дурачиться, а потом виснуть на шее. Похоже, Ли Минхо это нравилось. Лёгкая улыбка появилась на лице, и он приобнял школьника в ответ. Всё ещё довольный покупками Хан Джисон закинул ещё парочку фирменных пакетов на заднее сиденье. Кажется, старший купил ему одежды на год вперёд, так ещё и на самые разные случаи. Ли завёл машину и, ориентируясь по навигатору, повёз их в ресторан. Непринуждённая музыка играла в салоне, и Джисон не хотел её прерывать, но всё же спросил: — Слушай, ты можешь не отвечать, но, — Хан помедлил, — откуда у обычного студента столько денег? Ли загадочно, похотливо улыбнулся, как бы обдумая отвечать ли. — Кто-то содержит или эск... — не успел пошутить Хан, как старший договрил за него: — Второе. Оба парня замолчали. Минхо не спешил пояснять, почему выбрал этот путь, но и Хан похоже не нуждался в объяснении. За всю оставшуюся дорогу Джисон даже не повернул голову на водителя. Ресторан поражал своей внутренней и внешней отделкой. В душе Хан Джисон был будто бы не достоин его посещения, но зашёл в зал он совершенно с другим лицом. Расправив плечи, гордо глядя вперёд, сопровождаемый Ли Джисон больше не чувствовал неуверенности, он жил только одним днём, одним моментом. И этот миг вряд ли можно будет когда-нибудь повторить, поэтому почему бы не зайти настолько пафосно, насколько тебе в тот момент хочется? В этот вечер Хан наелся таких блюд, название которых видел впервые. Уплетая очередный Цезарь за вечер, Джисон спросил: — А почему ты решил приехать? Типа у студентов же скоро сессия или что-то в этом плане? По реакции Ли, он явно был озадачен и даже где-то напуган. — Брат попросил приехать... срочно, — Минхо сделал ещё бо́льшую паузу, — надо с одним делом помочь. Джисон, удовлетворив любопытство, пожал плечами и похвалил Ли за такую отзывчивость к делам брата. Уже немного опьянев, он потянулся к старшему, кладя руку поверх его. — Поедем к тебе? На лице Ли Минхо появилась игривая улыбка и он переплел их пальцы. Стараясь оставаться в здравом уме как можно дольше и не заснуть, Джисон постоянно переводил глаза с одного предмета в машине на другой. Хоть он и доверял Ли, но всё равно боялся не контролировать ситуацию. Всё-таки Минхо не пил, чтобы сесть за руль, а Джисон наоборот весь вечер потягивал винишко из гранёного бокала, делая попутно пару фоток на память. Хоть Хан не раз слышал, что Феликс с семьёй живёт в двухэтажном коттедже, он явно не ожидал увидеть дорогую постройку стиля модерн, что на 50% состояла из окон с тонированными стеклами. Путь назад был перекрыт Минхо ещё тогда, когда на входе в дом он заблокировал дверь, введя пароль. Его Хан, конечно же, не запомнил, а вручную открыть дверь было бы нереально. Тогда атмосфера дома стала сразу давить на паренька. Такая же, как и наружная, мрачная и выполненная в тёмных тонах внутренняя отделка дома угнетала. Минхо выглядел расслабленным. Выражение его лица не менялось, собственно, весь вечер. Он будто присматривался, скептически оценивая поведение Хана в той или иной степени. Дома он стал более разговорчивым, хоть их разговоры были ни о чём. — Ты доволен вечером, Джисон? — Минхо поднял глаза на парня, передавая тому бокал вина. Джисон не спешил с ответом. Он откинул голову на спинку дивана, любуясь расписным потолком. То ли из-за усталости, то ли из-за плохого зрения Хану почудилось, что там изображены какие-то ритуалы жертвоприношения. Якобы тень в капюшоне, не имеющая при этом лица, всаживала нож в горло жертве. Волна страха прошлась по телу парня и осталась неприятной болью в животе. Он сразу поспешил отогнать все мысли и принял обычное положение сидя. Ли, заметив перемены в настроении Хана, подсел к тому на диван, властно закидывая руку на плечо парня. — Metues vitae, non metues mori, — прошептал Ли в самое ухо. От этого голоса, будто пришедшего откуда-то из вне, будто сама Смерть пожаловала к нему, у Хана закружилась голова. Рука Минхо блуждала по разгоряченному телу, но впервые за вечер парню этого не хотелось. Но он ещё не понимал к чему всё сводится. Точнее — понимал, но у него сложилось несколько иное представление, которое позже вовсе не будет соответствовать реальным событиям. Джисон вспомнил, как в душе представлял Ли. От этих и прочих мыслей похожего содержания у школьника начал мутнеть разум. Воздух в комнате стал наполняться каким-то пряными запахом — это Минхо зажёг пару ароматизированных свечей. Резко захотелось только одного, одного Минхо. Расслабленное тело легко поддавалось на ласки и жаждало их с новой силой. Провалившись в небольшое забытьё, позже Хан обнаружил себя в одной рубашке на распашку. Когда зрение стало приходить в норму, парень смог угадать черты Ли Минхо в парне, что нависал над ним, не переставая двигаться бедрами. Обе руки Джисона были связаны вместе и закреплены у изголовья кровати. От всех приятных ощущений, что в один миг резко ощутил Хан, не было места страху. Он снова провалился в сон. Яркий свет ударил в глаза, будто кто-то открыл шторы. Это был Ли с подносом в руках. Он неспешно подошёл к кровати и, оставив поднос на прикроватной тумбочке, быстро поцеловал Хана в щёку и удалился из комнаты. Джисон повертелся в кровати, пытаясь принять положение сидя, но тело предательски болело. Несколько синяков и ссадин свидетельствали, что Ли не жалел его вчера. Быстро съев приготовленный Минхо завтрак, Хан нашел свою одежду. Он более не хотел здесь задерживаться. Хан вышел в коридор в поисках Минхо. Вдоль коридора уходило пару комнат, и парень решил поискать в них, как вдруг его привлёк чей-то тихий истошный крик вдали. Джисон проследовал к самой дальней комнате, откуда исходили звуки, напоминавшие мычание. Хан прислушался и дёрнул за ручку двери. Та не поддалась. Чтобы не привлечь лишнего внимания, парень решил действовать тихо, он ещё раз надавил на ручку, толкая дверь плечом. Тогда мычание раздалось с новой силой. Джисоном овладела паника. Убедившись, что Ли нет рядом, Хан со всей силой и беззвучностью ударил плечом по двери. Удалось выбить замок, хоть сам парень на это не рассчитывал. Джисон приоткрыл дверь, затаив дыхание. Увиденное повергло его в шок: парень азиатской внешности с исхудавшим лицом, зклеенным скотчем ртом, сидел привязанным к батарее в собственной луже крови. У висков кое-где была запекшаяся рана. Он замычал с удвоенной силой и ткнул пальцем свободной руки куда-то позади Хана. Дальше последовал удар по голове и потеря сознания. Вновь очнулся Джисон уже от пощечины. Щека мгновенно начала гореть от удара, отрезвляя сознание. Перед ним на корточках сидел Ли. Джисон огляделся. Помещение было похоже не гараж или подвал. Хан подался вперёд, намереваясь встать, но привязанные к стулу руки и ноги помешали. — Ни за что не хочешь извиниться? — спросил Ли с такой обыденностью, будто не связывал Хана в подвале. — За что, придурок? Ты меня связал. Может это тебе надо объясниться?! — Джисон уже не сдерживал гнев. — Знай своё место. — От Ли Минхо последовала ещё пощёчина. — Я спрашиваю, не хочешь ли ты извиниться перед одним человеком? — А поконкретнее? Ли замахнулся, теперь удар пришелся в живот. Джисон моментально скрутился пополам от боли. На глазах навернулись слёзы. От такого зрелища Минхо не выдержал и наклонился в губам Хан Джисона, быстро и аккуратно накрывая их своими, будто он не должен был делать этого в такой обстановке. — Что я тебе сделал? Нам же было так хорошо вчера... — прошептал парень. Минхо тут же отстранился, и на место страсти перешёл гнев. — Мне сделал? Феликс, зайди. Откуда-то из тени вышел Феликс. Глаза его были полны злобы. Он смотрел на парня, подобно зверь смотрит на жертву. Из-за спины блеснуло лезвие ножа. Хан мгновенно вспомнил новости об пропавших парнях, что не решил читать дальше в школе и того привязанного к батарее юношу. В голове срослась картинка, и Хан закричал: — Вы — убийцы! Вот куда пропадают парни с улиц Сеула. Я сам видел у вас одного, привязанного к батарее. — Голос перерос в истерический крик, и младший Ли полоснул холодным оружием по щеке заложника. Минхо вырвал из рук нож, останавливая Ли от последующих ударов. — Мы договорились припугнуть, но не доходить до такого, Феликс! — Он не отделается простым испугом, он слишком много видел. Он приставал ко мне. Он испортил мне этим жизнь. Он прилюдно целовал меня! Это всё он! ОН-ОН-ОН!! — Феликс наносил удар за ударом Хану. Уже через минуту таких мучений Джисон получил свой последний удар — прямо в сердце, что болело от вины и заплаканных глаз Минхо, с которых вытекло столько слёз, сколько крови из ран.