hier kommt die Sonne

Комнату обволакивает резкий, щекочущий нос запах химикатов. Полукруглые лампы, святящие неприятным для глаз ярким светом, длинные металлические столы, высокие стеклянные шкафы, сверху донизу заставленные банками. Панталоне окидывает комнату равнодушным взглядом. Ожидание в такой комнате невозможно романтизировать, когда все возможные поверхности вокруг тебя покрыты засохшей кровью, а твой возлюбленный — хозяин этого места и имеет тенденцию приходить с опозданием на любые встречи, не касающиеся его работы. Однако в дверях показывается торчащая во все стороны голубоватая шевелюра, и утомлённый ожиданием облегчённо вздыхает. — Я здесь чуть не задохнулся, — Вместо приветствия кисло говорит Панталоне, протирая очки краем шёлковой накидки. — Привыкнешь. Это фторсурьмяная кислота, к несчастью, она имеет не самый приятный запах. — Если бы только это здесь напрягало.. Дотторе, это что, человеческая рука? — Панталоне рассматривает одну из банок, стоящих на стеклянных полках и вопросительно хмурится. — Когда-то была ею, возможно. Ничто не вечно. Как говорили великие философы Спантамада.. если б я только знал, как они говорили. — Очень мудро. Я хотел тебя видеть. — Что-то срочное? — Дотторе даже не поворачивает голову в его сторону. С тех пор, как он вошёл сюда, всё его внимание было приковано к жидкости, которую он усердно размешивал стеклянной палочкой в мутной склянке. — Я хотел тебя видеть. — Повторяет Панталоне уже громче, сжимая и разжимая пальцы в кулаках. Как же это засранец его раздражает, чёрт возьми. — А ты настойчив, как я погляжу, а, Лоне? Я ничем не могу тебе помочь, дорогой, сейчас я на важной стадии исследования, я вот-вот.. Панталоне срывается с места, опрокидывая один из столов по пути, раздаётся кошмарный грохот, такой, что все банки на полках стукаются друг об друга. Он хватает Дотторе за один из его нагрудных ремней и грубо притягивает к себе. Только что ангельски спокойный голос теперь переходит на низкий, даже пугающий. — Я провёл в этой смердящей отвратительной комнате почти сорок минут. У меня уже глаз дёргается от вони. И ты, ублюдок, сейчас либо опустишь свое лицо в эту драгоценную жидкость, либо пойдешь со мной. И тебе крупно повезёт, если ты не окажешься голым прямо на этом засранном столе. Ты понял меня, уважаемый доктор? Или мне повторить ещё раз? — Панталоне встряхивает Дотторе с такой силой, что стеклянная палочка падает из его рук и разлетается вдребезги. Тот с неподдельным удовлетворением смотрит на осколки и расплывается в довольной кошачьей улыбке. — Так сильно хочешь меня, Лоне.. Это не может не вызывать восхищения. — Ты испытываешь моё терпение. — О, я знаю. Отпусти меня уже наконец, я пойду с тобой, только дай мне хотя бы десять минут закончить с работой. Эта жидкость в сотни тысяч раз сильнее стопроцентной серной кислоты, и если ты не хочешь снова делать закупку новой мебели для моей лабораторной.. то дай мне закончить. Панталоне отпускает тугие ремни и сверкает глазами. Его лицо постепенно снова приобретает умиротворённое выражение, которое не способен пробить никто. Никто, кроме этого самовлюблённого заносчивого доктора. Они занимаются этим с особым удовольствием. Ничего, даже работа, не проносит Дотторе такого наслаждения, как секс с Панталоне. Они не видят границ, не чувствуют времени, не хотят чувствовать больше ничего. Их больная одержимость друг другом всегда требует больше и больше энергии, они прекрасно знают, что если потеряют друг друга, то сойдут с ума окончательно. Они пропитаны друг другом словно смертельным ядом, сладким, как жжёный сахар. Дотторе исступлённо стонет, когда чувствует, как чужой длинный ноготь рвёт кожу на его спине. Он ощущает прикосновение холодной руки, а потом горячий язык, размазывающий струйку крови по коже. Панталоне двигается внутри него с нежной грубостью, продолжая рисовать ногтем кровавые узоры на его лопатках. — Быстрее.. — Еле слышно хрипит Дотторе, задыхаясь в экстазе, и чуть ли не разрывая простыню под собой. — Тебе все мало… — Усмехается Панталоне, резким движением хватая Дотторе за волосы и оттягивая назад. — Уважаемый доктор не чувствует себя достаточно насыщенным, м? — Я тебя убью. — Дотторе еле связывает слова между собой, из его рта стекает слюна и падает на простыню. Его покрасневшее лицо на секунду выражает гримасу недовольства, но его снова перекашивает от упоения и он тщетно пытается упереться лицом в подушку, но крепкие руки ещё сильнее вцепляются в его волосы. Дотторе стонет так громко, что Панталоне непроизвольно начинает двигаться ещё быстрее, лишь бы слышать больше этих звуков. За окном показывается рассвет. Комнату, наполненную звуками жёстких шлепков кожи о кожу и развратных стонов, покрывают слабые солнечные лучи. *** — Он хотел заключить со мной сделку. Панталоне сидит на мягком кожаном диване и перебирает в пальцах одно из своих колец. — И? — И я предложил сумму меньше, чем он ожидал, и он ушёл. Сказал, что вернётся через неделю. Неделя уже прошла, а его нет. Меня раздражают такие некомпетентные люди. Кабинет Панталоне посещают представители разных профессий: от акционеров из Ли Юэ, до простых торговцев, желающих поднять свои продажи нелегальными способами. На его столе из тёмной древесины всегда безупречный порядок, его пристрастие расставлять всё по своим местам распространяется и на других людей тоже, поэтому и сейчас он встаёт с дивана и медленно подходит к сидящему на его столе Дотторе. — Твоя рубашка выпирает из штанов. — С расстановками говорит он и чрезмерно натянуто улыбается. — Так сними с меня или штаны или рубашку, — Дотторе закидывает руки ему на плечи. — Ты выводишь меня из себя. — Панталоне нервно скидывает с себя его руки и заправляет край его рубашки в штаны. — Приходи ко мне сегодня на ужин. — Дотторе соскакивает со стола и направляется к двери. — Я приготовил сюрприз. Брови Панталоне удивлённо ползут вверх. Дотторе не дожидается ответа и захлопывает за собой дверь. *** — Ты редко зовёшь меня к себе. Что за повод? — Панталоне усаживается за длинный стол и окидывает взглядом помещение. Дотторе живёт в крайне странном доме и кажется, что он больше любит свою лабораторию, чем место, в котором ест и спит. Вокруг очень пусто, нет картин на стенах, которые так любит вешать Панталоне у себя дома, нет ничего, что делало бы интерьер его дома привлекательным. Даже в кухне свалены кипы бумаг с отчётами о его исследованиях, схемами и вычислениями. В помещении, что хозяин сомнительно называет столовой, помимо стола стоит ещё широкий комод, предусмотрительно накрытый большой белой простынёй. Хозяин посчитал нужным избавить своего гостя от возможности лицезреть его содержимое. — Я узнал у одной продавщицы, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. — Дотторе появляется в комнате с двумя тарелками и ставит одну напротив гостя. На ней ароматный дымящийся мясной стейк в брусничном соусе, аккуратно выложенный на тарелку и украшенный ягодами. Панталоне с улыбкой кивает заместо пожеланий «приятного аппетита», отрезает кусочек и проглатывает его. — Какое жёсткое.. что это за мясо? — Николай. Панталоне давится едой и закашливается. В его глазах темнеет и он поднимает помутневший ошарашенный взгляд на своего возлюбленного. Тот сидит и со спокойной улыбкой смотрит прямо ему в глаза. — Какого чёрта..? — Съешь ещё хотя бы кусочек, я же старался. Не так то просто это готовить, знаешь ли.. — Ты больной извращенец. — Это вполне вероятно. Не прерывай ужин из-за пустяков. Панталоне опускает глаза в тарелку и старается выровнять дыхание. Сколько выходок от этого сумасшедшего он терпел, но.. — Это был мой чёртов клиент, — Он встаёт из-за стола и чуть ли не кидается на Дотторе. — Ты лишил меня клиента! Панталоне изо всей силы бьёт Дотторе по щеке. Тот начинает захлёбываться в смехе. — И деньги.. - это всё, что тебя волнует..? Ха-ха-ха! Ты такой же больной, как и я, Лоне! Ха-ха-ха! Панталоне чуть ли не задыхается от ярости. Он берёт Дотторе за подбородок, другой рукой снова хватает его за нагрудный ремень и начинает трясти. — Я ещё раз спрашиваю, какого чёрта? — Он слишком мило разговаривал с тобой. — Дотторе недовольно хмурится и безуспешно пытается высвободится из мёртвой хватки. — Отпусти меня, кретин! — Ко мне все хорошо относятся! — Панталоне игнорирует его просьбу и приближается прямо к его лицу. — Я бы убил тебя прямо сейчас. — Чуть слышно выдыхает он. Дотторе облизывает губы и слегка улыбается. — Скажи мне это ещё раз. — Что..? — Скажи мне это ещё раз, Лоне. Панталоне хватает нож для мяса, что нетронутым лежит на столе, и приставляет его к горлу Дотторе. — Ты во мне сомневаешься, идиот? Он прижимает нож к коже, по бледной шее течёт тонкая струйка крови. Холодное лезвие ещё сильнее упирается в шею, Панталоне смотрит на это абсолютно ополоумевшими глазами из-под очков. — Лоне.. Дотторе, подозрительно притихший и прекративший попытки высвободится, смотрит на него из-за полуприкрытых век. — Блять, ты что..? Панталоне опускает нож и смотрит вниз. Его нога, только что просто стоящая между чужих ног, теперь во что-то упирается. — Дотторе, ты серьезно больной извращенец.. Тот тихо вздыхает и поднимает брови. Панталоне не нужно повторять дважды. Он стягивает с себя перчатки с особым раздражением и кидает их на пол. Буквально разрывает одежду на удивлённом его неожиданной несдержанности Дотторе, грубо разворачивает его к столу и вбивает грудью в тарелку с мясом. — Только попробуй ещё раз сделать что-то с моим клиентом, — Отрывисто говорит Панталоне и нагло входит, хватая чужие руки и заламывая их за спиной. Дотторе гневно вскрикивает от неожиданности и его желание убрать из-под себя тарелку с едой становится невыполнимым, он оказывается обречен размазывать по груди брусничный соус. — Или в следующий раз ты будешь стонать уже от боли, — Панталоне двигается так быстро и так грубо, что дыхание Дотторе сбивается до отчаянных попыток ухватить воздух ртом. Обоих захватывает такое упоение, что они не чувствуют под собой земли. Дотторе пытается высвободить руки, но Панталоне вцепляется в него ещё крепче, ещё сильнее оттягивая руки назад, от чего Дотторе выгибается в спине и протяжно стонет. Брусничный соус капает с его груди и смешивается с багровой кровью, что стекает с его шеи. Панталоне дожидается того момента, когда Дотторе начинает сильнее обычного задыхаться и громче исходить стонами, опускает одну руку вниз, обхватывает его член у самого основания и сжимает. — Ты не посмеешь.. — Дотторе произносит это дрожащим голосом и отчаянно дёргается. Панталоне злорадно усмехается. — Замолчи. В следующий раз будешь думать, прежде чем разделывать моих клиентов на стейки. — Лоне.. — Я сказал замолчи! — Он толкается так сильно, что у Дотторе подкашиваются ноги и он съехал бы со стола на пол, если бы его руки не держали за спиной. Панталоне явно наслаждается его положением, по правде говоря, его уже не волнует причина его злости, но излишнему поводу поиздеваться над этим безумцем он всегда рад и хватается за эту возможность обеими руками. Под грудью Дотторе образовывается тёмная масса из мяса с брусничным соусом, он больно упирается в тарелку, шея уже саднит, а снова встать на ноги он не в состоянии. — Лоне, дай мне кончить.. — После недолгой паузы снова произносит он, уже перестав вырываться. Перед его глазами пляшут искры. — Пошёл ты к чёрту. — Панталоне уже сам еле держится, но его желание замучать своего любимого берёт верх. На глазах Дотторе выступают слёзы и он начинает позорно умолять. — Уважаемый доктор умоляет меня..? — Панталоне только от одного этого факта готов кончить прямо сейчас. Его положение вынуждает его закончить свои издёвки, он отпускает руку и толкается с такой силой, что ему самому становится дурно. Дотторе подрагивает под ним, оба кончают с именами друг друга на губах. / Спальня Дотторе завалена книгами. Возлюбленные лежат на кровати и вполголоса разговаривают. — Когда ты успел? Я имею в виду, он же должен был уехать сразу после приёма у меня. Дотторе усмехается. — У меня свои методы. — И что ты сделал? — Задушил его, конечно. Он вырывался, я не хотел так быстро его убивать, хотел, чтобы мясо было свежее. — И как ты успел всё это сделать? — Понадобилось время. Было много крови, но это обычное дело, много крови бывает всегда. Я старался резать самые мягкие куски, чтобы.. — Меня сейчас стошнит. — Тогда нахер спрашиваешь? — Дотторе подпирает голову рукой и мрачно улыбается. — Лоне, тебе нужно было узнать, чем оборачивается моя ревность. Я ведь люблю тебя. — Я тоже тебя люблю.. — Шепчет Панталоне и приближается к его губам. Ночь зажигает на небе бледные огни. В закрытой лаборатории всё также пахнет кислотой. Глаза двух безумных возлюбленных закрываются в ожидании сна.